Игра в алые шелка
Королевский замок Мауров возвышался над долиной, словно клык из черного гранита. Его башни, увенчанные шпилями, пронзали облака, а витражи в форме спиралей — словно застывшие кровавые водовороты — бросали на мраморные полы узоры, напоминающие раскрытые вены. Именно здесь, в сердце власти узурпаторов, Сайренна Лауреллин должна была разыграть свою партию.
________
**Покои Мелинн. Полночь.**
— Шёлк — это оружие, дитя. Каждый стежок — удар, каждый изгиб — ловушка, — Мелинн провела рукой по платью, которое держали две безмолвные служанки. Алый, как свежая рана, лиф обнажал плечи, а шлейф, расшитый золотыми змеями, шипел по полу, оставляя за собой след интриги.
Сайренна стояла перед зеркалом, сдерживая дрожь в коленях. Она выглядела совсем не как ребёнок. Её пышной груди завидовали все женщины юга, а на округлых бёдрах прекрасно сидел любой наряд. По девушке нельзя было сказать, что ей не так давно исполнилось 15.
— Королева Арданис не дура. Она учует фальшь, — голос Варена прозвучал из темноты. Он вышел из-за портьеры, играя серебряным кинжалом. — Но ты не фальшь. Ты — вино, которое отравляет исподволь. Улыбайся, целуй руки, опускай ресницы... И никогда не смотри ей прямо в глаза.
Мелинн закрепила в волосах Сайренны гребень в форме птицы — символ их дома.
— Принц любит музыку. Спой ему что-нибудь... южное. О море, которого он никогда не видел.
_____
**Тронный зал. Утро.**
Арданис Маур восседала на троне, сплетенном из корней древнего дуба. Её платье, чёрное и жёсткое, как панцирь, контрастировало с алым шелком Сайренны.
— Ваше Величество, — Сайренна опустилась в реверанс, намеренно задержавшись ниже положенного. — Мой отец шлёт вам не только бочки с вином, но и восхищение. Он называет вас "Тенью, что укротила пламя".
Королева медленно подняла подбородок. Её глаза, цвета озерного льда, скользнули по декольте гостьи.
— Восхищение... или страх? — она протянула руку, и Сайренна приложилась губами к холодному перстню с печатью Мауров. — Ваши южные платья слишком тонки для наших ветров, девочка. Вы простудитесь.
Смешок пробежал по свите. Сайренна улыбнулась, чувствуя, как горит лицо.
— Зато сердца здесь такие тёплые, — она повернулась к Рональду, чей взгляд уже полз по её талии, как жук по мёду. — Принц, я слышала, вы коллекционируете... экзотику.
____
**Пирушка в саду. Сумерки.**
Рональд налил ей вина в кубок, вырезанный из оленьего рога.
— Вы не похожи на южанок. Они обычно... скромнее,— его палец коснулся её запястья.
— А вы не похожи на тирана, — она сделала глоток, оставив на краю кубка след помады. — Говорят, вы рисуете. Птиц, звёзды...
Его удивление было искренним. Никто не знал о его тайных альбомах, запертых в железном сундуке под кроватью.
— Кто вам...
— Женщины чувствуют искусство, — она перебила, приближая губы к его уху. — Так же, как чувствуют ложь.
____
**Покои Сайренны. Глубокой ночью.**
Перо скрипело по пергаменту, смешиваясь с шепотом дождя за окном.
*"Отец, они жаждут роскоши, как жаждут воздуха. Королева подозрительна, но слепа к сыну. Принц — мальчишка с аппетитом мужчины. Через месяц он будет просить моей руки. Но будьте осторожны: тени здесь имеют глаза..."*
Она запечатала письмо воском, вдавив в него отпечаток фамильного кольца. Пламя свечи дрогнуло, и на стене мелькнул силуэт — высокий, с распущенными волосами.
— Писать по ночам вредно для красоты, — Арданис стояла в дверях, завернутая в меха. — Или вы составляете список своих... побед?
Сайренна прикрыла письмо веером, улыбнувшись так сладко, что аж заболели скулы.
— Список благодарностей, Ваше Величество. За вашу... гостеприимность.
Королева замерла, словно змея перед броском.
— У нас есть поговорка: даже самое сладкое вино может стать ядом. Спокойной ночи, девочка.
Дверь захлопнулась. Сайренна прижала ладонь к груди, где сердце билось, как птица в силок.
*"Не девочка. Змееныш",* — поправила она мысленно, пряча письмо в потайной карман.
___