Это ведь не ты?
Наше время
Шелли сидела на втором этаже на невысоком подоконнике панорамного окна. Перед ней было углубление, которое являлось бассейном. Воды, разумеется, не было. Стенки и бортики, от которых уже отвалилась мелкая плитка, были разрисованы граффити. Кто-то оставлял свои инициалы, кто-то рисовал морды, а кто-то блистал богатым словарным запасом.
Из щелей и разбитых окон проникал прохладный осенний ветер, завывающий, как голодный волк. Помещение пропахло сыростью и плесенью. С пробитой крыши капала непонятная жидкость.
Шелли, подтянув к себе ноги, смотрела на время, всё время покусывая губы, внутренние стороны щёк, теребя волосы и висящий на шее кулон. Глаза и глотку раздирали мучающие слезы. Хотелось плакать. От страха. Неизвестности. Правды. Долгожданной встречи. Какой бы ужасной Наоми не считали, они с Шелли остаются сёстрами. Они связаны одной кровью, пропитанной гнилью нутра Джошуа.
Эти пять лет показали Шелли настоящую сторону Наоми, Джошуа. Они открыли глаза и заставили снять розовые очки. Наоми не была такой плохой, какой её считала Шелли.
Наоми в пять лет заключила с отцом взрослую сделку. Джошуа может порабощать старшую дочь с условием, что не тронет младшую. Наоми продала себя в рабство ради благополучия сестры. Они с Джошуа совершали непонятные, отвратительные дела, но держали это в тайне, чтобы никто не узнал. Чтобы не узнала Шелли. Наоми скрывала своё поганое настроение, чтобы не показывать его сестре. Она держала свою куртку над головой Шелли, чтобы та не простудилась. В итоге, Наоми слегла с сильной болезнью. Наоми не ела в школьной столовой, чтобы купить новый дневник сестре.
Всё то время, как Наоми и Шелли жили под одной крышей, старшая сестра всегда защищала младшую. Не давала сплетням донестись до Шелли. Никому не позволяла нагрубить ей, отпустить обидную шутку. Никто не смел обидеть Шелли.
И Шелли за это сейчас стыдно. В последнюю встречу она столько дерьма вылила на Наоми, которая всегда была рядом, всегда поддерживала, всегда спасала.
"-Будешь меня спасать?
"-Буду"
И куда это всё привело? Куда? Так не должно быть! Всё должно быть наоборот. Всё должно было кончиться пять лет назад.
-Это я во всём виновата, -Шелли уронила голову на колени и всхлипнула.
Она должна была рассказать всё полиции. Тот молоденький детектив по имени Адам должен был всё понять.
Кэндис стояла перед заброшенным спортивным комплексом и сжимала в руке цепочку сумочки. Она видела на втором этаже мутный силуэт, напоминающий человека. В худощавом телосложении проглядывались очертания Шелли. Сколько бы времени ни прошло, Наоми всегда узнаёт сестру.
-Сейчас или никогда.
Кэндис поджала губы и зашла. Возможно, скоро станет слишком поздно для разговора. Либо полиция найдёт зацепку на Шелли, либо будет подослан кто-то ещё, чтобы устранить Пейджа, Стивена или Адама. Это было бы хорошо, если бы в Кэндис неожиданно не проснулось благородие по отношению к последнему.
Стук каблуков эхом отозвался от стен. Он давил на уши, на грудную клетку, на голову. Ноги потрусывались. Сердце грозило вырваться через рёбра. Ладошки вспотели.
-Что со мной? -прошептала Кэндис и остановилась перед закрытой дверью входа в бассейн.
Она глубоко вдохнула и попыталась разобраться в своих эмоциях. Какое чувство люди испытывают, когда у них трясутся ноги, бешено бьётся сердце, потеют ладошки и перед глазами всё плывет?
Кэндис поморщилась. Что-то похожее она читала в книгах с возрастной отметкой. Но она не в постели. Она полностью одета. И рядом не лежит с блаженной улыбкой на лице мужчина.
-Удовлетворение? Но с чего бы ему взяться?
Девушка решила, что размышления сейчас оттягивают момент встречи с сестрой. Кэндис никогда не задумывалась о своих чувствах и не собирается.
Кэндис потянула дверь на себя.
Помещение было погружено в мрак. Через панорамные окна проникал тусклый лунный свет, который ничего толком не освещал. Об пол разбивались капли грибного дождя.
Бассейн выглядел ничуть не лучше, чем подземное помещение в заброшенном храме святого Уильяма. Только не хватает каркающих пернатых тварей, святой воды, которую осквернила Кэндис, опустив руку и тонущего Адама.
На подоконнике сидела Шелли, которая приподняла голову, услышав скрип двери. На её щеках были видны влажные дорожки от слез.
Кэндис машинально потянулась к своей руке, чтобы начать её расчёсывать, что значило лишь одно. Она рада. Личность изменилась, а привычка осталась.
-Шелли, -тихо позвала Кэндис, сделав небольшой шажок.
Пустое помещение с затхлым запахом плесени наполнила классическая мелодия. В сумочке завибрировал телефон.
Кэндис раздраженно вытащила его и нервность сразу спала. Адам.
-Доброй ночи, надеюсь, что не отвлекаю тебя. Мне нужна твоя помощь в составлении фоторобота. Сможешь помочь? -Кэндис почувствовала, что под ложечкой засосало. Она встречается с сестрой спустя пять лет разлуки. Как себя почувствует Шелли, увидев, что Наоми просто взяла и ушла?
Но и отказать в помощи Адаму тоже нельзя.
-Я бы с радостью помогла, -Кэндис нахмурилась. Она когда-то кому-то помогала до появления Адама и расследования в её жизни? А собиралась? Нет! Кэндис металась в своём ответе.-Я сейчас занята.
-Ты в порядке? Ты как-то непривычно звучишь?
Неужели? Голос дрогнул? Появилась хрипотца? Понизился или повысился голос? Адам так хорошо знает Кэндис, чтобы различать её интонации в голосе? Точно, он же полицейский, их такому в академии учат.
-Да, просто немного устала. Мне уже нужно идти. И если нужна моя помощь, то можем заняться составлением фотороботом вместо свидания. Всё равно будем вдвоём, а чем заниматься не важно.
Кэндис, не дожидаясь ответа, сбросила и выключила звук. Никто и ничто не должны препятствовать ей и её планам. Если встреча назначена на полночь, то к половине двенадцатого Кэндис будет на месте.
Девушка ненавидела что-то менять в своей жизни, тем более за несколько минут до какого-то определённого пункта. Перемешивать, что-то менять местами... это вызывало раздражение, чувство апатии и гнев. Ничем хорошим это не заканчивалось. Взять это расследование. Столько всего поменялось в жизни и к столькому нужно подготовиться.
Адам смотрел на экран телефона, чувствуя неприятное ощущение в области сердца. Что-то не так. Голос Кэндис был абсолютно другим. Мужчина зашёл в приложение, отслеживающие местоположение и подключился к телефону Кэндис, на который установил геолокацию. Очередная ложь. Во благо она или нет? Кто пострадает от неё? Когда она вскроется?
На карте появилась стрелочка, указывающая маршрут.
-Заброшенный спортивный комплекс?
Адам взял ключи от машины. Ему нужно быть там и как можно скорее. Шестое чувство подсказывало, что Кэндис пошла не на прогулку в заброшенный спортивный клуб. И устала она не от того, что перетрудилась. Место встречи было выбрано не просто так.
Что Адам надеялся там увидеть? Или что он там не хотел видеть?
Кэндис стояла на месте и смотрела на сестру. Руки теребили цепочку сумочки. Что сейчас скажет Шелли? Бросится обнимать или отодвинется на подоконнике к противоположному краю?
Девушка задержала дыхание и, прогоняя мысли прочь, пошла к окну, обходя обломки арматуры, разбитую плитку, осколки стекла, оставленный мусор. Хаотичное движение лишь оттягивала момент встречи лицом к лицу.
Шелли встала с подоконника и робко улыбнулась, когда Наоми остановилась в сантиметрах пятидесяти. Глаза младшей сестры были устремлены в пол, и старшая знала причину страха и стеснения.
За пять лет все могут стать друг другу чужими людьми. Особенно, когда вы расстались не на хорошей ноте. Когда вас разделяют сантиметры, но на деле целые километры. Когда между вами горы трупов. Когда ваши жизни, прошлое, настоящее и будущее очернено.
В воздухе повисло накаленное напряжение.
-Я... Мне... Не знаю с чего начать, -Шелли почесала макушку и горько хмыкнула.
-Наверно, начинать должна я, потому что выступила инициатором этой встречи.
Шелли, не выдержав больше, бросилась на шею Наоми, как когда-то Кэндис бросилась на шею Адама, чтобы спасти его.
Кэндис смотрела в одну точку. Шелли пытается её защитить? Или почему она сжимает её в объятиях? Что нужно сделать? Обнять в ответ? Куда деть руки? Уткнуться в ответ в шею? Что сказать, чтобы не было неловкой паузы? Выдавить из себя слезу, как сделала Шелли?
Такие вопросы задавала Кэндис и в момент объятий с Адамом.
Голова начинала гудеть. Нет ничего сложнее, чем разобраться в человеческих чувствах, тем более в своих. Ни одно расследование, никакие психологи не помогут выяснить, что творится в голове такого существа, как человек.
-Я скучала, Наоми, -шептала Шелли, сильнее прижимая к себе старшую сестру.
-Я тоже, -Кэндис неловко обхватила Шелли и, как в старые-недобрые времена, похлопывала по спине.
Адам припарковал машину в соседнем квартале, чтобы свет от фар не просочился через окна и не выдал незваного гостя.
-Садись, нам нужно поговорить, -Кэндис первая отпустила сестру и села на подоконник.
-Да. Да. Конечно, -Шелли говорила немного сконфуженно. Её действия были рассеянными.
-Но это неправильно. Я, как старшая сестра, должна спросить "как ты?", "как ты жила эти годы?", "не обижают ли тебя?", -рассуждения Кэндис были вслух.
-Могло быть и хуже, -обе девушки кивнули. Они понимали о чем идёт речь. -Я должна извиниться перед тобой.
Шелли шмыгнула носом и стёрла слезы.
Адам старался не шуметь, пробираясь через груды мусора. Он видел, что на втором этаже, где находился бассейн, были две тени. Две миниатюрные тени, которые слились в одну.
Мужчина вышел из раздевалки и спрятался за углом, прислушиваясь к разговору. До ушей донёсся голос Кэндис.
-Рада слышать, что у тебя всё хорошо.
Значит, заброшенный спортивный комплекс был выбран не для совершения убийства, преступления, а для встречи со знакомым.
Укол вины кольнул в сердце. Который раз он подозревает девушку, которая ни в чем не виновата. Адам верил, что Кэндис ни в чем не виновата! Это всё влияние Стивена и Пейджа.
-Я так виновата перед тобой. Прости меня! Я винила тебя. Ненавидела. А ты... ты...
Адам навострил уши. Голос казался ему знакомым. Где-то когда-то он уже слышал его. Он также дрожал. Также был виноватым. В нём было столько страха, боли.
-Шелли, не смей, -голос Кэндис был настойчивым, но мягким.
Кэндис ведёт диалог с Шелли Грин, сестрой Наоми, которая сбежала после совершения убийства? По их манере общения и объятиям создавалось впечатление, что они не первый день знакомы.
-Я не должна была... Если бы можно было отмотать время вспять... Наоми, просто меня, -Кэндис поглаживала Шелли по спине.
-Тише. Не плачь. Я сделала так, как посчитала нужным. Это мой выбор и ты не должна за него нести ответственность.
Кэндис опять проигнорировала обращение к Наоми...
Адам облокотился на стену, обдумывая всё, что услышал, пока девочки молчали.
Про какой выбор они говорят? За что извиняется Шелли? Что произошло между ней и Кэндис? Или... ней и Наоми?
Адама, как молотком, било по голове то, что он знал о Наоми и что узнал о Кэндис. Их истории одинаковые. Возраст совпадает. И... Вторым именем Наоми являлось Кэндис. А второе имя Кэндис Агалли, что, скорее всего, было сочетанием имён Агата и Шелли.
-Не может быть, -Адам вспомнил слова судмедэксперта о наркотиках, которые вкололи в Кэндис, пока та была без сознания.
Может, Кэндис под действием наркотиков верит, что на самом деле является Наоми?
-Но это неправильно!
-Правильно. И не пытайся меня переубедить. Но, вообще, я пришла не за тем, чтобы выбивать из тебя извинения. Ты же знаешь, что сейчас дело возобновлено?
-Да, -Шелли шмыгнула и вытерла слезы, чтобы успокоиться и мочь трезво думать. -Это ведь не ты?
Адам затаил дыхание. Он верил в невиновность Кэндис. Или хотел в это верить.
-Не знаю, -тихо произнесла девушка, качая головой. -Может ты догадывалась, может нет, но моя личность ещё в детстве раскололась на две половины.
-Как это проявлялось? -Шелли тоже перешла на шёпот. Её глаза напоминали два блюдца.
-Сначала, я лишь видела её в отражении, за стулом, в пустой комнате. Она говорила со мной, вела обычную беседу. Потом стала заполнять мой рассудок, контролировать действия, вытеснять меня. С каждым её проявлением становилось сложнее подчинять её, в памяти появлялись дыры, которые я никак не могу заполнить. Сейчас, я просыпаюсь в неожиданных местах, вижу то, что не делала. Ты же знаешь мой перфекционизм, тягу к идеалу. У меня всегда всё по полкам. Если одежда, то она на вешалке. Я никогда не отношу верхнюю одежду в комнату.
-Получается, есть вероятность, что за всем этим, за всеми убийствами стоишь ты? -голос Шелли дрогнул. Она по привычке сжала кулон на шее.
-Да. Но что меня преследует с самого начала это грёбанный символ, который я не могу разгадать. Он кажется знакомым, -Адам слышал лишь шёпот, напоминающий шорох сухой листвы. Он разбирал некоторые обрывки фраз, но они не складывались в единый пазл.
-Что за символ?
Кэндис ткнула на бархатную верёвочку на шее Шелли.
Девушка вытащила подвеску из-под старой футболки и сняла с шеи. На руке лежала глиняный прямоугольник, покрашенный в чёрный цвет. На нём белой краской с золотым отливом был нарисован знак, который оставался долгое время загадкой.
-Тебе дали его на похоронах, верно? -Кэндис перешла на обычную громкость.
-Да. Какой-то человек. Я никогда не видела его. Точнее, его лицо было максимально закрыто, что были видны только глаза. Но они были... -Шелли пыталась вспомнить цвет глаз, их отлив, ресницы. Но перед глазами стояла лишь Наоми, которая прижимала руку к порезу на животе. -Не помню.
-Он что-то сказал?
-Да. Он сказал что-то о ключе. О какой-то игре. О силе. И пожелал удачи в каком-то розыгрыше.
Адам и Кэндис одновременно ударились головой об опору позади них. Кэндис о стекло, Адам о кафельную плитку.
-Это ничего не даёт.
-Мне показалось странным, что через секунду после ухода человека, что дал мне кулон, пришёл другой, держащий нож в руке. Я не думаю, что у него были какие-то плохие намерения на меня. Ему нужна была ты.
Адам резко повернул голову на голос. Кэндис была на похоронах матери Шелли? Кэндис может знать Наоми? Если да, то покрывает ли она её?
-Нет. Ему нужна была не я, -Кэндис выразительно посмотрела, что означало, что человек, устроивший нападение на Шелли знал о второй личности Наоми. И хотел её проявления.
Это точно был мужчина. Точно имел глаза карего или рыжеватого оттенка.
Из всех людей зрелого возраста, знающий эту особенность Наоми, в живых остался Стивен и Тайлер, сводный брат матери. Их можно вычеркнуть, потому что у них глаза другого цвета. Получается, что подозреваемых снова нет.
-Я сказала что-то не так?
-Вовсе нет. Ты сказала всё, что я хотела слышать, спасибо. Просто мы опять в тупике, -Кэндис вытянула ноги и вздохнула.
Адам уже хотел уходить, потому что и он услышал достаточно. Ему хватит пищи для размышления.
-Тот полицейский... -заговорила Шелли. Адам остановился и прислушался. -Ты его любишь?
Наступила гробовая тишина. Адам ненавидит подслушивать, нарушать правила, законы, но сейчас его сердце умоляло остаться до ответа Кэндис.
Она ему нравилась, это факт. И Адам, как любой другой мужчина, хотел услышать слова взаимности. Любую фразу, которая рассказала бы о чувствах, симпатиях, мыслях.
-Ты же знаешь, что я не знаю, что значит любить. Я никогда никого не любила, ни секунду своей жизни. Я просто не способна на это.
-Это неправда, -в голосе Шелли читалась улыбка.
Адам не знал, что делать, куда идти. Он стоял, прислушиваясь.
-Откуда тебе знать о моих чувствах, если даже я о них не знаю.
-Ты же любишь меня?
-Ты моя сестра, по-другому нельзя, -ощущала ли Кэндис любовь к сестре, к маме, к отцу? Когда-то может быть. Но это вынужденная любовь. Она не выбирала любить их или нет.
-Видишь, ты любишь меня. Ты спасала меня физически и взяла в...
-Второе,как собственно и первое, входило в обязанности старшей сестры.
Ноги Адама стали тяжёлыми, как камень, а потом задрожали. Это было чистосердечное? Нет. Нет. Нет. Этому должно быть логическое объяснение.
-Но это остаётся фактом. Ты пожертвовала своей жизнью ради меня. И ради мистера Расселла ты тоже жертвовала жизнью. Твоя любовь не проявляется в словах, красивых оборотах и поэтичных стихах. Ты выражаешь симпатию поступками. Ты поделишься едой, которая тебе дороже всего. Ты отдашь жизнь. Именно так проявляется твоя любовь.
-Думаешь, что я...у меня есть к нему чувства?
Шелли кивнула.
Адам, посмотрев на часы, понял, что есть время подумать. Он направился к машине с мыслью, что изменит место свидания. Он знает, куда нужно отвезти Кэндис, но для этого нужно кое-что прихватить из дома