Голос тишины
***Северная деревня Камреден.
Ночь окутала лес свинцовым покровом, и лишь дрожащие языки пламени нарушали темноту, отбрасывая трепетные тени на лица двоих. Маарис сидел, откинув капюшон — редкий жест, обнажавший морщины у глаз и седину в висках. Его взгляд, обычно скрытый, теперь был мягким. Он не спешил, зная: слова созревают в тишине.
Элара сидела напротив, обхватив колени руками. Пальцы впивались в кожу, оставляя белые отпечатки. Небрежные волосы падали на плечи, а взгляд не выражал ровным счетом никаких эмоций. Она долго молчала, съежившись и до крови кусая губы. Маарис же не настаивал на диалоге, спокойно ждал нужного момента. Он знал, что иногда лучшая поддержка - это молчание рядом. Вдохнув, Элара наконец решилась:
—Маарис... — голос сорвался на полуслове. Она сглотнула, пытаясь выдавить из себя хоть что-то кроме стыдливой дрожи. — Всё рушится. Лада.. — Элара стиснула веки, чтобы удержать влагу. — Она уже не та, что раньше. Она не ждёт меня, чтобы лечь спать вместе, да и вообще, бывает, не приходит до полуночи. А Кайран.. Он работает до сумерек, приносит монеты - серебрянники и нолары — и разговаривает как взрослый. Говорит о налогах и кузнечных заказах, будто я - соседка, а не сестра.
Элара потупила глаза вниз. Её тревожило чувство, что всё вокруг меняется. Всё, кроме неё самой. Она не хочет перемен, боится их. До ужаса боится остаться в одиночестве. Ей кажется, будто близкие покинули её.
—Я не хочу мешать им. Я вижу, как Лада улыбается. Правда улыбается, искренне. Все вокруг любят её, да и она не обделяет любовью людей вокруг. А у Кайрана, кажется, неплохое положение в кузнице и новые друзья. — Элара отвела взгляд и посмотрела на траву.
Наставник долго молчал. Лишь потрескивание огня сопровождало его размышления. Потом он произнёс:
—Боль, которую ты чувствуешь - цена привязанности. Но близкие не будут с тобой вечно. Это неизбежно. Некоторые уходят, на их месте появляются новые. Но есть одно, что остаётся.
Элара приподняла взгляд.
—Что?
-Любовь, дитя. Та, что не требует быть рядом каждое мгновение. Она живёт в нас. И пока эта любовь внутри, вы всегда будете рядом, даже если обстоятельства складываются иначе. Эта любовь живёт в поступках, памяти, в сердце.
Элара всхлипнула, неожиданно для себя. Слёзы катились по щекам, оставляя солёные дорожки.
— Я боюсь... что они уже не мои. Что я останусь в прошлом, как эта проклятая сосна, — она ткнула пальцем в кривой ствол за спиной, — которую все обходят, потому что она мешает пути.
Маарис наклонился вперёд, и в его глазах отразились два крошечных костра.
— Не беги. Дай им время. Стань тем, кем должна быть. И они всегда будут с тобой, в твоём сердце.
Он протянул ей флягу с травяным настоем. Руки Элары дрожали, когда она приняла её. Глоток обжёг горло, но боль была почти приятной — напоминание, что она ещё жива.
— А если... Если они забудут? - прошептала она, впервые осмелившись озвучить свой самый страшный страх.
— Тогда это не любовь, а привычка, — Маарис улыбнулся печально. — Но посмотри на них: Лада носит браслет, который ты сплела ей в десять лет. Кайран хранит твой нож — тот, что «случайно» забыл в кузнице. Они небезупречны. Но и не слепы.
Элара вытерла лицо рукавом, чувствуя, как стыд смешивается с облегчением. Ветер шевельнул угли, и на миг между ними вспыхнул мостик из искр.
-А ты? Ты когда-нибудь боялся потерять?-спросила она.
Наставник лишь кивнул.
-И не раз. Но я научился не держать. - Маарис поднял голову и посмотрел на девочку. - Всё, что по-настоящему твоё всегда найдёт дорогу обратно. — Наставник поднял глаза вверх, задумавшись — Когда умирал мой учитель, — начал он негромко, — я ненавидел звёзды. Они сияли, как ни в чём не бывало. А потом понял: их свет — эхо тысяч лет. Так и любовь. Она не исчезает, даже когда руки пусты.
Они сидели в тишине. Элара грела поледеневшие руки у костра и наблюдала как угли тлеют, превращаясь в теплый пепел. Впервые за долгое время она не чувствовала себя полностью одинокой. Набравшись решимости от сказанных наставником слов Элара сказала:
— Я хочу учиться дальше. Знать больше. Я не хочу быть кем-то в тени. Я хочу понять этот мир.
Наставник лишь слегка наклонил голову и улыбнулся под тенью капюшона.
—Я начну учить тебя Ол'Энтарскому языку. В основном, чародеи разговаривают именно на нём. В будущем этот навык очень пригодится тебе.
—Я знаю его... немного.. - призналась Элара. - Когда я была ребенком, отец рассказывал мне на нём сказки. Но понимать и говорить ведь совсем разное.
— Мы исправим это, - мягко ответил наставник.
______________
Тем временем в деревне
Лада тепло общалась с тем юношей, Томаром, сыном бывшего старосты. Его руки были тёплыми, ещё не знавшими меча, и пахли древесиной. Она знала его с детства, и поэтому доверяла как родному, между ними зарождалось нечто большее, чем близкая дружба. Не просто симпатия, какую они питали друг к другу в детстве, а что-то настоящее - тонкое, как шёлк, и сильное, как дубовый корень.
Он говорил с ней, как с равной, слушал, когда она рассказывала о травах и старых сказках. Ему всегда было интересно, чем живет Лада. Его слова о любви были искренними, а сердце девушки дрожало, когда он брал её ладонь в свою.
Но каждый раз, когда в деревню приезжал Ульмар и подносил ей вино или шептал комплимент - она все ещё улыбалась. Так уж была воспитана. Нагрубить мужчине - высший знак другого тона, а дурной тон - это не про Ладу. Да и что может быть плохого в вежливом внимании. Только Лада, в силу своей наивности, не замечала многого вокруг себя. Того, что Ульмар не проявляет подобного внимания к остальным девицам деревни. Того, что бывает, смотрит не совсем в глаза. Но Лада цеплялась за мысль о том, что мужчина лишь пытается угодить юной девушке, без неприличного замысла.