4 страница14 июля 2021, 23:55

3) Как гром среди ясного неба


Что?!

      Отец сурово посмотрел на меня, видимо недовольный моей чересчур эмоциональной реакцией, а бедный Итачи, аж подпрыгнув от испуга, выронил свои бумажки. Правильно, братец, не спать. Я только разошлась... Сейчас всем в этом доме места будет мало!

— Я сказал, что собираюсь выдать тебя замуж. Что непонятного? — Спокойно произнёс отец.

— Ты, должно быть шутить?! Скажи, что ты просто так неудачно пошутил!

— Какие могут быть шутки? Я, по-твоему, похож на шута?

— Отец...

— Сегодня я встречался со своим партнёром по бизнесу... — Было, начал он, а меня внезапно озарило. Так вот что за важная встреча была! Я вся промокла, пока шла, а он... он.... Ну, держись, выхухоль!

Ты хоть понимаешь, что говоришь? Притом так спокойно и непринужденно, словно моя жизнь и моя судьба для тебя ничего не значат! Я отказываюсь выходить замуж за какого-то зажравшегося сынка, которого вообще не знаю, и даже в глаза ни разу не видела! — Сорвалась я на крик.

Замолчи! Я не намерен выслушивать от тебя что-либо. Как ты посмела повысить на меня голос? Я не потерплю этого! Я не потерплю неподчинения! Запомни, это твой долг. Долг как Чистокровной! Ты обязана продлить род Чистокровных. Лишь самка Чистокровного способна дать жизнь себе подобным. Тебе это хорошо известно. Так что это не обсуждается. Завтра в наше поместье приедет твой жених со своей семьей. И ты встретишь его как полагается волчице, будущей супруге. Это моё последнее слово. Свободна!

      Глаза отца стали ярко желтыми, с отливом злости и ненависти за то, что не подчинилась его воле. Фугаку очень редко приходил в ярость, а когда приходил, доставалось всем. Ну уж нет! Характером я пошла как раз в него. И от своего ни за что не отступлюсь. И это моё последнее слово. И если я так решила, значит, так тому и быть! Сколько себя помню, я всегда была упрямой и своенравной. И многие не могли перенести мой характер. Что ж, спасибо тебе, папочка, за него. Я отплачу тебе той же монетой.

      Резко вскакиваю и быстрым шагом выхожу из кабинета, напоследок не забыв громко хлопнуть дверью. Я просто в ярости! Глаза налились раскаленным золотом, клыки удлинились, появились когти. Ещё чуть-чуть и я сорвусь, а тогда хана всем. Даже старик меня не остановит, и, как ни странно, он об этом прекрасно знает. Спускаюсь по лестнице и иду к выходу. Навстречу мне выходит мама. Увидев моё состояние, она было хотела меня успокоить, но, взглянув мне в глаза, поняла, что не надо лезть на рожон. В противном случае, я разозлюсь ещё сильнее, и тогда от дома камня на камне не останется.

      Из дома вылетаю как ошпаренная, и краем глаза замечаю грустный взгляд матери. Всё, больше не могу! Бегу в чащу и на ходу превращаюсь.

      Одежда начинает рваться по швам, и некогда моя любимая синяя туника с чёрными лосинами превращаются в лохмотья. Хорошо, что хоть балетки успела скинуть. Ай! К чёрту всё! Не в шмотках счастье. Меня буквально скручивает дугой, и я слышу и чувствую, как деформируются мои кости, как перестраивается позвоночник, вижу, как удлиняются мои конечности. Просто падаю на землю, на зелёное покрывало летней травы, острыми когтями выдирая её с корнями, оставляя после себя борозды. Рычу на всю округу, злобно завывая, языком ощущаю, как в пасти удлиняются клыки, а само лицо постепенно перестраивается в волчью морду. Глаза горят раскалённым золотом, мечутся, будто ищут новую цель, которую можно так бессовестно уничтожить. Раковины наружных ушей удлиняются, заостряется, покрывается шерстью, и вот уже на голове присутствуют два треугольника, которые при новом рычании моментально складываются назад, морда снова скалится, клацкая острыми, как бритва зубами, и я снова выгибаюсь. Тазовая кость меняется, принося лёгкий дискомфорт, появился пушистый хвост, что сейчас так яростно мечется из стороны в сторону, нижние конечности тоже трансформировались, удлинились, и если стать в полный рост, теперь я буду гораздо выше. Плотная черная шерсть покрыла всё моё тело, сейчас на загривки просто стоит дыбом, и, наверное, со стороны это, кажется, ещё более угрожающи, хотя уж куда больше, и так уже предел! Когда смена ипостаси подошла к концу, мир предстаёт в другом свете. Ощущается всё более ярче, насыщеннее, любой, даже самый малейший, тихий шорох не ускользнёт от чуткого слуха, тело движется легко, и такое ощущение, будто сила переполняет изнутри. Связь с природой обостряется, и я на миг забываюсь, тихо замираю, прислушиваясь к обстановке. Всё тихо. Всё спокойно. Вот только острой иглой вновь кольнули воспоминания в самое сердце, отравляя всё внутри, распространяя свой яд по венам вместе с потоками бурой крови. И снова больно, снова боль отдаёт в груди жарким пламенем, сжигая всю душу. Снова! Будто ей нет конца, нет спасения!

      «Как ты мог, отец? И Итачи... скотина! Он ведь по-любому все знал. Знал и не сказал мне. Ладно, с тобой, братик, я позже разберусь. Мне надо к Наруко, только она меня поймет. Мы вместе придумаем, что можно сделать».

      Просто срываюсь с места, и бегу, что есть мочи. Быстрее! Ещё быстрее! Лишь бы как можно скорее оказаться подальше от родного, но такого чужого дома! Я бегу, не обращая внимания на мелькающие мимо деревья.

      Эмоции накатывают на меня с новой силой, боль и горечь предательства, обида, всё смешалось. Раз за разом в голове прокручиваются последние события. И вот, вместо того, чтобы оббежать очередного лесного исполина, я со всего размаху ударяю когтями по стволу ни в чём не повинного дерева. От силы удара, ствол лопнул и ни в чем не виновный страж леса с громким скрежетом повалился на землю. Я упала на колени и дала волю слезам, выпуская всю накопившуюся обиду и боль. Спустя некоторое время я снова собралась с силами и рванула вперед, продолжила бежать, на ходу стряхивая влагу своей сиюминутной слабости. Нельзя опускать руки, на мои поиски уже наверняка отправились, а значит надо как можно скорее добраться туда, где мне помогут. Туда, где меня примут, ничего не требуя взамен. Всеми силами стараюсь запутать следы, дабы не учуяли, не поняли, куда я сбежала, просто, чтобы не нашли. Не хочу возвращаться в этот кошмар, на сегодня у меня просто нет сил и желания находиться в этом обители моих страданий. Хватит! Дайте мне свободы, покоя, не старайтесь заточить меня в золотую клетку, словно какую-то райскую птицу! Я вам не инкубатор по производству Чистокровных волчат, ни вещь, которой можно вертеть, как вам вздумается! Хватит! Я свободная личность, свободная волчица, и отныне желаю жить так, как я решу сама, и никто больше. Лишь бы добежать до моих друзей, лишь бы они поддержали и поняли меня, лишь бы помогли, хотя бы советом, мне это очень нужно. Ибо если отвернуться и они, я буду воистину сломлена, одна, никому не нужная. Хотя нет!

      «Нет! Даже не думай, Саске! Стыд тебе, раз думаешь, что именно эти оборотни отвернуться от тебя! Эта семья всегда тебя принимала, всегда были рядом, когда того требовалось! Всегда!» — Так кричала мне моя совесть, и как не странно, она была права. Я выбрала свой путь. Мои ребята! Я бегу к вам. Только теперь в вас есть моё спасение.

      За какие-то минуты я добегаю до дома Наруко. Их дом находится на другом краю леса. Сменив форму, тихо захожу в дом. Дверь не заперта. У них так всегда, так что неудивительно. Захожу в прихожую тихо, на цыпочках. Открываю шкаф, где лежит наша с Наруко запасная одежда — ведь не ходить же мне голышом? Переодеваюсь и вслушиваюсь. Почему так тихо? Ведь в их доме постоянно смех и веселье, а сейчас словно на кладбище. Прохожу на кухню — никого, в гостиную — тоже никого, но тут я замечаю приоткрытую дверь, ведущую в комнату, в которую нам с Наруко никогда не разрешали заходить. В комнате слышен тихий плач, притом, плач Наруко. Не раздумывая, влетаю туда на всех порах и тут же замираю, проглотив язык.

      Передо мной разворачивается такая картина: в комнате стоит запах свечей, что больно врезается в нос. Перед поминальным алтарем ко мне спиной стоят Минато, Кушина и Наруко. Наруко тихо всхлипывала, дрожала всем телом. Злость на отца отошла на задний план, и все мои мысли заняла Наруко. «Что с ней? Почему она плачет? Что случилось? Что здесь вообще происходит? Чей этот алтарь?»

      Видимо, почуяв моё присутствие, первым обернулся Минато, а за ним Кушина и Наруко. В их глазах был виден испуг, вперемешку с болью и тоской, которые они сейчас испытывали. Первой очнулась Кушина.

— Саске? Господи, ты так нас напугала! Что случилось? На тебе лица нет. Пойдем на кухню, поговорим.

Голос её дрожал, в глазах стояли слёзы. Незаметно они старались прикрыть алтарь, да так, чтоб я не увидела. Но, увы, уже поздно.

— Тётя, что здесь происходит? Почему вы с Наруко плачете? Что вы пытаетесь скрыть от меня? — Начала спрашивать я.

— Саске, о чем ты говоришь? Ничего мы не прячем, просто... — Договорить ей не дали.

— Кушина, хватит! Она и так уже всё увидела. Зачем ты оправдываешься? Нам стоило им раньше всё рассказать, особенно Саске. — Минато был как никогда серьезен.

— Но, Минато... — Попыталась возразить она, но её резко оборвали.

— Кушина, хватит! Довольно.

— Дядя, что здесь происходит? Хоть ты мне ответь, пожалуйста, — Просила я спокойным голосом. Но внутри меня всё переворачивалось с ног на голову.

— Да, конечно, я все тебе расскажу, но позже. А сначала, позволь тебе представить...

      Под его взглядом Кушина и Наруко расступились, и моему взору предстала фотография молодого парнишки лет пятнадцати с волосами цвета спелой пшеницы и голубыми, как небо, глазами. На обеих щеках у него были по три полоски. Словно усики у котенка, делали его ещё очаровательнее, смуглая кожа, красивые черты лица, прямой нос, красивые губы. Вторая копия Минато. Только волосы немного короче.

— Позволь тебе представить нашего сына и родного брата Наруко, нашего первенца... — Тихо, с горькой улыбкой на устах сказал Минато.

— Но дядя, Вы же говорили, что Наруко была вашим первым ребёнком, — Не сводя глаз с фото, проговорила я.

— Я солгал, всё это время я лгал.

— Как его зовут? — Наконец подняла я глаза и посмотрела на дядю.

— Его звали Намикадзе Наруто! — Из его глаз потекли горькие слёзы.

End POV Саске.

4 страница14 июля 2021, 23:55