Время смерти 13:32
Наше время
Адам смотрел на показатели кардиомонитора. Частота пульса, частота сердечных сокращений, частота дыхания и уровень сатурации кислорода в крови. Они были чуть ниже обычного, а всё из-за того, что Кэндис безвылазно находится без сознания.
Ей зашили порез, который оказался намного глубже, чем могло показаться. Около часа находилась под наркозом и восемь отходила от него, оставаясь во сне. После этого Кэндис не пробуждалась. Врачи, опираясь на МРТ головного мозга, сделанного в Рокфорте, сказали,что это нормальное состояние.
-Она находится в фазе осознанного сна. Её нельзя будить, это плохо скажется на организме и здоровье, -главный врач записал показатели Кэндис на бумагу.
-Прошло четыре дня. Как долго она продолжит быть там? Осознанные сны длятся до пяти минут, а тут четыре дня! Не кажется бессмысленным? -Адам вскочил с места, отпустив руку Кэндис, которая безвольно упала на край постели.
-Мистер Расселл, мы понимаем ваше беспокойство за жизнь мисс Вернер, но и вы нас поймите. Мозг Кэндис сильно повреждён. Мы провели исследования и выявили, что она регулярно сталкивалась с осознанными снами. Из-за этого время, проводимое во сне, увеличилось.
-Каков шанс, что она выберется?
-Большой. Но на это потребуется немало времени.
Это был зал для похорон. За окном падали пестрые листья, срываемые ветром. По фасаду барабанили капли дождя. Даже погода соболезновала Агате Вернер. Прошло три дня с момента её убийства.
Открытый гроб с телом стоял на постаменте.
Люди, пришедшие помянуть Агату, уже рассеялись, оставив сестёр наедине с покойной мамой.
Наоми сидела в конце зала, наблюдая за Шелли, стоящей на коленях перед гробом. Она закрыла лицо руками, громко всхлипывая.
Обстановка была не из лучших. Зал полон букетами и венками из живых цветов. В углу стояли инструменты, оставленные музыкантами, играющими унылые песни, от которых хотелось вскрыться. Кафельные стены и пол создавали ощущение сжимающегося помещения.
-Мамочка, -хлюпала Шелли, вытирая глаза и нос. -Почему ты бросила меня? За что?
-Это был не её выбор, -прошептала Наоми, зная, что её голос не доберется до Шелли.
Тайлер Берн покинул помещение минут десять назад и бросил презрительный взгляд на старшую племянницу, которая сидела одна с сухим лицом. Её глаза, в отличие от остальных, не были красными и опухшими. Они были пустыми.
К Шелли подошёл очередной скорбящий, присел рядом, положа руку на спину. Он что-то говорил, что Наоми не могла разобрать. А потом протянул предмет, напоминающий кулон.
Выглядел скорбящий не так как все. По походке, ширине плеч и фигуре, Наоми поняла, что рядом с Шелли мужчина. И одет он неестественно. На голове надета шляпа с широкими полями. Поверх одежды накинуто пальто. Больше всего смущала шляпа, закрывающая его лицо.
-Нарушение этикета однако, -заметила Наоми и подперла щеку рукой. Она подумала, что мужчина хочет привлечь как можно больше внимания, скрывая лицо.
Шелли приняла кулон из рук незнакомца и надела на себя. Мужчина удалился, прикрыв ту часть лица, которая была ближе к Наоми, полями головного убора. Такой загадочный. Кто он? Любовник мамы?
В следующую секунду в зал через двойные двери врывается другой мужчина, одетый, как и должно быть, в чёрное. Чёрные туфли. Чёрные брюки. Чёрный пиджак. Чёрная рубашка. Чёрные кожаные перчатки. Чёрная маска, закрывающая большую половину лица.
Наоми не сразу поняла, что в левой руке мужчины длинное лезвие. Оно переливалось серебром и его оттенками по мере размашистых шагов незнакомца.
Шелли, ничего не подозревая, сидела, смотря снизу вверх на гроб мамы.
Пульс Наоми подскочил так высоко, как не подскакивал никогда прежде. Даже, когда в нескольких сантиметрах от лица появлялся топор, направленный Джошуа.
Шелли в опасности. Её кто-то хочет убить.
Адам поднял глаза на запищавший кардиомонитор, показывающий, что жизненные показатели стали расти. Грудная клетка Кэндис то поднималась, то опускалась. Под закрытыми веками бегали глаза.
-Что происходит? -Адам не дал панике завладеть собой, поэтому быстро нажал кнопку срочного вызова медперсонала.
Наоми глазами искала предмет, который мог бы пригодиться, но ничего рядом не было. Ни забытой сумки, ни подлокотников, которые можно было бы сломать и использовать, как оружие. Ей придётся сражаться с ничем.
Незнакомец всё приближался к Шелли, крепче сжимая лезвие. Стук каблуков его туфель разносился по помещению, что не могло ни привлечь внимание девочки. Она обернулась и впала в ступор. Шелли смотрела, как наступает мужчина, одетый, как маньяк из фильмов ужаса, которые она так ненавидела.
Наоми встала со своего места и, стараясь не издавать лишних звуков, приближалась к мужчине широкими шагами. Ей нужно успеть. Только бы с Шелли ничего не произошло. Она не может потерять и сестру. Кого угодно, пусть хоть весь мир рухнет, но Шелли... Шелли обязана жить. И Наоми обеспечит ей безопасность, чего бы ей это не стоило.
Мужчина не замечал её, увлечённый лишь одной целью. Но Наоми не покидала навязчивая мысль, почему именно Шелли. Она ребёнок, который не тронут Джошуа. С неё взять нечего, она ничего не знает и никак не замешана в делах отца. Незнакомец же не мог перепутать её с Наоми. Они разные. Цвет волос, рост, телосложение.
Наоми ускорилась и, добежав до мужчины, дёрнула за плечо, привлекая его внимание, тем самым давая Шелли возможность подняться на ноги.
Лезвие рассекло воздух и полоснуло девочку по животу, оставляя длинный рваный порез. Он схватил Наоми за шею и вогнал острие в мягкую плоть.
-Что произошло? -в палату забегают две медсестры и главврач. Они смотрели, как показатели, до этого растущие, стали стремительно падать. Кардиомонитор предупреждающе пищал.
-Я просто сидел, -врач проверил датчики, подключенные к Кэндис и посмотрел на монитор. Дело не в них.
-Она умирает. Срочно несите дефибриллятор, -одна из медсестер убежала, а другая подала главврачу маленький фонарик.
Глаза Наоми остекленели. Она издала жалобный стон и поморщилась. Это было больнее, чем она представляла. Ноги подкашивались, но Наоми стояла, иначе лезвие станет резать плоть дальше.
Шелли вскрикнула и прикрыла рот рукой. Она стояла на месте. И плакала.
Мужчина выдернул лезвие и бросил под ряды скамеек. Он также быстро удалился, как и ворвался в зал для похорон. Образ в голове был размытым, но девочка помнила лишь глаза наполненные безумие, сумасшествием. Они моментально сменились страхом.
Наоми шаталась, закрывая рукой огромный порез, тянущийся на всю ширину живота. Она не хотела, чтобы Шелли видела уродство, оставленное на теле.
-Зачем..? -проскулила Шелли, не решаясь подойти к сестре. Слишком много крови. Слишком быстро пол вокруг Наоми покрывался алой жидкостью. Слишком много вопросов. Очень мало ответов.
-Я сделаю всё, что угодно, лишь бы спасти тебя, -Наоми в очередной раз заставила себя стоять ровно, но колени предательски дрожали. Она вот-вот рухнет.
-Как я смогу жить без тебя? -Шелли перешла на крик. По её щекам опять потекли слезы.
-А ты ждала, что я буду сидеть, сложа руки, зная, что могу спасти тебя? Зная, что так ты не исчезнешь из моей жизни? -Наоми старалась дышать небольшими глотками, чтобы не напрягать мышцы живота. Она оттягивала момент смерти как могла.
-Что будет, когда ты умрёшь? -Наоми произнесла имя сестры, медленно перебирая ногами в её сторону.
Главный врач забрал у пришедшей медсестры дефибриллятор и поставил минимальный заряд.
Дефибрилляционные подушки соприкоснулись с белой тканью больничной одежды Кэндис, передавая заряд в 360 Джоулей. Грудная клетка взметнулась вверх, но сразу же рухнула на постель, словно ничего не было.
-Изменений нет. Показатели продолжают падать. Повторяем операцию, -констатировал врач. -Мистер Расселл, отойдите к двери.
Мужчина не помнил, как отошёл от койки, но видел, что жизненные показатели стремятся к нулю.
-Как мне жить без тебя? -кровь из живота сильнее стекала. Ботинки, что были на ногах Наоми размазывали капли по полу.
Всё было похоже на фильм ужасов. И они в них главные героини, пытающиеся спастись.
Почему-то в этот момент Наоми думала, что жизнь закончена. Какой смысл жить, когда маму убили, отец покончил жизнь самоубийством, а они с сестрой живут у дяди и делают вид, что всё хорошо. Ничего не произошло. Тогда ещё не было совершено тех ужасных дел, что мучают душу сейчас.
Тогда Наоми не видела смысл существования без сестры. Ей нужно заботиться только о ней. Больше никого нет.
-Наоми, -жалобно позвала Шелли. Она не верила, что сестра такое могла сказать после всего того, что ей наговорила.
Девочка рухнула вниз, но попала в объятия сестры, которая осела на пол немногим раньше, так как видела, что ноги Наоми вот-вот ослабнут.
-Всё хорошо, только держись, -Шелли вертела головой, ища кого-то. Сил кричать не было. Будто лезвие оказалось и в её теле тоже. Наоми закрывала порез рукой.
-Я не позволю, чтобы ты умерла, пока я жива.
Наоми закрыла глаза и затаила дыхание.
Кардиомонитор запищал, оповещая, что пациент скончался.
Её сердце остановилось. Дыхание исчезло. Тело скоро начнёт приобретать мертвецкий оттенок и разлагаться.
Нахмуренные брови, что образовывали морщинку всё то время, что Кэндис спала, вернулись на место. Лицо разгладилось. Оно больше не напряжено.
-Время смерти 13:32, -сказала одна медсестра и подняла планшетку с медкартой Кэндис.
В глазах Адама помутнело. Он почувствовал, как сильно ускорился его пульс и как замедлилось сердце. Во всём теле появилась слабость. Голова стала давить тяжёлым грузом из-за роя мыслей, которые не давали покоя. С каждой секундой их становилось всё больше и больше.
Это его вина. Он виноват, что не смог спасти девушку. Она умерла из-за него.
Адам припал спиной на дверь, закрывая глаза под монотонный писк кардиомонитора.
Обстановка его угнетала. Эти белые стены. Таблетки на тумбочке. Постель. Медсестры. Голоса людей.
Никогда в жизни Адам не реагировал так на смерть. За годы работы полиции ни одна смерть, даже первая, не давалась с таким трудом.
Рука Кэндис упала с края койки.
Врач продолжал увеличивать заряд. Он с силой надавливал на грудную клетку, чтобы как можно ближе оказаться к сердцу. На его лбу проступили капельки пота.
-Не пиши, -мужчина поставил максимальный заряд. Было заметно, как подрагивали руки, но это было из-за утомления.
-Он может убить её, -с ужасом заметила медсестра, прикрывая рот рукой.
-Она итак мертва, дуреха, -отчитала её вторая, закатив глаза.
Адам ничего не слышал, только смотрел на ровную полоску пульса.
Она умерла. Умерла. Жизнь ускользнула, утекла сквозь пальцы. Душа медленно таяла, с каждым мгновением все быстрее и быстрее.
Врач поставил дефибрилляционные подушки на грудь и передал максимальный заряд, который никогда ещё не спасал.
-Она не может умереть, -он повторил это действие. Опять. Опять.
-Сэр... -позвали медсестры после множества неудачных попыток. Они потеряли надежду. Как и все остальные. -Хватит. Её не спасти.
Врач предпринял последнюю попытку, которая ничего бы не решила. Сердце не работало около пяти минут. Мозг мог уже умереть.
Спина настолько сильно изогнулась, что казалось, будто из тела изгоняют демонов. Словно Кэндис сейчас встанет в мостик и напомнит монстра из детских страшилок.
Тело упало обратно на постель.
-Я не умру, пока имею незаконченное дело, -Кэндис стояла на краю обрыва. После того, как она досмотрела воспоминание с похорон мамы, она бежала по серому лесу, спотыкаясь о корни старых деревьев. Она не оборачивалась. Она не хотела, чтобы тьма схватила в свои когтистые лапы и забрала с собой. Она обещала, а значит обязана довести всё до конца. До любого конца.
Выбора было два. Один другого хуже. Либо повернуться и встретить смерть лицом к лицу, либо сделать шаг навстречу в неизвестность. Что в данной ситуации выбрать лучше?
Кэндис развернулась. Она смотрела на тьму и широко улыбалась, встречая её с распростертыми объятиями.
-Ты меня не получишь.
Она знала кому адресовала эти слова. Она посылала их и тьме, и тому, кто её сюда отправил.
-Катитесь к чёрту, я вам не сдамся, -Кэндис откинулась и полетела в объятия бушующих волн, которые разбивались о каменистые берега.
Кардиомонитор заглох, но через мгновение стал издавать пиканья через равные промежутки времени. Пип. Пип. Пип.
Врач отошёл от Кэндис, немного пошатываясь. Он дрожал и не верил своим глазам. У него получилось. Он достал человека с того света. Вернул к жизни.
-Я воскресил человека.
Медсестры переглянулись и завизжали от радости.
Адам, всё ещё прислоняясь к стене, вытер пот со лба. Его сердце стало сбавлять ритм.
-Господи, -мужчина сел на корточки и спрятал лицо в ладони. Такой стресс. Такая му́ка.
Кэндис жива. Её пульс и сердцебиение приходят в норму.
Жива. Она справилась.