Двойник

Сквозь полуоткрытое окно комнаты новоиспеченного профессора, пробивался прохладный утренний ветер, играя со страницами раскрытого учебника. Роуз Карпентер проснулась оттого, что за окном зазвенело птичье пение, сливаясь с далекими голосами пробуждающегося Хогвартса.
Она села на кровати, потянулась, всё ещё не веря до конца, что теперь действительно работает в Школе Чародейства и Волшебства. День вчера был долгим: знакомство с профессорами, недолгий разговор с директором, его насмешливая улыбка, когда он уводил профессора зельеварения. А так же короткий разговор с застенчивым, но доброжелательным профессором Люпином, и — наконец — сон, тяжёлый, как после долгого путешествия.

— О, вы уже проснулись! — раздался голос от двери.

Роуз вздрогнула. У дверного проёма висел в воздухе кто-то... полупрозрачный. Пухлый, с широкой улыбкой и с огромным ожерельем из серебряных монет.

— Простите! — воскликнула она, хватаясь за край одеяла.

— Да что вы, дорогуша! Я ведь Добрая Толстая Дама! — пропела призрачная гостья. — А вы — наш новый преподаватель, не так ли? Дамблдор просил меня проводить вас в Большой зал. Все уже собираются на завтрак.
Роуз неловко улыбнулась, смахнула с себя остатки сна и поспешно начала собираться. Ей предстояло первое утро в Хогвартсе — и, как чувствовала она интуитивно, это было лишь начало странностей.

Добрая Толстая Дама терпеливо парила у двери, напевая себе под нос что-то из оперы. Роуз быстро заправила волосы в пучок, бросила последний взгляд в зеркало — отражение смотрело на неё с лёгкой тревогой — и шагнула в прохладный каменный коридор.

— Прямо по коридору и вниз по лестнице, дорогуша! — ободряюще сказала Толстая Дама, — Только будьте осторожны, вторая ступень снизу иногда исчезает. Хогвартс... он любит шалить.

— Спасибо, — Роуз кивнула и двинулась вперёд, ощущая, как её шаги гулко отдаются в пустом коридоре.
Картины вдоль стены оживали одна за другой, следя за ней с неожиданным интересом. Из рамки с рыцарем в блестящих доспехах донеслось:

— Мерлин мой, Лили? Это ты?!

Роуз остановилась и нахмурилась.

— Простите?

— Ах... Это вы простите-простите! — рыцарь отступил вглубь картины, от волнения уронив копьё. — Просто... показалось.

Роуз пошла дальше, но странное чувство не оставляло её. Она уже привыкла к тому, что иногда люди смотрят на неё, будто видят кого-то другого — но здесь, в этих древних коридорах, это ощущение становилось почти осязаемым.

— Осторожно! — послышался знакомый голос, и из-за поворота вышел профессор Люпин. Он выглядел всё так же усталым, но сегодня улыбался — мягко, тепло, с едва заметной тенью задумчивости. Улыбка не была широкой, но в ней было что-то особенное. Он смотрел чуть дольше, чем требовала вежливость, и во взгляде промелькнуло нечто, похожее на признание — не в словах, а в том, как его глаза на мгновение потеплели.
Роуз почувствовала, как в животе чуть сжалось — не от страха, а от того тихого, волнующего ощущения, когда кто-то вдруг смотрит на тебя иначе.

— Доброе утро, профессор Карпентер. Думал, что вы могли потеряться — Хогвартс по утрам коварен. Пойдемте со мной, я как раз направляюсь в Большой зал.

— С радостью, — облегчённо сказала она.

Они пошли рядом. По пути Роуз всё никак не могла отделаться от чувства, что стены замка знают о ней больше, чем она сама.

— Надеюсь, вы хорошо выспались, — сказал Люпин, спускаясь с ней по лестнице, — хотя подозреваю, что стены тут шепчутся по ночам.

Роуз улыбнулась.

— Да, действительно шепчутся. Или это сон был... хотя, после вчерашнего вечера я уже ничему не удивляюсь.

Они прошли мимо гобелена с танцующими троллями, и Люпин коротко хмыкнул.

— Вы были очень спокойны. Мало кто так реагирует, когда ему в лицо заявляют, что он точная копия давно погибшей ведьмы.

Роуз замедлила шаг.

— Если честно... я до сих пор не знаю, как к этому относиться. Я действительно так похожа на Лили Эванс?

Люпин кивнул, не сразу отвечая. В его взгляде появилось что-то очень далёкое, как будто он видел не Роуз, а призрак прошлого.

— Вы похожи на неё не просто внешне, — произнёс он тихо. — Глаза, улыбка... но ещё больше — манера говорить. Лили была — блестящей. Умной, решительной. С ней было легко... и страшно спорить.
Он усмехнулся.

— Я, конечно, тогда был моложе и глупее. Она дружила с Джеймсом — а он был моим лучшим другом. Да и Сириус...
Он запнулся, как будто имя само выскользнуло.

Роуз заметила это, но промолчала.

— Простите, — сказал Люпин, — я, наверное, слишком откровенен. Просто — редко встретишь кого-то, кто так напоминает старых друзей. Иногда память слишком яркая.

— Не извиняйтесь, — мягко ответила она. — Я... наоборот. Мне интересно. Я не знала своих родителей, росла в приёмной семье маглов, и то, что кто-то видит во мне след другого человека — как будто...

— Как будто вам дали кусочек вашей собственной истории, — кивнул Люпин.

Она посмотрела на него с благодарностью.

— Да. Именно так.

На мгновение между ними воцарилась тишина — тихая, теплая. Как будто они оба несли в себе что-то незакрытое.

— Но, — продолжил Люпин уже бодрее, — не волнуйтесь. Дети вас не перепутают с Лили. Для них вы будете профессором Карпентер. И, поверьте, они устроят вам настоящее испытание.

— Звучит... обнадёживающе, — усмехнулась Роуз.

Они свернули в главный коридор, откуда уже слышались звуки посуды, голосов и запахи тостов, тыквенного сока и жареного бекона.

— Готовы? — спросил Люпин.
Роуз вдохнула поглубже.

— Почти.

— Отлично. В Хогвартсе "почти" — это уже неплохое начало.

Роуз на секунду замерла — что-то внутри дрогнуло. Но прежде чем она успела хоть что-то сказать, Люпин уже пошёл вперёд, слегка кивнув ей, словно возвращаясь в роль наставника.

Тяжёлая дверь Большого зала распахнулась с лёгким скрипом, и Роуз невольно затаила дыхание.
Она ступила внутрь, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё сжималось. Стены зала были высокими, залитыми мягким светом зачарованного потолка, на котором висело ясное осеннее небо. За длинными столами гудели ученики, кто-то смеялся, кто-то зевал, кто-то читал «Ежедневный Пророк». Роуз держалась прямо, взгляд её скользнул по залу. Всё здесь было знакомо и незнакомо одновременно — магия, пропитавшая воздух, оживляла даже каменные стены.

«Ничего, — сказала она себе. — Ты — преподаватель. Не девочка в форме, а взрослая ведьма с дипломом и расписанием занятий».

Из-за общего гула она уловила резкий голос мальчика со светлыми волосами у стола слизеринцев. Того самого, что вчера одарил ее пренебрежительным взглядом. Он, смеясь, показывал что-то, драматично изображая обморок — и весь стол загоготал.

— Эй, Поттер! — взвизгнула рядом с ним темноволосая девочка. — Поттер! Оглянись! Сзади тебя дементоры! У-у-у-у-у!

Роуз чуть нахмурилась. Дети, конечно. Громкие, дерзкие, — но всё же дети.

Она уже видела Гарри Поттера. На перроне — смущённого, но решительного. А потом в поезде, когда тот рухнул без сознания. Теперь он сидел за столом гриффиндорцев, нахмурившись, сжав губы. Не реагировал. Его зелёные глаза были устремлены в стол, но в лице — всё то же напряжение.

Роуз мысленно «отметила карандашом» этого светлого мальчишку из Слизерина. Вряд ли она увидит его на своем предмете, но присматривать за его поведением в коридорах она будет.

Профессор Люпин заметно кивнул Роуз, в сторону преподавательского стола.

— Постарайтесь не волноваться, — тихо сказал он, едва слышно. — Первый день всегда самый неловкий, но потом всё становится... привычным. Или хотя бы предсказуемым.

— Не уверена, что предсказуемость — это то, чего стоит ждать от Хогвартса, — пробормотала Роуз, цепко удерживая на лице спокойное выражение. — Здесь даже потолок живёт своей жизнью.

Люпин усмехнулся, его взгляд скользнул по шумным столам факультетов.

— Ну, вы правы. Но всё же — доброжелательность здесь не редкость. Особенно среди студентов. Временами.

Шепчущаяся толпа студентов уже заметила их появление. Некоторые с интересом обернулись. Особенно слизеринцы — те никогда не упускали возможности оценить нового преподавателя.

Роуз чувствовала, как напряжение скользит по спине холодком. Она заставила себя идти ровно, уверенно, не выпрямляясь чересчур, не прижимая плечи. Всё-таки она не ученица. А преподаватель. Взрослая женщина.

— Это ваш первый официальный выход в роли профессора, — мягко добавил Люпин, пока они поднимались по ступенькам к возвышению преподавательского стола. — Можете считать это мини-испытанием.

— Если я провалю его — дементоры меня съедят?

— В худшем случае — школьная газета напишет неудачную шутку, — ответил он с полуулыбкой.

Роуз усмехнулась — но тут её взгляд нечаянно зацепился на Гарри Поттере.

Тот самый мальчик. Очки, тёмные волосы. Он смотрел на неё... словно в упор.

Сердце Роуз дрогнуло, и она быстро отвела глаза.

— Всё в порядке? — вполголоса спросил Люпин, заметив, как её лицо чуть изменилось.

— Да, — тихо ответила она. — Просто... дежавю, наверное.

Они подошли к своим местам. Макгонагалл кивнула им обоим, Роуз кивнула в ответ и села. А внутри всё ещё ощущала: взгляд мальчика с первого стола всё ещё на ней.

Роуз сидела за столом, задумчиво помешивая чай. Шумный завтрак в Большом зале пока казался ей скорее театральным представлением, чем частью её повседневной жизни. Ученики смеялись, переговаривались, размахивали ложками, будто ничего не изменилось с тех пор, как она сама в юности сидела за длинными столами школы Колдотворец, где окна зимой покрывались инеем даже изнутри.
Здесь всё было другим. Ярче. Громче.
Она сразу поняла, что кто-то пристально на неё смотрит. Почувствовала это, скорее, интуитивно — знакомое чувство, будто случайно попала на сцену и не знаешь своей роли.

Роуз подняла взгляд и вновь увидела мальчика за столом гриффиндорцев. Он смотрел на неё, не мигая, с выражением такого потрясения, будто она только что появилась из клубов дыма.

«Гарри Поттер» — вспомнила она вчерашний ответ Люпина. Имя, конечно, было знакомо. В Косом переулке, перед началом учебного года она мельком слышала: мальчик, выживший, что-то про поражение Волан-де-Морта. Громкое имя, много шёпотов. Но если честно, она тогда больше волновалась, как будет звучать её акцент, когда она скажет: «Откройте учебники на пятой главе».

Мальчик что-то сказал своему другу — рыжему, с веснушками, — потом та девочка, умная на вид, тоже посмотрела в её сторону.

Роуз почувствовала себя неловко. Она отвела взгляд, сделала вид, что заинтересовалась разговором между Флитвиком и Стебль.

Роуз сидела на краю преподавательского стола, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Большой зал гудел, как улей. Её взгляд снова и снова невольно возвращался к мальчику с тёмными волосами и круглой оправой очков — Гарри Поттер, как вчера назвал его Люпин.
Он сидел с друзьями и что-то живо обсуждал — Роуз не слышала слов, но по тону поняла: речь шла о занятиях. Девочка с густыми кудрями показывала что-то на свитке, рыжеволосый мальчик явно возмущался, а Гарри отвечал устало, будто это не первый подобный разговор.

Внезапно огромная фигура появилась в дверях зала — знакомая кротовая шуба, вихрь волос и бороды, и в руке... дохлый хорёк.

Хагрид уверенно прошёл по залу, чуть помахивая тушкой хорька, будто не замечал удивлённых или брезгливых взглядов. Он остановился у гриффиндорского стола и с радостью заговорил с Гарри и его друзьями. Роуз не слышала слов, но дети явно обрадовались ему.

— Его уже трудно не заметить, правда? — тихо заметил Люпин, заметив её взгляд.

— Ещё труднее забыть, — с лёгкой улыбкой ответила Роуз. — Он встречал меня, когда я приехала. Очень... душевный.

— Да. Сердце у него — как вся Запретная лесная чаща, — усмехнулся Люпин.

Хагрид, сказав ребятам что-то напоследок, зашагал к преподавательскому столу и, заметив Роуз, одарил её широкой добродушной улыбкой.

— Доброе утро, профессор Карпентер! — пророкотал он, перекладывая хорька в другую руку. — Как первая ночь? Хогвартс не скрипел слишком громко?

— Только немного, — ответила она, стараясь не смотреть на хвост, свисающий у него из ладони. — Но в остальном всё прекрасно. Спасибо вам ещё раз, что проводили меня.

— Всегда рад, — кивнул Хагрид. — Кстати, это — Гюнтер. Бедняга. Похоже, завёлся слишком близко к гиппогрифам. Принесу его в теплицу, может, Профессор Стебль его изучит.

— Безусловно, — сказала Роуз, с трудом сдержав усмешку. — Очень... поучительно.

Пока они разговаривали, зал начал быстро пустеть. Ученики поднимались, перекидывались напоследок парой слов и исчезали в коридорах, направляясь на первый урок. Гарри и его друзья встали из-за стола, двигаясь к выходу.

Роуз ещё долго смотрела в ту сторону, пока не исчез последний школьный шарф. И только потом заметила, что всё ещё сжимает чашку с остывшим чаем.

Когда Большой зал окончательно опустел, Роуз встала из-за стола, сжав в руках расписание. Магловедение, кабинет 2B, третий этаж. Её первый урок.
Люпин, занятый разговором с профессором МакГонагалл, успел ей только подмигнуть. Она ответила лёгкой улыбкой — и вышла в коридор.
Замок, несмотря на ранний час, жил своей жизнью: портреты перекликались с этажами, бронзовый рыцарь у лестницы рыгнул шлемом, провожая учеников смешком, а доспехи за её спиной едва слышно бренчали — будто шептались между собой.
«Как же в нём вообще можно что-то найти?» — подумала Роуз, оглядывая бесконечную вереницу ступеней, балюстрад и дверей. Она сверилась с расписанием, поднялась по лестнице (которая, к счастью, не сдвинулась под ногами) и, свернув в нужный коридор, почти сразу услышала за углом весёлые голоса.

Дверь кабинета 2B нашлась за очередным поворотом. Маленькая латунная табличка, старинная ручка и, судя по щелчкам внутри, уже собравшиеся ученики.
Она вдохнула — глубоко. Волнение мешало сосредоточиться. Хотя Роуз обожала преподавание, но эта ситуация особая.
Сделав шаг вперёд, она открыла дверь.
Внутри было светло: высокие окна заливали помещение утренним светом. За партами сидели дети — новоиспеченные третьекурсники. Кто-то тут же выпрямился, кто-то продолжал что-то шептать соседу. Один мальчик ел бутерброд, торопливо прикрыв его учебником.

— Доброе утро, — сказала Роуз, проходя к столу. — Я — профессор Карпентер. Сегодня у нас первый урок магловедения, и я обещаю: скучно не будет.

Она улыбнулась — искренне. Ученики замерли.
В этот момент она впервые почувствовала себя не гостьей, не девочкой из далёкой школы Колдотворец... а настоящим преподавателем Хогвартса.

— Сегодня, — начала Роуз, поставив сумку на преподавательский стол, — мы поговорим о том, без чего не может обойтись ни один магл. И это — не палочка.

В классе зашевелились. Один мальчик с тёмной чёлкой и веснушками поднял руку.

— Зубная щётка? — неуверенно предположил он.

— Тоже важная вещь, — улыбнулась Роуз, — но я имела в виду — электричество.

Некоторые ученики переглянулись. Девочка с двумя тугими косичками нахмурилась:

— А что это? Это как... светлячки в банке?

— Почти, — весело ответила Роуз, — только светлячки не заставят работать телевизор, стиральную машину или микроволновку.

— Микро-чего? — прошептал кто-то.

— Микроволновку. Это такое устройство, которое разогревает еду. Очень быстро. Иногда даже слишком. Например, если забыть достать ложку из супа — можно случайно поджечь кухню. Я проверяла.

Несколько учеников прыснули от смеха.

— А зачем еду разогревать? — спросила всё та же девочка с косичками. — У нас в башне всегда все горячее.

— Ну, не все живут в башнях, — с лёгким смехом ответила Роуз. — Представьте: утро, вы опаздываете, на улице дождь, а ваша мама кричит: «Захвати с собой бобовый суп!» — и кидает вам в руки контейнер. А вы берёте — и в поезде, в специальной коробке, суп становится горячим. Это и есть магловская магия.

— А вы правда учились в школе Колдотворец? — вдруг спросил тот же мальчик с веснушками. — В России?

— Да, — кивнула Роуз, — в заснеженном замке посреди елового леса. Там вместо карет — волчьи упряжки. Шучу. Хотя один год нас действительно возили на санях.

В классе захохотали. Даже девочка с самым скептическим лицом едва заметно улыбнулась.

— Итак, — продолжила Роуз, подбадриваемая вниманием учеников, — кто знает, что такое розетка?

— Это имя? — тихо спросила одна слизеринка.

— Нет, но... забавная идея, — сдержала смех Роуз. — Ладно, покажу.

Она достала из сумки картонную модель стены с розеткой и воткнула туда вилку от магловского чайника, зачарованного на безопасное «демо». Щёлк — и внутри зажёгся светодиод.

— Ух ты! — раздалось в классе. Один мальчик даже вытянул шею, будто хотел заглянуть внутрь. — Это не магия?

— Именно. Всё — провода, ток, наука. И немного риска, если сунуть в розетку вилку не той стороной.

Урок пролетел незаметно. К концу занятия ученики уже наперебой делились историями о маглах из их семей, спорили, кто однажды тронул миксер и подумал, что он проклят, и записывали на пергамент слова вроде «батарейка», «фен» и «пульт от телевизора».
Когда прозвенел колокольчик, ученики встали с лёгким гулом — кто-то смеялся, кто-то просил показать «микро-волну» ещё раз. Одна девочка на выходе вдруг повернулась:

— Профессор, а можно будет как-нибудь... попробовать всё это? Ну... руками?

Роуз улыбнулась — и почувствовала тёплую уверенность в груди.

— Можно. И обязательно. Мы устроим магловский день. С чайником, утюгом и миксером. Но без ложек в супе — обещаю.

Когда дверь за последним учеником захлопнулась, Роуз села за стол, приложила ладонь к щеке и тихо выдохнула:

— Ну что, Карпентер. Первый урок — и ни один котёл не взорвался. Уже неплохо.

— Отличный урок, — сказал голос из-за плеча, как только Роуз начала складывать свои вещи. — Особенно часть про ложку в супе.

Она обернулась. В дверях стоял Люпин, как обычно чуть усталый, но с мягкой улыбкой. Он был без мантии, в слегка поношенном жилете, с книгой подмышкой.

— Я был в коридоре и услышал: «розетка — это имя?» — продолжил он. — Не смог не заглянуть.

— Ну, я бы не удивилась, если бы кто-то и правда так назвал дочку. Это ещё не самое странное имя, что бывают на моей Родине, — ответила Роуз, — Вы вели свой урок?

— Он через десять минут. Но решил проведать, как у вас первый день.

— Вы — как Хогвартс-няня, — усмехнулась она,

Он чуть наклонил голову, прищурился, будто собирался что-то сказать — и не сказал. Только мягко улыбнулся. Не по-отечески. Не как коллега. Чуть-чуть... иначе. Она заметила.

— Спасибо, что заглянули, — ответила она чуть тише. — Это, честно говоря, волнительно. Я боялась, что они заснут.

— Заснуть под рассказ о ложке в супе? Никогда.

Он задержался ещё на миг, потом кивнул и ушёл. Она смотрела ему вслед, думая, что в нём есть какая-то странная... тишина. Будто он несёт на плечах что-то тяжёлое, но ни с кем не делится.

Когда она вышла в коридор, учеников было уже меньше. Эхо шагов отражалось от каменных стен, а из окон падал мягкий свет — день был пасмурный, но яркий.

На лестнице она почти столкнулась с мальчиком в мантии Гриффиндора, у которого лицо было бледнее, чем у большинства слизеринцев. Он шёл, глядя в пол, с книгой подмышкой и странным выражением на лице — растерянным и задумчивым.

— Осторожно, — сказала Роуз, едва не врезавшись в него.

Мальчик поднял взгляд.
Зелёные глаза. Чёрные растрёпанные волосы. Шрам на лбу.

Он отшатнулся, словно увидел привидение.

— Всё в порядке? — удивлённо спросила она.

Он заморгал.

— Простите... просто... вы... — он замолчал, будто не знал, что сказать.

— Я профессор Карпентер. Преподаю магловедение. Вы, должно быть, Поттер?

— Да... — всё ещё растерянно ответил он. — Гарри Поттер.

— Мы, кстати, уже встречались, — добавила она. — Ну, не совсем. Я видела вас в поезде. Вы... упали в обморок.

— Спасибо, что напомнили, — буркнул он, багровея.

Роуз усмехнулась, но мягко:

— Поверьте, у меня на первом курсе была ситуация постыднее. Пыталась заколдовать булочку, чтобы она пела. Получилась мохнатая. До сих пор боюсь выпечки.

Гарри коротко хмыкнул. Потом вновь побледнел.

— Только что был у Трелони. Она... сказала, что я умру.

— О, — Роуз нахмурилась. — Прямо сейчас?

— Нет, чуть позже, наверное.

Она чуть наклонила голову:

— Тогда не переживайте. Сегодня вы явно не умрёте. Следующий урок у вас...Хм? Трансфигурация? Думаю, уроки профессор МакГонагалл — редко смертельно опасны.

Он вдруг улыбнулся — искренне, почти по-детски.

— Спасибо, профессор.

— Пожалуйста, мистер Поттер.

Он кивнул и пошёл дальше, а она осталась стоять на лестнице, глядя ему вслед.
Что-то в его взгляде тронуло в ней нечто давнее и неуловимое — словно она узнала его. Или уже когда-то видела эти глаза... в другом времени.

К обеду Большой зал снова заполнился разговорами, скрипом ложек и ароматом тыквенного супа с чем-то мясным. Роуз вошла вместе с другими преподавателями и сразу заметила, что атмосфера изменилась. За столами гудели, как пчелиные ульи.

— Гиппогриф, — донёсся до неё шёпот от стола Гриффиндора. — Гиппогриф укусил! Или лапой ударил. Или... утащил!

— Малфоя! Видел? Он белее привидения был!

Роуз заняла своё место за преподавательским столом, как раз между профессором Флитвиком и пустующим креслом Хагрида. Она окинула взглядом зал и поняла, что не знает, кто такой Малфой — хотя догадывалась. Он вон там, в окружении слизеринцев, с драматичным бинтом на руке, говорящий преувеличенно громко.

— Он просто взвился в воздух и напал! — говорил мальчик с белыми волосами, в голосе которого слышалось не страдание, а наслаждение вниманием. — У меня теперь, может, останется шрам на всю жизнь.

Роуз вздохнула и взяла ложку, но еда словно потеряла вкус. За соседним стулом сидел Люпин, небрежно ковыряя еду, но с напряжённой линией рта. Он явно всё знал.

— Хагрида не будет? — тихо спросила Роуз, наклоняясь к Флитвику.

— Думаю, нет, — тот покачал головой. — Бедняга. Очень переживает. А Драко... как всегда умеет раздувать.

Именно в этот момент Роуз почувствовала, как будто на неё навели волшебную линзу. Ощущение было почти физическим: чьё-то внимание жгло. Она подняла взгляд и... столкнулась с глазами Северуса Снейпа.

Он сидел чуть поодаль, но смотрел прямо на неё, не мигая. Взгляд — цепкий, ледяной, изучающий, будто она — незнакомое зелье с подозрительными ингредиентами.

Роуз не отвела глаз, стараясь не показать, как ей неуютно. Снейп слегка приподнял бровь, потом перевёл взгляд на Люпина — и уголок его рта чуть дёрнулся. Не улыбка. Что-то жёстче. Злораднее.

Она снова посмотрела на Люпина. Он тоже это заметил. Отложил ложку.

— Не волнуйтесь, — негромко сказал он, не глядя на неё. — Он просто... ревнует к чужому вниманию. Особенно, если не может контролировать ситуацию.

Шум в зале не утихал. Кто-то вслух фантазировал, как гиппогриф мог бы утащить Малфоя в Запретный лес и воспитать его среди единорогов.

Роуз выдохнула и снова взяла ложку.

«Добро пожаловать в Хогвартс, профессор Карпентер, — сказала она себе мысленно. — Где обед сопровождается случайными нападениями волшебных существ.»

Но, несмотря на всё это — ей почему-то нравилось.

После обеда, когда зал начал пустеть, Роуз решительно поднялась из-за преподавательского стола.

— Я... пожалуй, навещу Хагрида, — тихо сказала она Люпину, кладя салфетку на тарелку. — Он, похоже, в тяжёлом состоянии.

Люпин посмотрел на неё с едва заметной тенью тревоги.

— Лучше не сейчас, — произнёс он негромко, но твёрдо. — Поверьте, он не захочет, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Особенно — новая преподавательница. Особенно... вы.

Роуз изогнула бровь.

— Особенно я?

Люпин чуть замялся, словно не хотел говорить лишнего.

— Он к вам очень тепло отнёсся. А сейчас ему нужно прийти в себя... наедине. Дайте ему вечер.

Она хотела возразить, но что-то в его голосе — спокойном, усталом, честном — остановило её. Она лишь кивнула.

— Ладно. Завтра.

Он кивнул в ответ, и на мгновение между ними повисло взаимопонимание — без слов, без объяснений.

Позже, когда замок погрузился в полумрак, и факелы на стенах бросали дрожащие тени, Роуз возвращалась к себе. Ученики уже разбрелись по спальням, коридоры пустели, и только её шаги отражались эхом по камню.
Она почти дошла до поворота к преподавательским покоям, когда из-за угла возникла высокая фигура в чёрном.

— Профессор Карпентер, — сказал холодный голос. — Идёте поздновато.

Она остановилась, чуть вздрогнув. Северус Снейп стоял, словно тень, с руками, скрытыми в складках мантии.

— Профессор Снейп, полагаю? Мне не представилось шанса должным образом представиться, простите. — кивнула она. — Я прогуливаюсь после насыщенного дня. Всё в порядке?

Он прищурился.

— Зависит от того, кто спрашивает.

На секунду она почувствовала себя словно студенткой, застуканной за чем-то запретным. Она выпрямила спину.

— Хотели что-то?

Он сделал шаг ближе. Его голос стал ниже, и в нём появилась странная, давящая напряжённость:

— Вы удивительно похожи на одну... давнюю знакомую. Я бы сказал — пугающе.

Роуз нахмурилась:

— Возможно. Хотя я сама этого не замечала.

Снейп молчал. Его тёмные глаза буравили её лицо, словно он искал в ней что-то, что давно потерял.

— Лили Эванс, — сказал он наконец. — Знаете такое имя?

Роуз заморгала.

— Э... что-то слышала. Кажется, она... была в Гриффиндоре?

— И была убита. — Его голос стал резче, почти обвинял.

Снейп сделал шаг ближе. Она ощутила, как воздух стал плотнее.

— Вы — её точная копия. Это не совпадение. Я узнаю черты, жесты... даже манеру говорить.

Роуз ощутила, как сердце забилось быстрее, но сдержала волнение.

— Я не знала, — тихо сказала она. — Никто мне не говорил.

— Конечно, не говорили, — процедил Снейп. — А вы, случайно, не знали её? Не родственница?

— Нет. Я... я родилась в России. В магловской семье. Училась в Колдотворце.

Снейп на мгновение замер, будто сверял её слова с чем-то своим — воспоминаниями? подозрениями?

— Хм. Интересно.

— Простите, — не выдержала Роуз. — Почему это вас так волнует?

Он не ответил сразу. Только посмотрел на неё взглядом, в котором промелькнула боль — мимолётная, как вспышка в зелье.

— Потому что мёртвые не должны возвращаться. Даже в чужом теле, — сказал он наконец. И, развернувшись, исчез в коридоре, оставив её в густеющей тишине.

Роуз стояла посреди прохода, чувствуя, как леденеет кожа на шее. Ничего не понимала — но точно знала: в этом замке кто-то видел в ней призрак прошлого.
И от этого становилось тревожно.