Ты мой космос

(И снова я с предупреждением о животных).

Ну вот, как всегда ты, Агния, в своем репертуаре! «Я на охоту»,- проще сказать, чем сделать! Да и зачем ещё осложнила себе задачу, сказав «скоро вернусь!». Как будто охота - это так легко и быстро! Да я за последние три дня поймала только одну собаку! И то, маленькую и слабую, отбившуюся от стаи! О какой уж охоте тут речь? Тем не менее, своё слово держать надо, даже после конца. Это – мой жизненный принцип!

Если так подумать, то есть только одно место, где меня с большей вероятностью ждёт хоть какой-то улов. Но там очень опасно… Эх, была не была! Вперёд! Кто знает, когда последний раз ел мой гигантский друг, и как давно он уже ранен. Любая крыса будет лучше, чем ничего!

С такими мыслями я свернула на одну из самых опасных улиц города – тропа в Геенну. Так её называют люди творческие, а простые обыватели – смертоносный переулок. Так его прозвали за очень высокий уровень опасности, в связи с проживанием там огромных стай бродячих собак, среди которых встречаются и бешеные, а также самой многочисленной и воинственной группы, обосновавшейся здесь. Эти ребята – те, с кем бы мне не хотелось встретится даже ненароком. После конца психика многих сильно пошатнулась, и некоторые кошмары прошлых столетий вернулись. Так например эта группа придерживается идеологии, близкой к нацизму, с которым так боролись в середине двадцатого века. Эта группа была сформирована из изначально низших слоев населения. Бывшие уголовники, наркоманы, проститутки, маньяки и прочие не совсем нормальные люди до «конца» были предметом всеобщего осуждения и презрения. Но после конца света именно они оказались наиболее приспособленными к новому миру. Обычным людям было сложно смириться с потерей близких и с необходимостью убивать ради выживания, в то время как многие из них убивали всю жизнь, а некоторым этот процесс доставлял особое, непередаваемое удовольствие.

Так сформировалась группа, где собрались именно такие, «сильнейшие» существа жестокого мира. Их объединило общее мировоззрение и принципы. В отличие от всех остальных коллективов, они не признают всех тех, кто не принадлежит группе, своими товарищами. Убийство человека их заводит больше, чем смерть того же животного или инопланетянина. Поэтому приближаться к ним опасно.

Когда-то давно, когда их группа только начала формироваться, они предлагали другим выжившим пополнить их ряды и стать с ними союзниками. Но мало кто на это согласился – большинство групп отвергли их жестокую идеологию и отказались от их предложения, тем самым став их врагами.

И вот теперь, они являются грозой всех прилежащих территорий. В их репертуаре похищать людей, нападать, пытать, насиловать всех, до кого только смогут добраться. Насиловать… В глазах резко потемнело, и в лёгких будто стало недостаточно воздуха. Неприятные воспоминанию накрыли с новой силой. Нет! Успокойся, всё это уже давно позади… точно, позади! А сейчас уже всё, всё нормально, хорошо, надо просто… охота! Точно! Надо поохотится, чтобы избавиться от неприятных мыслей! Вперёд!

Дыхание выровнялось, я снова смогла ясно видеть. Однако вид смертоносного переулка теперь так и кричал: «Никому не входить! Иначе найдешь погибель свою!»

В этот раз я решила внемлить голосу разума и, развернувшись, быстро побежала обратно в пределы своей территории.

Поохочусь-ка лучше у себя, может быть это и не так продуктивно, зато гораздо безопаснее. Так я стала блуждать по небольшой улице ближе к краю города. Охота здесь хороша тем, что иногда сюда забегают животные из леса, которые хорошо размножились и освоились с момента падения человеческой цивилизации. Однако их количество возросло ненадолго. Раньше люди истребляли из ради меха и других полезных материалов, а сейчас они являются важным источником пищи. Удивительно, но за эти несколько лет после «конца» я уже четыре раза ела мясо оленя! Настоящего лесного оленя, которого поймала группа живущая ближе всех к лесу. И вкус был потрясающий! Если исключить лёгкий незнакомый мне привкус, то можно подумать, что это говядина. Я так и думала, пока мне не сказали, что на самом деле я ем оленину. Интересно, мне ещё когда-нибудь выпадет возможность снова её отведать? Надеюсь, уж больно мне это мясо понравилось, особенно по сравнению с крысятиной.

Двигаясь всё дальше вглубь лабиринта разрушенных зданий, я прислушивалась к каждому шороху, звуку, максимально пристально рассматривала местность, в надежде напасть на чей-нибудь след. Но пока безрезультатно.

Такое на охоте не редкость. Именно по этой причине я за три дня поймала всего одну зверушку. Охотилась-то я все три дня, но удача улыбнулась мне лишь на третий. Погорячилась я, сказав, что скоро вернусь, эх, погорячилась.

Внезапно откуда-то справа донёсся тоненький писк и шорох. Резко сбавив темп ходьбы и попридержав дыхание, я медленно на цыпочках поползла к источнику звука. Обойдя небольшую преграду в виде бетонных плит, аккуратно пригнулась и продолжила движение уже на корточках, внимательно следя на что наступаю – за пять лет выживания я усвоила множество ценных уроков и исправила почти все ошибки.

Приблизившись на расстояние 50 метров, замерла, рассматривая мою находку. Лиса! Маленькая, рыженькая, видимо ещё молодая лиса! Как её ещё собаки не загрызли?

И чтобы забрести на эту территорию, ей нужно было пересечь территорию лесной группы, а они бы наверняка не пропустили такое сокровище…

Ну, всякое бывает, в любом случае, видимо удача улыбается мне, а фортуна наконец повернулась приличным местом, надо быстрее её поймать, пока конкуренты меня не опередили. А в том, что они уже есть, или появятся в ближайшем будущем сомневаться не приходится. Главное – добраться до лисы первой.

Достав пистолет из правого кармана, аккуратно прицелилась. Сердце учащенно забилось. Из-за волнения, по лицу покатилась капелька пота, но я её почти не заметила – всё моё внимание было сосредоточено в одной точке. Секунда, и воздух пронзил выстрел.

Тишину разрезал громкий звук, вдалеке раздалось множественное эхо, а затем уши снова накрыло безмолвие.

Однако выстрел был не мой. Мои пальцы не успели надавить на курок, прежде чем произошел выстрел. А вот и обещанные конкуренты!

Пока я раздумывала, откуда произошел выстрел, лиса внезапно поднялась и быстро пустить наутёк. Они промахнулись и только немного её задели!

Охотничий азарт заиграл во мне с новой силой, и я пустилась в погоню. Загадочный конкурент тоже времени зря не терял, и из-за камней с противоположной стороны от меня выскочила фигура в серых одеждах, идеально сливавшаяся с окружающими камнями. Охотник! И видимо из группы, судя по одеянию узкой специальности. Как же он промахнулся? Ведь в группе у всех членов разные профессии. Если он охотник, значит он все эти годы, только и делал, что охотился, а такая практика не проходит бесследно. Видимо, даже профи ошибаются.

Резко оборвав поток ненужных мыслей, я, как хозяин этих территорий, попыталась придумать план дальнейших действий. Самым удачным вариантом было бы поймать и забрать себе лису, а чужака со своей территории прогнать. Но сделать это будет крайне сложно. Лучше решить, что для меня важнее – заполучить лису или избавиться от названного гостя. Ответ пришел мгновенно – даже если ему понадобиться лиса, я не отдам ему ничего. Это моя территория, и я должна показать свою силу и непреклонность, потому что в противном случае, его группа может напасть на меня и выгнать с этих земель, это будет означать конец для меня.

Страх за собственною жизнь резко заполнил всё моё сознание, не давая рационально думать. Правильно, это моя территория, здесь я хозяйка, здесь всё моё, просто покажи ему свою уверенность, и возможно он отступит. Так и надо сделать, на всякий случай держу оружие наготове: и для лисы понадобится и для реальной угрозы вторженцу.

А лисы действительно быстро бегают. Она все 50 жмёт, и кажется, даже не думает останавливаться. Хорошо, что и я теперь не такая, как раньше.

За время выживания все мои физические показатели и так сильно возрасли, но в какую-то секунду, по непонятной мне причине, они внезапно резко подскочило до невообразимых высот.

Подозреваю, что с такой скоростью как я, до конца не могли бегать даже самые элитные олимпийские чемпионы. Всё-таки «конец» изменил не только наше общество, мировоззрение, но и нас самих.

И меня мои физические показатели по понятным причинам очень радуют. Именно они помогают мне выживать. Без них я бы умерла в первые несколько лет после конца света. Ускорившись где-то до 50 км/ч, чтобы соответствовать беглянке, я свернула направо, скрывшись посреди узкого прохода между камнями. Когда-то здесь была узкая улочка, которая сейчас превратилась в расщелину. Если мои догадки верны, то в том месте, куда сейчас бежит лиса когда-то давно находился старый заброшенный завод. И именно туда мы собирали трупы из этого района в первый месяц после «конца».

Вроде бы прошло уже много лет, но мне до сих пор кажется, что там пахнет смертью. Особенно учитывая то, что и новые трупы все складывают туда. Например, когда в последний раз приходил Грегори, и на нас напали бандиты, мы сначала передохнули после охоты и битвы, а потом Грегори ушел утром пораньше, чтобы позаботиться о трупе того бандита. Позже я нашла новую горку земли на заводе. Похоже, что Грегори таким образом похоронил его.

Животные гораздо более умные, чем нам кажется. Лиса издалека почувствует запах трупов и смерти и ни за что не побежит туда, откуда он исходит. А значит она свернет направо и сделает как бы круг. Здесь я срежу и буду её уже там поджидать с оружием. Я не дам этой сестричке сбежать.

А этот охотничек, кажется совсем выбился из сил. Видимо его тело не претерпело никаких изменений, потому что он бежит всего каких-то 20-25 км/ч и уже заметно вымотался и сильно отстал от цели преследования. Но я не должна его недооценивать. Нельзя быть слишком невнимательной и делать поспешные выводы.

Добежав до места назначения, я устроилась поудобнее, нашла укрытие с лучшим обзором и ракурсом. Пистолет наготове. Осталось ждать.

Через минут пять я увидела её – маленький меховой комочек, который несся мне навстречу. Охотник уже пропал из виду, видимо слишком сильно отстал. Так даже лучше, может успею убить лису и скрыться с ней без ссор и распрей, по тихому. Прицелилась в приближающийся объект, задержала дыхание, и выстрелила.

Улицу снова пронзил выстрел. Лиса покачнулась и с почти неслышным шумом упала на землю. Я попала!

Подойдя к истекающему кровью, еле живому существу, внезапно почувствовала жалость. Когда-то я таких зверюшек любила, хотела их погладить и защитить. Меня всегда злили бездушные охотники и браконьеры, которые так безжалостно истребляют таких мирных и прекрасных созданий. И что теперь… Теперь я сама стала такой, что при виде этих пушистиков в первую очередь оцениваю из примерный вес, и следовательно сколько в них мяса. У меня больше нет сил их жалеть, единственное, что я хочу – это выжить любой ценой. Да, любой ценой.

Как же я изменилась, не только физически но и внутренне. Когда-то давно я была уверена, что человеку стоит спасаться только тогда, когда ещё есть, что спасать. Я считала, что все, кто совершают злые поступки прекращают быть людьми, а значит не имеют права на спасение. Как глупо… Ведь я сейчас точно такая же. Злая, жестокая, бездушная, расчетливая и безжалостная. Во мне действительно мало что осталось достойного жизни, но тем не менее, я хочу жить. До боли в груди, до дрожи, до исступления. Я хочу жить. Мою тягу к жизни и правда можно назвать феноменальной, ведь моего привычного мира больше нет, и всех тех людей, которых можно было бы назвать нормальными, больше не существует. Остались лишь те, кого я презирала: насильники и убийцы, на фоне которых я действительно очень добрая и правильная. Но лично я считаю, что мне среди них и место. До такой степени я презираю сейчас саму себя, когда подхожу к страдающему от боли живому существу с намерением убить и съесть, сделав из шкуры какой-нибудь предмет одежды. Приблизившись к пищащему и кричащему в предсмертной агонии зверю, я быстро достала нож и покончила с этим. После нескольких актов хриплого душераздирающего визга вновь наступила знакомая и привычная тишина.

Да, это и есть суть этого мира, в котором царит лишь смерть. Раньше меня пугало это безмолвие, как будто в ушах образовывался вакуум. Это отсутствие хоть каких-то звуков давило на меня, казалось, не только психически, но и физически. Уши болели, будто кто-то сжимал их изнутри, проталкивая барабанную перепонку вглубь уха. Меня накрывала боль и паника, хотелось кричать и плакать, стучать, хлопать, бить всё подряд, лишь бы только возникали хоть какие-то звуки, какие-то шорохи, треск, дребезжание, свист, скрип, лязг. Всё что угодно, лишь бы не эта тишь. Возникало ощущение, что я оглохла, а жизнь вокруг меня на самом деле кипит и поёт всеми оттенками нот и звуков, только я их не замечаю.

Со временем я свыклась с этим новым миром, и даже когда я думаю о жизни до «конца», как о привычной, я понимаю, что эта лишь шутка, насмешка над собой, ведь я уже на самом деле позабыла, какого это, жить нормально. Не помню, чем я занималась, кто меня окружал и только если я целенаправленно вспоминаю о тех днях, из меня вырывается целый поток слез.

Я могу сколько угодно думать о том, что это я уже пережила, о том, как я ненавижу тех, кто был жесток ко мне, но это не меняет того факта, что то, что произошло тогда слишком сильно подорвало меня, ранило и, в некотором смысле, изувечило.

Поэтому я стараюсь не вспоминать о нормальности, и даже наоборот, втайне хочу от неё избавиться в своих воспоминаниях. Потому что помня то, каким был мир до этого, видеть его в таком состоянии просто невыносимо.