По воле Иллиана

         Струи горячего воздуха, вырывавшиеся вперемешку с отборными ругательствами, окутали зыбкой дымкой ватагу, отчаянно пробиравшуюся сквозь покрытый инеем густой ельник. Кровавая луна вкупе с ранним зазимком не предвещала доброго исхода. Но бросать жребий было уже поздно. Беглецы третий день в пути. Запас прочности постепенно сходил на нет, полумрак не давал возможности ориентироваться, а подбирающиеся приступы тошноты и жжения в носу укрепляли мысли об отдыхе.

           - Дальше... нет сил! - рявкнул раскрасневшийся, огненно-рыжий юноша и рухнул на колени упёршись руками на покрытый мхом гнилой пень. 

         - Не время, Эйс, - одернул его коренастый парень с соколиным профилем.

         - За нами уже выслали егерей. Надо замести следы и пересечь Искру. Тогда появится и шанс выжить и добраться до Большого тракта.

          - Ты прав, Сигги, согласился худощавый паренек с рыжей бородкой, - если остановимся - нас настигнут. Но ночью есть шанс передохнуть. Даже гончие не так хороши в потемках.

           Слова Вита трудно было оспорить. Дезертиры осознавали их текущее положение. Остановка грозила смертельной опасностью, но и отсутствие отдыха ясно сказывалось на их скорости, от которой зависел успех их авантюры. 

          - Предлагаю альтернативу, - тихо, но твердо произнес Альфред,  - в двух днях пути отсюда - горный хребет Хайтшпит. Внутри много карстовых пещер, есть где затаится на время.

            - Тебе то откуда известно? Неужели захотелось полюбоваться местной природой, "мой лорд"? - язвительно спросил Эйс.

          - Довольно болтовни, - отрезал Сигги, - уже похоже на план, да и другого выбора нет. Веди нас.

            Насквозь сырые от пота, измазанные в грязи, со стертыми в кровь ногами и почерневшими лицами от нехватки воды и сна, беглецы обратились взором на свою надежду и одобрительно кивнули, получив симметричный ответ.

             Через несколько часов, показавшиеся для них вечностью, они выбрались из леса на равнину и отправились в сторону скального массива. 

           - Хех... смотрите-ка, а нам таки сопутствует удача! - сказал Вит, указывая на тонкую струйку дыма у подножия горы. 

          Приглядевшись и подобравшись ближе, они заметили небольшую лачугу с изгородью и навесом, где мирно спали козы. Луна алым светом озарила равнину, придавая ей одновременно восхитительный и отчасти жутковатый вид. Пригнувшись, не создавая лишнего шума, братия прокралась к дому. Альфред аккуратно заглянул сквозь слюдяное окно, увидел очертания спящего на лавке старика, укутанного в овчину, и догорающую лучину на столе.

        - В доме старик, думаю, с ним проблем не будет, - сказал он, подползая на корточках к остальным. 

   - Ты предлагаешь убить его - нервно спросил Эйс. 

   -    Нет, трахнуть конечно - с сарказмом ответил Сигги, оголяя ножны своего кацбальгера. 

- Хватит дурачится, парни, - прервал Вит, -  итак влипли, нет нужды привлекать еще больше внимания. Нам нужна только еда и одежда если найдется.

         В момент Альфред расправил плечи, его осанка, взгляд, положение рук на рукояти меча приобрели статусный вид, который ярко контрастировал с потертой, местами порванной по швам темно-зеленой стеганкой, серыми шароварами, по колено пропитанными болотной тиной, русыми волосами спутанными в колтуны, синюшными кистями посеченными ветками и охваченными морозом.

          - Есть тут кто? - раздался тихий голос. 

           Дверь приоткрылась, и из нее высунулась курносая девичья головка с смоляными волосами, спускающимися чуть ниже плеч. Дезертиры от неожиданности замерли и прикрыли руками нос и рот, издававшие клубы пара. Эйс сориентировался раньше остальных, резво поднялся во весь рост и поклоном поприветствовал юную даму.

       - Прости, девица, не хотели тебя пугать или беспокоить, но мы с друзьями оказались в беде...

       -  С друзьями? - прервала его крестьянка.

           Оставшиеся три спутника медленно поднялись из своего укрытия, сильно ее испугав. Едва слышно взвизгнув, дверь быстро захлопнулась, как и ставни на окнах.             

        - Проклятье, - со вздохом промолвил Сигги, - ладно эти два медведя, ну ты то, Альфред?

       Он демонстративно сложил ладони и прикоснулся подушечками пальце ко лбу, затем с виноватым видом покачал головой.

       - Постараюсь все исправить, спрячьте-ка пока оружие. 

         С этими словами, Альфред одной рукой скинул свою ландскнету Виту, залез другой под рубаху, достал оттуда небольшой сверточек и медленно направился к двери. Дойдя до нее, он аккуратно взял двумя перстами кольцевой кнокер и три раза негромко постучал.

           -  Прошу простить моих спутников за то, что испугали Вас. Мы паломники, что оказались в беде.

            - Паломники? Да вы больше похожи на шайку бандитов или браконьеров, - смело заметила девушка, осторожно подходя к двери.

           В это время он уже развернул кулек, в котором находилось его сокровище - ладанка, инкрустированная драгоценными камнями, с мощами Первого Пророка Иллиана. 

             - В доказательство наших добрых намерений позволь тебе показать нашу святыню.          Альфред протянул руку к оконным ставням. 

       - Мы не хотим причинить тебе зла, девица, - подхватил Эйс.- Позволь нам остаться хотя бы в хлеву.

           - И откуда у таких бродяг, как вы, оказалась эта святыня? - послышался хриплый голос.

           - Тск... старый пердун проснулся, - едва слышно прошептал Сигги. 

         - Мы здесь... - в этот момент Альфред жестом ладони прервал Вита.

            - Я получил в наследство от своего отца. Она передается в нашей семье уже больше 10 поколений, - без колебания отчеканил Альфред.

           - Хм. В твоем голосе я не услышал лжи, что радует и одновременно настораживает... Ну, хорошо, идите под навес, там достаточно соломы, чтобы вам разместиться. 

           - Пока мы будем отлеживаться, нас догонят егеря или что скорее всего, старик пырнет нас вилами в зад, - прошипел Эйс. 

            Но никто из ребят не ответил на выпад товарища. Спустя минуту, свернувшись в клубок и прикрыв себя соломенными тюками, они захрапели и наконец -то, хоть на мгновение почувствовали себя в безопасности.

           Погода имеет решающий голос в вопросах путешествий, сельского хозяйства, а также в сокрытии тайн. Вот и сейчас нашим путникам повезло. Начавшие было поутру собираться, застигнуты врасплох жестокой метелью, которая сделала невозможным передвижения по пересеченной местности, да и в целом четкого ориентирования. Проснувшись, наши герои были обескуражены происходящим. Их планы рушились, одновременно рождая другие, мимикрируя под сложившуюся ситуацию.

           - Непонятно, это проклятие или удача, - потягиваясь и зевая сказал Сигги. Егерям ни за что нас в такую пургу не выследить, но и двигаться сейчас к горам плохая идея. Так что думаете по этому поводу, братцы?

          - Думаю.... (зевая) что я хочу есть, последние три дня мы питались исключительно березовой корой, бузиной и водой из ручья. - сориентировался Вит.

           - Разделяю твои мысли, брат, тогда нам все таки придется поближе познакомиться с нашими добродетелями, предоставившими эти роскошные хоромы. 

            Альфред усмехнулся и указал на дырявую крышу овина, через которую можно было видеть разошедшуюся не на шутку погоду.

        - Проснулись, голубчики, - войдя, сказал хмурый старик с красными щеками и носом, в овечьей накидке и шерстяном гугеле на голове.

 В руках он держал увесистую кочергу, которую для вида использовал за место клюки. 

         - Спасибо тебе за приют, мил-человек, - с поклоном сказал Эйс.  Только вот мы не ожидали такой метели, когда планировали наше путешествие...

           - Не бойтесь, не прогоню вас, - махнул старик рукой.  Ну что, сынки, меня зовут Одри. Негоже оставлять ближнего своего в беде. Помогу, чем смогу, давеча вы представились паломниками, но вот вопрос: а где же ваши мешки с припасами? Или сейчас паломники манной небесной питаются - чуть прищуря левый глаз, начал разговор старик. 

         Друзья переглянулись. Нужно было на ходу состроить версию событий, но и правду говорить первому встречному опасно. Пришлось импровизировать.

          Случилось непредвиденное, - начал рассказ Вит, - мы держим путь в направлении святилища Ольсбурга. 

           - Недели пешего пути отсюда, да еще и поздней осенью, - прервал его старик.

        - Да, путь неблизкий, сами из Лотха, в Косом ущелье, неподалеку отсюда, на нас напали бандиты. Их оказалось больше. Мы постарались удрать через лес, побросав свои пожитки прямо на дороге. Думали, что нас не станут преследовать, но не тут то было.

           Он продолжал рассказ о их якобы "чудесном спасении от бандитов". Остальные на ходу вбрасывали штрихи, дополняя картину трехдневной давности новыми деталями. Выходило достаточно интересно: так конвой тайной службы, интереснейшим образом превратился в подлых разбойников, терроризирующих мелкие деревушки и тракты. Сами путешественники - не солдаты Северного легиона империи, самовольно покинувшие расположение отделения, а пережившие жестокую резню паломники. Они не упомянули, как Альфреду чудом удалось прочитать служебные записки декуриона Йоркерта. Незадолго до этого, последний, в пыточной стремился выяснить его родословную и не получал ли он в последнее время писем из столицы. Но по стечению обстоятельств вилка еретика прервала неприятный разговор.

          - Что же, это была интересная история. Гости мои, вы, наверное голодны? - поинтересовался Одри. 

        Друзья бодро заявили, что готовы съесть что угодно, с чем угодно и сколько угодно, окончательно расположив старика, который, казалось, проникся доверием к ним, и пригласил в дом.

           Внутри жилище оказалось намного просторнее, чем представилось снаружи. Со входа располагался очаг и обеденный стол. В углу, напротив небольшого окна, стояла широкая лавка, служившая хозяину кроватью. Сам дом был поделен на три зоны: справа располагался погреб и небольшие стеллажи для хранения продуктов. От кухни его отделяла импровизированная перегородка из жердей лещины, сделанная качественным плотным плетением, что демонстрировало сноровистость хозяина дома, несмотря на его преклонный возраст.

         Единственное окно, выходившее из кухни, служило естественным источником света. Но в такую погоду оно стало наглядным примером того, что могло бы произойти с путниками, если они не набрели на одинокий домишко старика Одри.

        -Отец, я сейчас накрою на стол, - послышался голос и соседней комнаты. 

         К путникам вышла та самая девчушка, что первой заприметила дезертиров прошлой ночью. Она откинула циновку, повешенную между проходом комнат, и вновь предстала перед ними. Очаг и свечи хорошо освещали комнату, и все присутствующие отметили редкую красоту крестьянской девушки: белая туника контрастировала со смуглой кожей и темными волосами. Тугой корсаж подчеркивал ее гибкий стан и плотно облегал высокую грудь. Обнаженные кисти представлялись хваткими, а подушечки пальцев - немного огрубевшими от постоянного труда в поле.

        - А, Тора, вот ты где! Смотри, сколько гостей нам принесла эта проклятая вьюга! 

        - Мы уже знакомы, отчасти, - звонко сказала она. Вчера вечером я увидела этих...

      На этом ее речь оборвалась. Девушка не скрывала презрения к новоиспеченным гостям.

       - Ну, ну, дочка, я уже поговорил с ними. Думаю, ребята не совершили ничего плохого.  

       - Именно поэтому забрели ночью в такую глушь и рыскали под окнами чужого дома, - сердито заметила Тора.

      - Будет Тебе, перестань! Они наши гости, а традиции обязывают помогать людям в беде.  

      - Порой мы сами виноваты в наших несчастьях, - бросила девушка, взглядом пройдясь по путникам.

     - Пусть остаются, конечно, как ты хочешь, но если кто-нибудь из вас замыслит недоброе - вы об этом пожалеете.

       Демонстративно резко Тора направила на путников острие миниатюрного дюсака, которым секунду назад резала солонину. Искусное изделие, по всей видимости, ковалось для нее на заказ и прекрасно сидело в женской руке. Дезертиры, переглянувшись, кивком показали, что учтут слова девушки и воспринимают их всерьез.

     Спустя четыре дня путники впервые вкусили горячей еды. Это была превосходная ячневая похлебка с салом. Жирная баранина утолила голод, а домашнее пиво стало прекрасным началом дня. Вит, первым закончив трапезу, встал из-за стола, выглянул мельком в окно и отметил, что буря немного стихла и группе пора выдвигаться в сторону Хайтшпита. Однако Сигги и Эйс категорично высказались о планах своего товарища, желая еще немного насладиться домашним уютом и аппетитными маринованными огурчиками. Пока друзья наслаждались едой, Альфред успел одеться, отправился на улицу. Он вглядывался вдаль, пытался рассмотреть почетче цепочку гор и предстоящий путь. Обойдя дом, он увидел ворох тесины, аккуратно сложенных вдоль стены. 

       В этот момент, в его голове сразу нашлось им лучшее применение - починку навеса, который верой и правдой долгие годы служил своему хозяину и стал ночным приютом для наших героев. В овине, который использовался для хранения домашнего скарба, он отыскал, широкую лопату, резво забрался на крышу и начал скидывать снежные массы.

         -  Кажется, тебе бы пригодилась моя помощь, - сказал незаметно подошедший Вит. 

        - Буду весьма признателен. Альфред указал товарищу на вторую лопату стоящую неподалеку. 

       - Как думаешь, твой план поможет нам выбраться из этой передряги? 

        - Пока я прикинул, как мы можем на время скрыться от погони. Но вот как объяснить убийство капитана и пары солдат тайной полиции, вот это вопрос. 

         - Ты же понимаешь, мы с ребятами не могли поступить иначе, - виновато сказал Вит. С самого рекрутского лагеря мы держались вместе, ты помог Сигги с долгом в кости, что стоило последних монет. Да и судьбы наши похожи. Может, поэтому и сдружились. Для окружающих ты чужак без роду и племени. Не буду, конечно, опускаться до распространенных оскорблений, сам слышал их не раз за свою жизнь.

           -  Служба должна была стать возможностью быть тем, у кого не принято спрашивать о происхождении - с грустью проговорил Альфред. 

         - Я чудом спасся от кровной мести своих горе-соседей по марке, - продолжил Вит, - и надо же было попасть в висок этому жирному недоноску Олафу, пытавшемуся ночью сдвинуть межевой камень. Сигги - неисправимый игрок и вор до мозга и костей, окончательно погрязший в долгах. У него было 2 пути: рабство или служба. Хотя...(усмехнувшись) оба варианта забирают у тебя свободу. Всех нас жизнь загнала в угол. Кого-то по собственной вине, у кого-то "жизнь" - которая имеет имя, фамилию и герб. Эйс - вообще у нас благородных кровей, но с patria potestas не поспоришь.

        За разговором дело активно спорилось, крыша была очищена от снега, а подошедшие Сигги и Эйс, с энтузиазмом принялись отрабатывать гостеприимство хозяев. Спустя час работа была окончена. Альфред пригласил Одри и Тору для демонстрации полезности "нахлебников и бродяг", как их успела окрестить девушка. Одри был несказанно рад такому подарку. Годы его уже были не те, что раньше, а толкового плотника сюда не заманишь. Тора на миг сменила свой холодный тон и отметила, что ремонт считает добротным, а еду, съеденную путешественниками, не напрасно потраченной.

           К вечеру, снежный буран усилился без намека на остановку. Порывы ветра раскачивали макушки вековых елей, которые, того и гляди упадут под ударом стихии.

          - Мда, похоже мы задержимся здесь подольше чем хотелось бы... - оценивающе сказал Вит.

       - Радуйся, что вообще набрели на хижину, в таком то захолустье, если бы не Тора и господин Одри, замерзнуть нам где-нибудь на тракте, или еще чего похуже - заговорщицким взглядом оглядел друзей Эйс.

         В такую погоду, остается лишь молиться Пророку или старым богам, кому что ближе - рассуждающе проговорил Сигги.

        - Славься великий Пророк! Извините за нескромный вопрос, но откуда у Вашего отца мощи святого Иллиана. Альфред? - поинтересовался Одри.

          - Это долгая история... Хотя вы правы, по мне не скажешь, но родом я далеко не из этих земель. Мой отец был очень богат, а мать...

          На момент Альфред запнулся, потупил глаза, шершавые пальцы левой руки охватили правую и провели по ней несколько раз, как-будто ему было стыдно говорить об этом. Проницательный взгляд Одри заприметил переживания гостя и мигом перевел тему разговора.

          - Как вы думаете, стоит ли как стихнет буря сходить на охоту?

          -Какая охота, папа, ты еще очень слаб... - с заботой в голосе проговорила Тора.

            - Да нет, дорогая, я уже полон сил... - Кха-кха-кха-кхе - на вздохе Одри не смог совладать с воздухом и разразился сильнейшим кашлем.

           - Не нравится мне Ваш кашель, господин Одри, - сказал Сигги.

           - Пустяки, обычная простуда, - Одри, украдкой провел пальцами по усам и бороде, посмотрев на пальцы, аккуратно сжал кулак и поигрывая костяшками, казалось, хотел что-то растереть по ладони.

          Альфред сразу заприметил неладное, аккуратно встал и направился к кухне, невзначай попросил Тору помочь ему с каким-то вопросом. Подойдя к очагу, и смотря в чан с похлебкой, он сквозь зубы негромко процедил Торе:

          - Ты видела это? -  Аккуратно взглядом указав на старика Одри. - Вам нужно уезжать из этих мест, поближе к городу, ну или хотя бы к деревне, где есть толковый лекарь, болезнь в таких условиях рано или поздно возьмет свое и не отступит.

           - Я... Я понимаю, но кроме друг друга у нас с дедушкой нет, как нам жить в другом месте, без крова?

             Альфред обошел ее сзади, нежно взял за запястье, наклонившись, на ухо прошептал: - А что случится если ты останешься одна? Как ты справишься в лесу?

          - Справлялась как-то, и очень долго, - лицо Торы покраснело, она явно была смущена заботой Альфреда и одновременно гневалась, что кто-то говорит, что ей делать.

        -   Послушай,  вдруг осенило его, - вы же живете в предместье гор, собираете ли вы травы? Есть возможность на время ослабить болезнь, чтобы Одри смог протянуть какое-то время, а потом нужно немедленно обратиться к лекарю, но здесь, думаю простой будет бессилен. Вам нужен такой, который водится лишь в крупных городах, ближайший скорее всего находится в Хорнбурге, как только пройдет метель, вам стоит отправиться туда.

         - В столице северных земель? Это далеко отсюда, боюсь, отец не вынесет пути. Насчет трав... мы собираем некоторые, но я в них плоховато разбираюсь, могу понять траву от поноса и для заварки питья - мята, вербена, на этом мои познания в алхимии заканчиваются...

         - Нужно то, что поддержит его силы, покажи-ка, какие травы у вас имеются, я имею представление о лечебных травах, можно что-нибудь придумать.

          Альфред и Тора подошли к камину над которым висели пучки различных растений. Он пробежался по ним пальцами, внимательно разглядывая высушенные соцветия, выбирая необходимые и передавая их Торе.

          - Так, хорошо, корень солодки, прекрасно! Его нужно растереть, залить водой, на водяной бане довести до кипения и готовить полчаса. Потом разбавить 1 к 2 обычной водой и пить по одной ложке трижды в день. Это поможет ему легче дышать. Дальше...

            Альфред перебирал травы, немного закидывая голову и с закрытыми глазами пытался восстановить в памяти все хоть и скромные, но знания по алхимии и медицине. Тора с восторженным взглядом наблюдала за ним.

            - Сосновые почки, точно! - обнаружил среди трав юноша. Он передал мешочек Торе, которая залила содержимое приготовленным кипятком и накрыла крышкой котел.

           - А-а-а! Что такое! Одри, старик Одри, что с тобой?

           Услышав крик и звук падения чего-то тяжелого, Альфред и Тора ринулись в комнату и увидели Сигги и Эйса, которые подхватили подмышки старика и уложили на пол, подостлав под голову овечью шкуру, свернутую комком.

            Старика всего трясло, он тяжело дышал, и был без сознания. Укутав его в овечьи шкуры, собранные по дому, подкинув дров в очаг, что заставило его изрядно пропотеть, Альфред попытался привести его в чувства легонько ударяя по щекам.

             - Что....что такое.... где это я?

            -Отец, ты с нами? - сквозь слезы проговорила Тора.

            - Агхххххх.... Голова... Тяжело дышать.... Одри схватился одной рукой за горло, немного сжимая его, как ни парадоксально, это помогло сделать ему глубокий вдох. Вторую руку он положил на грудь и произнес: мне холодно... здесь...

         - Это очень распространенные ощущения при запущенной легочной болезни, выпей это, - Альфред подал старику отвар из почек. Тот жадно выпил содержимое кружки, откашлялся, и практически сразу заснул.

         - Думаешь ему будет лучше? - Тора села рядом с отцом, взяв его морщинистую руку. На ее глазах проступили слезы, которые она уже никак не могла сдержать.

           - Мы сделаем все что можем, Тора. Я обещаю Тебе, все что в наших силах, не буду тебя обманывать, я не лекарь, чтобы его полностью вылечить - нужен мастер, но думаю, я смогу поддержать его здоровье, чтобы он смог какое-то время пропутешествовать, но для этого, нужно восстановление.

           Альфред положил свою крепкую руку на плечо сидящей около Одри Торы, она, по-кошачьи, рефлекторно провела своей щекой по его руке и он ощутил влагу от ее слез. Спустя несколько минут, Альфред сказал, что ему нужно еще что-то посмотреть из трав и отправился к своим друзьям, которые вышли из дома и ждали его в овине. Подойдя к ним, он увидел их озадаченные и грустные лица, с таким выражением, как будто, они готовились к серьезному разговору.

         - А чего какие кислые мины? Одри не умер, если вы об этом. Старик еще креп, справится....

            - Альфред, - перебил его Вит, - нам надо поговорить.

            - О чем же?

            - О нас, о нашем походе, и о том, что мы должны как можно быстрее уйти отсюда.

             - Но буря еще не стихла....

           - Она ослабла Альфред, уже завтра, мы можем отправляться на Хайтшпит.

           - Не надо играть с судьбой, Довольно мы здесь засиделись, - неожиданно мудро изрек Эйс.

             - А как же Одри, как же....

          - Тора? - перебил его Сигги, - Альфред, мы не в том положении, чтобы заводить романы с крестьянками, мы беглецы, преступники, у нас на спине мишень. Многие готовы вогнать туда болт, отрезать наши головы и получить заветную награду, особенно после того, что мы учинили и что на нас повесили сверху этого.

          - То есть вы предлагаете бросить тех, кто нас спас? Кто помог нам в трудную минуту?

        - Мы предлагаем спасти СВОИ жизни, а потом уже заботиться о благополучии ближнего своего - заключил Вит.

        Альфред был в не себя от гнева... На товарищей, на преследователей, на ситуацию в которую они все попали. Сидя на тюке солому, опустив голову ниже своих коленей, сложив пальцы в замок на затылке, он медленно покачивался из стороны в сторону, желая найти решение, для вопроса, который уже имел четкий ответ, обозначенный товарищами.

          - Я не могу поступить так С Одри и Торой, будь я трижды прикован и подвергнут пытками, да пусть хоть убьют меня, нет, я не покину их в этот час. Я не прошу Вас остаться со мной здесь, дайте 2 дня, можете даже отправиться в сторону Хайтшпита прямо сейчас, я нагоню Вас, но пока я не буду уверен в том, что с близкими мне людьми все в порядке - не смогу их бросить вот так.

         - Два дня Альфред, два - и не больше, серьезно сказал Сигги.

         - Кстати, раз уж мы решили отбыть, Вит, ты ведь не забыл место где прикопал наши клинки? 

         Эйс поверг товарища в шок данной мыслью, по предложению Альфреда, они должны были убрать мечи, чтобы не спугнуть хозяев дома, но должны были запомнить конкретное место, но в моменте и потемках нечего не разобрать...

         - Проклятье... Что же нам делать? - с досадой голосе сказал Сигги.

            - Искать их, другого не дано, Вит, показывай приблизительно место где ты их мог закопать, по всей видимости, нам предстоит много работы.

         Альфред с Витом отправились на поиски, а Сигги и Эйс начали потихоньку собирать пожитки и провиант для пути к горам. Поиски места заняли практически весь день, на его исходе, все измазанные в грязи оба вернулись к друзьям с искомым грузом.

         - Слава Пророку, вы их нашли, обрадовался Эйс, заприметив друзей подходящих к овину.

          - Как дела? Как Одри?- Альфред волновался, он конечно дал четкие инструкции Торе, не был до конца уверен, в том, что его лечение поможет, ведь он не был лекарем, всего лишь имел несколько поверхностное представление об болезнях человека, данный навык, как ему в детстве казалось не нужным, он приобрел в предместье столицы, много  лет назад.

          - Все отлично, старик пришел в себя, болезнь потихоньку отступила и мы можем наконец то покинуть это место - заключил Вит.

          Как только жар отступил и хозяина, смог встать с постели. Альфред заботливо проговорил все, что он должен пить ежедневно, для того, чтобы приступов больше не было и вновь настоятельно рекомендовал отправиться в город, поближе к лекарю.

          Вечером хозяин решил отблагодарить ребят и накрыл им щедрый стол, насколько мог себе позволить: печеная репа на углях с медом и имбирем, сопа на бараньем бульоне, свежий ячменный хлеб, и конечно же домашнее пиво. Пир решили символично провести прямо по середине овина, где поместились бы все участники. Общая трапеза и благое дело наших героев, наконец то растопили лед между ними и Торой.

           Она весело смеялась над их шутками и песнями, прониклась духом путешествий, и впервые в своей жизни ей захотелось покинуть отеческий дом, пусть даже с первыми встречными, и увидеть этот мир своими глазами. Одри, спустя пару кружек пива, проронил беспокойную мысль о Торе, дескать, замуж ей пора, но не на ком. Когда-то в этих местах была деревушка, но прошел жестокий мор, унесший жизни многих соседей. Те, кто был помоложе отправились в соседние деревни, а Одри и его жена решили на время остаться, переждать, пока Тора окрепнет. Но минуя неделю, Берта слегла и уже не поправилась. Одри похоронил жену неподалеку от дома, под яблоней, а малышка Тора осталась у него на руках, но через 15 лет выросла в прекрасную девушку.

          Незадолго до окончания вечера она, деликатно сославшись на усталость, удалилась к себе. Альфред отметил, что Тора не сводила с него глаз, звонко смеялась над его шутками, была в какой то мере очарована его учтивостью и заботой. В шуме беседы выскользнул из сарая и прошмыгнул к дому. Подойдя к входной двери, он услышал тихий голос, обращенный к пророку Иллиану:

              Судьба слепа к моей молитве. Будь милостлив, Иллиан,

              Те нити, что спряла девица - позволь жене своей сплети,

              Дай время ей измерить эту пряжу, не торопясь распутать все узлы,

               И волю матери прими без сожаленья, чтоб вовремя к Тебе прийти.

          Альфред по старой памяти негромко постучал в дверь. 

       - Это ты, отец? Проходи, я уже закончила. 

           Дверь открылась, и Тора была жутко смущена видом нашего героя. Он застал ее в момент таинства, когда человеческая душа наиболее уязвима. От чувства неловкости и необъяснимого приступа стыда. Мочки ушей залились краской. Она медленно опустила голову, пряди ее волос виновато легли на грудь, скрывая лицо. Спустя мгновение Альфред увидел струйку слез, стекающих по подбородку на тунику.

          Он бросился к ней, обвив руками, и крепко прижал к своей груди. Безмолвно они простояли около минуты. 

         - Зачем... Зачем ты пришел сюда - шепотом промолвила Тора.

        - По моему нам есть о чем поговорить, не так ли? Альфред напрягся, как тетива, готовая выпустить стрелу.

        - Тора, - теплая мужская ладонь коснулись ее мокрой нежной щеки. - Я виноват и подвергаю тебя страшной угрозе. Не могу рассказать все подробности, но завтра утром мы уйдем из этого дома, и наши пути навряд ли пересекутся... 

         - О чем ты говоришь, Альфред? - нервно, скороговоркой бросила она. 

       - Тора, милая Тора, на мне весит бремя ужасных вещей: убийства, предательство.

       - Мне не важно все это, - практически задыхаясь слезами, выдавила Тора. - Я люблю тебя. Впервые полюбила мужчину, это не может быть ошибкой. Я чувствую это.

        Альфред опустился на колени, лицом уткнувшись в подол. Ее руки ласково вплелись в копну русых волос, тонкими пальцами, как гребешком, несколько раз пройдя по голове.    

         - Даю слово, что заберу тебя отсюда, только вырвусь из этой истории и приложу все свои силы, чтобы сделать самой счастливой женщиной от Черных Гор до Золотой Гавани Кюсарада. 

         -Тссс, - сказала Тора, наклонившись и выставив указательный палец. - Мне будет достаточно обещания вернуться. 

           Альфред в ответ на эти слова, горячо поцеловав в губы, встав во весь рост, прижал ее к стене, нависнув, как утес над волной, стремящейся разбиться о скалы.  Девушка полностью поддалась порыву, как кошка, выгнула спину дугой. Его жилистые руки, огрубевшие за время службы, одновременно сильно и нежно обхватили ее бедра, сжали крепкие ягодицы. Тора, закусив нижнюю губу, приложила все силы, чтобы не взвизгнуть, что заставило ее издать сладкий стон, который еще больше распалил их обоих. Одним движением Альфред повернул ее спиной к себе. Вскоре распоротый, некогда тугой корсаж оказался на полу, а следом за ним и просторная туника.

             Нагота на секунду смутила ее. Она зажмурила глаза, рефлекторно прикрыла руками лоно и набухшие смуглые груди. Взяв за предплечья девушки, Альфред по-хозяйски развернул к себе лицом и, не скрывая удовольствия от смущения Торы, осмотрел ее прекрасное тело: широкие бедра сочетались со стройной талией. Грудь напомнила ему остроконечные башни Роланта, где он провел лучшие 4 года своей жизни. Соски с темно-розовой ареолой были подобны навершию штандартов, гордо смотрящих вверх.

          Осмелев, взяв за руку, Тора повлекла его на тюфяк и, улегшись на спину, жестом позвала к себе. Альфред несколькими движениями сбросил с себя стеганку, рубаху, сапоги и порты. Она никогда не видела молодого обнаженного мужского тела так близко. Глаза, с интересом изучали широкие плечи, подтянутый живот, взгляд опустился ниже, член побагровел в голодном ожидании. Тора, приподнявшись, ловко обхватила своими пальчиками и ритмично провела по нему, заставив Альфреда проскулить от удовольствия.

        - Тебе нравится, Альфред, - с интересом и улыбкой спросила она.

        - Продолжай, возьми его в рот, - расслабленным, но твердым голосом сказал он.

           Она последовала указаниям, сначала попробовав язычком, затем губами. В порыве страсти он обернул ее волосы вокруг кулака, сжал с силой, чем привел Тору в еще больший трепет. Покончив с прелюдией, он приподнял ее бедра, перекинул ногу, оказавшись на ней и аккуратно вошел. Тепло растекалось по их телам, покалывания тысяч иголок достигли кончиков пальцев ног и рук.

           Альфред менторски привлекал ее к ритмичному движению, с каждым мгновением наращивая темп. Девушка впервые почувствовала в себе упругое и одновременно необычайно твердое нечто, которое по ощущениям желало ее пронзить и разорвать на части, но приносило фантастическое удовольствие. Вскоре Тора почувствовала, что подступает странный жар. Казалось бы, сильнее распалиться уже некуда, но это ощущение расширило представления о собственных чувствах. Искры! Ее тело инстинктивно выгнулось, руки хватались за все, что попадется: грубую ткань тюфяка, плечи Альфреда, воздух. Он с благодарностью поцеловал ее в шею, в губы, затем пошла вторая волна, стенки ее лона вновь сократились на секунду, искра, и еще одна...

          - Нам надо бы побыстрее привести себя в порядок, - с отдышкой, повернувшись на бок, сказал Альфред.

          - Да, надо, - еле дыша, шептала Тора. 

          Они в спешке оделись, стараясь разгладить смятые одежды и собрать растрепанные волосы. У девушки почему то возникло жуткое ощущение стыдливости за то, какой она была, какой ее увидел кто-то другой. Не в силах сказать еще что-либо и даже взглянуть в глаза своему возлюбленному, выглянула из-за двери, осмотрелась и поспешно вышла на улицу. Ее примеру последовал и Альфред. Вернувшись к друзьям, он застал их в состоянии отхождения ко сну: Вит, сидел прислонившись спиной к стене сарая. Крошки ячменного хлеба застряли в его рыжих усах и жиденькой бороде. Сигги на пару с Одри все еще пытались беседовать, допивая остатки пива из запасов хозяина. Эйс с грустью смотрел на прекрасную и холодную луну. Луна Охотника предвещала окончание работ в поле и приход зимы.

        Долгая ночь постепенно заканчивалась. Наши герои, несмотря на свои сожаления: кто-то об ускользающей любви, а кто-то о количестве выпитого вчера, вынуждены были покинуть гостеприимный дом Одри и Торы. Перед отправлением Альфред распахнул рубаху, достал свою ладанку.

        - На память и в знак обещания, которое я дал Тебе, - с этими словами снял с шеи драгоценную реликвию, девушка повернулась спиной, подняла прекрасные черные волосы. 

        Замочек защелкнулся. Он нежно провел кончиками пальцев по ее шее, чем сильно смутил как остальных ребят, так и старика Одри, хотя вида они не подали. Но что их мнение значило для пары влюбленных, которые расстаются навсегда? В рассветный час группа отправилась к горам Хайтшпит. Впереди их ждало еще множество потрясений. Тогда, никто и предположить не мог, как и где закончатся их истории.