Это было лишь вопросом времени
Наше время
Наоми выдрала катетеры, подсоединенные к руке, откинула их и, схватив сумку, встала с кровати. Её ноги были ватными, после нескольких часов лежания на кровати. Голову саднило, будто бы боль, перенесённая в сознании при борьбе с самой собой, отпечаталась и здесь.
-Наоми, -жалобно пищала Шелли, дрожа всем телом. Она опять плакала, громко всхлипывая.
-Наоми! -Адам специально выбрал это имя. Он хотел показать, что знает её личность. Но хорошо ли это?
Наоми резко развернулась и гневно бросила:
-Не смейте называть меня Наоми! Никогда! -в голосе девушки звучало рычание, настолько ей не нравилось своё имя. Потому что его выбирал Джошуа. А второе имя дала мама.
Кэндис вышла из палаты и демонстративно хлопнула дверью. Ей есть чем заняться. Есть над чем подумать.
Адам стоял в недоумении. Он хотел пойти за Кэндис, сказать, что знает о её невиновности. Но он так и не увидел воспоминаний пятилетней давности. Как только Адам дёрнул ручку в сарай, где было совершено убийство, он оказался в подвале в день смерти Агаты Вернер-Грин.
-Кэндис могла специально изменить воспоминание? -мужчина повернулся к Дэвиду и выгнул бровь.
-Судя по её реакции, думаю, что она видела вас в своём сознании. И теоретически... это возможно, -слипер наспех собрал свой чемодан и покинул палату.
Адам сел на стул и откинулся. Шелли упала на подоконник и обняла себя. Она очень переживала за сестру. И за то, что детектив мог увидеть в её сознании.
Долгое молчание, которое сопровождалось лишь тиканьем часов, тяжёлым дыханием и шумом за дверью. Ни Адам, ни Шелли не знали с чего начать, что делать или о чем думать. У каждого были свои волнения на этот счёт. И они сводились к Наоми.
Всё усложнилось. И раньше у Шелли появлялись мысли, касающиеся убийства учителя, но сейчас они более болезненны. Как так получилось? Зачем и почему Наоми поступила так? Жалеет ли она о своём выборе? Как он сказался на ней? Собирается ли она передумать?
Переживания Адама были связаны не только с личными чувствами, но и с работой. Продолжит ли Наоми помогать с расследованием? Закроется ли в себе? Будет ли делиться догадками? Нужно ли обо всём доложить Пейджу? Но из этих вопросов вытекают следующие: изменятся ли её отношения с Адамом? Станет ли она его избегать? Сможет ли когда-нибудь простить?
-Как я поняла, ты что-то видел из ряда вон выходящее, -мялась Шелли, перебирая пальцы. Её взгляд был потуплен. Ей страшно. Страшно за то, что детектив мог увидеть.
-Я бы так не сказал, -Адам смотрел на девушку, но не мог понять, почему она не смотрит на него.
Вспомнился разговор Кэндис и Шелли в заброшенном спортивном комплексе. Шелли за что-то извинялась, а Наоми, взявшая вину на себя, говорила, что так было правильно. Что теперь это её ноша. За что могла извиняться Шелли? Почему не попросила прощения раньше, когда сестры еще жили под одной крышей?
-Ясно, -протянула девушка и принялась теребить ткань штанов. -Ты проник в разбитое сознание Наоми и увидел далеко не радуги и единорогов.
Шелли попыталась улыбнуться, но вышел нервный смешок. Даже в мыслях маленькой Наоми не было бы единорогов. Она всегда была скептична, относилась ко всему с подозрением и смотрела на мир с научной точки зрения, искала логику и взаимосвязь.
Будь у Наоми хорошее детство, понимающие родители, то, скорее всего, она стала бы ученым, врачом или директором кампании. Ей свойственна сосредоточенность, усидчивость, доскональность.
-Я стоял перед красной дверью. И хотел войти, -Адам хотел увидеть, что же на самом деле произошло пять лет назад. Что скрывалось за той дверью? Что побудило маленькую девочку, только превратившуюся в юную девушку, совершить столь жестокое преступление.
Руки Шелли резко перестали теребить ткань. Она застыла. Её лицо приобрело нездоровый оттенок, будто вот-вот вырвет. Из-под густых ресниц приглядывался нервный бег глаз.
Адам стал внимательно смотреть на Шелли, продолжая рассказ. Что-то здесь не так. Похоже, что в день убийства, произошло что-то помимо преступления. И Шелли могла быть задействована. Или она что-то знает.
-Я хотел спасти её, но увидел там.. Резню невинных людей,-после воспоминания убийства Агаты Грин, началась настоящая мясорубка. На полу были раскинуты тела людей. Все они были убиты разными способами, но их объединяли бархатные ленты, затянутые на плоти и отсутствие ногтей на большом пальце. -Я думал, что она пыталась найти убежище в добрых чувствах, боролась с собой и отцом... но она выбрала темнейшую часть себя.
Шелли с каждым новым сказанным словом сильнее бледнела и больше зажималась.
-Ты знаешь, кто мы. Кто она,-тихо говорила, почти шептала девушка. -Каждого из нас можно считать чудовищем. За годы нашей семьей было совершенно бесчисленное количество злодеяний. Но Наоми...-Шелли выдержала паузу, подбирая слова, -если и совершала, то только ради семьи. Поэтому, она самая лучшая из нас. И всегда была.
Никто понятия не имел в скольких преступлениях и злодеяниях принимала участие Наоми. Ни Шелли, ни Адам не знали помогала ли она отцу, принуждал ли он её убивать кого-то, кроме животных, заманивала ли она людей в подвал, где и происходили убийства.
Кэндис плелась по сплошной полосе проезжей части. На город опустилась ночь, поэтому машины не мешали прогулке под звездным небом. Дорогу время от времени освещали фонарные столбы, в свете которых можно заметить маленьких насекомых. В траве слышалось стрекотание сверчков. В сумочке постукивал кулон со знаком, отданный сестрой, о любимую зажигалку в интересной форме.
Девушка была погружена в свои мысли и не обращала ни на что внимания. В ней сейчас бушевало непонятное чувство, с которым хотелось разобраться. Оно было не положительным. Но и не сильно болезненным. Из глаз не лились слезы. Сердце не щемило. Но где-то глубоко в груди что-то трещало, ломалось.
-Предатель, -выругалась Кэндис, вспоминая спину Адама. Он не долго мялся у двери, ведущей к воспоминанию с убийством в сарае. Был таким решительным. Как и всегда. Не такой уж и хорошим оказался. Все его ухаживания и красивые слова лишь пыль в глаза.
А Кэндис поверила ему!
Как он мог проникнуть в чужое сознание? Как? Каким способом? Разве такое возможно?
Погруженная в свои мысли, Кэндис не обратила внимания на то, что на дороге появилась её тень. Сзади кто-то подъехал, остановил машину и приближался. Из-под его ботинок вылетали маленькие камушки.
В следующую секунду, шею пронзила слабая боль. Как комар укусил. Только вместо укуса почувствовался бег жидкости по крови.
Человек отшатнулся. Он сделал пару шагов назад и чего-то ждал.
Кэндис подняла руку, вырвала из шеи уже пустой шприц и безмятежно посмотрела на него. Такими обычно вкалывают сильное снотворное. На лице Кэндис показалась улыбка. Она развернулась.
-Хватит убивать людей, Наоми.
-Ты совершенно не изменился, -хмыкнула Кэндис, сжимая в руке шприц.
Мужчина, что назывался её дядей, так и остался похожим на обиженного мальчишку. Но вместо густых светлых волос у него теперь седина и первые морщинки.
-Хватит убивать, прошу, -повторил Тайлер, не делая никаких шагов в сторону племянницы. Он держал дистанцию. В принципе, так было всегда.
-Ты думаешь, твои слова что-то значат для меня? -Кэндис выгнула бровь. Слова Тайлера потеряли какой-либо смысл и вес после отказа от племянницы. Спустя неделю после смерти Агаты он звонил убийце своей сестры и просил, чтобы Джошуа забрал Наоми к себе. А Наоми сделала что-то плохое? Нет. Она была просто ребёнком, который видел, как убили его маму.
-Мы всё ещё семья, Наоми, -Кэндис не могла сдержать смех.
Тайлер нахмурился, глядя на истерический приступ племянницы. Она хохотала как ненормальная. И он это понимал. Тайлер не приложил ни разу руки в воспитании старшей племянницы, всячески её избегал и принижал. Он боялся её.
-Что хорошего в семье, если они вонзают тебе нож в спину?-Кэндис покрутила шприцом на уровне глаз Тайлера и бросила ему под ноги. -Это, к твоему сведению, всё равно не сработало бы.
Кэндис так долго принимала и снотворное, и успокоительное, что такие маленькие дозы казались незначительными. Никаких побочных эффектов, никакой реакции организм уже не даёт. Это как выпить воды.
-Я должен был попытаться. Агата бы попыталась, -Кэндис захлестнула злоба. Мама бы никогда так не поступила! И какое право он имеет приплетать её сюда? Считает, что она послужит рычагом?
-Она мертва. И знаешь что её убило? Любовь. Семья. Я,-Кэндис не убивала маму. Но она мертва из-за дочери.
-Если бы та слушалась, если бы лучше помыкала Джошуа, то всё могло бы быть по-другому.
-Так может тебе стоит закрыть свой рот, которых ты не открывал больше двадцати лет и исчезнуть раз и навсегда?
-Ты сделаешь это, я последую твоему совету, -Кэндис ждала объяснений, почему рот Тайлера не открывался более двадцати лет. Мог бы даже придумать, что его заставил замолчать Джошуа своими магическими трюками с внушением. Но его не последовало. Значит, дело не в Джошуа, а в самом Тайлере. В его слабости. Трусости. Ничтожности.
-Нет, это было предупреждение. Так что если заботишься о "нашей" семье, -слово "наше" вылетело изо рта девушки, как харчок изо рта мужчины. Она никогда не считала Тайлера членом семьи. И дело не в том, что он сводный брат мамы. Нет. Дело в том, что он напрямую отказывался от племянницы. -То держись от меня подальше.
-Ей было бы стыдно, -Тайлер сокрушительно покачал головой. Кэндис разозлилась ещё сильнее. -Посмотри на себя. Самодовольные жесты, взгляд убийцы. Ты копия отца. Потому что ты дочь своего отца. Это было лишь вопросом времени. И ты не собираешься повторять те же ошибки. Ты уже их совершила,-теперь Тайлер ругался, выдавливая из себя всю ненависть. Кэндис всегда знала, что Тайлер двуличный скользкий червь.
-Я не он, -каким же сильным было желание набить Тайлеру лицо за всё, что сделал. За все его гнусные слова. За издевательства. За прошлое. За настоящее. И за несостоявшееся будущее.
-Эта ненависть. Эта жажда мести. Таким был твой отец, -Тайлер желчно выплевывал эти слова. Лицо мужчины исказило отвращение и отторжение. -Тебе такой нельзя быть. Мы говорим о жестокости серийного убийцы, который является твоим отцом. Какой хорошей ты себя не считала бы, ты остаёшься дочерью своего отца.
-А ты пытался это как-то пресечь? Помочь матери? Мне? Нет! Поэтому заканчивай с речами и вали отсюда, -Кэндис указала тонким пальцем на его машину. Ничем хорошим этот разговор не закончится. Будет бесконечный бег по кругу. Тайлер продолжит обвинять Наоми, Кэндис продолжит отпираться и обвинять Тайлера.
-Я был о тебе лучшего мнения, -бросил Тайлер, развернулся и пошёл к машине, засунув руки в карманы штанов.
-Стой,-Кэндис залезла в сумочку, достала кулон и показала его Тайлеру. -Так ты нашёл меня? Вероятно, в нём вставлен маячок, чтоб ты смог отслеживать нахождение Шелли. Оставь себе.
Кэндис соизволила подойти к Тайлеру и протянула ему кулон. Мужчина поджал губы и забрал безделушку.
Девушка пошла дальше по проезжей части, углубляясь в неизвестном направлении. Она долго думала о маме. Ей было бы стыдно за поступки Наоми? За какие-то может быть. Но за большинство-нет. Наоми не совершала ничего, о чем жалеет. Но как бы эти поступки оценили другие?
Прокручивая целиком разговор в голове, Кэндис заметила, что некоторые моменты получились не очень связанными между собой. И всё сводилось к тому, какая ужасная Наоми, какой ужасный Джошуа и как они похожи. Почему никто не верит, что Наоми не дочь своего отца? В них общего только внешние черты.
И тут кое-что щёлкнуло в голове Кэндис. Кулон, что теперь находился у Тайлера, был отдан Шелли на похоронах, где следом за подарком было нападение. Младшая сестра сказала, что глаза показались ей знакомыми, но она не смогла определить, кому они принадлежат. И нападавший знал, что у Наоми есть вторая личность. Он знал о символе, который использовал Джошуа. Знал о его манере убивать.
Может ли за всеми убийствами стоять Тайлер? Он был близок к семье Грин. Знал о пристрастиях Джошуа в убийствах. Имел цветок в горшке с этим символом. И не был совершенно удивлён кулону. Может ли он убивать людей, чтобы отомстить старшей племяннице за смерть сводной сестры? Хочет ли он подставить Наоми? Но почему бы ему сейчас не позвонить полиции и не сообщить геолокацию?
И сзади и спереди появились ослепительные огни фар. Кэндис не стала отходить, а шла по встречке. Сейчас будет крутой поворот. Судя по звуку, машина едет не менее восьмидесяти километров в час. Будет больно?
Сто метров до столкновения.
Кэндис замедлила шаг и уставилась на выезжающие из-за поворота фары, как олень. Водитель, то была женщина средних лет, в лобовом стекле в ужасе открыл рот и вцепился, как вкопанный, в руль. Направо не повернуть, там обочина и высокий обрыв. Налево тоже не вариант, приближается встречный автомобиль. Что делать дальше? Кэндис отдала право выбора судьбе. Пусть сама решает, что будет дальше. Чего заслужила Наоми.
Пятьдесят метров до столкновения.
Женщина жала на клаксон, подавая звуковой сигнал. Кэндис продолжала стоять, смотря на несущейся автомобиль.
Десять метров.
Дыхание сперло. Но не из-за удара, не из-за страха, а от того, что кто-то сзади дёрнул за руку, разворачивая и прижимая к себе.
Автомобиль промчал мимо, не оставив следов. Водитель даже не посчитал нужным остановиться и спросить всё ли в порядке.
Кэндис услышала хруст собственного носа от удара об крепкое тело человека. Он обхватил одной рукой талию, другую положил на затылок, притягивая к себе.
Знакомый запах геля для душа вперемешку с одеколон. Знакомая грудь.
-Отпусти меня, -проворчала Кэндис, пытаясь оттолкнуть от себя Адама. Но он крепко держал, не давая вывернуться.
-Глупая, -прошептал мужчина и уткнулся носом в макушку.
-Глупый здесь только ты, -Кэндис извернулась и отошла от Адама на расстояние трех шагов.
Глупость Адама заключалась в том, что он два месяца не догадывался о скелетах в шкафу Кэндис. Он не видел, что за её спиной густые тени. Он не мог сопоставить простые вещи. Он закрыл глаза на нападение в амбаре. Он как-то проник в сознание, увидел то, что ему никаким образом не принадлежит. И после всего этого он здесь. Рядом с ней. Улыбается своей широкой доброй улыбкой.
-Почему ты здесь? -Кэндис рассердилась. На себя. Если Адам здесь, то он продолжает верить в невиновность Наоми? Или пришёл повесить на неё наручники? Как он тут оказался? Но этот вопрос не самый главный. Увидел ли Адам в голове Кэндис что-то такое, почему он здесь?
Не успел Адам и рта раскрыть, как Кэндис почувствовала, что её связь с мужчиной в конечном итоге отравит его. Ему будет больно. А ей это не надо.
-Ты же увидел, что всех этих людей убила я.
-Тогда, для чего ты их убила? Это было ради забавы? Мести? -Адам, как бы ухмыляясь простодушной улыбкой, посмотрел на Кэндис. В его взгляде не было вражды, подозрений или ненависти. Он был наполнен пониманием и принятием.
-Как ты не понимаешь?! На мне висят убийства! Я убийца! -девушка издала звук, чем-то напоминающий рык. -Уходи! Проваливай! -всё шло не так, как хотелось бы Кэндис. Совершенно не так. Адам только мешает. Как бы Кэндис не хотела найти человека, который доверял бы ей и верил до последнего, но сейчас, когда ситуация так осложнилась. Плевать на свои хотелки. Куда важнее сейчас совсем другое. То, ради чего Кэндис жила последние пять лет. Поэтому, она в очередной раз жертвует личными интересами.
Как бы её поступок оценили родители? Мама погладила бы по щеке, по волосам и широко улыбнулась красивой улыбкой. Она сказала бы, что гордится дочерью, но так жить нельзя. А отец? Джошуа... ему явно не понравилось бы. Ну и плевать на него. На его мнение. Кэндис живёт не для него.
-Я тебе не верю, -Адам покачал головой, говоря, что не верит в злость Кэндис. Он знает, что Кэндис никого не убивала.
-Хватит делать вид, что защищаешь меня! Говори в чем дело. Я тоже часть семьи Грин.
-И что ты хочешь услышать?! Я не верю в то, что ты убила всех этих людей, потому что я знаю правду. Ты не способна на это. Пять лет ты была невинной девочкой, которую изгнали из семьи. Ты врала,манипулировала, делала всё, чтобы выжить. И выжила. Ты боец. Вот в это я верю, -сердце Кэндис на мгновение застыло. Эти слова она мечтала услышать уже много лет. Но Адам выбрал неудачное время, место и ситуацию.
-Если ты веришь в непричастность к новым убийствам, то веришь ли ты, что я не убивала пять лет назад? Всё указывает на меня. Нож, рюкзак, пуговица, клочок волос, учебники и тетрадки. Они все мои. До сих пор веришь?
-Да, верю. Если бы ты убила кого-то когда-то, то сейчас бы тебе ничего не стоило убить человека. Пускай, того же самого Рона Шмидта. Зайана Хуана. Но ты их не убила, -Адам с теплотой посмотрел и протянул руку вперёд. -Поехали домой.
Кэндис мялась. Адам спланировал эту трогательную речь, чтобы приблизить к себе подозреваемую, а потом нацепить на неё наручники? Повезёт ли в участок? Что сделает? Верен ли он Кэндис в делах или только на словах?
Кэндис не могла протянуть свою руку. Это означало бы, что Адам прав.
Стоит ли вести с Адамом расследование отдельно от Пейджа и Стивена? Или нужно обособиться ото всех? Стоит ли доверить Адаму то, что Кэндис вычленила из своего разума?