Первая фигура
**Замок Лауреллинов, западное крыло. Поздний вечер.
В просторной зале, где на стенах отражались отблески светильников, затепленных слугами, стояли лишь двое — Эларион Лауреллин и его дочь Сайренна. За витражными окнами поблескивали воды Золотого Утёса, а внутри было тепло — и напряжённо.
Эларион стоял у окна, за спиной — пылающий камин. На нём всё ещё был парадный тёмно-красный камзол с золотыми пуговицами, но ворот был расстёгнут, как у человека, отбросившего дипломатические маски. Он повернулся к дочери.
— Ты отлично поработала, — тихо произнёс он, не скрывая удовлетворения. — Рональд не мог отвести от тебя глаз. Сын Маура захлёбывался похотью — а вместе с ней приходит глупость. Именно то, что нам нужно.
Сайренна склонила голову, но глаза её не смягчились. Они казались еще темнее, как вода в глубинах утёсов. Её волосы, расплетённые после бала, струились по плечам.
— Меня учили быть желанной, — произнесла она с лёгкой усмешкой. — С шести лет я знала, как смотреть, чтобы мужчина потерял голову, как говорить, чтобы забыл, что говорил сам. С четырнадцати я уже понимала, куда ставить шаг, чтобы ноги казались длиннее, и как смеяться, чтобы не раздражать, а волновать.
Эларион сдержанно кивнул, как будто слушал отчёт полководца, а не собственную дочь.
— И теперь ты готова к следующему шагу, — сказал он. — Я думаю, как лучше отправить тебя ко двору. Там ты продолжишь работу. Мауры сильны, но трон — крепость выше. Если ты привяжешь к себе принца, мы поднимемся выше всех. Ты станешь королевой, Сайренна.
Она выпрямилась, будто что-то в ней замерзло. С самого детства она делала все возможное, чтобы угодить отцу, который никогда не одаривал ее достойной похвалой. Ее отец всегда мечтал о сыне, который смог бы с достоинством унаследовать все богатства семьи, которые Эларион в два раза приумножил за годы своей власти. Сайренна же мечтала чтобы отец наконец назвал ее полноправной наследницей, ведь всегда полагала, что она достаточно умна и хитра, ничуть не хуже любого сына. Но она чувствовала, что отец думает иначе. Недостаточно умна, недостаточно прагматична, недостаточно сильна духом. Эларион признавал только ее красоту, но только потому, что она была на него слишком похожа.
— Я не хочу уезжать. Не хочу быть куклой при дворе. Я не готова... Я ещё не хочу замуж, отец.
Эларион медленно подошёл, и в его глазах появилось что-то тёмное.
— Не хочешь? — прошептал он. — Ты хочешь остаться здесь, в тени, когда тебе дана возможность обрушить королевства одним взглядом?
Сайренна, на миг забыв осторожность, ответила с вызовом:
— Я хочу жить, отец. А не быть твоим оружием. Тебе всегда было плевать на мои чувства, особенно если твоя власть при этом окрепнет. Мама умерла из-за твоих глупых желаний заполучить сына. Мне всего 15, я не хочу в миг забыть о том, что люблю и каждый год рожать королевских отпрысков, чтобы через пару лет растолстеть, а может и умереть, как мама. -- ее голос сорвался на крик.
Всё произошло за секунду. Рука Элариона взметнулась и опустилась на её щёку с глухим звуком. Сайренна пошатнулась, но не упала. Она выпрямилась, глаза её заблестели от слёз — не боли, а ярости.
Наступила тишина. Камин потрескивал. Из зала доносились отдалённые шаги стражи.
— Я делаю это ради тебя, — хрипло произнёс Эларион, отворачиваясь. — Ты не станешь женой старого, скучного лорда из провинции. Ты станешь королевой. Потому что ты моя дочь. И если ты сыграешь правильно... тебе никогда больше не придётся подчиняться.
Сайренна молчала. Щека горела. А в глубине её души зашевелилась опасная мысль: королева... но какой ценой?
_______
Сайренна стояла, глядя в одну точку. На щеке всё ещё пылало отцовское прикосновение — горячее, как клеймо. Её дыхание сбивалось, но она сдержала себя. Через миг её плечи обмякли, она медленно опустила глаза. Да, Эларион ошибочно полагал, что его дочь недостаточно хитра.
— Прости, отец, — произнесла она тихо, почти с раскаянием. — Ты, конечно, прав. Я слишком рано стала говорить о себе, забывая, что моё тело и воля принадлежат дому Лауреллин. Я... должна быть сильной.
Эларион выдохнул, как человек, которому удалось вовремя затушить пожар. Его ладонь легла ей на плечо — тяжёлая, властная, но почти тёплая.
— Вот и хорошо. Ты умна для женщины, Сайренна. А ум — это самое опасное оружие. Используй его. И если ты всё сделаешь правильно... то однажды у наших ног будет весь Ол'Энтар.
Она чуть наклонила голову, будто покорно принимая его волю. Её голос был мягок, почти ласков:
— Я сделаю всё, что в моих силах, отец.
А потом — он ушёл. Шаги Элариона растворились в коридоре, и лишь тогда Сайренна подняла взгляд на зеркало. В отражении на неё смотрела девушка с покрасневшими от выступающих слез глазами. Медленно, не отрываясь от своего образа, она коснулась щеки, по которой прошёл его удар.
— Всё, что в моих силах, — прошептала она с горькой ухмылкой. — Но если я стану королевой... ты тоже будешь в числе тех, кто склонит передо мной голову.
Сайренна подумала,что стань она королевой, отец больше не посмеет ее недооценить. Никто больше не посмеет.