Ты мой космос

После ухода девушки я долго не мог заснуть – чувства восторга и радостного предвкушения встречи не давали покоя.

Я ждал утра, встречи с ней, и каждая минута превращалась в вечность. Я почти сходил с ума от нетерпения. А когда вдруг подумалось, что она могла и обмануть, сразу внутри всё смешалось в один яростный комок, который болезненно рвал меня изнутри. Я боялся… Но всё ещё надеялся. Внутри меня горела какая-то непонятная, безумная призрачная надежда, и даже если бы было очевидно, что меня предали, я всё равно продолжал бы как безумный искать глупые оправдания и продолжал верить, ибо надежда впиталась в каждую частичку меня, стала моей неотъемлемой частью. Может быть эти чувства были продиктованы простым нежеланием умирать в одиночестве, но меня ни капельки не заботила их природа, лишь их существование имело значение.

Но всё-таки усталость тела взяла вверх над чувствами души и я медленно провалился в долгий беспокойный сон. В нем мне снилась эта девушка, точнее то, что может однажды произойти, все мои самые потаённые страхи нашли своё отражение в образах этого сновидения и вышли наружу.

Сначала человеческая девушка улыбалась, а затем резко скривилась и с отвращением смотрела на меня. Я даже не понимал, что сделал не так, но страх не давал в этом разобраться.

Потом окружающая нас обстановка изменилась. Я не помнил, как выглядела изначальная, потому что вообще не обращал на неё внимание – всё оно было приковано к девушке, но ощущение некоего превращения окружающего пространства мимо меня не прошло.

Девушка теперь смотрела на меня не с выражением отвращения, а какой-то давней затаенной боли. Вдруг я увидел, как рядом с ней появляются другие люди, к которым она пылко бросается в объятья, но не успевает на считанные миллисекунды, прежде чем их стройные силуэты превращаются в черный непроглядный дым и буквально улетучиваются у неё на глазах. Теперь на меня смотрит глаза полные слез и ненависти, и я ничего не могу с этим поделать.

Но и это было не концом, окружение снова сменилось и уже моя человечка яростно бросается с кем-то в бой, и её пронзает насквозь длинный острый нож. Она задыхается, плачет, и теперь я вижу лишь её боль, которую никак не могу облегчить, как бы ни пытался.

Постепенно кошмары с участием человеческой девушки сменили другие, с мрачными эпизодами из моей жизни. Всё смешалось, это было настоящим адом, из которого не было выхода. Я то временами понимал, что это просто ужасный сон, то снова уходил с головой в водоворот болезненных чувств, вызванных им. Я сильно замерз, буквально промерз до костей, а боль и отчаяние вытягивали из меня последние силы. Казалось этой пытке нет конца и края, пока я не почувствовал лёгкое приятное прикосновение.

Я сам не понимал, каким оно было, что было в нем такого крышесносного и головокружительного. Единственное, что я понимал – оно было идеальным. Будто глоток освещающей воды в знойное лето или прохладный ветерок в душной пустыне. Теплое, словно огонь в любую стужу, оно захватило меня полностью. Такое мягкое, почти невесомое, но дарящее поистине невероятное чувство защищённости и умиротворённости. Мне хотелось, чтобы оно длилось вечно, но как только я смог правильно сформулировать это желание, прикосновение внезапно исчезло. С его уходом и, видимо отдалением чьей-то руки от меня, ужасы и кошмары снова возникли передо мной и стали приближаться всё ближе и ближе, грозясь снова захватить и продолжить мучить. Отчаянное нежелание встречаться с ними вновь побудило меня на необъяснимый и неосознанный поступок – я перехватил отдаляющийся источник спокойствия и вернул его обратно на голову. Так хорошо, так свежо и приятно, одно касание будто бы очищает мою душу от всей грязи, тревог и страхов, принося наслаждение, расслабление и безмятежность. Но вскоре меня стали самым что ни на есть грубым образом трясти, и весь покой сошел на нет. Я приоткрыл веки и не поверил своим глазам – тем, кто положил мне на лоб руку, тем кто вывел меня из пропасти ужаса была та самая человеческая девушка, из-за которой я не мог вчера уснуть. Она выглядела уставшей и обеспокоенной, и пристально на меня смотрела.

А я пребывал в шоке. Я не знал, была ли она настоящей, или это просто продолжение моего кошмара и сейчас снова произойдет что-нибудь жуткое, а потому мог только испуганно следить за каждым её движением, боясь, что она в любой момент может исчезнуть или пострадать. Неожиданно, она постелила передо мной что-то на вроде куска ткани, а затем достала какой-то блестящий цилиндр. Лёгким движением руки она открутила верхнюю его часть, обнажив полость внутри него, и в ту же секунду в воздух поднялся горячий пар. Когда он достигнул моего онемевшего лица, я не мог поверить своему счастью. Вода! Чистая горячая вода! Не помню как это случилось, но вскоре она уже текла по моему горлу, возвращая телу чувствительность и тепло.

Вода кончилась на удивление быстро, слишком быстро, чтобы успокоить мою жажду. Изначально я планировал остановиться на одном стакане – это была уже самая большая благодать, на которую я мог рассчитывать, о большем я просить бы не посмел.

Так я считал. Но как только моих губ коснулась живительная влага воды, все здравые мысли тут же улетучились, и я не получая насыщение, просил снова и снова. Когда примерно после третьего стакана я осознал, что делаю, меня накрыл ужас – я приношу проблемы. Это наверняка были её собственные запасы или взятые из общих в группе. Если о пропаже воды узнают другие, у неё могут быть проблемы. И прямой виновник – я. На смену облегчению и радости пришла тяжесть, страх и вина. Она же… заботится обо мне, а я…ттак предаю её. Но как только я решился вернуть чашу обратно и прекратить подставлять девушку, она внезапно наполнила её снова, протянув обратно мне. Я застыл в замешательстве. Я пытался показать ей, что больше не буду действовать так резко и пугать её, так что не надо жертвовать чем-то ради меня, но она, казалось, не понимала, почему я отказываюсь пить. По её взгляду и жестам было видно, что она считает, что мне нужно пить больше, и она готова дать мне эту возможность. Я смотрел на неё и не понимал всего, что она хотела мне сказать, но решился поддаться своим желаниям и продолжил наслаждаться.

После пятой порции цилиндр полностью опустел, но я уже был полностью доволен – большего мне было не нужно. Напротив, я всё ещё чувствовал необъяснимую вину и странное покалывание в груди. В этот момент значение этой девушки в моих глазах возвысились до небес. Я был очень тронут её заботой по отношению к страшному незнакомцу, и восхищен её смелостью и самоотверженностью – мало от кого я видел столько доброты, особенно на фронте, где каждое живое существо скорее вспорет другим глотку ради собственного выживания, чем будет заботиться хоть в малейшей степени об их благополучии.

Я не мог оторвать глаз от этого необычного, драгоценного создания, за встречу с которым благодарил бога от всего сердца. Эта встреча лучшее, что происходило со мной за последние годы, если не за всю жизнь.

Наблюдая за аккуратно и размеренно поднимавшейся грудной клеткой человека, за её привлекательными, быстро двигающимися глазами, придающими её образу некоторую интеллектуальность и красоту, я невыносимо сильно захотел прикоснуться к ней. Желание оказалось таким сильным, что я даже сам не успел заметить, как её маленькая аккуратная ручка оказалась в моих больших грубых ручищах.

Контраст между нашими руками сильно поразил меня, и вернул мне способность трезво мыслить. Я резко отдернул свои руки.

Она должно быть сильно испугалась! Я, не прикасаясь, рассмотрел её руки, ища малейшие повреждения. Она выглядела такой хрупкой, что, казалось, лёгкий порыв ветра мог сдуть её или поломать. Что уж говорить о моих неуклюжих жёстких руках.

Убедившись, что её руки в порядке, я принялся внимательно их рассматривать. Никогда ещё я не думал, что чьи-то руки были столь красивы. Да, по моему мнению, все руки были лучше моих, но никогда я ещё не думал о чьих-то руках, что они красивые не относительно моих собственных, а относительно всех виденных мною в жизни. Но у неё они были именно такие. Нежные, хрупкие, мягкие, с крошечными пальчиками, но идеально соразмерными с самой ладонью. В сравнении с моими… при взгляде на мои собственные руки мне стало стыдно. До такой, степени, что я не хотел показывать их ей, таких мерзких, мозолистых, покрытых грязью и порезами, которых совсем не было на её ручке. Я уже было хотел спрятать их за спину, но желание коснуться её ещё раз, но не так как в прошлый раз, а аккуратно, нежно, чтобы точно не причинить боли, подавило мой порыв. Медленно я потянулся к ней и коснулся её настолько мягко, насколько только был способен - кончиком пальца. Она не отдернула свою руку, позволила! И это было самым потрясающим ощущением на свете! Внутри я ликовал, когда не менее аккуратно накрыл всю её ладонь своей.

От неё исходило тепло и приятный сладкий аромат. Когда я задумался о её запахе, то снова чуть сквозь землю не провалился от стыда – я же наверно ужасно воняю! Как же неловко! А она никак не реагирует! Но она не может не чувствовать эту вонь, исходящую от меня после всех моих злоключений. И за это я был ей тоже благодарен.

Если так посмотреть, то список того, за что я ей благодарен неустанно растет, и я полон решимости как-то отплатить ей за доброту. Любым способом. Но как назло, я не мог придумать ничего, где мог бы быть ей полезен. Тем более с моей ногой и в нынешнем состоянии… Как же я жалок!

Мои невеселые мысли прервали действия девушки – она внезапно встала и куда-то засобиралась! Не укрылось от меня и то, что она почему-то обложила меня новыми тряпками более плотно.

Нет! Я её всё-таки чем-то обидел?! Своим запахом? Прикосновением? Или всё же тем, что растратил все её запасы воды?

Меня охватила паника. Я не знал, что произошло, и как остановить девушку.

А если она больше не придет? Нет. Я должен её удержать! Остановить! Не уходи!

Увидев моё состояние, она легко улыбнулась и поспешила успокоить меня. Я снова был очарован звуками её певучего звонкого голоса.

Что? Идёт на охоту? А я должен отдохнуть? Стоп. Идёт? А не идут?! Она что, идёт в одиночку?! И как её самцы только такое позволяют?! Она же такая маленькая и слабая! Она не должна заниматься таким трудным изматывающим и опасным занятием! С ней же может что-то случиться!

Перед глазами пронеслись сцены из моего сна, где она истекает кровью. В голове тут же возник мой самый основной и древний инстинкт – защитить самку! Под его действием я тут же попытался броситься за ней, но совершенно забыл об обстоятельствах, из-за которых был вынужден полагаться на чью-то помощь и защиту – самым беспомощным тут был я. Мою ногу прострелило давно не появлявшейся болью, и я снова оказался на земле. После такой постыдной демонстрации своей слабости, я вполуха выслушивал гневные крики непонятно из-за чего разозлившейся девушки. Затем она обещала скоро вернуться и быстро скрылась вдалеке. После её ухода я наконец понял, что на охоту она идёт ради меня, и осознание собственной бесполезности снова накрыло меня с головой. Но было и другое чувство – в груди защемило от осознания того, на что пошло ради меня это крошечное создание, от всей доброты, которую оно мне показало. Самое удивительное- мне! Не кому-то другому, а именно мне!

Моё лицо покрыло градом горячих слез, которые я был не в силах остановить. Впервые в жизни я осознал, что значит быть по-настоящему счастливым.