Солнечное сияние

Начало декабря. Это многое значило. Официально, зима уже пришла. Снег хрустит под ногами. Самое время доставать из гардеробов запрятанные, тёплые курточки, пуховики, свитера. Горожане потихоньку начинают готовиться к рождественским празднованиям. Рождество в Англии, как и во всей Европе, как праздник, имеет огромное значение, большее значение, чем Новый Год. Все традиции похожи, просто где-то лишь парочку примет отличаются. Уже спустя несколько недель огни необъятного города будут праздновать событие, способное сплотить семьи и народы. Каждый домишко, каждый магазинчик, каждый переулок, всё будет готово к мероприятиям. Весь этот переполох... Одному доставляет стресс, другому ещё большее новогоднее настроение. Жители жаждут праздника!
Помощник старосты стоял в коридоре. Глаза шустро пробежались по табелю успеваемости студентов за ноябрь. В учёт берутся: оценки, посещение на занятиях, участие во внеуниверситетской деятельности. Агнесс уже не первый год занимает первое место, в подтверждении репутации идеальной студентки, когда же она отсутствовала на занятиях, всегда выполняла заданные задания, приносила конспекты и рефераты и отвечала на вопросы, и к этому выполняла дополнительные задания, чтобы ещё больше баллов набрать. Нил, по обыкновению, шёл вторым в списке.
«Какой же ценой, Агнесс, мы заслуживаем с тобой места в этом списке..» – теперь, глаза изучали список экзаменационных сессий. – «По некоторым предметам автомат обеспечен, договориться возможно. К остальному надо будет идеально подготовиться.» вместе с этим, нужно было держать планку отличника, успевающего по всем дисциплинам, принимающего участия во всех мероприятиях, и при том успевающего работать, справляясь с должностью секретаря в юридической конторе, к этому добавляется подготовка к праздникам, затраты к ним и подготовка к университетским торжествам в честь праздников. Ладно, да как же он с этим не справится? Если в прошлом году всё было под контролем, значит и в этом, он просто-напросто не допускал никакой другой вероятности, вероятности провала и неуспеваемости в чём-то.
Женская рука со спины стала поглаживать плечо, отвлекая его от мыслей. Прикосновения казались узнаваемыми.
– Нил, где ты был? Привет, кстати. – Агнесс осматривает парнишу. Руками смахивает катышки на его коричневом свитере.
– Привет, Агнесс. – нешироко улыбнулся. – я был в больнице, с Лаурой.
Агнесс в вопросе согнула бровь и слегка сжала его плечо. – а что такое? С ней всё в порядке? – интересуется она.
– Она в стабильном состоянии. Она поправится через несколько недель.
Нил предпочёл не рассказывать подробностей и причин, повлиявших на здоровье Лауры.
– Жалко её. Находиться в больницах - настоящая мука. Непереносимый, вонючий запах спирта и препаратов, вечно приходящие врачи, яркий свет. Бр. – Нил с Агнесс ещё какое-то время обсудили их отношение к больницам и выражали грусть в отношении самочувствия одногруппницы, Йенсен выражала надежду в её скорое выздоровление. Хоть они и не общались близко, Агнесс относилась к кудрявой девушке нейтрально и понимала, какие крепкие у них с Нилом взаимоотношения. При этом, староста не до конца могла понять, бесит ли её это или нет, потому что теперь, студентке по обмену выделялось столько же внимания, даже больше, чем ей, Йенсен. У неё были некоторые соображения на этот счёт.
Агнесс перешла к тому, с чего хотела начать с самого начала. – Так что, мы на этой неделе же идём на концерт? Ты же помнишь?
– Да, да, конечно, помню! В четверг, если не ошибаюсь. Не представляешь, этот концерт, это, это... Маленькое счастье для меня. – признаётся Нил. Он давно хотел попасть на концерт любимой группы. Причин неисполнения приличное количество: деньги, дела, никто не хотел идти, так как никто и не слушает их музыку. – Я их года 4 слушаю. Понимаешь, я слышу в них самого себя..Чуть ли не каждая строчка так мне знакома. Спасибо тебе ещё раз! – никак не может нарадоваться парень.
Девушка улыбнулась уголком губ.
– Смотришь расписание экзаменов?
– Да, чтоб понимать, что ждёт на смертном одре. – усмехнулся брюнет, как вдруг почувствовал, как кто-то прыгнул прямо на его спину, чуть ли не свалившись. Этот кто-то обнимает шею и сидит на спине.
– Мамочка! Ты пришла! На работе задержали, да?
– Алекс, сын мой, не сиди у мамы на спине, и на шее тоже не сиди. я сразу понял, что это ты. – Алекс далеко не лёгкая пушинка. Спина скрючилась. – Иди работу ищи, тебе уже 26! Я что ли, должна всё делать за тебя? – имитирует голос строгой мамы, цокая.
– Ну, маам! – они не сдержались и засмеялись.
К ним подошли Тед и Майк. Сыпались вопросы, а-ля, где всё это время был Нил, почему не отвечал, куда подевалась Лаура. Нил рассказал о её нахождении в больнице, не упомянув о причинах. Им это знать не обязательно.
На время одного из перерывов, Алекс с Нилом стояли возле здания университета. Крайтон в очередной раз курил. Кэмпбелл призадумался о чём-то.
– Алекс, дашь и мне покурить?
– Что-о? Нил, ты куришь? Никогда не поверю. 
– Наступил декабрь. Знаешь, какой это стресс?
– Ни слова больше. – Алекс протягивает Нилу пачку сигарет. Воспользовавшись случаем, Нил отбирает её и прячет в карман куртки. – Я так и знал! Ты не куришь, ты никогда не курил.
– Алекс, ты сам меня попросил следить за тобой, чтоб ты много не курил. Ничего личного.
– Да, точно.. Спасибо. – курение снова превращалось в зависимость. Алекс за день выкуривает чуть ли не всю пачку Parliament. Одежда его давным-давно пропахала навязчивым табаком. – Люблю тебя, друг. Не могу бросить это..
Друзья постояли, помолчали. Тишину пришлось прервать.
– Нил.. Мой пёс.. Мой Купер.. Он.. – плохие мысли больно щипали мозг. – он умер сегодня утром. – выдыхает клубок сигаретного дыма.
Кэмпбелл положил свою руку на плечо товарища. Они смотрели на небеса. – он не умер. Он за облаками. Он отрастил крылья, обрёл свободу, покой..
– Я родителям ещё не говорил. Только кузену и тебе. – сжимает в пальцах сигарету. – Мой верный пёс Купер, мой самый лучший друг, покойся с миром. – на расстроенном выдохе проговаривает медленно парень.
– Он с тобой, Алекс. Он с тобой, в сердце. – Алекс Крайтон - в первую очередь, человек со своими чувствами. что не каждый мог понять, воспринимая его как шутку, шута горохового, весельчака, разряжающего обстановку, рассказывающего самые увлекательные истории и смешные шутки, никаких разговоров о грустном. В обществе он всего лишь клоун, с и над которым можно было повеселиться и забыть, не более. Никто не интересовался тем, что происходит вне цирка Шапито, когда клоуны смывают свой грим, зато все так любят шоу, все тянутся.
Единицы только по-настоящему знают истинную сущность Крайтона - его семья и друзья. – Алекс, никто не умирает, пока находится в твоём сердце, в твоём сознании. Он жив, его душа жива, ведь ты помнишь о нём, ты почитаешь его память.
После душевных разговоров, Алексу стало чутка получше. Нил, словно успокоительное, с хорошей эффективностью.
– Ты занят сегодня вечером, после собрания в студ.совете? Меня, кстати, Лиза пригласила пойти с ней! – в голосе звучало приятное волнение. Нильсон слегка улыбнулся. – сказала, помочь с мероприятием.
– О, круто! Ты-то знаешь толк в вечеринках, уверен, у тебя будут прикольные идеи. – бодро проговорил Кэмпбелл. – после собрания я свободен.
– Значит, после него я забираю тебя.
– Вот это заявление! Это то, о чём я думаю, Ал?
Алекс ехидно улыбается, медленно кивая головой. – Да, Нил, как в старые, добрые.
– Супер. У меня сегодня как раз нет работы.

Твои замыслы мог видеть только лунный свет, как под женским хрупким телом таяла постель, сжимая в руках хлопковые ткани. Под одним одеялом с тобой сладко спит мёртвая любовь. Прелесть в жизни – это живопись и вино, никто больше не нужен, пускай горланят свои ядовитые слова, ты сама представляешь из себя сладкий абсент, героиновый сон для уже мёртвого чёрствого сердца.

Девушка стоит перед огромным зеркалом в ванной, разглядывая себя голой с головы до ног. Смуглая кожа, кудрявые, намокшие от конденсата волосы, испарина на лбу, шоколадно-карие глаза, такие печальные, задумчивые, и аппетитные бедра — «было бы неплохо скинуть пару килограмм» — аккуратные ноги, веснушчатые плечи, худые руки. Прекрасное тело, казалось бы, сотворенное ангелами и поцелованное самими небесами, всеми звёздами мира в благословение. Но стоит только навести фокус и вся пелена с глаз спадает, как иллюзия, мираж, самообман. Виднелись внушительные синяки по телу, гематомы, порезы и ссадины, увечья, оставленные от самых разных предметов, нанесённые в порыве гнева, ярости, ненависти. Лаура не понимала, в чём её ошибка, где погрешность, из-за чего можно так её ненавидеть. Ей, по сути, никто и не рассказывал. Разве какие-то бумажки, документы, материальные блага могут стать преградой перед любовью к человеку, к родному, самому близкому, к тому, кого ты носил на руках, был готов отдать за него жизнь?
Девушка не видит в отражении себя, ей не представляется возможным увидеть в этом зеркале кого-то, кто хоть отдаленно напоминал бы ей ту, прежнюю Лауру.
«Я чудовище, монстр, зло, холодное и бесчувственное, я отнимаю у людей мечты.»

****
Дом la familia Busto с самого раннего утра стоял на ушах: дети ещё крепко спали в своих тёплых кроватках, видя нежные, пушистые сны, грезя о великом и волшебном, нерушимом будущем. В кухне-гостинной переполох. Вокруг большого стола собрание из всех членов семьи, начиная с бабушки Рэй, матери и отца Лауры, Айры, — самой старой, мудрой, считай, основательницы семьи и процветания дома, великого особняка, чей свет и превосходство чтит весь город не одно поколение, — и заканчивая дядей Пьером, мужа тети Мирты.
Старая женщина заскрипела своими суставами, приподнимаясь с инвалидного кресла.
– Мам, тебе нельзя много двигаться, сиди! – Рэйзи, старшая из трёх дочерей, поспешила помочь, придерживая пожилую женщину за спину и, усаживая её обратно. Та смотрела на неё с благодарностью.
– Что же, полагаю, вам всем интересно, зачем я созвала вас всех в этот дождливый, необычный день? – Айра внимательно оглядела взоры родственников, которые с опаской, любопытством, каким-то скрытым страхом смотрели на неё, как будто в любой момент случится нечто ужасное и придётся эвакуировать весь город.
– Что ж... – старушка достала из кармана синего халата с белым поясом складные бумаги и протянула их рядом стоящей дочери.
– Рэйзи, милая, будь добра, прочитай, а то что-то зрение меня совсем подводит.
– «Настоящим, я, Айра Бусто, основатель семьи, фамилии и особняка передаю руководящую должность в руки своей дочери Рэйзи Бусто, её супругу Антонио Бусто и следующим сменяющим поколениям по женской линии в связи с ближайшим родством и старшинством в роду «...». »
В семье начались споры, шепотки с каждого нового слова темнокожей и кудрявой женщины становилось всё больше, пока они не переросли в скандал.
– Мама, почему всё мне, почему не Мирте? Или не пополам?
Сидящая в кресле старая женщина улыбалась, качая седой головой.
– Потому что ты первая в семье, кто родил ребёнка, моя хорошая. Двух замечательных близняшек, мою любимую Лауру и прекрасного Карлоса.
Как бы не старалась младшая сестра скрыть эмоции, своё возмущение, гнев, ненависть, у неё это плохо получалось. В душе ураган, шторм, буря, самый настоящий ад. Но лишь лучезарной улыбкой и милыми кивками она глядела, как гладит кудрявую головку сестры её мать, а внутри горело желание вырвать её сердце, разорвать контракт, уничтожить всё на своём пути.
– Ах, и еще, мам.. – Рэйзи отстранилась, глядя на людей, сидящих за общим столом. Её взгляд быстро упал на супруга и тут же снова перешел куда-то вперёд.
– Мы с Антонио... Разводимся.

****

Если я умру сегодня в полночь, что ты скажешь? Моя любовь, в этот час нам придётся с жизнями проститься. Когда в последний раз вдыхала было всё примерно так: всё абсурд, враньё, платок, череп, коса. Когда смерть придёт, у неё будут твои карие глаза. Кровь твоя холодна, но хель злобы ещё лютей. Прошу, ответь себе сама: за что ненавидишь людей? Ни с кем не говори. Не пей вина.
Оставь свой дом. Оставь детей и брата.
Сдержи в душе клятву. Твоя душа должна
почувствовать — к былому нет возврата. Собственное тело надо разлюбить. Потом
настанет время возненавидеть природу,
и быть всё безразличней, — день за днём,
неделю за неделей, год к году, локон к локону, веснушка к веснушке. И медленно умрут, сгниют твои мечты. И будет тьма кругом. И в жизни новой
отчетливо тогда увидишь ты
крест деревянный и венок терновый. Кровью окрапи лавровые листы и дрожащие руки, если христопровадец несёт тебя, то за что ты тогда был снят с распятия и спущен с Голгофы?

****
– Послушай, мне может тоже тяжело приходится в эти моменты! – невысокая темнокожая, пухлая женщина опиралась на столешницу, запустив в волосы свою руку и убрав с лица нависшие на лоб кудрявые мешающие кудри. Кухня была большой, как и следовало быть каждому помещению в этом очаровательном особняке, подобно кукольному домику, стоящем на самой вершине своего превосходства и значимости в городе. Комната была в нежно-желтых тонах, плитку на стенах украшали узоры с бабочками и змейками, деревянный темный пол из бамбука прекрасно дополнял всю композицию внутреннего убранства. Кухня плавно переходила в зал, делая глубокую арочную выемку меж проходами. Огромный обеденный белый стол с зелёной шёлковой скатертью ожидал, когда же мама Рэйзи позовет всех на обед.
– Я не хочу, чтобы наследство перешло полностью ко мне, это абсолютно неправильно. Почему Мирта, Сиса, ты в конце конце концов не можете его забрать? – латиноамериканка возмущённо скрестила руки на груди.
– Рэйзи, ты юрист, вот сама и ответь на вопрос. – мужчина, примерно того же возраста, что и его собеседница, держался холодно, даже отстранённо, выглядывая из окна второго этажа, видя, как плещется вода из фонтана во внутреннем дворике.
– Перепись бумаг, печати, договор нельзя изменить после постановления суда и окончательного решения. Она сегодня говорила со мной и мне абсолютно не нравится настрой на попытку разделения, тем более установления условий.
– Если ты такая умная, то почему не объяснила всё ей как надо?
Женщина сжала кулаки, сдерживая пыл внутри и процеживая каждое слово сквозь зубы.
– Потому что это моя сестра и не хочу взваливать на её плечи такие сложности!
– Единственная сложность здесь это ты, Рэйзи Бусто.
Со столешницы на пол полетели стаканы, прозрачные бокалы, поставленные на коллекционные блюдца, которые так любила бабушка Айра.
– Развод, как я смотрю, не был для тебя сюрпризом, ты только рад, что меня теперь можно вывести из себя! Счастлив? Нравится? В восторге?
– Твоя вина, что из-за тебя нам приходится заниматься этой бесполезной и абсолютно нелепой ерундой! – мужчина говорил на тона потише, явно стараясь не перекрикивать женщину.
– Да, как будто бы из-за твоей тупости оно бы не произошло, абсолютно очевидно! – в бывшего супруга полетели тарелки, но тот успел пригнуться, закрывая себя стулом.

«Мама, а почему бьются тарелки?»
«Лавр, милый мой, это всегда к счастью.»

****

Хотелось слепить из своего лица что-то новое, как из пластилина, соорудить барьер между собой и этими стенами. Но, трогая щёки, перед собой она вновь видела человека, врущему самому себе.
Девушка глядела она себя в зеркало и слышала знакомый голос, казалось, явившийся сквозь испарину горячего душа.
– «Здравствуй, милая, милая моя Лаура, посмотри, во что ты превратилась,» – он цокнул языком, осуждающе оглядывая как девушка опустила голову, – «разве так ведут себя приличные леди в присутствии самой себя?»
Она не отвечала. Внутри словно всё сжималось, как от диареи, тошнота подступала, голова кружилась.
– «Твой рот теперь будет навечно зашит и тебе не проронить ни слова о нашем с тобой соучастии, мы узники собственных, несказанных мыслей и они причиняют увечья, но не волнуйся, я помогу тебе справиться. Мы неразделимая часть друг от друга, а это наше с тобой обещание с целенаправленным ядом в сердце. Ты слишком устала от самой себя. Моя очередь подать руку во имя спасения.»
Пальцы тёмного фантома, представлявшего собой все тревоги и страхи девушки, мягко приподняли её подбородок и его, всё такие же прозрачные, губы, коснулись её, мягких, влажных, искусанных до крови. Поцелуй. Ещё один. Глаза открыты, но Лаура не может разглядеть, кто это, запомнить его образ даже приблизительно, слишком уж затуманен разум.
Смотреть на то, как падает снег за окном с места больничной койки максимально невеселое занятие, особенно когда сваливаются мысли из башки, высыпаясь песком из ушей и изо рта.
– Почему ты решил навестить меня именно сейчас? Сегодня выписывают, пожалуйста, мы прекратили общение семь лет назад, уйди, прошу, – девушка смотрит на бесформенную фигуру в проходе, закрывая уши, глаза, лишь бы только не встречаться со своими интерлюдиями вновь.
– «Я же говорил, обещал, что всегда буду рядом...»
Пробуждение. Как ни странно, но в привычной скрипучей кровати общежития, ощущая уже не запах спирта и бинтов, а крашеной стены, знакомой своими узорами, пыли и смятой грязной одежды. Кошмар совсем не испугал. Подумаешь, обычное дело.
«Хм.»
Грудь сжимал крепежный каркас, позволяющий держать спину прямо, но уменьшало возможность поворачиваться влево и вправо. Движение снизу заметила Шарлотта и всё так же перевесилась через край кровати, отзывая Лауру.
– Добрый обед! Врачи сказали тебе больше отдыхать, чего проснулась?
– Я есть хочу...
Шатенка поднялась с кровати и поплелась сначала переодеться в привычную для себя одежду: брюки со свитером надевать было крайне проблематично, её спасла любимая, поношенная желтая теплая руана поверх кофты на застежке и широкие штаны клеш.
«Не могу поверить, что в столовой начинаются все мои проблемы. Вот была бы возможность вообще не есть или чтобы еду приносили прямо в комнату.»
Недовольный хмурый взгляд зацепился за Элиз и мрачное облачко сменилось теплыми лучами, предвещая хорошую погоду целый день.
– Лиза!
– Пипита!
Рыжая моментально бросила все свои дела и подбежала к подруге, некрепко обнимая.
– Мы все так переволновались за тебя, особенно я. Почему с тобой вечно что-то происходит, что за пропеллер у тебя, раз постоянно тебя тянет на какие приключения? – Лиза с заботой, словно старшая и мудрая сестра, отряхивает плечи Лауры, поправляет складочки и держит её щёки в своих руках, не в силах поверить, что она в порядке.

Кислый поцелуй в заведённой машине, желание осадить прервалось осознанием отсутствия собственного языка. Толчённое стекло высыпается на раны, которые невозможно больше зализать, а повышенная плата и премия уходит к нем, кто желает скорейшей смерти. У тебя внутри два сердца, ты ничего не помнишь, но и здесь ничего не держит. Радует единственный факт, что сознание будоражит всё в этом дерьме кроме него, единственная мечта гниет. Что может быть прекраснее любви? А ты взгляни в зеркало и заткнись. Влюбись в меня, а завтра постарайся забыть. Я рисую на бумаге собственное убийство, как самурайских меч пронзает грудь. Я твой ночной кошмар, полночный вой и пускай дыру заштопает девочка с девственными глазами, ещё не видевшими грусти и не проливавшими слёзы.

Его образ, тень, преследующий облик стыда, безнаказанности следует по пятам. Он шепчет, он проклинает, составляя наибольшую опасность для разума, его целостности. Оставаться при здоровом рассудке невозможно, искупление получить больше не представляется возможным, пуля пробила черепную коробку и тело упало в осознании проигрыша. Азартные игры явно не твой конек, если не умеешь скрываться от опытных игроков. Душа настолько зла, что буквально кишит голосами и чужеродными мыслями, не своими, самыми разными, заполняя голову как сосуд. Таким не место в этом мире, их изгоняют в Ад, в преисподнюю, излечивая раненные души, заливая глаза страждущего святой водой. Но этот стан уже давно сгнил, и могильная плита покосилась, находясь где-то за стенами огромного кладбища.
«Почему ты решил, что мне нужно твое присутствие?»
– Твои швы на грязном, противном ротике разошлись, моя задача лишь следить, чтобы ты не взболтнула лишнего, но, видимо, плохо справился с этой задачей. Ты наше наказание на двоих, а краски на незаконченной картине что-то уж совсем подсохли, – ледяные прозрачные руки сомкнулись у горла: дыхание участилось, затревожилось сердце, все больше и больше нагоняя ритма, как запертая птица, махая своими крыльями, в попытках освободиться. Паническая атака.
Снова писк в голове. В глазах помутнение, от прилива бросает в жар, хочется скорее выйти на улицу, в холод, отдышаться.
– Лиза, мне что-то не хорошо, пойду умоюсь... – Лаура отошла, массируя виски, всячески игнорируя мельтешащий тёмный силуэт, видимый краем глаза.
«Тебя нет, ты просто воспоминания из детства, ты просто воображение, итог переутомления...»
– «Милая, моя сладенькая и непослушная Лаура..,» – в потоке журчащей холодной воды, умывающей испуганное лицо, слышны голоса, шепотки, ругань, смех, – «хоть самой себе то не ври.»
Снова этот взгляд в зеркале, такой чужой, не естественный, пустой.
«Я не могу больше этого терпеть, почему именно сейчас, зачем?»
Лаура отдышалась, отогнав от себя все мысли прочь, вон из головы, из сердца. В отражении не было больше обманывающего взора, только женское смуглое веснушчатое выражение лица с отекшими глазами. Тишина в голове. Наконец -то.
Девушка вышла из туалета, осознавая, что так и не поела, и направилась к широкой стойке заказов.
– Двойной кофе и салат Цезарь. Сухарей побольше. Спасибо.

Элиз не успела перехватить ушедшую снова неясно куда подругу, лишь протянув руку на прощание, будто ждущая принцесса своего рыцаря из дальнего похода. Вспомнив  о деле, которое было у неё на руках до того, как пришла Бусто, она вернулась к подоконнику, где были оставлены документы, отчёты и расписания.
– Бог ты мой, сколько работы. Это даже масштабнее, чем в Хэллоуин, – на задумчивом лице проявлялись морщинки, видимо, настолько сильно поразила мозг Лизы умственная деятельность.
Её осенило, пришло осознание чего-то важного. В руках оказался телефон в нежно-розовом чехле с наклейкой солнышка, подаренный Лаурой.
Пальцы забегали по клавиатуре, цокая по клавишам.
10:11 «Хэй, скоро крутые штуки буду завезены в зал, не поможешь с оформлением сцены и звукозаписи песен?🆘️»
10:11 «Мне кажется, ты для этого меня и нанимала! Конечно, я не против, буду весь в твоем распоряжении! Какие песни подготовить? Танцевальные? Рок? Фонк? Альтернатива?🤩»
10:13 «Угомонись, мы еще ничего не решили, а ты как паровоз. Просто нужно было услышать, что ты не против. Я приду с Алексом»
10:13 «Да, конечно, без проблем, чем больше людей, тем веселее, вечеринки – это круто!»
10:20 «В любом случае, спасибо, Кайл, я сообщу, когда надо будет что-то делать»
10:20 «Побежал готовить подарки к Рождеству! Какой любимый цвет у твоих друзей, сладости, им нравятся хлопушки?»
...прочитано...

Пары закончились. Уже 6 часов вечера.
Подготовка к празднику – это в любом случае стресс. Студентам, не принимающим участие в организации праздников крупно повезло, им-то не надо развешивать декорации, думать над выступлениями, над жанром музыки, обсуждать это все с шумными коллегами. Каждый пытается вставить свои пять копеек, что сильно раздражает. Из года в год всё повторяется. Порой, к компромиссу так и не приходят, некоторые идеи неудовлетворительны.
– Ах, тихо! Тихо всем! У меня уже голова разболелась, это невыносимо. – крикнула Агнесс, устало потирая виски. – давайте по порядку. Уже декабрь, гнусное времечко для нас, все это прекрасно понимают.
– Спасибо, дорогая Агнесс, за напоминание. – оставил колкий комментарий Тед. Агнесс направила убийственный взгляд на него. – не смотри так на меня.
– Тед, ты.. – Агнесс сжала ладони в кулаки.
– Не обращай внимание. Это так.. Мысли вслух.
– За такие мысли вслух ты получишь по лицу когда-нибудь.
Тед, немного помолчав, кажется, собираясь с мыслями, чтоб успокоиться и сказать.
– Ладно, прости, Агнесс. – постарался он воздержаться от ненужного конфликта. Староста удовлетворенно кивнула, не без удивления в душе, одновременно радуясь тому, что тот вовремя опомнился.
Война «кошки-мышки» завершилась, все ребята из студ.совета стали обсуждать необходимые моменты. Отовсюду сыпалось много идей.
– Устроим тематическую вечеринку! Все придут в праздничных свитерах! – предложил кто-то.
– Глупость какая! Может, пусть ещё будет дресс-код в пижамах? – возмутился другой.
«Какие же вы все идиоты.» – Агнесс ударила себя рукой по лбу. – Я сразу уясню, не забывайте, всё в пределах разумного! Мы не в каком-то там ночном клубе или на ночёвке у друга или подружки. Всё должно соответствовать стандартам, установленным университетом, без всяких глупостей вроде алкоголя, сорванных выступлений и интрижек. Если и выбирать дресс-код, то адекватный. Да, не обязательно стандартный, как на все праздники и балы, что-нибудь атмосферное, новогоднее и удобное, если это будут пижамы, мало ли, придёт кто в нижнем белье. – ходила она взад-вперёд, приказным тоном, словно босс или директор компании, общался с сотрудниками, выслушивая их идеи: собранные в пучок волосы, голубая рубашка в белую полоску, чёрные брюки, блокнот в руках, в котором написаны важные к празднику пункты, уверенный тон, стойкий нрав и умение себя контролировать - она само олицетворение твёрдости и непоколебимости главы фирмы, бизнеса. Хоть люди и считали её нудной временами, нельзя было отрицать то, как собранно она вела себя в обществе, держала себя и безупречно справлялась с заданной ей задачей. – я уверена, есть люди, кто до такого догадается, так что давайте подумаем над альтернативными вариантами.
– Ну.. Может просто найти одежду в цвета нового года? Красный, зелёный, золотой и так далее. – предложил Тед, но нашлись противники затеи, утверждающие, что у кого-то может не быть такой одежды, кому-то такие цвета не подходят.
Нил тоже задумывался над тем, что можно было бы надеть в честь данного праздника, что интересного можно было предложить, и слушал других, поддерживая или опровергая чьи-либо задумки.
Подошедшая Лиза, непременно, обрадовала Агнесс, та могла бы здорово помочь во встрявшем вопросе.
– О, Лиз, ты пришла. Нам как раз нужен эксперт в вопросах организации праздничных событий..
– М? – Элизабет подняла взгляд на Агнесс, всё еще зависнув в проходе, перечитывая до этого сообщения в телефоне.
Агнесс недоверчиво взглянула на главного заводилу, на того, кто постоянно тащит непрошеное на университетских мероприятиях табу в виде спиртного. Крайтон всегда выкидывает немыслимые идеи, которые Агнесс далеко не всегда оценивает и в конечном счёте ругает одногруппника за нарушение устава и правил, пока тому плевать на них хотелось. Публика же, в отличии от Йенсен, поклоняется ему. Все его идеи актуальны, подходят для самых лучших, шумных вечеринок, он явно знает в них толк, в конце-то концов, Алекс – душа компании, ладит практически со всеми, за исключением тех, кто не понимает его шуток, но он не винит их, и, ему вполне типично посещение многочисленных тусовок, и эта, грубо говоря, привычка, прижилась ему ещё с прошлого, когда, живя в Америке, он устраивал по истине одни из самых нашумевших тусовок в пентхаусе, приходили друзья, друзья друзей, знакомые, отбор музыки был на высоте, декорации в виде диско-шара, светодиодных ламп, разноцветных гирлянд, конфетти, интересные игры на подобии правды или действия, но жёстче, и много чего ещё.
Чего там Агнесс не устраивает?
Алекс окинул взглядом своих друзей и улыбнулся. Нил улыбнулся ему в ответ, Тед кивнул.
Организатор начала говорить. – Для того, чтобы мероприятие было запоминающимся, нужно нечто неординарное, необычное — бум, бах! — и все в восторге, как ребёнок, увидевший салют, – стараясь не перегнуть со сравнениями, рыжая не спускала взгляд с пришедшим с ней Алексом, успокаивая внутри желание выплеснуть из себя словесный поток.
– Если не хотите такой катастрофы как на Хэллоуине, надо точно распределить всё по полочкам, быть более сосредоточенными. Отчасти, это и моя вина. Пустила всё на самотек... – Лиза виновато потупила взгляд, но откашлявшись, продолжила.
– Мне всегда нравится работа с Агнесс в этом плане. Эдакий противовес всему безумию и непрерывному хаосу. Но вернемся к насущной проблеме. Нужны декор, звук, украшения...
Кажется Лизу, такую серьёзную Лизу, можно было видеть только на собраниях студсовета. И только во времена столь важных собраний, она по обыкновению надевает строгий костюм, добавив аккуратный штрих в виде галстука бабочки, и собрав волосы в два пучка.
– Я и Алекс займемся переоформлением зала, – её задумчивый зеленоглазый взор прошёлся по народу, сидевшим вокруг стола, слушая.
– Нужны будут сильные руки, чтобы повесить банты, шарики и прочую бурду, а также стенды. Ёлка посреди зала будет собираться уже завтра начиная с металлического каркаса. Парни, распределите между собой обязанности по сборке. Но не по жребию как в прошлом году! Опять Нил с Тедом будут всю работу делать, пока остальным в прикол просто снежинки вырезать.
Устав говорить, Лиза опустила рука на стол, выдыхая, вспоминая ещё что-то.
– А, и ещё. Поставщиком праздничных вещей и подарков будет Кайл, как в прошлые разы, – видя, как у ребят закатываются глаза от его имени, она нехотя, но добавила ещё факт, – он новый звукооператор на сцене и хорошо рисует...
Все ребята зашептались при упоминании Кайла как о человеке, чересчур наивном и не знающем слово «нет», он доставал почти каждого в королевском университете.
Снова это имя.. Крайтон поджал губы. – «Они просто общаются и совместно работают. Угомонись.»
– Ладно, это всё понятно. Декорации, ёлка, распределение обязанностей.. А что насчёт музыки? – спросил один из участников.
– Лол, типичная новогодняя музыка, jingle bells.. – в кабинете возросли возмущения.
– Почему мы не можем просто.. Включать то, чего хотят люди? – задался вопросом Нил. – возможно, люди создадут свой плейлист и он и будет на вечере? Раннее, песни отбирались нами, может, на этот раз дадим шанс им подобрать?
– Мы ведь свои тоже накидаем? – Алекс уточняет. – Мне нравится идея. Я вот столько песен хотел слышать на мероприятиях, но их не было.
– В принципе, мы можем создать запись в фейсбуке, в комментариях которой студенты будут отправлять музыку. Те песни, что встречаются в комментариях чаще всего, мы и включим в плейлист. Свои мы тоже добавим. Давайте так и сделаем?
– Давайте так и сделаем, да! Хорошая идея. – Алекс поддержал.
– Хм, ладно, пусть так. – пялится на Нила Агнесс.
Все остальные согласны.
– А так, к слову, у кого какие музыкальные предпочтения, чтобы отправной точкой сбора плейлиста стали мы сами. Ну так, примерно, чтобы был хоть какой-то очерк и понимание. – отметила Картман.
– Один вопрос-таки остался открытым! Дресс -код, что с ним? – задавалась вопросом Агнесс. – так понимаю, никто не хочет обычный, классический?
Алекс перебивает её. – Мемеме! Скучно! Скучно! – Ходит Алекс с деловитым видом. – не интересно! Одна и та же пластинка каждый раз!
– Вот как! Тогда ты и предлагай свои варианты! Боюсь представить, что там у тебя в голове.
– Хээй, да не будь ты такой врединой! – Крайтон испытывал терпение Агнесс. он пародирует её жесты, смахивая несуществующие, длинные волосы. – я слышал, кто-то говорил о пижамах..
– Так я пошутил!
– Эта шутка гениальна! Пижамы – это ведь так удобно! Да и, Рождество.. Хочется домашней обстановки, уюта. Давайте все придут в своих нелепых, милых пижамах? Только выбирайте самые комфортные, тёплые пижамы, или те, что ассоциируются с новогодней атмосферой, хоть как-то.
– Пижамы? Алекс, ты шутишь? – не обрадовалась идее Агнесс.
– Ну вы чего раскисли? Вы же не хотите классический дресс-код, ведь правда? Неужели вам не надоело? – Алекс никуда не мог деть свою гиперактивность. – скучные вы, бээ. Вам ведь даже , считайте, переодеваться не надо будет, стараться над одеждой, выбирать из гардероба самое шикарное, что есть. Соглашайтесь же, ну. Скромняги собрались..
Агнесс молчит. Тед отвёл взгляд в сторону.
– Я так задумался, оно имеет смысл. Помните, как всегда хотелось прийти в школу в пижаме? – Говорит Нил. Алекс предложил идею, Кэмпбелл подхватил её. – может, осуществим наши маленькие капризы?
– Вот, Нил, ты понимаешь! Народ, давайте! Мы ведь уже как одна большая семья, не так ли? Нам нечего стесняться, всем будет хорошо, удобно. Это только ещё больше сплотит нас и вселит дух этого прекрасного праздника, в особенности для тех, у кого его и вовсе не будет. Вы можете надеть свои самые праздничные носки, или найти какие-нибудь атрибуты вроде ободков и колпаков, чтобы почувствовать это! – воодушевленно продолжал Крайтон, делясь энтузиазмом со всеми, и, действительно, это дало свои плоды и за столом началось ещё бурное обсуждение того, о чём говорил шатен.
Лиза сдерживала невероятный порыв рассмеяться, выдать что-то вроде: «а вот в костюме новогодней стриптизерши ещё никто не приходил, давайте сыграем в прикрепи оленю хвост, но оленем будет Тед.»
Она с силой сжимала губы, закрывала рот рукой, строя из себя такую же серьёзную и умную леди, как Агнесс, но глаза хаотично исследовали Алекса, поддерживая каждое его слово. Рыжая пошла к нему и несильно приобняла за плечи в знак приободрения и того, что пора поубавить свой пыл.
– Да, считаю план очень хороший, креативный и необычный. Если никто не против, было бы здорово принести автомат караоке, оставшийся после прошлого Нового Года. Его вроде починили, думаю поломок не намечается в ближайшее время, если НИКТО больше не будет пытаться проглотить микрофон и тем более засунуть его в жопу друга – организатор осуждающе оглядела зал, пристыжая тех, кто, вероятно сделал это, но не собирался признать вину, и вынула из нагрудного кармана небольшой блокнот, как какой-то секретарь, готовясь делать заметки в нем.
Переговоры велись определённый промежуток времени. Сказано довольно много идей и возражений. Все уже такие уставшие, утомившиеся, в глазах несчастных читалось желание поскорее убраться домой. Зато, к конкретным выводам собравшиеся члены студ.совета пришли и решили организационные вопросы, такие как, связанные с декорациями, музыкой, дресс-кодом.
– Товарищи! Могу с твёрдостью сказать, с большим облегчением, мы завершаем собрание. Всем спасибо за то, что выделили время и внимание на конференцию и за то, что каждый внёс свою лепту в предстоящем нам событии. Так держать. – Объяв взглядом каждого члена студенческого сообщества, утвердила Агнесс, поставив точку на этом.
Все шустро собрались и вышли.
– Нил! Ну что, погнали тусить?
– Ещё спрашиваешь! Поехали! – парни, находясь в приподнятом настроении, уже вот-вот собирались выходить из здания университета. Алекс остановился, услышал, как женский голос окликнул его..
– Ой, Нил..пару минут. Ты пока жди меня в тачке. – Алекс пошарился в кармане куртки, в поиске ключей. Прощупав их, кинул связку ключей от автомобиля Нилу. Кэмпбелл поймал их и вышел из здания.
По отклику шатен сразу понял, что это точно Лиза. Кто, если не она? Этот голосочек Алекс запечатлел у себя в голове. Лиза, милая Лиза.
– Я весь во внимании, рыбка. – прозвище прижилось его подруге. Теперь, он всегда называл её так, хоть ей это могло и не нравится. Она напоминала ему золотую рыбку, цветом волос, чертами лица, в особенности утончёнными губами, к тому же, золотая рыбка исполняет желания, по сказаниям и приметам. Одно его желание эта рыбка исполнила.
Серьёзный вид, надутый, как старый матрас, тут же сдулся, сменяясь легкостью, словно в туалете побрызгали освежителем. Элиз стояла у своего очаровательного, любимого человека, не зная, что сказать. Неужели такой как она, впервые за долгое время, не хватает мыслей в голове для выражения чувств?
– Алекс, я... – она не знала с какого бока подойти, с чего начать. Вообще, ей в принципе хотелось только поблагодарить за все, как он превратил её и без того насыщенную жизнь в непрекращающийся фестиваль красок, но он никогда ей не надоест, ведь в любой момент можно отойти на пригорок, засыпая под мелодию убаюкивающей музыкальной шкатулки.
– Мне очень понравились твои идеи. Ты такой креативный, замечательный, активный и целеустремлённый как всегда! Ты солнечная вспышка, больной удар под локоть, человек, желающий всего и просто спокойная лагуна, в которой тихонько устроились русалки, празднуя день рождения морской звезды!
«Очередной словесный понос, вау, молодец, Лиза, так держать, отпугни его своей настойчивостью, прям как Кайл.»
Собственные мысли заставили заткнуться.
Приятно получать комплименты, но особенно приятно получать их от человека, близкого тебе. Всё сказанное ею, топило его сердце, словно в жаркой печи. Алекс ещё никогда не воспринимал комплименты от девушек таким образом, он привык к вниманию. С Элизабет всё абсолютно иначе. Неуверенно улыбается. – Лиза, спасибо, что вошла в мою жизнь. Ты чудо. Только ты можешь совместить в себе смесь чего-то серьёзного и строгого и смесь отрывной, крутой девушки, которой по нраву шумные мероприятия. Во втором варианте ты нравишься мне больше. Хотя нет, ты во всех вариантах хороша! Мы с тобой взрывной дуэт. Дай нам волю самим организовывать тут мероприятия, мы бы подорвали это место к чертям собачьим! – засмеялся Алекс и обнял её на прощание. – Спасибо за приятности, и вообще за всё. Ты супер, помни об этом! – он подмигнул ей.
Лиза смущённо улыбнулась краешком губ и приобняла Крайтона, видя, что он явно торопится.
– Ну, тебе надо идти, полагаю. Спасибо тебе еще раз.
После её мягкого поворота на небольшом каблучке можно было лишь наблюдать спину, удаляющуюся из широкого холла в сторону женского общежития, попутно заглядывая в свой блокнот, в котором были нелепо записанные заметки чего-то нужного и одновременно бесполезного, много раз перечеркнутого, смазанного.
Кайл пулей примчался ко входу в корпус, запыхавшийся и лохматый, но по стойке смирно, комично отдавая честь рыжей подруге.
– Если будешь продолжать вести себя как идиот, не буду доверять тебе ни одну из трудновыполняемых работ, – Картман, не отрывая взгляда от бумажек в руках, поправила очки на носу, а после смочила слюной палец, переворачивая страницу.
– Да я просто не в терпении ждать этого мероприятия, ты как сказала, что нужна помощь, я.. – парень задыхался после каждого слова, еще не отойдя от бега, но Лиза остановила его жестом заткнуться.
– Ты хочешь, чтобы было как тогда, дома? Твои неумелые корявые и вечно куда-то спешащие руки испортили нам весь путь и доставку, а отдуваться пришлось мне!
Элиз тяжело вздохнула, не в силах больше вести себя слишком серьёзно.
– Ладно, послушай, вот список песен и музыкальных направлений которые нужно загрузить на флешку. Было бы здорово ещё создать форум обсуждения с голосованием на фейсбуке... – девушка задумалась, не представляя кто в студсовете этим занимается. Она вырвала из дневника лист и передала его юноше.
– А ещё, с тебя - нарисовать стенды. Красивые такие. Ну, знаешь.
– Будет готово к завтрашнему дню!
– Может ты уже успокоишься? Мы не на Титанике и не на спасательную шлюпку опаздываем, еще только начало декабря! Кайл, иди проспись.

Крайтон уселся на переднее сидение чёрного автомобиля марки BMW, рядом с Нилом. На этот автомобиль Алекс заработал самостоятельно, впрочем, для него это не было особой проблемой, ведь у него был высокий доход уже с самого рождения, это уже потом, повзрослев, он взял дело в свои руки вместе с кузеном, и отказался от родительского финансирования. В целом, справлялся он отлично и мог спокойно обеспечить себя, имея под собой крепкий фундамент, который помог ему построить его двоюродный брат, также приняв участие.
По его простому виду нельзя было сказать о его материальной обеспеченности, так же и сейчас, на нём белый джемпер с принтом динозавров, парка цвета хаки, тёмные джинсы и чёрные ботинки – выглядит как среднестатический молодой человек. Крайтон не любил выделываться, хвастаться тем, что имеет и не считал нужным быть привередливым в отношении своего образа, он простодушен и открыт с людьми. Именно в простоте, как он считает, лежит благополучие и гармония.
В Алексе бушевали чувства, слишком много. Они пристегнули ремни безопасности.
– Алекс, ну, что, покоряем самое сердце Лондона? – спрашивает Нил, поворачивая ключ в замке зажигания до самого упора.
– Айда!
Алекс и Нил ехали на автомобиле безо всякой цели, без определённого места назначения. Обыкновенная поездка по городу приносила друзьям особое удовольствие. Они никуда не торопятся, наслаждаются видами ночных огней. Чаще всего, они именно так и проводили время. Кэмпбелл , в роли водителя, не отвлекался от дороги, проверяя зеркала. Алекс задумчиво смотрит в окно, наблюдая за мимо проезжающими машинами.
– Алекс, так, что с тобой такое?
– У меня много мыслей, Нил. Слишком много. Раньше такого со мной не было!
– Ты расстроен из-за Купера?..
– Дело не только в нём. Просто.. Просто..Странные чувства. Помнишь, я ещё тогда рассказывал?
– Да.. Да, помню. Странные чувства.. Они же вызваны чем-то. Подумай, что могло тебя привести к ним.
Алекс не был улыбчивым сейчас, не был таким, каким он показывает себя на публике. Всю свою жизнь держать образ развлекателя в обществе, задача не всегда такая уж лёгкая, особенно если плохое настроение. Что, если люди отвернутся, если он перестанет быть шутом? Алекс молчит уже пару минут. Думает.
– Мне кажется, я люблю. По-настоящему люблю, Нил. – он чувствует себя так, будто 10-летний мальчонка признаётся своей маме о любви к своей однокласснице. – Они все такие.. Такие куклы. Такие одинаковые, такие.. Никакие! Они никакие! Все словно под копирку. Они никакие, ведь ничего из себя не представляют, у них в голове воздух, они пустышки, обыкновенные пустышки, которые всегда хотели только одного! Но Элизабет.. Элизабет, она не такая, как все они. Она золото, среди всех этих углей. Со мной давно такого не было, я давно не ощущал этого. Она песня! Она громкая песня, заливавшая пустую комнатушку. Я чувствую, что Лиза, её слова, голос, взгляд, греют моё сердце. Ты пока меня ждал в машине, она мне сказала столько всего ласкового!
Нил искренне порадовался за друга. – Вау, Алекс! Я счастлив, что это так.. Ты выглядишь так, как человек, у которого сердце пылает от любви. – Нил остановился на красный цвет светофора, парни смотрели друг на друга. – если ты её любишь, признайся ей. Пригласи её куда-нибудь, может у вас есть любимые места?
– Я волнуюсь. Вдруг это не взаимно? Может, следует подождать?
– Алекс, ты же не будешь до конца своих дней ждать. Пока не признаешься, ты и не узнаешь, чувствует ли она к тебе что-то или нет. Рискнув однажды, ты можешь стать счастливым навсегда.
– Думаешь, стоит признаться?
– Расскажи, для начала, побольше о ваших взаимоотношениях и, может, о каких-то.. Знаешь, деталях в ней, которые ты стал недавно замечать во время общения с ней. Это может послужить сигналом о взаимности.
И они обсуждали, Алекс отметил то, какие комплименты она говорила прежде, чем он вышел из здания университета, то, как, ему казалось, им обоим радостно было находиться друг с другом и одно из нахождение рядом друг с другом доводило до улыбок и смеха, то, что она стала одеваться женственнее.
Нил придерживался мнения, что Алекс всё же обязан рассказать о своих чувствах, тем более, как ему казалось, они взаимны. Он поддерживал своего друга.
Всегда так тяжело подтверждать свои истинные чувства, прячущиеся внутри. Алекс с огромным трудом признал влюблённость к Картман. Нил, создающий спокойную, приятную обстановку, всегда готов помочь, - стоило только сказать о своей проблеме, парень сделает всё в своих силах, хоть из кожи вон вылезет, чтобы способствовать её решению, жертвуя временем и силами, лишь бы видеть счастливые лица родных и близких. Он бы себе не простил, поступи он иначе.
Если разрешить неурядицу не выйдет, Нил, по крайней мере, будет как-то направлять к решению, либо искать другие варианты помощи.
Все его друзья не могли не заметить эту тенденцию, и часто говорили о том, что ему не стоит так надрываться. Тед, как школьный лучший друг, давно заметил его за эти занятием и часто упоминал ему, что к хорошему это не приведёт, критиковал его и старался вразумить.
Алекс замечал эту черту у Нила, иногда намекая, что он перегибал палку, помогая тогда, когда человек и сам может справиться и жертвы ни к чему. Но, сейчас, помощь и поддержка нужны ему как никогда, поэтому ему было ценно понимать и знать, что Кэмпбелл готов подставить плечо, чтоб поплакаться, умел выслушивать и был искренне заинтересован в том, что волнует близкого.
– Нил, я люблю тебя. Чувак, серьёзно, ты крутой. Знаешь, за что я тебя люблю?
– Алекс, я тоже тебя люблю. – с улыбкой проговорил Кэмпбелл.Движение по дороге продолжается. Автомобилей по пути становилось поменьше. – за что?
– Ты.. И вообще, все вы, ты, Тед и Майк воспринимаете меня серьёзно. – Крайтон выдыхает. – Я знаю, вы не отвернётесь от меня, если я буду показывать настоящие эмоции. Для вас я не шут. – Алекс добрым взглядом осматривает сосредоточенного Нила. – Люди видят во мне шута Алекса, но вы разглядели во мне что-то, чего я и сам не замечал. Только вы, родители и кузен, и возможно даже Лиза, видите полноценную личность, Алекса Крайтона, который тоже способен грустить. Я вас всех обожаю, мне с вами хорошо и комфортно.
– Алекс.. Ты человек, ты личность. Нет на свете счастливых, вечно улыбающихся людей. Нет идеальных людей. Мы грустим. Мы разбиваемся, затем мы собираемся, клеим разбившиеся осколки. Ты считаешь, что ты шут?
– Возможно. Люди такого обо мне мнения.
– Каждый играет свою роль, надевает маски. – Нил придаётся воспоминаниям. Театр, актёры, выступления.. – как считаешь, людям, которые надевают маски, не всё равно на то, что однажды кто-то в их окружении снимет её?
– Ээ.. Наверное, им плевать.
– Правильно, Алекс. Они придают значение себе, больше чем кому-либо другому. Тяжко жить в таком мире. В  мире, где все играют. Лишь наши близкие искренне болеют за нас.
– В этом что-то есть..
– Маски. Они везде. Помни правило: живи ради себя, не ради них. Проживай свою жизнь в своём образе. Играя роль шута, ты останешься с ней навсегда. Ты забудешь, кто ты на самом деле.
Алекс призадумался. Приоткрыл окно.
– Алекс, спасибо, что делишься со мной. Спасибо за то, что рядом. – Алекс с Нилом беззаботно улыбались.
Крайтон включил радио. Новости, интервью.. Песни! Он услышал знакомый мотив.
– Я знаю эту песню! Давай петь? – Предложил шатен. Нил активно закивал головой.
Нил начал, все так же глядя на дорогу. – Я буду вести себя образцово,
Поднимая бокал за бокалом во имя Матери-Природы.
Алекс достал свой телефон, став снимать историю для Инстаграмма.
Он заснял Нила, поющего эту часть. – «Как только моя рука оказывается в буфете...
Любовь никогда не ошибается.»
Алекс снимает себя. – «Боюсь, я буду показываться там только с опозданием и с нездоровым видом,
И они будут глядеть на меня с презрением.
Да и к тому же все мои природные таланты уже растрачены.
На моих друзей-собутыльников,» – Нил с Алексом напевали песню, врубив на полную громкость. Нил иногда отвлекается, смотрит в камеру, кокетливо улыбаясь и напевая. Были и совместные их кадры.

– Лаура, тебе уже лучше? – Шарлотта каждый раз интересовалась самочувствием своей соседки, даже несмотря на ее плохое настроение и что лучшей подругой темнокожей была Эмити.
– Спасибо за беспокойство, мне нормально.
Бусто перебирала в руках куски отвязавшегося бинта, наблюдая, как Лотт пишет за неё домашнюю работу.
– Мне жаль, что не могу её сделать самостоятельно, мне было бы проще усвоить упущенный материал, если бы ты объяснила мне его своими словами. Да и сидеть мне не рекомендуют, только лежать и стоять... – не понятно, что из этого было правдой, но в голосе кудрявой не звучало нотки увиливания или попытки обмануть.
В голове всё ещё пусто. Даже света нет. Как будто погрузили в звукоизоляционную комнату. Страшно от понимания того, что это состояние не продлится долго, страшно, потому что Лаура знает, как именно выглядят и ощущаются эти моменты. Оставалось только ждать, как солдат в засаде, ожидая новый удар.
Поздний вечер, даже уже слишком, чтобы называть его таковым. Время не детское, оно неумолимо движется к завершению дня.
Лиза по обыкновению, словно ритуал, спустилась в прачечную за своими постиранными вещами, пришедшими на смену деловому костюму, неудобному пиджаку и колючей рубашке. Потирая сонные глаза, она заметила, как в груде шмотья копошится Лаура, которой почему-то тоже не спится.
– Пипита, что тебя заставило в столь поздний час подняться с тёплой постели и начать рыться в вещах?
Шатенка сразу же отвлеклась от своего дела, поднимаясь.
– Да ничего особенного, просто считала, проверяла свои вещи и когда нужно закинуть новые. – девушка отряхивает мокрые руки, вытирая их о края накидки.
Картман недоверчиво изогнула бровь, ставя сумку с костюмом на стиральную машинку, но возражать не стала.
– Ой, Лиз, у тебя нет плойки для волос случайно?
Зелёные глаза от удивления стали ещё больше, раскрываясь в изумлении.
– Есть конечно, думаю спрашивать зачем тебе это нет смысла, но да, есть. Тебе на долго? – Лиза всё так же озадаченно глядела на отходящую к выходу Лауру.
– Да нет, не особо. Я зайду тогда к тебе в комнату, заберу, ладно?

«Прядь за прядью. Волосок к волоску. Слово к слову. Мысль к мысли. Я сама себя слеплю, соберу из разломанных частей оставшихся после катастрофы, построю заново домик, крепость, но теперь я готова принять твои удары.
Моя защита крепка, если игрок сам себя убьёт, игра уже считается законченной.»

В маленьком туалете женского общежития пахло горелым и жжённым. Руки тряслись от неумения, отсутствия опыта, глаза смотрели на себя, но не в упор, боясь заметить в отражении блестящей глади чужой силуэт. Выпрямитель отлично справлялся с работой, как Биг Бэн исправно бьёт двенадцать каждую полночь и как матрица высчитывает двоичный код. В тёмно-шоколадной радужке появлялся новый человек, иной, не похожий на того, кто закрылся в коморке для справления нужд полчаса назад.
Лаура отложила инструмент, поглаживая свои еще теплые, прямые волосы.
«Если мы играем в прятки, то если обернусь я вдруг иной, твой взгляд замлеет и не найдет меня нигде.»