Глава 74. На волоске от разоблачения
Месяц пролетел незаметно. Каждый день Линь Цюн с утра до вечера сопровождал съёмочную группу на промо-мероприятиях. Популярность понемногу росла — хоть и не сильно, но его страница на Weibo уже не выглядела как кладбище ботов.
После очередного насыщенного дня он сидел в холле отеля и смотрел расписание на ближайшее время. Одна из следующих точек промо-тура как раз проходила недалеко от его дома.
На большом экране в холле крутились финансовые новости. Линь Цюн не особо в них разбирался, так что сначала не обращал внимания, но, услышав упоминание «группы Фу», всё же поднял голову.
На экране появилась ведущая с аккуратным макияжем и в деловом костюме:
— Судя по колебаниям акций за последнее время, группа Фу уже два месяца демонстрирует стабильное падение. Один из проектов в сфере недвижимости был приостановлен — пока неизвестно, будет ли он продолжен. Убытки невозможно точно подсчитать.
Линь Цюн задумался над услышанным и пришёл к выводу: группа Фу теряет деньги.
Подошёл Ван Чэн и, заметив выражение его лица, спросил:
— Чего улыбаешься?
Линь Цюн поднял в руках расписание:
— Через несколько дней вернусь домой.
Ван Чэн тоже взглянул: и правда.
— Домой к своему старому малышу, да?
Линь Цюн кивнул:
— К одному из них.
— А ещё кто?
— Гидромассажная ванна.
— ...
Ван Чэн посмотрел в расписание:
— Скоро уже Новый год. Говорят, после этой остановки дадут два дня отдыха, а потом снова выезжаем.
(Китайский Новый год, если не путаю он у них в феврале)
У Линь Цюна сразу загорелись глаза:
— Серьёзно?
Тот кивнул.
Так как точную дату возвращения он сам не знал, поэтому ничего Фу Синъюню не сказал. Проведя в городе ещё несколько дней, Линь Цюн сел на самолёт и отправился на следующую промо-точку.
На этот раз он не стал заселяться в отель. Фотограф -качок удивлённо спросил:
— Братик, ты чего не регистрируешься?
Линь Цюн радостно ответил:
— Я дома жить буду.
Фотограф удивился:
— У тебя тут квартира есть?
Цены в этом мегаполисе, да ещё и в первом эшелоне — просто заоблачные.
Линь Цюн кивнул:
— Можно и так сказать.
— Снимаешь?
— Нет, у меня тут прописка есть.
— !!!
Линь Цюн уже собирался отправить сообщение, чтобы сообщить о возвращении, как вдруг фотограф мечтательно сказал:
— Братик, если бы мы не были одного типажа, я бы точно влюбился в тебя.
Линь Цюн: ???
Какого ещё «типажа»?
Фотограф продолжил:
— Не знаю, сколько ещё продлится моя одинокая жизнь...
...
Из-за нехватки времени Линь Цюн так и не успел отправить сообщение. Но мероприятие закончилось днём, так что времени вернуться домой было достаточно.
Он собрал вещи и сел в знакомый скрипучий микроавтобус, возвращаясь домой.
Тихонько набрал код от двери — хотел сделать сюрприз. Переобулся и почти на цыпочках прокрался в дом. На первом этаже никого — он с облегчением выдохнул и поехал на лифте на третий этаж.
Как только двери лифта открылись, он столкнулся с медсестрой, наводившей порядок. Их взгляды встретились — у той глаза сразу расширились, будто увидела привидение.
— Линь...
Он поспешно прикрыл ей рот рукой и приложил палец к губам:
— Тсс, я хочу сделать Синъюню сюрприз.
Медсестра посмотрела ему в глаза и кивнула. Линь Цюн убрал руку.
Но стоило ему отпустить, как она изо всех сил заорала:
— МИСТЕР ЛИНЬ ВЕРНУЛСЯ!!!
Линь Цюн: ...
Это что сейчас было?
Эхо от её крика наверняка прокатилось не только по третьему этажу, а по всему дому.
После этого из кабинета раздался грохот, затем — панические шаги и звук падения. Линь Цюн уже хотел идти туда, но медсестра схватила его за руку.
— Мистер Линь!
— Что такое?
— Давно вас не видели... — попыталась сгладить ситуацию, — вроде немного поправились.
Он посмотрел на себя:
— Правда? Вроде нет.
Собрался идти в кабинет, но звуки оттуда не прекращались.
— Мистер Линь, вы правда хотите туда зайти?! — с паникой сказала медсестра.
В это время в кабинете двое в панике искали инвалидное кресло, пот градом лил с лба. Когда Линь Цюн наконец вошёл, то увидел Фу Синъюня, сидящего в кресле и читающего книгу.
— Синъюнь, я вернулся! — позвал он.
Фу Синъюнь поднял голову. За месяц Линь Цюн почти не изменился, но эмоции внутри Синъюня буквально взорвались.
— Когда приехал?
— Только что, — Линь Цюн кивнул в сторону чемодана у двери.
И вдруг, словно что-то заметив, сказал:
— Синъюнь, ты...
Фу Синъюнь сглотнул и мельком посмотрел в сторону, где были спрятаны трость и костыль.
— Что?
Врач незаметно сдвинулся, чтобы прикрыть плохо спрятанные вещи.
Линь Цюн прищурился:
— Ты...
Фу Синъюнь сделал глубокий вдох.
— Ты держишь книгу вверх ногами.
Фу Синъюнь: ...
Он перевернул книгу и сухо сказал:
— Спасибо.
Линь Цюн улыбнулся, похлопал его по плечу:
— Не за что.
После чего повернулся и пошёл в комнату разложить вещи.
Спокойный, как мастер с тайным знанием.
Когда он вышел из комнаты, врач как раз собирался уходить.
— Уходите?
— Да, мистер Линь.
— Спасибо вам за всё это время.
— Не за что. Если всё в порядке, мы пойдём.
Будто бы избегали его, как чумы.
Линь Цюн нахмурился:
— Синъюнь в последнее время хорошо восстанавливается?
Врач натянуто улыбнулся, покачал головой:
— Мы старались изо всех сил.
Улыбка Линь Цюна увяла:
— Ничего, главное — старались.
Смотря в спину уходящего врача, Линь Цюн быстро начал анализировать. Согласно книге, к этому моменту Фу Синъюнь уже должен был восстановиться... Почему же нет?
(Мне очень интересна что было в оригинальной версии.)
Он бросил взгляд в сторону кабинета:
Ну и ладно. Если не восстановится — не разведётся. А если не разведёмся — я останусь жив.
С такими мыслями он, как пёстрый мотылёк, залетел обратно в кабинет:
— Синъюнь, как прошёл месяц?
— Терпимо.
— Я так по тебе скучал, что спать и есть не мог. Не веришь?
— Верю. — ответил Фу Синъюнь без выражения, но, глядя на слегка округлившиеся щёки Линь Цюна, не удержался и ущипнул его.
— Округлился немного.
— Это от скуки по тебе.
— От скуки до такой степени?
— От стресса отскочило обратно.
— ...
Фу Синъюнь знал, что это наверняка враньё, но всё равно слушать было приятно.
— Работу закончил?
Линь Цюн взял с фруктовой тарелки грушу с жёлтой мякотью:
— Нет, но взял пару выходных.
Линь Цюн откусил кусочек груши и обнаружил, что она довольно сладкая.
Он поднял руку, чтобы поднести её к губам другого — за последние полгода у него уже вошло в привычку делиться с Фу Синьюнем всем вкусным, что попадалось ему на пути.
Сначала мужчина этому сопротивлялся, но со временем привык.
Обычно Линь Цюн выбирал место, которое сам не надкусывал, но в этот раз забыл. Фу Синъюнь уже хотел было открыть рот, но груша внезапно исчезла.
— Что случилось? — удивлённо спросил он.
Линь Цюн откусил ещё раз и с серьёзным видом сказал:
— Я забыл, что грушу нельзя есть вдвоём. Это к плохому.
— Предрассудки, — спокойно ответил Фу Синъюнь.
— Так ты будешь? — снова протянул ему фрукт Линь Цюн.
Фу Синъюнь промолчал.
Хотя он и говорил, что это всё выдумки, но на деле так и не попробовал.
На следующий день, когда Линь Цюн вернулся с работы, Фу Синъюнь поинтересовался:
— Завтра работа есть?
— Нет, съёмочная группа дала мне три выходных. Все три дня свободен, — покачал головой Линь Цюн.
Фу Синъюнь кивнул:
— Тогда завтра пойдём со мной.
Линь Цюн удивился:
— Куда?
— На благотворительный аукцион.
Услышав это, Линь Цюн мгновенно округлил глаза — эта сцена подробно описывалась в книге. Именно там злодей, сделав определённые успехи в реабилитации, впервые встретил главного героя-шоу. С этого момента его увлечение этим человеком только росло.
(Шоу это пассив , гонг это актив)
Герой же в свою очередь проявил участие, поддержал злодея в его восстановлении, став для него светом в этом холодном мире. Это было то чувство, которое Фу Синъюнь никогда прежде не испытывал — словно луч солнца, пронзающий тьму, свет в переходе между ночью и рассветом. После этого он полностью увяз, словно дикий зверь, отказавшийся от борьбы, как охотник, погружённый в трясину.
Линь Цюн скривился. Потом, взглянув на Фу Синьюня, мысленно буркнул:
«Этого ледышку согреть?! Да он раньше растает, чем почувствует тепло. Вредно для здоровья».
Увидев, что у Линь Цюна испортилось настроение, Фу Синъюнь кашлянул:
— Если не хочешь...
— Хочу! Почему не хочу?! — ответил Линь Цюн с напором. Ему тоже хотелось увидеть, что это за "солнышко в человеческом обличье", которое растопит арктическую глыбу.
Аукцион должен был пройти вечером. Линь Цюн заранее поел, чтобы не мучиться от голода, и теперь стоял у шкафа, выбирая костюм.
Фу Синъюнь ждал у двери, и, увидев, как Линь Цюн вышел, приподнял бровь:
— Ты на свадьбу собрался?
Линь Цюн вздрогнул:
— Так не шутят!
— А? — не понял Фу Синъюнь.
— Это подсудное дело, — серьёзно сказал Линь Цюн. — Двоежёнство!
Потом окинул Фу Синьюня взглядом:
— Ты подштанники то надел?
Мужчина замер.
Ответа не последовало, и Линь Цюн тут же понял, что нет. Он быстро метнулся в комнату, вытащил комплект термобелья:
— Надень это.
Фу Синъюнь: ...
В итоге, одевшись как велел Линь Цюн, он всё же вышел из дома.
По дороге они заехали за Цинь Хэном. Тот, едва сев в машину, заметил торчащую из костюма Фу Синьюня термобелье:
— Твою мать! Лао Фу, ты, блин, в кальсонах?!
Фу Синъюнь напрягся.
Цинь Хэн с трудом сдерживал смех:
— Да ты, чёрт возьми, серьёзно их носишь?! Ха-ха-ха...
Линь Цюн тут же рявкнул с серьёзным лицом:
— Ты ничего не понимаешь! Это предмет первой необходимости!
Потом наклонился к уху Фу Синьюня и тихо прошептал:
— Не слушай его. Когда ты заправляешь термобельё — ты самый крутой!
Фу Синъюнь: ...