Лунный Феникс: начало пути

– Эй... Леон. А командир всегда была такой... сильной? – спросил один из рыцарей семьи Антарес у опешившего товарища, с открытым ртом наблюдавшего за Кассиопеей.

Никто из их отряда не уловил момент, когда девушка взмыла в воздух как самая настоящая фея, обвив клинок белым свечением.

Когда полетели первые глыбы, Леон и другие воины находились достаточно далеко от своего командира. Пока эльф занимался ранами Кэс, рыцарей отвели к мадам Офелии и феям с зельями. И в момент нападения Леон видел, как множество ледяных кусков приземлились именно в том месте, где находилась младшая Антарес. Времени проверять совсем не было, ведь приказ о защите Алфеи не отзывался.

Леон, как и все рыцари Антарес, прекрасно знал, что герцогская семья практически неубиваема, и каждый ее член выбирался из самых страшных и опасных ситуаций. Но удивлению не было предела, как только Кассиопея, в новом и совсем необычном облике, вступила в схватку.

Все ее тело обвивали белые энергетические потоки магии, то увеличиваясь в движении, то уменьшаясь при снижении темпа. Меч Кассиопеи светился, будто в него установили алхимические камни, способные какое-то время впитывать природную магию. Но нет. Та магия, которую вдруг использовала командир, являлась чем-то более могущественным. Чем-то таким, что испугало Леона до посинения. Глядя на девушку, мужчина недоуменно хмурился, когда замечал яркие полосы, появлявшиеся на израненном теле после каждого удара. И это явно не к добру.

– Что-то не так... – не слышимо для остальных произнес Леон, а после, не отрывая глаз от скоростной Кэс, прикрикнул на товарищей. – Не время для вопросов! Давайте, нужно избавиться от этих ледышек!

Прокричав синхронное «Да!», алькоравцы рванули вперед, уворачиваясь и отбиваясь от летящих в их сторону глыб.

Тяжелые шаги отдавались эхом в разрушенных стенах школы. Усталые мужские плечи сгибались под тяжестью окровавленной брони, но в глазах все еще мерцало пламя решимости. Воины были измучены, их тела покрыты новыми шрамами, но душа продолжала воинственно кричать ради одного единственного дела – спасти. Звуки крошащегося льда, разносимые в нескольких метрах от них, заставляли их двигаться вперед и только вперед.

Прямо перед ними бурлила орда ледяной нежити. Их пасти широко раскрыты, из-за чего хорошо виднелись острейшие зубы. Ледяные мечи сверкали в красном Солнце, прямо намекая о своей готовности убивать. И если на пути рыцарей стояло четыре монстра, которые не позволяли приблизиться к ним, то чуть дальше их количество насчитывало целый десяток. Среди голубых дальних громадин то появлялось, то исчезало черное пятно, оставлявшее за собой белый ветер.

Но они шли. Они продвигались вперед не как герои, триумфально шествующие на врага, а как израненные звери, загнанные в угол. Но быть членом семьи Антарес – значит частенько ощущать себя таковым зверем. Каждый шаг – преодоление невыносимой боли, каждая секунда – напоминание о цене победы. И рыцари не смели останавливаться, пока за их спинами разражались горькие плачи и гневающиеся возгласы ни в чем неповинных детей.

А те самые дети еще пару дней назад даже не подозревали о том, что им придется уже сейчас столкнуться со смертью. Сознание юных фей в один миг омрачилось кровавыми воспоминаниями. На своей шкуре они узнали, как ощущается дыхание Смерти. И ведь кто-то и правда готов сражаться. Но разве будешь готов столкнуться с последствиями воины?

Селин была той, кому казалось, что готов ко всему. Но как же она ошибалась.

Фея Луны самоотверженно принимала участие в схватке с нежитью ведьм. И, хоть она и не была уверена в себе, но на сто процентов верила в Кассиопею. Эта вера прибавляла сил каждый раз, стоило Антарес разить очередное чудовище. И Селин мчалась на поле боя, смело покидая барьер и защищая тех, кто не поспевал.

Но сейчас удача не на их стороне. Нет ни защитного купола, ни чар поддержки, ни безопасного места. Запасы зелий практически кончились, многие специалисты уже не в силах продолжать бой, ровно как и профессора. А еще случились первые жертвы. И от кровавого месива Селин долго не могла отвести взгляд. Она так верила, что абсолютно все выживут. Что осталось совсем чуть-чуть и их спасут извне. Но с каждой каплей крови, с каждым холодевшим телом под глыбами, с каждой новой слезой студенток Алфеи, Селин начала сомневаться. Страх, который она давно зарыла глубоко в себе, вновь явился. Ее тело в один момент просто перестало двигаться. Девушка, сидя на коленях, опустила голову вниз, боясь вновь пересечься с неживыми глазами. Хотелось зажать уши от всех громких звуков, которые несли в себе лишь отчаяние и погибель, но обмякшие руки совсем не слушались. На секунду закрались мысли о том, что в любой момент и она может умереть. От подобного что-то липкое застряло в груди, не позволяя нормально дышать. И как бы Селин не старалась, она все равно оставалась всего лишь неопытной феей-первокурсницей. Из головы случайно вылетели слова подруги, которая говорила совсем обратное, недавно похвалив и поблагодарив всех фей за помощь.

– Кассиопея... – Селин, дернувшись, будто ее чем-то укололи, резко распахнула глаза, в которых заискрился маленький огонек надежды. – Как я могла забыть!

«Не этому Кэс меня учила! Она возилась со мной не для того, чтобы я так легко падала духом! Она и ее рыцари жертвовали собой не для того, чтобы мы все здесь сдались! Даже если... даже если дела хуже некуда, все равно нужно не терять надежды и верить в нашу победу!»

Селин, вернувшая себе огонь жизни, медленно начала подниматься с колен, параллельно похлопывая себя по щекам, дабы вернуться в форму. И только она взбодрилась, яркий свет вдалеке привлек ее внимание. Фея Луны подняла голову наверх, совершенно не обращая внимания, как ледяная нечисть вновь отправила в полет несколько глыб. Селин застыла на месте, не смея отрывать глаз от Кассиопеи, прыгнувшей в самое пекло. Ее подруга, вся измученная и израненная, летела в гущу врагов без каких-либо сомнений и страха на лице.

– Осторожно!

Кто-то подхватывает юную фею за талию и одним рывком тянет в сторону, а после бежит с ней на всей скорости. Рядом послышался очередной грохот, и только потом Селин поняла, что, если бы не ее спаситель, она бы сейчас превратилась в лепешку. Обернувшись, фея увидела Палладиума с мутными глазами.

– Профессор!

– Будьте на чеку! Бой еще не окончен! – быстро осмотрев свою ученицу на наличие серьезных ран, произнес эльф и, убедившись, что с Селин более-менее все в порядке, добавил: – Уходите отсюда на задний двор! И помогите тем, кто в школе, по возможности!

– Ну уж нет! – с долей гнева ответила фея Луны, поставив руки в боки, чем вызвала удивление на лице мужчины. – В смысле, я никуда не убегу! Я еще могу поддерживать трансформацию, могу сражаться! Только посмотрите на них!

Краем глаза Селин увидела, как воины Алькора, стоило монстрам чуть застопориться для создания новых глыб, бежали к близко стоящим к школе врагам, подняв свое оружие дрожащими окровавленными руками.

Палладиум одарил Селин неуверенным взглядом, но девушка отвечала горячим стремлением. Позади нее завиднелись силуэты фей и специалистов, которые будто ожидали разрешения профессора. Кулаки их сжимались, лицо блестело ненавистью, а глаза показывали неподдельную решимость.

– Приложите все свои силы, чтобы Армия Тьмы не разрушила школу! – переменив общее настроение студентов, вдруг воскликнул Палладиум, принимая на себя всю ответственность за свое решение.

«Эти дети не готовы распрощаться с жизнью. Как бы страшно им ни было, как бы сильно они не уставали, каждый из них продолжает бороться за жизнь и свободу. Их желание помочь защитить других настолько же искреннее и сильное, как и мое. И я просто не могу проигнорировать это, как бы того не хотел».

Первый ход сделал сам Палладиум. Насколько это было возможно, он подошел ближе к ледяной нежити и, наплевав на и так истощенное состояние, использовал мощное эльфийское заклинание. Земля вдруг задрожала, и по большой площади прорезались неглубокие трещины, на высокой скорости двинувшиеся к монстрам. Под их весом земля начала разламываться, что поспособствовало торможению и отвлечению от рыцарей Антарес. Палладиум щелкнул пальцами двумя руками, и в углубленных местах резко выросло несколько толстых стеблей, тут же ухватившие конечности тварей.

– Давайте, девочки! Все вместе! – скомандовала Селин, взлетая в воздух с другими ученицами.

Несколько уцелевших девушек, среди которых были и Винкс, и Амарил, и еще несколько первокурсниц, взялись за руки и начали концентрироваться. Потребовалось время, чтобы соединить свои силы для конвергенции. И пока они сосредотачивались, Палладиум еле удерживал на месте четырех ледышек, которые явно были недовольны тем, что происходило. Специалисты, еще имевшие силы стоять на ногах, закрывали профессора собой, чтобы того не потревожили никакие ледяные куски. Юноши были готовы хоть голыми руками отбивать глыбы.

До этого шедшие на четверку монстров алькоравцы недоуменно посмотрели на эльфа и учеников, не веря, что те еще в строю.

– Поспешите к Кассиопее! – прокричал Палладиум, закрывший глаза, но четко ощущавший на себе внимание воинов. – С этими мы справимся!

Леону не требовалось повторять дважды. Он понимал, что в первую очередь нужно было уничтожить тех врагов, которые находились ближе всего к школе. Однако все менялось, стоило Кэс одной ринуться на дальнюю толпу. Какую бы силу сейчас не использовала, она не справиться с Армией Тьмы в одиночку из-за истощенности. Пока она занята одними, другие в полной мере могут потерять к ней интерес и вновь устремиться на Алфею. И пока отвлечение действует, Леону и другим рыцарям кровь из носу нужно достигнуть толпу и разобраться с ней, не подпустив ту ближе, как первых четырех монстров. А последних Леон решил доверить эльфу и его сильным ученикам, которые лишь по одному взгляду начали походить на бравых воинов, повзрослев сразу на несколько лет.

***

– Сколько нам еще ждать ее?

– Пока мы тут на солнышке греемся и слушаем спокойствие волн, другие наши в Алфее подвергаются опасности.

Стелла, в очередной раз услышав нытье от близнецов, которые то и дело, что рвались вернуться назад в школу, не выдержала и использовала солнечную магию на этих двоих. От сфер феи Саймон и Элиот удачно увернулись, и теперь удивленно всматривались в ее почерневшие от гнева глаза.

– Если так хотите вернуться, то вперед! Но смею напомнить, что вы двое здесь, чтобы защищать Блум, и вряд ли ваш любимый наставник по голове погладит за неповиновение приказу! 

– Милая, спокойней. – Брендон, прекрасно знающий свою девушку и о том, что ту лучше не злить, положил руки ей на плечи и усадил на траву.

– Я спокойна! – грозно крикнула фея Солнца, но все же уселась на землю, скрестив руки на груди и зло смотрев на близнецов, тут же сглотнувших и смиренно опустивших головы.

Над озером вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь порывами ветра и редкими бульканьями воды.

Брендон, убедившись, что старшие товарищи не собирались больше возникать и Стелла не горела желанием спорить, решил ненадолго оставить их наедине со своими мыслями и понаблюдать за озером, куда не так давно занырнула Блум.

Команда чудом спаслась от внезапно заполонивших подземелье школы ведьм нежити. Если бы не феноменальная память рыжеволосой феи, то так бы и забежали в тупик лабиринта из лабораторий. Пока близнецы отбивались в авангарде, а Стелла помогала им сверху, Брендон ни на шаг не отходил от Блум, которая пыталась продумать, как же им выбраться. На раздумья времени не хватало: монстры, похожие на огромных мерзких тараканов, все множились и множились, загоняя команду в ловушку. Ребята смогли добежать лишь до столовой ведьм, представлявшей собой многоуровневое пространство, и в итоге на лестнице монстры облепили с обеих сторон, приползая вдобавок сверху и снизу. И единственное, что пришло в голову Блум, – это прыгнуть в окно. И пока Элиот и Саймон напоминали, что лишь у одного члена команды имеются крылья, Доминэус уже сиганула наружу. Остальным пришлось вновь рвануть за рыжеволосой, смерившись с безрассудством и попрощавшись с жизнями. Спаслись только потому, что Стелла вовремя среагировала и смогла телепортировать друзей на землю, прямо за пару секунд до смертельного приземления. Вместе с ними из окна начали вываливаться и тараканы, и тогда команда сразу же побежала подальше от проклятого места, прямо к озеру Роккалуче. Благо нежить поразбивалась, и поэтому никакой погони не было. И сейчас, Блум, не зная, что конкретно ей делать, решила погрузиться в воду, а ее друзья остались дожидаться ее.

Спустя полчаса близнецы начинали раздражаться от бездействия. Их воинский дух и желание сразиться с монстрами плечом к плечу с наставником толкали их назад в Алфею. Саймон поначалу терпеливо молчал, но потом стал поддакивать неугомонному Элиоту, кричавшему о том, что, раз они вернулись из Облачной Башни, их помощь уже не нужна. Только вот Стелла оставалась при другом мнении. Разумеется, Блум она бросать не собиралась, но при этом никто не знал, какие еще сюрпризы приготовили ведьмы. Возможно, эти насекомые найдут их. А может и сами Трикс явятся прямо сюда, прознав про попытки Блум вернуть Огонь Дракона. И при таком исходе сила близнецов будет ой как нужна. Но Стелла никогда об этом вслух не произнесет: уж больно она обиделась на этих торопыг. Более того, девушка начала задумываться о том, что плевать эти двое хотели и на Блум, и на Огонь Дракона: лишь бы подраться. Хорошо, что Брендон пошел с ними. Одно его ободряющее прикосновение помогало прийти в себя, за что фея Солнца безумно благодарно своему парню.

Не усидчивые близнецы бродили по местности, иногда заходя в лес, чтобы проверить нет ли кого. Стелла же, истратившая за это время немало магических сил, сидела на траве, подтянув к себе ноги, спиной к озеру. От и так сильного переживания за подругу фея Солнца не могла постоянно всматриваться в красное озеро. Один лишь Брендон ходил по небольшому пляжу, наблюдая за каждым движением воды.

– Слишком уж тихо. – прошептал себе под нос первокурсник, оперившись двумя руками на свой двуручный меч.

И только парень подметил чрезмерную тишину, как по озеру прошлась рябь, а из леса резко вылетели птицы.

– Ребят... – позвал Брендон остальных, которые сразу же откликнулись на зов товарища

Саймон, Элиот и Стелла замельтешили, приняв боевую стойку и призвав свои оружия.

Знакомая дрожь прошлась по земле, заставляя подпрыгивать мелкие камни, и самые ужаснейшие варианты развития событий вновь закрались в голову феи Солнца, по лицу которой стекал холодный пот.

– Эй, мальчики. – вдруг обратилась светловолосая к близнецам, медленно повернувшим к ней головы. – А я ведь говорила, что может случиться, пока мы здесь и почему ваша помощь еще понадобиться?

Стелла попыталась выдавить сарказм, но вышло лишь испуганное блеяние.

Прямо на противоположной стороне озера из леса вышло три громадных монстра, на спинах которых восседали Трикс. Прямо за ними выползала и другая мерзкая нежить, клацая ракообразными клешнями и воя, как измученные животные.

– А вот это уже интересно. – одновременно, по-близнецовски, сказали Саймон и Элиот, нахально улыбнувшись рванувшим в их сторону чудовищам.

– Сколько еще вы будете стоять у нас на пути?! – эхом разнесся разгневанный голос Айси, а вместе с ним и колючий снегопад.

– Как же так вышло, что наши питомцы вас не сожрали? – недоумевала Сторми, искоса глянув на Дарси, лицо которой выражало неподдельное удивление и злость. – Эй, ты не могла расправиться с этими мошками?

– Понятия не имею, как им удалось бежать из Башни! – защищалась ведьма тьмы, скрежетав зубами.

– Довольно! – вскрикнула ледяная ведьма. – Не время ссориться, сестры. Просто разберемся с ними сейчас.

Айси махнула рукой в сторону застывшей на месте команды Алфеи, а Дарси и Сторми, цокнув от недовольства, взмыли в воздух. Две ведьмы подлетели ближе к озеру, через секунду в их руках появились знакомые кристаллы, после чего Армия Тьмы вновь активировалась.

– Нам хана. – констатировал факт Брендон, закрыв Стеллу собой.

Сама фея Солнца пораженно наблюдала за тем, как омерзительные по существу монстры медленно двигались в их сторону, а двое из Трикс парили над центром озера, стреляя высокомерными улыбками. Айси же осталась позади: Стелла заметила, что ведьма осталась сидеть на чудище не просто так. Ее лицо кричало о сильнейшей усталости, и, пока ее сестры контролировали действия основной армии, Айси закрыла глаза и будто сосредотачивалась. В руках она держала знакомый артефакт, вакуум, ярко сиявший голубым льдом. И иногда глаза цеплялись за красную искорку.

И не нужно быть специалистом в природной магии, чтобы не понять, что именно сейчас делает ведьма.

«Вот оно! Трикс создают нежить при помощи своих вакуумов, подпитанных Огнем Дракона! И пока Сторми и Дарси контролируют этих монстров, то Айси наверняка насылает других на Алфею! Если попробуем забрать артефакты, то, возможно, и Армия Тьмы остановится!»

И когда Стелла была готова произнести свои умозаключения парням, которые уже вовсю бежали на тварей, в фею полетела ведьминская магия, сбившая ту с ног. Взгляд мельком упал на озеро, и Стелле оставалось лишь молить Дракона, что Трикс не вспомнят о Блум; а если и вспомнят, то не додумаются искать ее в воде.

«Давай, Блум. Поспеши! Мы долго здесь не продержимся!»

***

Вода обнимала девушку, словно саван, утягивая в, казалось, бездонную пропасть. Озеро Роккалуче всегда являлось таковым? Таким глубоким и непроглядно темным?

Блум не один раз отдыхала здесь вместе с Винкс, наслаждаясь мимолетным спокойствием. Само озеро всегда блестело на ярком Солнце, даруя то самое умиротворение, благодаря которому все проблемы на миг улетучивались. Ни тебе поисков ответов о своем рождении, ни конфликтов с парнями, ни стычек с ведьмами. Хорошо, что рядом со школой было такое место, где можно побыть наедине с собой и ненадолго уйти от реальности.

Сейчас же озеро Роккалуче источало колющий холод, такой ему непривычный, ведь вода всегда была теплой. Солнце, пробившееся сквозь толщу, превратилось в тусклый, дрожащий лучик надежды, который вскоре погас. Давление нарастало, сжимая грудь, словно тиски. И Блум боялась и пальцем пошевелить в этой водяной невесомости.

В голове всплывали обрывки воспоминаний: лица друзей, голоса близких и любимых, моменты счастья и сожаления. Каждый из них, словно осколок стекла, вонзался в сознание, причиняя острую боль. Тяжесть нереализованных возможностей, тугой вины и несбывшихся надежд давила непомерным грузом.

А что, если это конец? Если Огонь Дракона так и будет отдан ведьмам? История принцессы без королевства закончится, так и не успев начаться.

Вода стала густой, вязкой, словно смола, окутывая разум непроницаемой пеленой. Дыхание сперло, легкие горели огнем, мозг отчаянно требовал кислорода. Блум знала, что пузырю с воздухом, созданному Стеллой, можно довериться, но вряд ли его хватит надолго. От того паника нарастала с каждой секундой. Зачем Дафна попросила прийти сюда?

Зачем вообще Блум все это нужно?

Быть феей оказалось совсем нелегко. Та роль, что была уготована ей магическим миром, обратилась в прах, стоило перешагнуть порог Алфеи.

Бестолковая, наивная, капризная, слабая.

Так может, все бросить? Магическая Вселенная за полгода не стала родным домом. А теперь и магией Блум не владеет.

«Я могу вернуться на Землю и забыть все, как страшный сон. А главной моей проблемой станет выбор колледжа через два года».

Борьба обычной-Блум и Блум-феи вдруг зажглась очередным волнением. Все вокруг происходящее казалось бессмысленным, пугающим... Всепоглощающая пустота воды манила своим покоем и будто нашептывала: «Уходи». Сдаться? Позволить тьме поглотить себя целиком? И с каждой секундой, что Блум утопала в озере, эта мысль становилось все более привлекательной.

Сквозь пелену отчаяния вдруг пробился слабый, но настойчивый импульс.

«Дафна? Дафна, это ты?»

Образ из снов замелькал на глубине. Светившаяся золотым светом нимфа в маске протягивала руку к рыжеволосой, а затем скрылась в пещере, на пару секунд проявившейся под призрачным сиянием. Тяжелая ноша младшей дочери королевской семьи Домино и Хранительницы Огня Дракона словно электрическим разрядом пронзила тело Блум. Дафна пожертвовала собой, чтобы спасти младшую сестру, чтобы та не попала в руки ведьм. И как у Блум вообще возникли мысли о том, чтобы сдаться? Не сейчас!

Собрав остатки воли в кулак, девушка попыталась двинуться вглубь. Руки, ноги, скованные холодом, казались чужими, непослушными. Но она продолжала бороться, заставляя себя плыть, превозмогая леденящую боль.

В глазах понемногу начинало темнеть, сознание угасало. Но свет Дафны продолжал светить, подстегивая и даря надежду. И, наконец, Блум проплыла за призраком, оказавшись в небольших размеров пещере, посреди которой, помимо всевозможных ракушек и водорослей, лежал привлекательного вида камень. Он был нежно-желтого цвета, украшен тройкой красных драгоценных камней.

«Что это такое?»

Возьми его.

Прозвучал грустный женский голос в голове рыжеволосой. Хоть под маской и не видно, но Блум точно знала, с какой печалью на нее смотрела сестра.

Без лишних сомнений, Блум подплыла поближе и схватила камень в руки. Тот ярко засветился, ослепляя, но девушка ощутила приятное тепло, распространившееся по всему телу. Холодной воды будто совсем не было вокруг. И, только раскрыв глаза, она поняла почему.

Первое, что Блум увидела, когда магия камня стихла, это... ничего. Она оказалась в абсолютно белом пространстве, испугавшее девушку своей пустотой. Водяная невесомость также исчезла – фея твердо стояла на своих двоих. В руках она продолжала держать камень, который, когда Блум вернула к нему свое внимание, вновь засиял, и на белоснежном фоне предстала золотая фигура нимфы.

– Дафна? – не веря шептала рыжеволосая, смотря на то, как сестра протягивала к ней обе руки.

– Моя любимая сестренка!

Эти слова послужили неким сигналом.

Призрак Дафны никогда не говорил подобного. Все, что Блум слышала у себя в голове и во снах – краткие фразы, призывающие найти погибшую кронпринцессу и не сдаваться. И если ранее голос нимфы был монотонным, без каких-либо чувств, то сейчас младшая Доминэус ощутила огромнейшую любовь. Это показалось странным, ведь Блум совсем недавно узнала о сестре, но между ними словно всегда оставалась истинная семейная связь.

В эмоциональном порыве, Блум рванула в сторону Дафны, и уже через пару секунд утопала в ее горячих, как будто бы живых, объятиях. Слезы невольно брызнули из глаз. Одной рукой рыжеволосая сжимала камень, другой – призрачное платье старшей сестры. Дафна обнимала фею крепко-крепко, боясь отпускать даже на минуту. Она успокаивающе гладила Блум по волосам, а дрожащими губами шептала слова о долгожданной встрече. Их тела слились в одно целое, стирая границы времени и пространства.

В этом объятии было все: сожаление, вина, переживания, радость, а также ощутимая безграничная любовь, которая, несмотря на долгую разлуку, продолжала жить в их сердцах сквозь времена.

Все страшные мысли вдруг покинули голову Блум: все перекрывало родное тепло.

– Времени мало.

Вдруг, Дафна аккуратно отстранила Блум от себя, чуть наклонившись, чтобы заглянуть в голубые глаза.

– Я так рада наконец-то встретиться с тобой! – не вникнув в слова сестры, рыжеволосая начала судорожно водить руками по воздуху. – Как... Как так получилось? Что это за место? Ты же... умерла. Почему я могу касаться тебя?

– Блум, дорогая...

– Я знаю, что тебя прокляли. Возможно, ты все же жива? А звала меня, чтобы я помогла тебе?

– Я мертва, Блум.

– Если я верну свои силы, то, должно быть, я смогу помочь тебе? Точно! И ты, наверное, знаешь способ! – хаос мыслей яростно вырывался из губ рыжеволосой, пока она в какой-то момент не замолчала и не посмотрела на нимфу широко распахнутыми глазами. – Умерла?

– Все так как есть, милая. – Дафна подлетела ближе к сестре, положив руки на ее плечи, заставив смотреть только на ее лицо. – Я – призрак, и никакая магия в мире не вернет меня. А наша встреча стала возможной благодаря Камню Души.

Мимолетно младшая Доминэус перевела взгляд вниз, ровно на камень, будто не веря в его магические свойства.

– Я очень хочу поговорить с тобой и все рассказать, но сейчас я должна донести другое, более важное.

– Дафна, но я...

– Ты – очень сильная девочка. – руки нимфы переместились к мокрым щекам рыжеволосой, требуя полной концентрации. – Я знаю, через что тебе пришлось пройти. И мне очень жаль, что ты в одиночку понесешь на себе бремя хранителя Огня Дракона. Но, Блум. Ты должна понять одно: это – великая сила, которой нужно грамотно распоряжаться, ведь на кону могут находиться тысячи жизней. Да, я могу догадываться о том, что ты не выбирала такую судьбу. Но Красный Дракон доверил именно нашей семье свой Огонь. Это наш долг. И теперь тебе придется исполнять его.

– Как я могу быть хранителем, если уже позволила ведьмам украсть Огонь Дракона!? Я подвела всех тех, кто верил в меня, не оправдала их ожиданий! Маму, папу... Моих настоящих родителей. Моих друзей. И даже всю Алфею! Из-за меня все оказались в опасности! От меня лишь одни проблемы. Здесь нигде нет для меня места!

– Огонь Дракона подвластен лишь хранителю.

Удивление отразилось на лице Блум, вспомнившей, что она уже слышала эти слова. Именно их произнесла Дафна-призрак из симулятора, когда миссия на виртуальном Домино подошла к концу.

От рыжеволосой, сердце которой то замедлялось от странности ситуации, то ускорялось от переизбытка чувств, не ускользнуло то, как силуэт сестры начал понемногу рассыпаться на золотые песчинки.

– Что... Что происходит?

– Ты не потеряла свои силы, дорогая! – повысив тон голоса, резко прервала Дафна, чуть ли не лбом ко лбу столкнувшись с Блум. – Но из-за всех трудностей ты потеряла себя, закрылась в себе. А нападение ведьм лишь усугубило ситуацию, из-за чего ты решила отречься от магии. Именно потому, что ты перестала верить в себя, стало казаться, что вся магия была украдена. Но это не так. Огонь Дракона – вечный магический источник. И то, что было украдено, лишь мизерная часть всей твоей мощи.

– Но почему тогда я не могу использовать магию?

– Ты начала сомневаться. Начала сильно бояться. Ты поверила в то, что ты – лишняя. Но правда в том, что никто во всем Магическом Измерении не имеет права указывать тебе на твое место. Никто и никогда не заберет ни твое прошлое, полное счастливых воспоминаний, ни мечты, заложенные в будущее, ни моральные ценности, которые помогают тебе преодолевать все трудности и двигаться вперед. Ты – это ты. А Огонь Дракона – часть тебя, важная составляющая твоей жизни. Ведьмы им не владеют. Благословление Красного Дракона всегда останется с тобой. И чтобы восстановить силы полностью, ты должна заглянуть в себя! Вновь поверить!

Дафна говорила так быстро, но Блум успевала цепляться за каждое горькое слово. Рыжеволосая сжимала ладони сестры на своем лице, пока нимфа, все это время сохраняющая обнадеживающую улыбку, полностью не растворилась в белой пустоте.

С последней песчинкой эхом разнеслись и напутствующие слова Дафны:

– Мы еще встретимся, дорогая сестра.

Блум покачнулась вперед, не в силах стоять на ногах. Девушка упала на колени, забившись в новых содроганиях от вновь появившейся боли в груди. Душа рыдала, как никогда раньше, а перед глазами продолжал сиять образ старшей сестры.

Камень Души заискрился ярким свечением, и Доминэус снова оказалась в водяном пространстве. Тело нещадно заныло и покрылось миллионами мурашек. Но теперь сердце забилось в новом, более яростном темпе.

«Я – Блум, девочка, которая всегда мечтала стать феей!»

Вода вокруг рыжеволосой внезапно забурлила, разгоняя в страхе всех озерных обитателей.

«Меня никто и никогда не мог сломить! Я всегда умела давать отпор!»

Легкое жжение прошлось по ступням, потихоньку распространяясь вверх по ногам.

«Я – дочь своих родителей, которые никогда не сомневались во мне и всегда поддерживали! Они всегда мне говорили, что все трудности преодолимы. Главное – не сдаваться!»

Искры пламени разразились ярко-красным цветом, и девичье тело вмиг оказалась обвито огненными потоками.

«Не так давно у меня появились самые крутые друзья, о которых в детстве я могла лишь мечтать! И наша дружба крепчает с каждым днем. Я доверяю им на все сто процентов, ровно как и они доверяют мне. Вместе мы сила!»

С самого дна озера поднялся самый настоящий огненный смерч, который, наперекор всем законам физики даже магического мира, не наносил ни капли вреда местной фауне и флоре.

«Я – Хранительница Огня Дракона! Выжившая принцесса королевства Домино! Дочь основателей Команды Света Орител и Марион! Сестра великой и неподражаемой нимфы! Я – это я, Блум Доминэус! И я просто обязана взять себя в руки ради своих близких и сразить ведьм, так нагло убедивших меня в слабости!»

Водяная гладь озера содрогнулась в неизвестно откуда взявшихся пузырях, за короткое время заполонивших небольшое пространство по середине. Никто не мог предугадать, что появится загадочный водоворот, с каждой секундой увеличивавшийся в размерах.

Нещадный бой между Армией Тьмы и учениками здешних школ будто поставили на паузу. И мерзкая нежить, и израненные специалисты, и на последних силах державшаяся в небе фея, и даже две ведьмы, верящие в свое превосходство и быструю победу, – все застыли как статуи в ожидании того, что же произойдет дальше.

А дальше – из озера Роккалуче, из той самой водяной воронки, вылетает всем знакомая рыжеволосая фея в голубом блестящем костюме в сопровождении извивающегося огнем Красного Дракона, тут же сразившего и повалившего на землю левитирующих ведьм тьмы и шторма.

– Блум, ты смогла! Ты вернула свои силы!

Услышав ненавистное имя, являвшееся своего рода триггером злости, Айси бросила контроль над своей ледяной Армией Тьмы. На ее сильно бледном лице моментально отобразилась гримаса ярости и вместе с тем искреннего непонимания. Пока ведьма льда бегала глазами по отключившемся сестрам и застопорившемся монстрам, в нее устремилась безумно мощная огненная магия в образе Дракона, раскрывшего свою пасть.

***

Истекающая своей и чужой кровью, с разорванной чуть ли не в клочья броней, Кассиопея стояла, словно скала, посреди бушующих айсбергов, которые так и мечтали о том, чтобы избавиться от нее. Каждый вдох давался девушке с трудом, волосы и части тела покрылись инеем, но взгляд оставался непоколебимым.

Кассиопея не ведала о том, откуда взялся прилив сил, вырвавшийся могущественной лунной магией. Она совсем не обращала внимания на то, насколько предыдущая битва вымотала ее. В памяти забились совсем недавние сюжеты того, как ученики Алфеи и Фонтана были придавлены валунами, как под ними образовались лужи густой крови. Красный цвет засел в голубых глазах, и окровавленная пелена заставляла поднимать меч раз за разом, стоило увидеть, как ледяные твари заносили за спины свои орудия. Кэс не понимала, что творилось с ее телом, но она четко знала, что она являлась последней линией защиты для тех, кто искал убежища за ее спиной – измотанных бойнями фей и специалистов.

Магия Луны полностью обвивала Антарес теплыми потоками, позволяя наделять энергией клинок, превращая его в острейшее лезвие против ледяной ауры нежити. Казалось бы, что против них эффективна только огненная магия, но Кэс стремительно разрезала ходячие глыбы льда направо и налево.

Покалеченные ноги, к удивлению, могли отталкиваться от земли и прыгать высоко, да так, будто за спиной появились крылья. В голове промелькнули мысли о том, что, возможно, из-за чувственного выброса Кассиопея смогла трансформироваться в фею и даже устранить магический застой. Однако ни крыльев, не изменения одежды, а по руками виднелись яркие белые вены, распространившиеся, по ощущениям, уже по всему телу.

Но Кэс умела игнорировать боль. Плевать, что с ней происходило: она воспользуется этой силой, чтобы уничтожить всю мерзость, посмевшую убить невинных детей. И она просто не имела права сдаваться. Мысль о тех, кого Антарес должна защищать, придавала новые силы. Ее движения становились быстрее, яростнее, словно танец смерти, сплетающийся с какофонией рычания и воплей.

Монстры падали, но как будто не уменьшались. Кассиопее хотелось верить, что вся основная часть Армии Тьмы сейчас вокруг нее, а не у Алфеи, но, к сожалению, не могла ничего разглядеть. Все, что оставалось – надеяться лишь на себя и победить.

Является ли один человек в поле воином? Да, если речь идет о ком-то из семьи Антарес. Но каким бы ни был сильным этот человек, всему есть своей предел. И Кассиопея, хоть и пыталась притуплять волны боли от ранений, каждый раз сжимала челюсти, чтобы не завыть. Все ее состояние ожесточалось не только полученными ударами, но и природной магией, к которой ее тело явно не было готово.

Когда очередной монстр попал по ней, откинув на несколько метров в сторону, да так, что Кэс вылетела из ледяного круга нежити, она наконец смогла хоть немного осмотреться. Сердце пробило ледяной удар, стоило увидеть свои товарищей-алькоравцев, отбивавших натиск чудищ с одной стороны. А она даже не догадывалась, что ее рыцари находились так близко.

Леон уверено орудовал свои мечом, громко крича команды остальным. Алькоравцы и специалисты, внезапно ставшие сложенной командой, отлично справлялись, не подпуская ледышек близко к школе. Юноши с горящими глазами следовали за Леоном, пытаясь обогнуть нечисть по кругу, чтобы начать массовую атаку со всех сторон. Больше всего Кэс удивило, как за спинами специалистов летали феи, которые все еще в силах использовать магию. Главенство женского отряда, как поняла Кассиопея, взяла на себя Амарил, не щадившая себя в использовании мощных заклинаний. Рядом с ней парила Селин, не уступавшая в Старлайл в ярости и силе. Не менее уставшие, но такие же смелые Винкс умело соединяли свою магию, направленную на большую площадь врагов. Всегда нежная Флора стала похожа на ядовитый плющ, поражающий монстров такими же токсичными шипами лиан. Муза помогала фее цветов звуковыми волнами, заставляя нежить отвлекаться из-за ультразвуков, благодаря чему ядовитые лозы достигали цели. Текна заняла позицию защиты, призывая в качестве щитов виртуальные сферы, защищая стены школы от летящих глыб. Незамеченным не остался и Палладиум, взявший на себя, как и всегда, ответственность за моментальное исцеление. Эльф окутывал светлой магий каждую фею, образуя на их телах что-то похожее на оболочку, которая снижала вероятность опасных порезов и ранений в случае прямого попадания, например, когтей или острого льда, по телу.

Кодаторта как-то сказал, что уверен в объединенных силах Алфеи и Красного Фонтана. И Кассиопея признала, что ворчливый учитель оказался прав. Совсем юные, неопытные, не знавшие забот взрослой жизни, ученики рвались в бой, чтобы защитить, что им дорого, и в первую очередь – свою жизнь. Многие феи боевого профиля и специалисты доказали всему Миру, что они не из прихоти или забавы ради связали свои судьбы с военным делом. Они доказали сами себе, ради чего выбрали тернистый путь обучения в лучших школах данного направления.

Вдруг, откуда ни возьмись, из кучи обломков, находившихся недалеко от самой Антарес, выпрыгнул ненавистно рычавший левин. Его белая шерсть, преимущественно на ногах и на морде, покрылась липкой кровью.

– Регулус! Живой! – радость не скрылась в тоне девушки, которую лев тут же увидел и рванул к ней.

Судя по тому, как питомец хромал, камни придавили его задние лапы, но Регулус, прямо как его хозяйка, игнорировал боль.

Достигнув цели, лев начал тыкаться головой в Кассиопею сзади, дабы помочь ей подняться с земли, после чего покружился вокруг нее, показывая всем видом, что вновь готов вступить в схватку.

– Что ж, котенок. – непривычно ласково обратилась Кэс к животному, слабо потрепав того по макушке. – Надерем их ледяные задницы?

Воинственный и ничуть не унывающий рев разнесся по всему двору школы. Кассиопея, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, чуть присела, приготовившись взмыть в воздух, схватив меч двумя руками, выставив его перед собой. Регулус растопырил когти на передних лапах и зажег свой хвост. За одно мгновение воздух нагрелся, и Кэс с большим удовольствием приняла это тепло.

«Стоп. Нагрелся воздух? Разве от магии Регулуса всегда был такой эффект?»

Внезапно верхушки елей сильно заколыхались, словно поднялся самый настоящий ураган. Но намека на порывы ветра совсем не ощущалось. А потом произошло то, что никто не ожидал увидеть.

Сначала и так пострадавшие деревья покрылись коркой льда, но тут же растаяли, а кроны почернели, словно их сожгли. А потом на фоне красного неба заискрились две фигуры: никому незнакомая беловолосая ведьма, оборонявшаяся ледяными пластами и быстро-быстро улетающая от кого-то, и всем известная рыжеволосая фея с множеством огненных сфер, которая и являлась преследователем.

– Невероятно. – прошептала одними губами Кассиопея, от шока опустив свой клинок, зацепившись за развернувшийся бой в небе.

Блум предстала в полном боевом обличии. Все ее тело покрылось светящейся аурой, а крылья оставляли за собой огненную пыль. Она решительно теснила Айси, которой не выдавалось возможности скрыться от Красного Дракона, показавшегося вслед за Доминэус. И никакие заклинания ведьмы ее не спасали, лишь полностью выжимали, и с каждым неудачным отражением огня она заметно ослабевала.

Все застыли, наблюдая за огненным ураганом магии, подавлявшим любой лед. Вместе с Алфеей застыла и Армия Тьмы. На них будто наслали чары моментального окаменения, чего просто не могло произойти.

– Ты умница. – похвалила Блум Кэс, вернувшись в реальность, поняв, что это их последний бой. – Дело за малым.

Антарес сразу смекнула, что, раз Айси больше не контролирует Армию Тьмы, так как полностью отвлечена на Блум, то монстры и не будут двигаться. А то, что рыжеволосая вернула свои силы, стало ознаменованием долгожданной победы.

Быстрый взгляд в сторону своих воинов, и Кассиопея совершила свой последний взмах меча. Регулус подбежал как можно ближе к ледяным тварям и пустил свой голубой огонь. Феи, специалисты и алькоравцы, под боевой клич Леона, двинулись вперед. Ледяные тела разлетались на части одни за другими, постепенно превращаясь в мокрый снег и холодные лужи. За считанные секунды, некогда наводящие ужас монстры были полностью раздроблены – ни осталось ничего, что могло бы откусить тебе руку или придавить в землю.

Последний монстр был повержен мечом младшей Антарес. Когда это свершилось, на поле боя воцарилась тишина, иногда нарушаемая визгами ледяной ведьмы где-то вдалеке. Все стояли, тяжело дыша, покрытые грязью, потом и кровью, но живые. Все смотрели друг на друга, пытаясь найти подтверждение окончания битвы в безмолвии. Затем лица устремлялись то на алькоравцев, то на Кассиопею, стоявшую в одиночку прямо посреди снега.

Все молча ждали ее слов о победе.

Но рот Кэс не мог и звука произнести. Легкие нещадно горели, а на коже до сих пор ощущалось ледяное воздействие. На адреналине она и думать забыла о том, насколько ее состояние было плачевным: глубокая рана на бедре, несколько порезов от осколков льда, пара сломанных костей от ударов мечей нежити, разорванный черный костюм, оголявший полностью живот, плечи, ключицы и ноги; черные волосы окрасились в ярко-красный, как и одежды; по лезвию меча продолжала стекать кровь; ярко-светлые полосы по всему телу добавляли могущественности, но вместе с тем и измученности.

Вдруг она вспомнила своего отца. Она ни раз сражалась с ним плечом к плечу и видела, как под конец любых битв всех выживших рыцарей хоть по кусочкам собирай. Избитые, израненные и удрученные боями, они порой теряли себя, угасали на глазах, думая о том, что надежды на победу над Темным Фениксом уже не осталось. Но Сириус Антарес придумал свой способ, как воодушевить воинов. Очень простой, но значимый жест. Как бы ни был ранен, как бы ни был измучен, он не падал на колени, а продолжал стоять ровно до тех пор, пока не испариться самая последняя трупная частица. И герцог всегда поднимал свой меч высоко в небо. Сириус ничего не говорил, ничего не кричал. Все становилось понятным, стоило посмотреть на весь его ярчайший окровавленный образ. Так, Сириус показывал приближенным, что битва окончена и Антарес победили; что он будет готов сражаться и дальше, если вдруг появится новая Армия Тьмы; что он ни за что не бросит ни людей, подвергшихся атакам Даркара, ни своих воинов, жертвующих своими жизнями. И каким-то образом рыцари вдохновлялись. Они вспоминали, ради чего сражались, ради чего брали в руки оружия и ради чего жили.

И Кассиопея не придумала ничего лучше, как повторить за отцом. Клинок, Рассекающий Небеса, был поднят вверх, заблестев краснотой на Солнце. Она еле стояла на дрожащих ногах, но продолжала держаться прямо, склонив голову вниз и жадно хватая ртом воздух. Кэс не видела, как ее жест повторили и другие альцоравцы, подняв шум и гам. Девушка не могла поднять головы, чтобы лицезреть слезы счастья на лицах фей Алфеи. Она не слышала ни радостные рычания левина, ни восхищенные возгласы приближающейся к ней Селин, не переживающий тон Палладиума. Звуки мгновенно затихли, а в голове стало пусто.

Ноги, словно вросшие в землю, уже не чувствовали опоры. С каждой секундой невидимая борьба с самой собой становилась все более изнурительной, а кожа продолжала адски гореть. Кэс понимала, что это ее предел.

Предательская слабость новой волной окатила тело, и из-за рта выплеснулись кровавые сгустки. Мир качнулся, как лодка в бушующем море. Попытавшись сделать шаг вперед, Кассиопея потеряла равновесие и, как подкошенная, рухнула назад, на до конца не испарившийся колючий снег. Все вокруг завертелось в безумно-тошнотворном танце, и сознание медленно угасло. Последнее, что видела Кэс, это чистое голубое небо.

***

«Без сознания я провела целую неделю. Понятие времени было для меня потеряно. Я не знала, сколько спала. Не понимала, почему постоянно кололо в груди и от чего все тело горело. Любая попытка открыть глаза заканчивалась неудачей, а по голове сразу ударяли болезненные импульсы. А когда вновь усыпала, череда душераздирающих криков и воплей раздавалась в ушах. Так громко, словно я снова оказывалась в самом эпицентре битвы за Алфею, и видневшиеся слишком близко трупы юных фей еще долго врывались в мою голову, заставляя сердце холодеть.

Обо всем, что происходило после отключки, мне поведали отец и Альтаир, которые, хоть и слишком поздно, но прибыли в Магикс.

Когда армия нашей семьи проникла на территорию Алфеи, Трикс были уже повержены. Ведьмы истощили сами себя созданием и поддержанием Армии Тьмы разных классов, и потому сильно ослабели. Блум расправилась с ними сама. Когда она вернула свою магию, первыми в нокаут отправились Дарси и Сторми, о которых позаботилась Стелла и команда специалистов, ранее отправившихся в Облачную Башню. Там же, в лесу, у озера Роккалуче, ребята столкнулись со специалистом Тимми и двумя нашими рыцарями, успешно спасшими парнишку после крушения космолета. Близнецы, Брендон и наши воины расправились с остатками павших монстров, после чего, с обездвиженными ведьмами, благополучно вернулись в школу. Айси же еще долгое время защищалась от Огня Дракона, но очень скоро Блум одолела ее.

Что меня удивило, так это то, что после прибытия моей семьи, на Магикс явились министры магии и их солдаты. Обычно, ни на какие подвергшиеся атакам нежити планеты министерство не посылало никого из своих, а уж тем более сами министры не выходили к жертвам.

И по началу, шло все отлично: Трикс пленили и отправили в храм «Светлый Камень», место, где молодым преступникам дают шанс на перевоспитание; жителей города Магикса снабдили гуманитарной помощью (и, по словам отца, намного лучше, чем на Иригиле); выживших и непострадавших учеников сразу же развезли по домам (а путешествие по всему Космосу – дело недешевое); раненым оказали всевозможную медицинскую помощь, пригласив всех пройти лечение в медцентре министерства; ведьмам из Башни уделили особое внимание, так как, как позже выяснилось, на них наслали проклятие вечного сна, и в школу отправили сильных ведьм и темных эльфов, чтобы те разбудили учениц.

Отец и Альт подвох учуяли сразу. Министерство уж слишком расщедрилось. Все стало ясно, когда министры окружили Фарагонду и Саладина. Ведь директора школ не исполнили свой долг перед учениками. Мало того, что не смогли защитить, так еще и позволили им убивать себя, когда разрешили им вступать в бой. И, конечно же, в первую очередь недовольными будут родители, а большинство из них, на минуточку, является королевскими особами. И так как все три школы находятся под юрисдикцией министерства, будь оно неладно, им очень важно сохранить свою репутацию. И вот уже вторую неделю над директорами ведется судебное слушание.

Услышав эту новость, я была готова рвать и метать, и даже отправиться в сам суд, но Альт еле меня переубедил, хотя сам признался, как отцу пришлось его останавливать, когда на Фарагонду и Саладина цепляли наручники.

Феи и специалисты, к слову, кто был еще в силах, подняли самый настоящий бунт, чуть ли не переросший в вооруженное восстание. Но, что бы они ни кричали, министерство их не слышало.

Задержание директоров школ – неединственная причина, почему же министры, подобно истинным спасителям, снизошли до простых смертных. Как только Блум, держа на руках поверженную Айси, приземлилась во двор Алфеи, все взгляды были направлены на нее: ученики смотрели с восхищением и благодарностью, министры – с хитростью и мнимым уважением. С того момента всему Магическому Измерению стало ясно, что наследница силы Огня Дракона жива.

Отец и брат поняли все сразу: эти ублюдки затеяли взять под контроль принцессу Домино и выбрали вполне себе подходящий момент. Ведь Блум только-только раскрыла о себе правду, и ей столько всего предстояло еще узнать. Она – потерянный подросток, и точно будет хвататься за любую руку помощи. И знаете, что сделали эти козлы? Предложили свое опекунство! Пообещали беспечную жизнь, роскошные хоромы, лучших личных учителей и даже местечко министра. Разумеется, не забыли упомянуть и Домино, которое, с их слов, если поискать способы, можно спасти.

Вот только Блум отказалась. Сказала, что еще не решила, что делать дальше, и ей нужно время обдумать сей предложение. И хоть министры старались задавить ее манипуляциями и убеждениями, ничего не вышло. Гризельда, слава Дракону она жива, вовремя спрятала Блум за своей спиной и настоятельно попросила пока не трогать девочку, так как есть другие дела, которые дорогим министрам необходимо решить. А пока Блум побудет со своими родителями с Земли. Под напором замдиректора, а также всего преподавательского состава и учеников, просивших оставить их спасителя в покое, министрам ничего не оставалось делать, как пока что отпустить Доминэус.

Что ж, я связывалась с Флорой и узнала, что Блум и правда сейчас на Земле. Кажется, вместе с Гризельдой. Также узнала, что девчонки Винкс навестили Доминэус и пробыли вместе несколько дней. Кажется, Блум в относительном порядке. Меня радует то, что она смогла взять себя в руки и вернуть себя. Ею можно гордиться. Но мне все еще любопытно, что же произошло в озере Роккалуче. Надеюсь, я смогу у нее спросить.

А что насчет меня, то скажу, что такой боли, которую переживала целую неделю, я не испытывала никогда. Я то просыпалась, то снова падала в сон. Мне не снилось ничего – одна сплошная черная пустота. Ощущение примерно такое же, когда я находилась в ловушке теневого монстра Дарси, но с одним исключением – постоянные режущие боли по всему телу. Казалось, ежесекундно меня закалывали всеми клинками мира, вытаскивали, а затем все повторялось. Помню, как кричала и молила прекратить, но в моменты просьбы раздавалась чья-то зловещая усмешка.

Я совершенно не знаю, как обрела силу, которая вырвалась из моей груди во время последнего нападения. Я просто позволила эмоциям захлестнуть меня, позволила этой магии поглотить меня. И теперь расплачиваюсь своим телом и, как предположила мама, жизнью.

Отец и брат увидели тяжело дышавшую меня среди Леона, Селин, Кади, а также профессора Палладиума и мадам Офелии. Оба целителя оставшимися силами пытались хоть немного облегчить мои страдания, но я продолжала захлебываться своей кровью и сиять белыми линиями. Почему-то я усмехнулась, когда меня описали. Светящиеся вены...

Теперь мне совсем не до шуток. Каждый раз, когда просыпаюсь, первым делом я рассматриваю свои руки. Я поднимаю их над собой и вижу уже потемневшие неровные полосы. Никакие это не вены, а самые настоящие трещины. Это – последствие использования огромнейшего потока маны природной магии в застое. Кто бы мог подумать, да? Никто понятия не имел, почему такое сотворилось с моим телом. А я стала похожа на фарфоровую куклу, которую только тронь – и она тут же рассыпется.

Моим лечением занималась принцесса Линфеи. Мы не хотели напрягать ее, но мама не смогла найти других магов-целителей. Но ее высочество Кристалл решительно ответила на просьбу Антарес. Она даже возмутилась тому, что мы ее сразу не пригласили. В итоге, принцесса и возилась со мной всю эту невыносимую неделю. Печально то, что даже она не знала, что со мной. Впервые с таким сталкивалась, а, вспомнив теорию и практические случаи магического застоя, назвала мое состояние феноменом. Я же задумалась, а правда ли у меня застой?

Мне становилось плохо каждый раз, когда я пыталась использовать лунную магию. Однажды сделала это ради эксперимента, поскольку закрались не самые приятные мысли. И получила я лишь очередную режущую боль, сдавившую грудную клетку. Мама строго-настрого запретила мне пользоваться магией, а также взяла с меня слово, что я кину все силы на полное восстановление, а уже потом будем думать насчет «застоя». Конечно, я не могла не поклясться, и потому очень старалась не думать об этих непонятных трещинах.

Это давалось с трудом. Зеркало имелось в моей спальне, и всегда натыкалась на себя в нем. Хах, битва за Алфею выжила из меня много больше, чем все пройденные мною битвы вместе взятые. Я очень сильно похудела. Вернее сказать, иссохла. Щеки осунулись, появились впадины под глазами, будто я не сплю сутками. Хожу, к слову, пока с тростью, ибо ноги совсем не хотят меня держать. Признаться, мне становиться тошно от такого зрелища. Придется откармливаться, а затем усердней тренироваться, чтобы вернуть свои мышцы. Но сейчас – отдых и только отдых. Сил на какие-то досуговые дела, по типу чтения книг или прогулок по саду, не хватало, поэтому в основном я лежала в кровати. Компанию мне составляли вечно плачущая Лили, каждый раз высказывающаяся о том, как ей тяжело видеть мои трещины, и Регулус, частенько просившийся ко мне в постель, чего я просто не могла ему позволить. Принцесса Кристалл побыла рядом несколько дней, до максимума улучшив мое состояние, и, когда она больше ничего не могла сделать, покинула Алькор. И я очень благодарна ей за то, что уделила внимание моей проблеме, и жаль, что осталось очень много вопросов о моем здоровье. Смогу ли я вообще, как встану на ноги, использовать лунную магию? А если этот всплеск навсегда лишил меня возможности использовать и целительную магию? Но самое страшное – насколько появление трещин повлияло на мою жизнь? Что если... мне осталось недолго? Кристалл пообещала исследовать мой случай, подняв свои связи. Впрочем, мама сейчас занималась тем же самым – она засела в научном центре Алькора и перечитывала всевозможные исторические документы и древние свитки. Прямо как тогда, когда я стала частью семьи. И почему-то мне кажется, что мама ничего не найдет. Ровно как и Кристалл. Но мне опять приходится лишь надееться и полагаться на теории.

Спустя еще неделю я наконец начала выходить из комнаты и прогуливаться. Все прошедшие дни – сплошная пытка! Так хочется банально подвигаться, но прилипшая слабость давала о себе знать, из-за чего я была готова бить посуду. Благо мой гнев сдерживал Альтаир, всегда появлявшийся в нужное время (когда Лили уже не могла сражаться со мной за несчастную чашку). Брат, хоть и твердил о том, что лучше бы я отлеживалась, все же сопровождал меня на получасовой прогулке, бросая все свои дела. Ситуация в Магиксе, к большому счастью, более-менее устаканилась, и потому помощь нашей семьи была уже не нужна. Но отец продолжал надолго выезжать куда-то, оставляя все обязанности герцога на Альта. Я предположила, что папа также ищет информацию насчет моих трещин. И я в очередной раз ощутила любовь каждого члена моей семьи, которую принимаю с огромной признательностью. На душе сразу становится теплее, а все тяжелые мысли уходят на второй план.

Не утонуть в мыслительных истязаниях мне помогли и ученики Алфеи и Красного Фонтана. Как-то раз, когда я только-только встала с кровати, к нам домой заявился Кодаторта в сопровождении Саймона и Элиота. Они вручили мне большую коробку с письмами. Я получила письма, написанные феями, специалистами и даже учителями, в которых они говорили искреннее «Спасибо» за спасение их жизней. Я прочитала каждое письмо, окропив несколько листов каплями таких для меня редких слез. Спасенные люди благодарили меня, а я до сих пор не могла принять тот факт, что не спасла всех детей. Мне все еще сложно осознать, что не бывает всесильных людей. По этикету, надо бы ответить на письма, но чисто морально я не смогла этого сделать. Приехавшие специалисты пообещали на словах передать ученикам то, как я тоже говорю им «Спасибо» за то, что они выжили.

В скором времени мои дни разнообразили Селин и Кадиджа. И я с таким облегчением выдохнула, когда увидела их целыми и невредимыми. Мы лишь пару раз переписывались после битвы: мне нужно было убедиться, что с ними все хорошо. И вот, в один день они вырвались ко мне, устроив тем самым сюрприз. Кади не пострадала совсем (чему я чрезмерно счастлива), что не скажешь о Селин: на ее лице все еще виднелись ссадины, а на руках – бинты. Но главное, что обе живые.

От девчонок я узнала самые последние новости.

События на Магиксе, как и ожидалось, вызвали не прекращаемый гнев родителей. Шквал обвинений в сторону Фарагонды и Саладина усилились после того, как министерство приняло решение о восстановлении Алфеи и Красного Фонтана. Выяснилось, что министры планируют сменить директоров, а также усилить безопасность, но эти заявления не смогли успокоить, в особенности аристократов, требовавших жестокого наказания для всех учителей.

Мой счетчик ярости на подобное вновь заискрился. Почему в нападении винят директоров, которые делали все, чтобы защитить своих подопечных?! Это не они напали на Магикс, а возомнившие себя великими ведьмы. Это не они наслали Армию Тьмы, убившей нескольких учеников, а проклятый Темный Феникс, который явно замешан в этом всем! С одной стороны, родителям нужно кого-то винить в гибели своих детей. И если с Даркаром они сражаться не могут (буду молчать о том, что короли и королевы никогда не оказывали поддержку Алькору в войне с Темным Фениксом), а уже тем более не могут под суд его отдать, то подходящей мишенью становились директора, как ответственные зы жизни учеников. Мне искренне жаль погибших, жаль их семьи. Боль утраты – не передаваема. Мне ужасно плохо от того, что я не смогла защитить всех. Но, с другой стороны, почему виновниками во всем сделали тех, кто жизни не жалел, чтобы спасти учеников? Это глупость. Несправедливая глупость! 

Мое мнение, как сказали девочки, сходится с мнениями фей и специалистов. Я была шокирована тем, когда узнала, что ученики массово устраивают митинги против отставки Фарагонды и Саладина, а также подписывают всяческие петиции об их освобождении. Я поразилась этими поступками и вместе с тем радовалась, что подрастающее поколение такое смелое, понимающее и, что не маловажно, адекватно оценивающее действительность.

Не менее удивительным для меня стал тот факт, что профессор Палладиум активно участвует в судебном заседании. Если честно, я совершенно забыла о господине Алгаре, даже не удосужилась спросить о его состоянии. Быть единственным магом-целителем на поле боя – это одновременно ужасно опасно и невероятно ответственно. Он ведь тоже не хило так пострадал в этой битве, я все прекрасно видела. И как я могла за две недели даже не вспомнить об учителе? Но вообще... Как он может повлиять на решение министров? Между Палладиумом и Фарагондой, как давно стало ясно, очень крепкая связь, и эльф явно не позволит своему другу пропасть. Наверное, профессор будет действовать через своих сородичей. Нужно будет обязательно написать ему, как идет дело.

В любом случае, вопрос со школами пока остается открытым: закроют ли их, избавятся ли от директоров, продолжат ли этот учебный год. Но, даже если министерство и вернет Фарагонду и Саладина на их посты, вряд ли родители допустят своих детей к ним на обучение. Сейчас же мне просто хочется верить, что их скоро отпустят и дадут спокойно вздохнуть после нападения.

Девочки же, во все время пребывания на Алькоре, сумели раскрасить мои долгие и мрачные дни, и благодаря им я по чуть-чуть начала оставлять позади битву за Алфею. По большей части меня «веселила» Селин. Она каким-то образом умудрялась постоянно ввязываться в споры с моим братом, что превращалось в целое занимательное шоу. Я и раньше подмечала, что эти двое очень схожи «безумными» характерами, и на фоне схожестей за ними было забавно наблюдать. Начинал, вообще-то, все Альт: он специально подтрунивал над подругой, ввязывая в какие-то авантюры. То они шуточные бои на мечах устраивали, то детские перегонки на кухню за свежими булочками, то играли в прятки с целью испуга другого. Лили, которая очень обрадовалась мои друзьям, в своей обычной манере проявляла чрезмерное беспокойство, когда Селин и Альтаир громко ругались или сражались под гул остальных рыцарей. Моя милая горничная единственная пыталась разнять неугомонную парочку, чтобы минимизировать ущерб как для них, так и для поместья. Спасибо Кади, что она оставалась взрослым человеком. Мы с ней под шумок сбегали с предварительного побоища, прячась подальше от Селин и Альтаира, и проводили время вдвоем, в полной тишине и спокойствии. Так, я смогла поговорить с Кадиджой обо всем, что случилось с ней. Я очень хорошо помню, как она пряталась под одеялом, и вовсе не из-за страха смерти, а из-за своей слабости и беспомощности. Мне было очень важно ее состояние. Я старалась аккуратно подбирать слова, но Кади прерывала меня, четко и с расстановкой пояснив, что творится на душе. Подруга удивила тем, что решила изучать боевую магию. Сказала, что даже базовые заклинания могут быть полезны, хотя бы для того, чтобы защитить себя. Поэтому, если Алфею не закроют, она, для начала, запишется в клуб по боевой магии. Как мне кажется, к такому решению пришло немалое количество фей. Никогда не знаешь, с чем столкнет тебя жизнь, и не всегда получится дождаться помощи.

Мне было весело проводить время с подружками, но им невозможно остаться на Алькоре навечно. Все-таки, их родители тоже ополчились на Фарагонду. Да и переживания за их жизни, особенно сейчас, никуда не девались, поэтому Селин и Кади вскоре вернулись домой. Я заверила их, что, как только приду в норму, в независимости от решения министерства, побываю и у них в гостях.

Пока все возвращается к тому, что мне необходимо беречь силы. Если буду стараться, то наверняка к началу весны я...»

– Госпожа! Я же просила Вас не сидеть долго! Холодно же!

Рука Кассиопеи замерла, и предложение в дневнике так и не было дописано. Она отложила перьевую ручку и захлопнула свои рукописи, а затем посмотрела на нервную Лили. Горничная держала в руках плед и, не получив никакого ответа от Кэс, уже начала укутывать им с самой головы.

– Зима еще не закончилась. Вам следует более тщательно относится к своему здоровью, особенно сейчас! – все причитала девушка-барс, с улыбкой осматривая свою работу.

Кэс пришлось постараться, чтобы выбраться из крепких объятий пледа и приспустить его на плечи. Переживания Лили были понятны. Сидя за столиком на веранде, глядя на белоснежный сад, Кассиопея потеряла счет времени, в кои-то веки отдавшись моменту. Морозный воздух покалывал щеки, а меховая накидка перестала справляться со своими функциями, и тело начинала пробивать мелкая дрожь. Но от чего-то младшая Антарес не замечала этого, полной грудью отдавшись родной зиме, ощущая невероятную и приятную свежесть. Должно быть, ей этого не хватало, поскольку в своей комнате Кэс провела уж слишком много времени.

– Да, ты права. Прости, что заставила волноваться. – мягкая улыбка на лице младшей госпожи сразу же избавила Лили от чрезмерных забот. – Еще пять минут, и пойдем ужинать.

– О, не знала, что Вы с собой и дневник прихватили! – горничная с любопытством осмотрела книжку, которую Кассиопея все это время нежно поглаживала большим пальцем руки. – Если нужно, я могу Вам напомнить важнейшие события двухнедельной давности!

– Спасибо, Лили. Но я уже записала все, что было нужно. – грустный блеск в глазах остался незамеченным для девушки-барса, моментально углубившейся в воспоминания.

Кассиопея не помнила, когда начала ввести дневник. Вообще-то, она и вела-то его не на постоянной основе. Она брала в руку ручку лишь тогда, когда случалось что-то значимое, что-то важное. Кэс не упускала никаких деталей при записях, потому что боялась снова все забыть. Однажды она уже лишилась памяти, не помня совершенно ничего и, во второй своей жизни обретя слишком много драгоценного, не позволит ни одному воспоминанию ускользнуть, даже если они темные и мрачные. В этом хобби чувствовалась сильная необходимость, и оно порой облегчало душу не меньше, чем обычные разговоры.

– Молодая госпожа. – осторожный голос дворецкого внезапно разнесся из глубин сада, привлекая внимание Кассиопеи и Лили, синхронно обвернувшихся в сторону мужчины. – Молодой господин Алгар желает Вас видеть.

– Кто?

Одно лишь упоминание фамилии профессора вызвало бурю эмоций на лице Кэс: удивление, страх, стыд и неловкость. Девушка резко вскочила со стула, совершенно позабыв о слабости в ногах, и тут же поспешила в сторону шокированного дворецкого.

– Г-госпожа! Не стоит так торопиться!

– Трость! Возьмите трость!

Делая вид, что ничего не слышит, Антарес рванула с веранды, спотыкаясь обо все камни и мелкие сугробы. Холод мгновенно сменился жаром, и Кассиопея не понимала, от чего такая реакция. Потому что забыла про эльфа? Не интересовалась его здоровьем и состоянием после битвы? Она не знала и не была уверена, что хотела бы знать. Однако увидеть улыбающегося эльфа захотелось так, как никогда.

Плед, принесенный Лили, был очень тяжелым и длинным. В попытках скинуть с себя эту ношу, Кассиопея запуталась в мягком одеяле и споткнулась о свои же ноги. В обычном, неизмученном, состоянии девушка с легкостью преодолела бы дисбаланс и не свалилась бы лицом в землю. Но вновь не вспомнила о том, что сейчас она всего лишь ослабевшая девушка, которой нужна дурацкая палка для того, чтобы ходить.

Ругань слетела с ее губ, а за спиной уже послышался плачь Лили. Ожидая неприятного столкновения носом с заснеженной землей, Кассиопея зажмурилась и сжала челюсть.

Но падения не случилось.

Вместо земли Кэс уткнулась носом в чье-то тело. Аромат леса и полевых цветов тут же забился в ноздри, даруя мимолетное головокружение. Сильные руки – одна на талии, вторая на предплечье –  крепко сжимали ее, не позволяя улететь.

– Я услышал переполох и решил показаться без разрешения. – мягкий, слегка встревоженный голос раздался прямо над ухом Антарес. – Надеюсь, Вы простите меня за самовольность?

Кассиопея подняла голову и встретилась со сверкающим янтарем глаз Палладиума.

– К черту этикет. – беззлобно плюнула Кэс куда-то в сторону, смущенно отведя взгляд. Стабилизировавшись на ногах и наконец выпрямившись, девушка кашлянула в кулак, показывая всем видом, что она в порядке. – Спасибо, что вмешались в мою встречу с землей.

По правилам высшего общества, любой гость аристократической семьи не может по собственному желанию разгуливать по дому или врываться прямо к хозяевам, требуя встречи. Обычно, гостя сопровождают до определенного момента, а затем просят подождать, пока хозяин дома не разрешит пройти к нему. Но, как подумала Кэс, шуму она навела немало, а переживающий голос Лили явно слышали все обитатели поместья Антарес. А Палладиум, воспитанный в лучших традициях, не мог не прийти на помощь даме в беде. Кэс, конечно, неприятно себя таковой ощущать, но увы, так сложились обстоятельства.

– Госпожа! Ну как же так! – плаксивая девушка-барс также позабыла о всех приличиях и уже во всю осматривала Кассиопею на наличие повреждений. – Спасибо Вам, спасибо, что уберегли мою госпожу! – не забыла она все-таки поблагодарить эльфа.

– Лили, милая. Как видишь, я не пострадала. – поспешила Кэс успокоить горничную. – Не могла бы ты сбегать на кухню и приготовить приборы еще для одной персоны?

Горничная от чего-то начала метаться и постоянно переводить взгляды то на Антарес, то на Алгара, будто неуверенная в том, что все хорошо.

– Кхм. Пойдем, Лили. – дворецкий семьи взял все на себя, прекрасно понимая, что госпожу и гостя нужно оставить наедине.

Взяв хныкающую Лили под локоть, дворецкий учтиво поклонился и удалился с веранды.

Кассиопея закатила глаза, чуть хлопнув себя по лбу, а Палладиум же прыснул в кулак, сдерживаясь от смеха.

– У Вас очень заботливая горничная.

– Иногда даже чересчур. – девушка какое-то время провожала слуг дома взглядом, но вскоре полностью зациклилась на профессоре. – Не желаете прогуляться по саду? Я уже насиделась.

– Только если Вы позволите стать Вашей опорой.

Палладиум, не смея напоминать о раннем казусе, уверенно вытянул свой локоть. Кинув мимолетный взгляд на трость, Кассиопея приняла руку эльфа. Ей казалось, что с тростью она будет выглядеть более ущербной и жалостливой, а подобных чувств и так по горло хватало за последние дни.

На самом деле вся эта неловкая ситуация помогла скрасить ранние страхи. Ведь Палладиум появился слишком уж внезапно! Кэс клялась себе в скором времени написать ему, и вот, необходимость отпала, он сам дал о себе знать. Странно только, что без весточки, и девушка сильно мялась от такого неожиданного появления учителя.

Стоило сказать, что Палладиум выглядел вполне себе бодрым. Уж точно чувствовал себя намного лучше, чем две недели назад. Вне стен школы профессор предстал истинным наследником: идеально ровная кожа без изъянов, яркие глаза и приветливая улыбка; длинные волосы аккуратно уложены назад, в полной красоте оголяя остроконечные уши; золотая брошь с гербом эльфийской семьи на меховой накидке властно блестела на зимнем Солнце; ярко ощутимая величественная магическая аура витала вокруг эльфа, доказывая, что тот, к большому счастью, быстро восстановился.

«Аж завидно».

Уйдя подальше от лишних глаз и ушей, Кассиопея и Палладиум остановились у пруда, взирая на умиротворенную заснеженность этого места.

– Я очень рада Вас видеть, профессор. – первой заговорила Кэс, смотря вдаль сада, от чего-то боясь пересечься с глазами эльфа. – Почему Вы не сообщили о том, что приедете? Нам, конечно, все равно на весь этот официоз и Вас всегда готовы принять, но просто слишком неожиданно. Я думала, что Вы разбираетесь с судом.

– Ох, примите мои извинения. – уши эльфа слегка покраснели от смущения, но виду тот не подавал. – Я хотел отправить письмо, но, по началу, не находилось времени, а после завершения всех дел сразу помчался на Алькор.

– Вы хоть нормально себя чувствуете?

– Да. Пришлось несколько дней проваляться в постели под наблюдением младшей сестры. – мужчина по-доброму закатил глаза, с тонким намеком на горничную Антарес. – Она чуть ли не караулила меня у кровати и контролировала каждый мой шаг, хотя я был более-менее в порядке спустя три дня.

– Хах, могу понять. Я вообще на улицу недавно выходить начала. – хихикнула Кэс, представив картину, как маленькая эльфийка кормит учителя с ложечки.

– А что насчет суда... – быстро добавил Палладиум, переменившись в лице. – Мисс Фарагонду и господина Саладина, кажется, отпустят и вернут на должности директоров.

От услышанного Кассиопея резко повернулась лицом к эльфу, тут же ощутив на себе ранее незамеченное утомление.

– Я наслышана, что Вы чуть ли не дрались с министерством. Это замечательные новости, но... как у Вас получилось?

– Есть кое-что, что я мог предоставить в пользу мисс Фарагонды. Но, как мне кажется, во многом помогли наши ученики. Каждый день министерство получало заявления и петиции, а также информацию о непрекращающихся бунтах. В итоге они решили сделать ставку на молодое поколение, а не на их родителей. Все-таки, ученики – наше будущее, а с точки зрения министров – их будущее. И им очень важно заиметь поддержку фей и специалистов, которые после выпуска могут принести пользу обществу. Они явно не ожидали такого отпора.

– Ясно. Даже неудивительно. Но я более, чем уверена, что ученики не станут их союзниками. Но пусть думают, что так оно и будет.

Министерство не было бы министерством, если бы не приняло решение с большей полезностью для себя. Рука Кэс невольно сжала предплечье Палладиума, а в глазах затанцевали чертята. Она чуть вздрогнула, когда теплая ладонь эльфа опустилась на ее.

Девушка глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

– Главное, что мисс Фарагонда и господин Саладин вернутся в школы.

Задавать вопрос о том, продолжиться ли обучение, Антарес посчитала неуместным. И так понятно, что, скорее всего, этот учебный год официально окончен. Понадобиться время не только, чтобы здания школ восстановить, но и для того, чтобы ученики и преподаватели морально пережили случившуюся битву. А что будет с сессиями и выпускными – уже не такая важная проблема.

– Мисс Антарес. Я не только о решении суда хотел Вам сообщить. – Палладиум вдруг сильно замялся, словно не знал, как подступиться. Кэс пристально смотрела на него и уже догадалась, о чем он еще хотел поговорить. – Вы...Как Ваше состояние?

Болезненная туманность заполонила голубые глаза, а сердце Кассиопеи начало отбивать волнительные ритмы.

Не подобрав слов, девушка, вырвавшись из хватки мужчины, с легкой дрожью в руках начала снимать длинные перчатки. Их она начала носить сразу же, как только вновь могла стоять на ногах. Видеть каждый раз безобразные линии она совсем не желала. При одном лишь взгляде на них Кэс пронизывалась отвращением и вместе с этим холодным страхом.

– Могу я взглянуть поближе?

Нервно сглотнув, но приняв участь неизбежного, Кассиопея кратко кивнула. Палладиум со всей присущей ему нежностью и почти незаметной смущенностью скользнул к рукам девушки, чуть приподняв их. Его лицо сменилось глубокой серьезностью. Эльф, сам того не ведая, начал подушечками пальцев проводить по запястьям Кэс, словно не веря в случившееся с ее телом.

– Мне помогала принцесса Кристалл. – без эмоций произнесла Кэс, прикрыв глаза. – Она подлатала меня, избавила от ран, восстановила циркуляцию маны. А трещины... лишь немного уменьшились. Недавно они покрывали еще лицо и шею, сейчас же только руки, бедра и само тело. Никто не знает, как от этого избавиться. Жалкое зрелище, правда?

В ее голосе не слышалось ни капли горести. Кэс отыгрывала, как и подобает воительнице – с усмешками, не драматизируя проблемы. Однако всю храбрость перекрывала хорошо ощутимая трясучка, на что Палладиум лишь хмурился и тяжело вздыхал, ничего не говоря.

Без какого-либо предупреждения, эльф внезапно положил свои руки на худые плечи Антарес. На ее лице отобразилось непонимание вместе с испугом. Эльф прикрыл глаза и выпустил ману. Теплая магия распространилась с головы до пят, и Кэс ощутила резкий прилив сил. Слабость, что сковывала ее ноги тяжелыми кандалами, в миг исчезла, оставив лишь глухое напоминание о себе на ступнях.

– Вы не должны были. – прошептала Кассиопея, глядя только на Палладиума, ловя его каждую эмоцию, от вины до радости.

– Вы бы знали, как я хотел побыстрее со всем разобраться и навестить Вас. – на томном выдохе сказал Алгар, слегка сжав плечи Кэс, будто требуя полного внимания к его словам. – Я не забыл, в каком состоянии Вас уносили на корабль. И я представляю, через что Вам пришлось пройти за все это время. И мне искренне невыносимо видеть страдания героя множества юных сердец. Вы и Ваши рыцари –  спасители Алфеи, без вашей помощи погибло бы в разы больше людей. Я очень хочу отблагодарить Вас и помочь.

– Да что Вы в самом деле. – Кассиопея забегала глазами по сторонам в жуткой растерянности. Излишние благодарности всегда доставляли некий дискомфорт, и всу усугублялось тем, что не все жизни были спасены. – Это – наш долг, как воинов. Так что Вы не обязаны...

– Не обязан. – резко прервал Палладиум, одарив ее еще более серьезным тоном, чем ранее. – Но должен, как целитель, и... по-настоящему хочу этого, как Ваш друг. Возможно, моей магии недостаточно, чтобы полностью разрешить проблемы с трещинами, но я хочу попробовать это сделать.

Кэс хлопала глазами, наблюдая за тем, как Палладиум активно бегал глазами по лицу девушки, пытаясь скрыться от пронзительной голубизны, но при этом продолжая говорить твердо и решительно. Он вдруг стал походить на строгого профессора, пытавшегося доказать какую-то теорию. Его сострадающее беспокойство терзало душу похлеще, чем вечные слезы Лили.

– Господин Алгар. – неуверенно начала отвечать Кассиопея, пронизывая эльфа разгаданной им болью ситуации. – Вы знаете, как я говорила о том, что мне достаточно лишь меча, чтобы показать свою настоящую силу. Я всегда отрицала магию в себе, не имея ни малейшего желания ею пользоваться. А потом Вы, именно Вы, раскрыли мне другую сторону магии, изучив которую я могу стать сильней и полезней. Я из тех людей, которому мало уже имеющейся силы. И вот, у меня появился шанс увеличить то, что и так имею. И я ни на минуту не жалела о том, что поступила в Алфею, постепенно раскрывая свой магический потенциал. Вы правы: владеть целительной магией – чудо, а природная магия дает мне множество преимуществ. И сейчас, когда эта же магия меня чуть не убила, я испытываю неоднозначные эмоции. С одной стороны, я смирилась с тем, что потеряю то, чем не так давно овладела, хоть и не в полной мере. С другой же... Я все еще хочу научиться природной магии, чтобы с ее помощью сражаться с Темным Фениксом. Я хочу продолжать обучаться целительной магии, чтобы могла излечивать всех раненых товарищей и нуждающихся в этом людей. Я все еще хочу стать сильнее.

Холодный пот проступил на лбу, и Кэс поспешила его смахнуть. Она старалась держаться гордо, не показывая настоящих чувств, но уже на середине своих мыслей дала слабину. Голос дрожал, язык заплетался, глаза хаотично сбегали от острого взгляда Палладиума, пытавшегося схватить девушку с целью успокоить. Но Антарес отмахивалась, боясь взяться за его руки.

Думала, если коснется, то уже не отпустит.

– Уже не сосчитать, как часто Вы помогали мне, сколько раз пытались найти первопричины моего «застоя». И, если честно, именно Вы стали для меня тем, кто точно знает все ответы. Когда я очнулась после битвы и прошла многие обследования, получив неутешительные выводы о том, что магию, возможно, больше не смогу использовать, то первым делом подумала о Вас. Думала, что если попросить, то Вы сможете найти способ излечить меня. Но имею ли я право снова воспользоваться Вашей добротой?

– Мисс Антарес... Посмотрите на меня.

Видя, как девушка полностью пропала в потоке мыслей, сопровождающихся замешательством и боязнью потерять себя, Палладиум осторожно переместил свои ладони на ее щеки. Его уши покраснели, но взгляд оставался непоколебимо серьезным, но в то же время сочувствующим.

– Вы – по истине сильный человек. Вы – скала, изъеданная штормом, но не разрушенная им. Я могу понять Ваши стремления стать сильней, ведь с каждым днем на Вашу семью ложится все больше и больше ответственности. Но никак не пойму Вашего страха просить помощи у других. Не понимаю и того, как можно смириться со своими страданиями. Никто в мире этого не заслуживает. А еще я точно знаю, что Вам предстоит свершить еще много великих дел, и потому хочу исцелить Вас. Для Вас я могу найти хоть все время этого мира.

Пораженная, Кэс таращилась на разгоряченного эльфа, полностью подчинившись его огненным касаниям. Помнится, что-то подобное говорила ей и ее семья, но она, конечно же, не предавала никакого значения советам "не бояться просить помощи".

Чуть помолчав и будто несколько раз прогнав в голове слова профессора, Кассиопея выпрямилась, словно освободившись от невидимых цепей, придя в себя. Боль и потерянность все еще оставались там, в ее душе, но теперь она заискрилась облегчением и надеждой.

– Если Вам будет так легче принять решение, то скажу, что я бы ни за что не хотел потерять такого ценного ученика, как Вы. У нас с Вами вполне себе слаженная работа с открытыми горизонтами на будущее. И кому, если не Вам, охотиться на троллей и помогать мне с зельями, когда настанет мирное время? А для этого Вы нужны мне в полном расцвете сил.

Эльф, отстранившись от Кэс и кашлянув в кулак, резко переменил настроение диалога, явно попытавшись сбавить серьезность и болезненность темы.

Не передать словами, как Кэс устала метаться в своих мыслях и переступать через свои принципы. Вновь впутывать господина Алгара в своим проблемы? Нет, нет и нет! Но почему ей так хотелось вцепиться снова в протянутую руку и приковать ее к себе?

– К слову, если бы я не поговорила с Вами тогда, на Линфее, возможно, у меня бы так и не возникло интереса к целительству и природной магии.

– Тогда я прямо сейчас готов взять на себя полную ответственность за тот вечер и стать Вашим личным магом-целителем на некоторый срок.

– А оплата, значит, кожей тролля, да? – продолжала подыгрывать Кэс, на пару секунд позабыв о смущении.

– Так уж и быть, первый месяц работаю за бесплатно.

Рот Кэс приоткрылся в очередном приступе удивления, но она очень быстро спрятала его и улыбнулась уголками губ. Паника почти отступила на задний план, и вместо сомнений сердце начало заполняться рисковой уверенностью.

Оглядев Палладиума, засиявшего так, как в повседневной жизни, вновь увидев лучезарную улыбку с почти неуловимым беспокойством, у Кассиопеи, наконец, созрел ответ. Она предполагала, что путь, на которой приготовилась вступить, будет непростым, но эльф ясно дал понять, что можно положиться на него, ровно до тех пор, пока вместе не испробуют все способы, дабы избавиться от трещин. До тех пор, пока Кэс не заполучит желанную силу.

Палладиум показал всю решительность и готовность помочь ей.

Кассиопея была готова принять эту помощь, вопреки своим принципам.

– В таком случае, господин Алгар. Могу ли я попросить Вас об одной услуге?

– Для Вас, мисс Антарес, все, что угодно.

– Станьте моим исцелением. – очень утомленно, печально и болезненно прозвучало для эльфийских ушей.

В этот момент ночное небо заискрилось водопадами звезд, и Кассиопея резко подняла голову наверх. Миллионы небесных светил всех цветов радуги расплескались красками на темно-синем фоне, превращаясь в самый настоящий фейерверк. Звезды падали так быстро, что Кэс не успевала проследить за одной, как ее уже сменили ее братья и сестры.

– Знаменитый алькоравский звездопад. – чересчур нежно произнесла Антарес, смотря только на небо. – Что-то рано в этом году.

Яркий разноцветный звездный мир отражался в оживших голубых глазах, и для Кассиопеи пространство вокруг замерло. Она не один раз наблюдала за прекраснейшим природным явлением планеты, но почему-то именно сейчас оно воспринималось как-то иначе. Звезды падали с небес и, достигая земли, разбивались на тысячи снежных осколков. Они дарили людям ощущение незабываемой красоты, умиротворенности и воодушевления, а затем падали и умирали.

Некогда Кэс олицетворяла себя такой звездой.

Но сегодня она уверенно для себя решила, что не хочет упасть.

Палладиум ни на секунду не отвлекся на будоражащий душу любого существа звездопад. Перед ним и так стояла Звезда, направление которой переменилось, и он четко это осознавал. Эльф с быстро бьющимся сердцем смотрел только на Кассиопею, не принимая во внимание давно забытые теплые чувства, объяснения которым он так и не смог отыскать. Он не осмелился произнести вслух, но в душе не мог нарадоваться тому, что смог убедить Антарес принять его. И все, что ему хотелось, –  просто смотреть на Звезду, наблюдать за тем, как она будет лететь только наверх. И он сделает все, чтобы так и произошло.

«В тот самый вечер я решила доверить свою «болезнь» профессору уже на официальном уровне. От его внезапного предложения, признаться, стало легче дышать. Когда господин Алгар стал для меня ориентиром на светлое будущее? Откуда возникает такая непоколебимая уверенность в том, что он и только он сможет разрешить мою проблему и избавить меня от трещин? Я буду верить ему.

И все равно это так странно. Прошлая Я, Я до поступления в Алфею, Я, которая никогда не касалась магии, спокойно смирилась бы со своей участью. Я же всегда твердила одно: с одним лишь мечом уничтожу всех врагов человечества. Но вот, стоило увидеть в себе фею и в полной мере ощутить полезность магии, уже не могу от нее отказаться. А теперь мне и не хочется, чтобы из-за нее я умерла. Нынешняя Я теперь говорит, что не готова терять такие способности и принимать их последствия. Я готова бороться, чтобы стать еще сильнее и продолжать помогать людям.

Встреча с Палладиумом стала такой же знаменательной, как и после линфейской кампании. Этот эльф каким-то образом вскружил мне голову, изменив меня. До такой степени, что сами понятия «жизни» и «жертвенности» исказились. Наверное, в лучшую для меня сторону. А алькоравский звездопад, такой насыщенный, чем в предыдущих годах, ознаменовал о новом пути. Пути, которого я всегда избегала. И это лишь начало...»

***

Где-то глубоко под землей...

В полумраке каменного и сырого зала, словно изваяние из тени, возвышалось существо в бордовых доспехах. Оно лениво облокотилось щекой о поставленную на трон руку и медленно перебирало пальцами по колену второй рукой.

Дрожащий мужчина, внезапно появившийся в магических частицах перед существом, опустился на одно колено, не поднимая головы. Страх, липкий и холодный, сковывал все тело, от чего в горле образовался противный ком. Каждое движение существа, каждый звук когтей о доспехи, отдавались эхом в сознании слуги, заставляя его съеживаться.

– Ты нашел Его?

Слуга знал, что одно неверное слово, один глупый жест могут превратить его в хорошую мишень для выброса всей злости. Особенно, если дело касалось плохих новостей.

Но именно такие слуга и принес своему повелителю.

– Мой лорд. Я не смог...

Существо резко оказалось перед окаменевшим мужчиной, сжав его горло своими когтями. Слуга закряхтел, принимая весь гнев хозяина. За его спиной угрожающе дергались острые черные крылья, перья которых проткнут тебя за считанные секунды.

– Энергия... сразу исчезла... как только... те ведьмы-идиотки... были пойманы... – захлебываясь в слюнях, еле проговорил мужчина, не смея отрывать своих глаз от хищной улыбки хозяина.

– Найди Его! – крылатое существо со всей силы швырнуло слугу в сторону, да так, что слышались хрусты костей. – НАЙДИ ЛУННОГО ФЕНИКСА!

Примечания к части:

1. Что ж. Вот и наступил финал 1 части моей истории! Честно, не верю, что смогла дописать. Ощущаю приятное удовлетворение!

Хоть основная арка этой части завершилась, в этой части вас будут ждать еще три дополнительные главы (или иными словами - экстры), которые по сюжету не менее важные. Считайте, что они являются своего рода мостиками между 1 и 2 частью.

Первая экстра будет посвящена маленькому приключению Кассиопеи и Палладиума (= первый шаг на "новом пути"); вторая экстра расскажет о том, как сложилась судьба Блум после битвы за Алфею и о том, как она оказалась на Домино; третья же экстра повествует о Селин и о том, какой она устроила для Кэс неприятный, и даже опасный сюрприз.

2. Традиционные фотокарточки:

Кассиопея с обложки книги:

Кассиопея во время сражения с ледяными монстрами:

Не совсем удачное фото с Кэс на веранде, но пусть будет:

Ну и напоследок, раз уж Лорд Даркар появляется в финале, его первоначальная версия: