Часть 1 глава 1
Осенняя пора. Если быть точнее, уже ближе к концу осени, практически на грани. Прогнозы поговаривают, что скоро, уже спустя недельку, с неба пойдут осадки в виде хлопьев снега. Сейчас, однако, рановато говорить о зиме, глядя на то, что сейчас происходит за окошком. За ним нет никакого утешения, никакого спокойствия, словно мать-природа рассердилась на всех людей - за все их грешки, за все их проступки, наказывая раздражающими, непрекращающимися каплями дождя, что на данный момент воспроизводили целый оркестр, агрессивно барабаня по стеклу жилищных домов. Холодный ветер бил в лицо, едва ли не унося.
В такую скверную погоду, вопреки отвратительным, погодным условиям, работу и учёбу ещё никто не отменял. Оттого люди злые ходят, пытаясь как можно скорее укрыться от дождя. Не очень хочется промокать до ниточки, а затем дома просидеть с температурой. Хотя, романтичные личности что-то находят в такой погоде. Порой, хочется забыться, просто взять, и попасть прямо под дождь, прыгать по лужам, танцевать, или, по крайней мере, изображать танец с помощью необычных телодвижений. И так ведь хорошо, так легко! Больше не хочется переживать за своё состояние, за учёбу, за работу, за все эти рутинные дела, засевшие в распорядок последующих дней. Это фантазии. Нет в этом ничего абсурдного. Возможно, у каждого второго действительно возникало такое желание, бросить всё, а самому броситься под капли воды, падающие с серого неба. У всех свои причуды, что давно не является секретом. Город кипит людьми. Проходя и обходя мимо хлопочущей толпы, в шустром темпе шёл брюнет, одетый в бежевое пальто и несущий в руке чёрный дипломат.
Парень имел обыкновение просыпаться рано, - по будильнику, бывало, раньше него, порой и вовсе не спал в принципе. Периодически, его одолевала бессонница по своим причинам.
Так как перспектива опоздания на занятия вызывала в нём тревогу, несмотря на то, что ещё много времени оставалось в запасе - он выходил рановато, предотвращая малейшую вероятность на пару минут позже зайти в аудиторию. Университет, к сожалению, находился не слишком близко к его дому, поэтому приходилось пользоваться общественным транспортом - метро, чтобы добраться до места назначения, а после, выходя из него, всегда шёл быстро до учебного заведения.
Тот обучался в Королевском Университете Великобритании, по программе магистратуры, на факультете права и юриспруденции. Упомянутое высшее учебное заведение является одним из престижных и занимает шестое место в рейтинге лучших учебных заведений Соединённых Королевств. Оно может смело конкурировать с нашумевшими и всеми известными университетами - Кембридж и Оксфорд. Королевский университет впускал и выпускал студентов с девизом «Sancte et Sapienter»*.
*С лат. - «С благочестием и мудростью»
Дверцы здания распахнулись, в холл зашёл Нильсон Кэмпбелл - тревожный студент, боявшегося не успеть вовремя прийти на пары. В гардеробной он оставил верхнюю одежду, прошёл по коридору. Вдруг, в него врезался один из его друзей, чуть ли не сбив с ног. – Нил, бро! – бодро встретил его шатен. К ним подтянулось ещё два парня.
– Всем привет! – по-доброму улыбнулся Кэмпбелл, с теплотою поздоровавшись с ними.
Плавное течение мыслей кучерявой девушки нарушил высокий чернокожий мужчина лет двадцати восьми, который, впившись своими потными, пахнущими табачным дымом, несвежей тушонкой и дешёвым коньяком, пальцами в кожаный руль ретро автомобиля, оглянулся на заднее сидение, и сворливо осмотрел кучерявую шатенку, усердно собирающую вещи в сумку, параллельно обговаривая свои дальнейшие действия и обучение с родителями и братьями, сестрами, кузенами по видеосвязи. Обычное дело, но так выматывает, когда приходится им говорить, что «всё будет хорошо» по несколько раз на дню. Не то, чтобы она не привыкла к шумной жизни, которая смешалась с тонкой гнусливой примесью стереотипов, но смена обстановки может помочь «принюхаться» к себе и найти счастье на стенами и обломками родной страны.
На экране появился Карлос, предварительно распихав всех остальных родственников локтями. Показав большой палец вверх, он отключился, а девушка вздохнула с облегчением, смотря как водитель такси своими мощными руками с неохотой доставал из багажника её чемодан.
Было холодно, промозгло и дождливо, достаточно, чтобы сравнить с теплой Мексикой или Югом Америки. Оказавшись на пороге университета, она не особо хотела привлекать к себе внимание. Она не находилась в поисках любых контактов, за исключением тех, которые были необходимы.
Лаура аккуратно достала из пшенично-зеленого чемодана зонтик, стараясь держать его против порывов ветра. Студенты, проходящие мимо с безоговорочно безналичным выражениями лица, спешили с обеда на пары. Намокшие кудри свисали на лоб, глаза, обволакивали веснучатые щёки и уши, что мешало и отбирало желание разглядеть огромные корпуса университета.
– Зачем я поступила на магистратуру, если люблю музыку и космос? – бубня себе под нос раздражительные высказывания, Лаура продвинулась к дверям, но резкий, мощный и леденящий кожу взрыв ветра, словно ураганом вырвал из рук зонт и тот улетел в направлении компании парней, стоявших неподалеку.
– Ну, как обычно.. – шатенка закатила карие глаза. Она, с неохотой сопротивляясь погоде и, идя в сторону небольшого собрания людей, куда улетел зонт, ловила на себе взгляды остановившихся поглазеть студенток.
Парни обратили внимание на зонт, стремительно летящего в их сторону. Нил хотел было подобрать его и отдать незнакомке, но латино-американка с самой неловкой улыбкой на свете подняла его самостоятельно, и, постукивая по каменной укладке лестницы небольшим каблучком на коричневых туфельках с застежкой, открыла какие-то стеклянные двери и вошла в огромную гардеробную, мокрая, словно чихуахуа, после того как её искупали в луже.
Все в компании недолго задержали взгляд на, судя по всему, иностранке. Та совсем не была похожа на местную, что отчётливо было видно по её чертам: смугловатая кожа, волнистые, кудрявые волосы, веснушки, рассыпанные на её личике - по этим признакам, ребята сделали вывод о том, что она является иностранным гражданином для этих краёв, для Лондона.
– Новенькая, кажись. – медленно проговорил атлетичный блондин из компании ребят.
– Скорее всего. В нашу группу как раз-таки должна была прийти новенькая, она уже числилась в списках. – Нил был уверен в этом, поскольку на сегодняшний день заведует делами старосты. Обычно, он выполняет роль помощника, но так как староста в последнее время долго отсутствовала, с того момента, Нил заменял её. Приходится таскаться с бумажками, узнавать университетские вести и сообщать их одногруппникам, участвовать в собраниях, отмечать присутствующих и иметь постоянный контакт с ректором, со всей администрацией учебного заведения.
Когда новенькая сдала вещи в гардероб и более менее привела себя в порядок после непрекращающихся осадков, помощник старосты решил подойти к ней и осторожно заговорить. Перед девушкой предстал парень высокого роста, с иголочки одетый в бежевый, клетчатый пиджак и чёрные брюки, волосы его тёмные и достаточно густые как и его брови. В его карих глазах читались спокойствие и доброта, в их глубине таилось что-то ещё.
– Привет! Позволь спросить, ты Лаура Бусто? – разглядывает девушку с интересом. – Если это ты, то рад знакомству. Меня зовут Нильсон, но можешь звать меня просто «Нил», я помощник старосты группы, в которой ты теперь учишься. – мягко улыбнулся юноша, протянув ей руку для рукопожатия. – в течение нескольких дней тебе должны будут дать читательский и студенческие билеты, и ещё пропуск. – отвлёкшись от формальностей, бумажек и документов, Нил предложил. – кстати, добро пожаловать в наш университет. Довольно величественное здание. Могу устроить небольшую экскурсию, если хочешь. Пошли? – уточнил он, в ожидании ответа.
Лаура вытерла остатки дождя и грязи с руаны, сильнее кутаясь в неё. Помощник старосты? Неужели всё так просто? Девушка вспомнила толпу парней, в которых улетел зонт и невольно пригляделась к чертам лица Нила, достаточно сильно задрав голову, чтобы увидеть: его прищуренные глаза, смотревшие с интересом, аккуратные, словно мазки масла по холсту, скулы, густые брови, – и рука сама потянулась пожать его протянутую ладонь для крепкого рукопожатия. В нём чувствовалось то самое домашнее тепло, искорка уюта и света, от которого сейчас оторвана Лаура. Выбросив последнюю мокрую салфетку и растрепав уже сухие волосы, она снова взглянула на собеседника.
– Конечно, почему нет... – в мыслях нарисовалось расписание и примерные имена студентов, – здорово, что мы на одном факультете. Даже нет, не так... В одной группе. Я тут никого не знаю от слова совсем. В Англии холодно, непривычно, – её голос осип и неожиданно для себя, девушка кашлянула.
– Тебе придётся привыкать к здешнему климату. Не то, чтобы у нас тут днями, весной и летом рассеивались туманы и шли дожди, как об этом обычно думают, но, тем не менее, бывает мрачновато и ветер тут холодный, ведь влажность тут высокая.
Парень с девушкой принялись ходить по длинным коридорам. Здание университета представляло собой трехэтажное громоздкое строение, возведённое в период ещё до Второй Мировой войны. Преподаватели, как и, впрочем, в любых других университетах, часто ведали абитуриентам и новопришедшим студентам об успешных и известных выпускниках заведения. Идя по полированному полу, уложенному в шахматную доску, брюнет показывал ей всё то, что имел при себе университет: на первом этаже находились гардеробная, прачечная и кафетерий, второй и третий этаж вмещали в себе лекционные аудитории и аудитории для лабораторных работ и практических занятий, а также были кафедры, в которых прибывали преподаватели на перерывах, приёмная комиссия и деканат. Снаружи располагались уютный сад, в который время от времени любили приходить студенты на переменах. Спутники не успевали зайти туда, поскольку время поджимало и пора было идти на занятия.
Парень просвещал её не только в том, что имело в себе строения, но и то, что ожидает её в учебной программе, с какими возможными сложностями она может столкнуться и что с этим делать. Рассказывал о преподавателях, о требовательных и не очень, о тех, кто задавал тучу домашнего задания и не терпел опозданий или отсутствий на парах, только если это не уважительная причина, — так обычно делал Мистер Эриксон; рассказывал о тех, кто вполне лоялен к студентам; а также о тех, кто в меру строг, требует дисциплины и при этом имеет дружелюбные взаимоотношения со студентами и является любовным интересом многих - Джейсон Кей Дениелс. Но, увы, на этот раз им предстояло направляться к первой упомянутой личности.
– Надеюсь, не слишком много информации за один день. Ты ведь не утомилась? – усмехнувшись, спросил он. Нилу ещё столько всего было рассказать, поведать спутнице, и это было бы возможно, если бы не осознание того, что скоро начнётся занятие. – надо поторопиться. Сейчас уже занятие начнётся, а пара-то у Мистера Эриксона.. думаю, понимаешь. – славно, они успели прийти до звонка в соответствующую аудиторию и занять места. Аудиторией оказался импозантный, огромный лекционный кабинет с длинными столами, восходящими по мере подъёма взгляда от дикторского стола лектора с громадной доской всё выше и выше. Широкие ступени, на которых и были условно расположены столы с лавочками, казалось, не имели конца.
Нил для Лауры представлял собой сейчас инсайдера, светом в сгустке чернильной жижи, прилипшей в глазам, ресницам и, сыпящейся в руках копоти. Прижимая к себе сумку с вышитыми на ней бабочками и созвездиями, девушка искала помощника старосты взглядом, и обнаружила его в компании парней. Внимая, куда бы сесть, не создавая в себе кринтессенцию лишнего разочарования, Лаура рассматривала лица других студентов. «Тут есть другие ребята иностранцы или они все местные?» – её бровь изогнулась в интересе, а взгляд прошёлся по таким же смуглым ребятам и девушке азиатке, которая с небезразличным видом красила себе ногти поодаль от остальных.
«Я даже понятия не имею какая пара сейчас..» – Лаура эфимерно приземлилась на ближайшее свободное место, всё ещё глядя на новоиспеченного протеже, ища в нём подсказку или помощь.
Строгий седоволосый мужчина говорил властным, призывающим голосом, его невозможно было не слушать, при виде такого-то авторитетного человека. Он точно хорошо знает свой предмет, с одной стороны - это хорошо, с другой - плохо, ибо он явно будет требовать того же и от других. Преподаватель ходит по подиуму туда-сюда, переключая слайды на проекторе.
Нил оглядывал всю аудиторию, отмечая присутствующих. Возле некоторых имён и фамилий личностей, кто отсутствовал, ставил букву «н» карандашом, думая, быть может, ещё подтянутся. Время от времени, он ловил неловкие взгляды Лауры, её рассеянность и нервное закусывание губы. Ему казалось, она не до конца понимала, на какой дисциплине она сидит и что они делают. Нил поднял руку. Преподаватель, обратив внимание, притих.
– Извините, Мистер Эриксон, не могли бы вы переключить презентацию на первый слайд? Я не успел переписать план сегодняшней лекции. – Преподаватель переключил на нужный слайд, на котором написаны тема пары, план и название дисциплины: «проблемы теории государства и права». – да, спасибо.
Девушка потёрла ладонь, в которой была недавно его рука. Тёплая. Не потная, и на том спасибо. Вспомнила, как он с интересом рассказывал об университете, словно сам присутствовал при моменте строительства, и как искрились его глаза от энтузиазма. Лаура оставила на губах слабый след улыбки, записав тему сегодняшнего занятия.
По окончании, все поспешно вышли из аудитории.
Лишь у порога к выходу из кабинета Лаура поняла, наскольно громко и сложно отдаются белым шумом в её голове знания, которые не являются частью чего-то нужного. В ушах звенело, грохочущие басы и гундёж одногруппниц отдалялись всё дальше и дальше по мере приближения к Нилу, пока не остался лишь стук шагов по гранитному полу. Небольшая толпа студентов добралась до конца коридора, который отличался по своей структуре от остальных частей в корпусе: темно-бардовые плитки с ромбическим узором устилали пол, потолок. Он, казалось, давил своей готической мрачностью, а фарфоровые статуи ничуть не разбавляли обстановку, а только усугубляли впечатление.
Только тогда шатенка поняла, что всё ещё находится на первом этаже, ведь он вел к выходу из корпуса: небольшой внутренний сад, посажены деревья, есть буфет, большой фонтан с эмблемой университета, скамейки, где летом устраивают свидания парочки. Лаура съёжилась от внезапного ледяного порыва ветерка в её сторону. Коридор и открытое уличное пространство отделяют виноградные лозы, растущие с верхних этажей и, ниспадающие до самой земли.
Она надела на голову капюшон от серого свитера, находящийся под жёлтым вязаным пончо, как любят многие называть её накидку, и стянула веревочки на нём, чтобы были видны только веснушчатый нос и губы. Выпирающие кудрявые волосы щекотали нос, закрывали глаза и она, готовая уйти из условной веранды, развернулась, повернувшись на пятках туфель.
Её тревога была не в том, что в новом месте легко заблудиться, потерять самообладание или поругаться из-за того, что ты новенькая. Она была преследуемой желанием, будто воспаленный свищ, пойти в неправильном направлении, даже зная уже заранее проложенный маршрут, будто север – это юг и наоборот.
«Что если я сделаю неправильный выбор?»
Кэмпбелл, тем временем, не на долго остался в кабинете, решая некоторые вопросы. Друзья ждали его у входа в кабинет. Договорив с преподавателем, помощник старосты попрощался с ним и вышел в коридор, к друзьям.
Их связывало далеко не только то, что они обучались в одной группе - в этом крылось что-то большее, нечто необъяснимое, когда связь, кажущаяся мимолётной, крепнет, и это происходит как бы само собой.
Теодор, крепкий парень со светлыми волосами, обучался с Нилом в одной школе. Первый был с ним всегда, и в лёгкие и тяжёлые времена. Что касается остальных ребят, Нил раннее не имел представления о них, но отныне рад, что повстречал их и теперь, в его жизни они занимают важное место. Они всегда держатся вместе, по принципу: «один за всех, и все за одного». Ребята практически неразлучны, всегда слоняются вместе по коридорам, шутят друг над другом , проводят время вне учебного заведения, помогают. Вот, что такое, настоящая дружба, — верили все они.
Казалось бы, они доверяли друг другу всё. Но, ведь все прекрасно знают и понимают, что далеко не все секреты могут быть раскрыты. Они делились историями и рассказами, делились чувствами, но никогда не касались самого сокровенного, и, вероятно, каждый из них догадывался об этом, но предпочитал не затрагивать это, поскольку это бессмысленно, да и, у всех есть своя тайна, и все имеют полное право не разглашать о ней.
Брюнет очень высоко ставит все моральные ценности, включая дружбу, трепетно относясь ко всему этому. В его голове столько мыслей, о которых даже его компания не знает. Нильсон имеет обыкновение размышлять на интересные темы, долго рассуждать о чём-то и философствовать. Если он будет с кем-то делиться своими думами, думал он, это затянется надолго, да и, вряд ли каждый хочет слушать поток мыслей какого-то там парня, который слишком много думает.
Алертность скучающей ученицы по обмену раз за разом что-то прерывало: на этот раз это был Нил, сорвав её увлекательный диалог в фейсбуке с братом и попытки сфотографировать корпуса, парень, снова как заинтересованный в разноцветной игрушке ребенок или мама, заботящаяся о дочке, наклонился к Лауре.
– Извини за беспокойство, но... Всё в порядке? В первую половину дня ты была немного другой.. это отчего так? Нервничаешь из-за первого дня обучения здесь?.. – В дружеском расположении, без поддельного волнения, обратился к ней парень, заметив её задумчивость.
Она трепетно и быстро вспоминала, что обговаривала с Карлосом, пока прятала телефон в карман. Именно мысли о брате всегда вызывают тёплые чувства. Хотя в детстве они неоднократно спорили, дрались и издевались друг над другом, но чувство родства у них ближе, чем тех же кузенов или младших сестёр. В других семьях, отношения между единоутробными отпрысками нескрываемо холодны, сдержанны или их вообще нет. «Мы не общаемся!». Но почему? Что объединяет и что разделяет их: зависть, ревность, благодарность, соперничество, любовь? Лаура с детства считала брата самым близким после родителей человеком, если не ближе. Меньше всего ей хотелось уезжать из родного города только потому что останется вдали от него.
« – Я совершенно не понимаю темы, которые задаёт университет »
« – Может, попросишь помощи у кузена Камило? Или дяди Пьера? Ну, на крайний случай мамы? »
« – Камило и Пьер - организатор праздников и судья, а помощь от мамы это смертельный приговор, она сразу поймёт, что я не понимаю учебную программу.»
Мобильник продолжал вибрировать и Лаура переключила интерес на Нила, снова вспомнив, как тот держал её за руку. Собственный небольшой достаточно рост смущал её, учитывая как многие при диалоге таращились, нависнув сверху.
– Я в порядке. Абсолютный ничего не понимаю в... знаниях. Это же так зовётся? Я не знаю где моя комната в общежитии и как мне делать домашние задание. – она приложила пальцы ко лбу в виде буквы «L», что означало «лузер».
Брюнет аккуратно положил свои тёплые, большие руки на плечи Лауры. – Спасибо, что поделилась. Вопрос с общежитием решим сегодня же, прямо после занятий, не беспокойся. Если тебе что-то не было понятно из сегодняшних занятий, я бы мог попробовать объяснить, а ещё, весь материал с занятий, не только с сегодняшних, у меня зафиксирован в тетрадях, я могу поделиться им.. – затем, он ещё вспомнил. – Кстати, тебе на днях должны будут выдать все необходимые учебники, вроде как, завтра должны.
Нил словно мальчик на побегушках. Парень, не смотря на все трудности и бремя, которое лежит на плечах помощника старосты, пытается справляться с этим, выкарабкиваться из пучины сложностей, обращаясь к своим одногруппникам, как к детям малым, заботясь об их присутствии, о наличии всех необходимых документов, свидетельствующих об обучении в университете и так далее. На глазах людей, своих одногруппников, он всегда кажется таким невозмутимым, непоколебимым и принимающим любые проблемы и очередные побегушки со спокойствием и восхищались его высокому уровню ответственности, выполнением всех поручений, безупречной репутацией среди преподавателей и, по большей части, хороших взаимоотношений со студентами.
Но
Никто из них
Никогда
Не узнает
Что скрывается за всем этим.