Лунный Феникс: начало пути

– Приветствую Вас в резиденции Антарес, мисс Фарагонда, мисс Доминэус.

Из маленького неприметного корабля вышли двое: старшая фея с измученным взглядом и растерянная рыжеволосая девушка, сжимавшая края своего плаща.

Глаза Фарагонды, когда-то, вероятно, искрившиеся надеждами, теперь потускнели, словно угли догорающего костра. В них читалась усталость, такая глубокая и всепоглощающая, что казалось, она пропитала собой каждую клетку ее тела. Уголки губ директора Алфеи опустились, образуя печальную складку, свидетельствующую о том, что живая улыбка давно не посещала ее лицо.

Семья Антарес наслышана о том, сколько всего пришлось пережить в борьбе против суда министерства. Для Кассиопеи оставалось загадкой, как такой многоуважаемый человек подвергся испепеляющему огню министров. А главное – почему ее не слышат.

В каждой черте лица Фарагонды читалась история – та самая истории борьбы с министрами, принесшей лишь потери и разочарования. Это было лицо женщины, видевшей слишком много горя и испытавшей на себе всю тяжесть долгой жизни. Она несла свой крест с достоинством, кто бы что ни говорил, но усталость, как тяжелый груз, согнула ее плечи и оставила неизгладимый отпечаток на ее душе.

Но Кэс еще могла видеть, как в этой глубокой печали блестит внутренняя сила и героизм. Эту фею не сломить. Фарагонда стала живым доказательством того, что человек способен выдержать самые тяжелые испытания, сохранить при этом свою человечность.

«Измученная, но не сломленная».

– Спасибо, что приняли нас, господин Сириус, госпожа Капелла. – директор чуть наклонилась вперед в знак приветствия и благодарности.

– З-здравствуйте, герцог, герцогиня, Кассиопея! – Блум, чуть заикаясь, повторила за Фарагондой, боясь посмотреть в глаза хозяевам земель.

Кэс грустно улыбнулась. Прошло немало времени с последней встречи с Доминэус, но младшая Антарес могла предположить, сколько всего пришлось осознать вернувшейся принцессе. Кассиопея в полной мере ощущала, как рыжеволосая боялась. И страшно ей не от того, что встретилась с высокой аристократией Алькора, не зная, как правильно нужно себя вести. Блум дрожала от того, что не знала, что с ней будет в ближайшем будущем.

Они прибыли к семье Антарес, чтобы та взяла Блум под свое крыло. И девушка наверняка не знала, что это вообще значило. Не знала, как повернется ее жизнь теперь.

– Прошу Вас, мисс, давайте обойдемся без строгого официоза. – произнес Сириус, взглянув на гостей самым доброжелательным взглядом, на который был способен.

– К тому же, мы теперь можем считаться семьей, не так ли? – присоединилась к мужу Капелла, в ободрительном жесте взяв руки Блум в своим, заметив, как та волновалась. – Зови меня просто Капеллой, хорошо?

– Да и если думать о статусах, то ваши статусы намного выше наших. – по-доброму усмехнулась Кэс, встретившись с Блум взглядами.

Будь ты хоть трижды коронованным королем или великим министром, никто не смеет смотреть свысока на Хранителя Огня Дракона и на великую фею, принесшую немало благ для всей Вселенной. И только глупец будет храбриться и превозносить себя над ними.

– Вы, должно быть, устали с дороги. Пройдемте в обеденный зал. А уже потом обсудим все дела, хорошо?

Капелла по-матерински приобняла Блум за плечи и повела ту в сторону дома. Сириус учтиво подал руку Фарагонде для сопровождения. Директор в ответ только улыбнулась, поблагодарив за заботу, а Блум смутилась и покраснела.

Кассиопея осталась на месте. Она обернулась назад, взглянув на корабль старшей феи. Такой же потрепанный, как и сама директор. По всему телу вдруг пробежались холодные покалывания.

«Предпримет ли что-нибудь министерство, когда узнают об этом?»

– Госпожа! Чего же Вы стоите! Нельзя заставлять гостей ждать! – нервная Лили появилась как раз кстати, напомнив об обеде, и Кэс пришлось оставить свои думы.

***

– Блум, не хочешь прогуляться немного? Покажу тебе наши владения.

– С удовольствием!

Обед прошел в достаточно спокойной обстановке. Блум рассказывала, как проводила время на Земле вместе с мисс Гризельдой, которая вызвалась стать ее защитником от нападок министров. Эти чертовы маги всеми правдами и неправдами пытались заманить Доминэус к себе, что повлекло гнев замдиректора Алфеи. Старшей фее пришлось обставить дом в Гардении всеми возможными артефактами защиты и заглушки, чтобы ни одна министерская тварь не смела проникать внутрь с помощью телепортации. Блум подмечала, что мисс Гризельда, хоть и была зла сильнее прежнего, оказалась довольно-таки нежной и заботливой. Она нашла общий язык с Майком и Ванессой, и вместе они решали, что же делать с Блум дальше.

Когда же закончились судебные разбирательства, Фарагонда тут же отправилась на Землю. Слава Дракону, старшую фею восстановили в должности. Но при одном условии: с нового учебного года на территории Алфеи, впрочем, как и других школ, будут дежурить войска министерства.

«Ради защиты», – говорили министры.

«Ради слежки и поддержания своего авторитета», – прямо отвечала им в лицо Фарагонда, но приняла сей условие.

Алфея – огромнейшая часть жизни Фарагонды. И сейчас, когда вернулась наследница Домино, она не могла просто так лишиться школы – своей крепости, своих вложений, своей семьи. Блум определенно и точно нужно учиться, а потому потерпеть министерство директор была готова вплоть до выпуска Доминэус. А там видно будет, что делать дальше.

Кэс не мог не радовать такой результат. Не вернись Фарагонда на пост директора, кто знает, кто бы стал во главе школы. Вряд ли бы одобрили кандидатуру Гризельды – верной последовательницы Фарагонды. Глядишь, Алфея рухнула бы за очень короткий промежуток времени, превратившись в место, полностью пропитанное принципами министерства. Что ж, хотя бы годика два можно об этом не переживать.

Обсуждение основного дела перенесли в кабинет герцога. Кассиопея очень хотела бы поприсутствовать на обсуждении, но решила, что лучше всего будет отвлечь Блум и помочь ей расслабиться на новом месте.

Поэтому после обеда Кассиопея повела рыжеволосую гостью осматривать дом и ближайшие к нему окрестности. Знакомить Блум с Альтаиром ей пока не хотелось – чревато лишним шумом и волнениями (хотя это все равно неизбежно в их-то семье), потому Кэс начала с экскурсии по самому дому.

Антарес слегка рассмешило то, как Блум осматривала убранство резиденции с широко распахнутым ртом. Наверняка она сравнивала обстановку со своими любимыми сказками. Или же с реальными домами аристократов из истории Земли. И это Блум еще не знала, что дом Антарес очень даже скромен по декору. Какие же у нее будут глаза, если посетит дворец той же Солярии.

Молчаливую атмосферу разбавляла Лили, которая тоже вызвалась показывать комнаты. Ее веселое настроение смогло передаться Блум, и та уже не дергалась от неловкости, а взгляд перестал быть растерянным.

– Госпожа! Куда отправимся теперь? На плац рыцарей или в сад?

– Познакомим Блум с рыцарями семьи и Альтом. А потом в сад, чтобы отдохнуть в тишине ото всех.

Наигранно отдав честь как воин, Лили побежала вприпрыжку чуть вперед, начав рассказ о доблести и силе рыцарей семьи, об их достижениях и успехах. Блум хихикала, поддавшись веселости зверо-горничной, со скрываемым интересом рассматривая ее резвый хвост.

– У вас просто отпадный дом! Помню, в детстве я мечтала жить в таком же, как принцесса! Кто бы мог подумать, что такое и правда может произойти... Хоть это и случилось при не самых хороших обстоятельствах... Я даже не знаю, как благодарить твоих родителей. Чувствую, что причиняю много неудобств своим решением. Это ведь я сама напросилась.

– Тебе не стоит так переживать. Ты приняла верное решение. Вот куда, но на Алькор министерство не сунется. Здесь ты будешь в безопасности, с полной свободой действий. Наша семья обеспечит тебя всем необходим, будь то учитель по королевскому этикету или наставник по боевой магии. Ты же не могла обучаться той же магии на Земле, верно?

– Да, все так. После нападения Трикс я многое переосмыслила. Приняла тот факт, что я необычная фея, а магия Дракона – лакомый кусочек. И я должна стать сильнее, чтобы защищать в первую очередь себя! И раз уж этот Мир открыл мне свои двери, то я просто обязана в полной мере изучить его и понять все тонкости, как бы это сказать...

– Выживания?

– Да... Выживания. Думаю, я готова принять все то магическое, что есть во мне. Но для этого нужно очень много сделать. Изучить королевства, их историю, конфликтные ситуации во Вселенной; взять полный контроль над Огнем Дракона, стать настоящей его хранительницей. А как главная цель – восстановить Домино, мою родину, а также дать понять Миру, что Дракон с ним, а тому же министерству, что Он не будет плясать под их дудку!

– Меня радует твой настрой. Лишь бы ты... – Кэс остановилась.

«...не пожалела о том, что решила взвалить на себя эту ответственность».

Блум уставилась на Кассиопею пронзительными голубыми глазами, но Антарес не смогла договорить. И ведь Кэс верила, что рыжеволосая понимала эту самую ответственность. Блум по-настоящему хочет подарить Огонь Дракона людям. Но когда это случится, будет ли то же общество относится к ней со всеми почестями? Готова ли Доминэус в самом деле вступить на тропу сильных и нести это бремя с высоко поднятой головой?

– Кэс? Ты чего?

– Да так, не бери в голову. Пойдем дальше?

Блум лишь удивленно похлопала глазами, а затем вместе с Кэс последовала за Лили, убежавшую на приличное расстояние в сторону площадки для космолетов – так можно было срезать путь и быстрее достичь плаца.

По приближении к рыцарям, девушки отчетливей слышали звоны мечей и мужского смеха, сменяющегося на безобидные ругательства. По расписанию, рыцари Антарес (а именно, части второго и третьего отрядов) скоро должны были закончить с тренировками, и Кэс могла позволить своим воинам прерваться на знакомство с уважаемой гостьей.

Лили подхватила Блум под локоть и быстро-быстро повела ту на плац. Наверное, горничная хотела показать рыцарей рыжеволосой во всей красе. Впрочем, Блум не возражала, полностью переняв лучезарное настроение девочки-барса и загоревшись интересом. Кассиопея же не спешила, а размеренно шла следом, оглядываясь по сторонам.

– А? Когда он успел?

Минуя площадку космолетов, глаз Кэс зацепился за старинную модель корабля, а после и за герб, уже такой знакомый.

На бледно-желтом фоне возвышается древний дуб, его корни, оплетенные золотом, уходят глубоко в землю. Ветви дуба, тянущиеся к небесам, увенчаны изумрудными листьями, символизирующими мудрость и долголетие рода. На стволе дуба покоится серебряный полумесяц, обращенный рогами вверх, как символ связи с Лунным Фениксом.

В центре полумесяца сияет бриллиант, ограненный в форме слезы, отражающий кристальную чистоту помыслов и непоколебимую волю. Над дубом парит золотой сокол с распростертыми крыльями, держащий в когтях серебряный ключ. Сокол символизирует зоркость, свободу и стремление к новым знаниям, а ключ – тайны, которые род хранит и бережет.

Щит обрамлен золотым лавровым венком, символом славы, перевязанным белой лентой с девизом рода, написанным эльфийскими рунами: «Nae lumen, estel naeriel» – «Свет вечности, сила природы».

Под щитом развевается золотая лента с названием рода: Алгар.

– У него разве не было дел в Эльфии?

Не так давно Палладиум покинул Алькор, чтобы решить какие-то проблемы у себя дома. И Кэс не ожидала, что он явится так скоро. К тому же, странно, что никто о нем не сообщил. Наверное, дворецкий подумал, что нет ничего важнее, чем принятие Доминэус. Да и сам Палладиум бы не смел отвлекать Антарес от обсуждения наиважнейшего вопроса. А прибыл он раньше предполагаемого, как Кэс подумала, из-за мисс Фарагонды.

От чего-то пожав плечами, Кассиопея поспешила нагнать Блум и Лили, которых вовсю облепили рыцари семьи.

Кэс позабавило, как один лишь Леон старался теснить своих товарищей от Доминэус, подобно ее телохранителю. Воины, разумеется, сразу заметили присутствие Блум и, позабыв о приличиях, завели с ней разговор с глупыми подкатами. Бедняжка Лили всеми силами старалась донести, кто стоит перед рыцарями, но ее тихий голос не достигал их. Альтаира, к слову, на горизонте не наблюдалось. И куда он, интересно, пропал? А что же насчет Блум...

Блум улыбалась каждому парню, язвительно отвечая на их подколы и неудачный флирт, совершенно их не стесняясь. Почему-то Кэс казалось, что рыжеволосая фея испугается напора ее товарищей, но вышло все наоборот – Доминэус словно оказалась в своей среде.

– Хорошо иметь дружеские отношения с Хранителем Огня Дракона, не так ли?

Младшая Антарес появилась внезапно, тенью подобравшись к рыцарям, которые совсем ее не заметили. Те моментально замерли, а по их спинам проявилась заметная дрожь.

Услышав, с кем они все это время разговаривали, тут же встрепенулись, отошли на пять шагов от Блум и вытянулись по струнке, высоко задрав голову и зажмурив глаза.

Кассиопея вскинула бровью и тяжело вздохнула, Леон выдохнул с облегчением, а Лили вытерла выступивший пот со лба.

– Видели бы вы свои лица сейчас!

В стороне послышался громкий хохот. Альтаир появился как раз вовремя, чтобы поглумиться над своими товарищами. Он не стеснялся смеяться в голос и показушно смахивать слезинки с уголков глаз, в то время как рыцари Антарес сжались еще сильней и покраснели от накатившегося стыда. Что-что, а с привилегированными барышнями они должны обращаться по всем правилам приличия.

Блум было приоткрыла свой рот, чтобы, наверняка, сгладить атмосферу, но тут же была прервана.

– Простите нас, командир! – слезно запели рыцари, обращавшись к Кассиопее, недовольно сложившей руки на груди.

– Мы подумали, что госпожа Дракон – подруга Лили!

– Мы примем любое наказание за недостойное отношение к наследнице Дракона!

– Госпожа Дракон? – невольно повторила рыжеволосая за одним воином, будто пробуя сей звание на вкус. Через секунду она замахала руками, чуть смутившись. – Что вы! Все в порядке! Не нужно ко мне обращаться как-то по-особенному!

Рыцари, услышав эти слова, заметно расслабились. Наверное, обрадовались тому, что такая важная персона как Блум – нетипичный представитель высокой аристократии и не зазнавшийся маг, владеющий великой силой. Однако воины вновь напряглись, когда увидели сквозь смущенную Доминэус сверкающие молниями глаза своего командира. По их спинам прошлась рябь легкого страха, когда Кассиопея начала демонстративно разминать шею.

– Прошу простить за этот балаган, мисс Доминэус.

Леон появился как раз кстати, остановив начало бури с голубыми глазами.

Мужчина вышел вперед и учтиво склонил голову перед Блум.

– Мы, рыцари семьи Антарес, приветствуем хранительницу Огня Дракона и надеемся, что Ваше пребывание в нашем доме будет комфортным.

Вот он, единственный вежливый человек, в котором Кассиопея всегда могла быть уверена. С одной стороны, сознание Кэс постоянно твердило о важности персоны Доминэус, из-за чего она смотрит на нее через призму некоего подчинения, выстраивая статусную иерархию. И, конечно же, она не могла себе позволить даже своим товарищам относиться к ней по-дружески. С другой же... Хоть Блум и краснела и чуть заикалась, сложившаяся обстановка послужила какому-никакому раскрепощению девушки, и это, скорее всего, лучше, чем бы она выставляла себя Хранителем Огня Дракона, требовавшего определенного отношения к себе. 

– Рада со всеми познакомиться! Надеюсь, я не доставлю вам всем неудобств! – в своей типичной манере пролепетала рыжеволосая, поспешно пожав двумя руками протянутую для поцелуя ладонь Леона.

Мужчина чуть опешил, а затем по-доброму улыбнулся, принимая крепкое рукопожатие принцессы. После этого воины Антарес разлились в неловких извинениях, а также в обещаниях помочь гостье освоиться или защитить ее в случае чего.

Парни смогли без страха вздохнуть и даже вновь заговорить о рыжеволосой гостье, но их счастье длилось недолго. Лили напрыгнула на них, начав читать целую лекцию о том, как вести себя с леди. Леон стоял рядышком с горничной и соглашался со всем сказанным, кивая в такт ее недовольному голосу. Наследник Антарес вроде и заступался за своих воинов, а вроде и продолжал смеяться над ними.

Кассиопея вдохнула побольше воздуха и медленно выдохнула. Оставив своих воинов на разъяренную Лили и неугомонного брата, младшая Антарес подошла к тихо хохочущей себе под нос Блум.

– Тебе пора бы переставать краснеть. Конечно, герцогство Антарес – место, где каждый ее житель является членом большой семьи. По возможности, мы всегда избегаем официоза, типичной аристократической манеры общения, порой плюем на правила высшего общества и все такое. Но никогда не забывай, кем ты являешься. Ты должна показывать кому бы то ни было на какой ступени стоишь. А ты, милая, – Хранитель Огня Дракона, и отношение к тебе должно быть соответствующее. Здесь, в нашем доме, или с близкими друзьями, разумеется, ты можешь забыть о статусе. Но в других, так сказать, мирах, ты должна будешь сразу показать, с кем люди имеют честь говорить. Будешь так смущаться – никто из королевств не станет воспринимать тебя в серьез; будут думать, что ты – легкая мишень для их политических и магических игр. Так что...

– Нужно иногда становиться госпожой Драконом, да?

Заключение Блум вызвало усмешку на лице Кассиопеи, и девушка одобрительно похлопала гостью по плечу. Кэс подумала, что, наверное, ее советы совсем не нужны этой фее. И зря она так начала нападать с нравоучениями, ведь Блум все и так понимала. Это читалось в ее грустной улыбке, мимолетно отразившейся на веснушчатом личике.

– Мои парни могут стать тебе друзьями, – сверкнула Кэс в сторону воинов, которые спинами чуяли ее строгий взгляд, – но слишком многого им позволять не стоит. Глядишь, хвастаться перед остальными будут, что с тобой подружились.

– Ой, да ладно тебе, Кэсс-с-с-си! – откуда не возьмись разнеслось противным тоном над ухом Кэс.

Альтаир напрыгнул на девушек сзади, обняв каждую за плечи и близко-близко притянув к себе.

– Поздно что-либо говорить! Считай, мы получили благосклонность Красного Дракона! Парни именно так и расценивают эту встречу! Так почему бы нам не обрести крепкую-крепкую дружескую связь, а?

Младшая Антарес выкарабкалась из-под руки брата, притянув к себе засмеявшуюся Блум, спрятав ее за спину.

– К тебе, между прочим, это тоже относиться! Тебе в принципе не помешало бы поучиться хоть каким-то манерам! И, к слову, почему ты не явился на встречу утром? Отец, между прочим, тебя об этом просил.

На лице младшей блеснула злорадствующая ухмылка, а старший в секунду съежился и сглотнул. Одно дело, игнорировать дураков-аристократов и скверных министров, но не поприветствовать многоуважаемую старшую фею, ставшую другом в некоторых смыслах, – это совсем другое.

– Отец и правда говорил, да..? – не веря словам сестры, тихо спросил Альт, уже представив, какие адские тренировки его ждут. И речь не о спаррингах, а о бумажной работе, которую парень любит оставлять на потом.

– Да, Альти, еще как говорил. Буквально вчера, за ужином, когда ты быстро поел и рванул на плац.

– Эй, могла бы и предупредить! – взъелся Альтаир, вцепившись в плечи Кассиопеи.

– Отстань! – Кэс, в очередной раз, высвободилась из его хватки. – Я не обязана бегать за тобой и предупреждать о реально важных встречах! Вот порой думаю, тебе в самом деле почти тридцатник?

– Ты на что это намекаешь? Подумаешь, забыл об этой встрече! И вообще! Тебя давно по голове старший братик не трепал?

– Не смей!

Блум, невольно оказавшаяся меж двух огней, все обдумывала, как бы ей лучше подступиться к Кэс и к Альту, чтобы успокоить. И как только руки наследника семьи потянулись к шарахнувшейся от него младшей сестры, извертевшись всем телом словно кошка, Доминэус поспешила на помощь последней, но была остановлена мужской рукой.

Леон поднес указательный палец к губам, призывая гостью молчать, а затем кивком головы показал ей отойти в сторонку. Обернувшись, Блум заметила, как все рыцари под шумок разбежались, оставляя площадку в полном распоряжении командиров. Вернув взгляд на ссорящуюся по-семейному парочку, Блум застопорилась от увиденного, и все ее слова о примирении застыли в горле.

Альтаир-таки добрался до своей сестры, двумя руками со скоростью света взлохмачивая и сильно запутывая черные волосы. Кассиопея смиренно стояла и терпела, а потом ее кулаки в ненависти сжались, а глаза засияли самым настоящим гневом.

В эту же секунду, в бело-голубом свечении в руке Кэс появился меч, и Альту пришлось отпрыгнуть на пару метров от девушки. Вместо испуга и непонимания, как, например, у Блум, на его лице засияло предвкушение чего-то очень хорошего. В золотых глазах загорелся дикий азарт.

Некоторые рыцари зашушукались, и до Доминэус донеслось, что те ожидают чего-то грандиозного. Кажется, ссоры брата и сестры, перерастающие в самые настоящие битвы, – обычное явление. И одна лишь Лили заливалась слезами и просила хозяев остановиться.

– Сколько раз я просила?! Не смей трепать меня по голове!

И только вокруг Кассиопеи заискрилась недобрая аура, только Альтаир заскрипел зубами от удовольствия, как где-то вдалеке раздался взрыв.

Блум успела подумать, что взрыв призвала Кэс, но его звук явно раздался где-то в стороне.

Командиры, как и все рыцари, моментально замерли, вслушиваясь и оглядываясь по сторонам. Лица абсолютно всех в один миг отразили полную боевую готовность.

– Там! В стороне лаборатории! – прокричал один из воинов, указав пальцев на небо, где клубился темно-зеленый дым.

Больше указаний не потребовалось. Взяв с собой парочку рыцарей, приказав остальным дожидаться на плаце и попросив Лили присмотреть за Блум, Кассиопея и Альтаир рванули в сторону дыма.

Переглянувшись с девочкой-барсом и увидев, как нервно дергается ее хвост, Доминэус побежала вслед за Антарес вместе с Лили, не смея оставаться в стороне, если на герцогство вдруг напали.

На самом деле, паниковать причин особо не имелось. Дети семьи прекрасно знали, что в стороне дыма находится лаборатория Капеллы. Они знали и то, что в последнее время мама не так часто ею пользовалось. Да и если герцогиня и проводила время за зельеварением, то никаких взрывов просто не могло произойти. Капелла не просто так преподает в передовой академии Алькора. Поэтому, о причине неудачного эксперимента Антарес догадались почти сразу, из-за чего всю дорогу до лаборатории Альтаир то и делал, что громко возмущался и разминал кулаки.

Блум и Лили быстро догнали компанию, и Кэс не собиралась их прогонять или причитать. Она хорошо знала свою горничную и за год научилась предугадывать действия Доминэус, поэтому и несильно удивилась, когда те их нагнали. В любом случае, ругать их не имело смысла, ведь никакой опасности, по сути, нет. Но об этом Антарес, конечно же, позже все равно напомнит.

Прибыв на место взрыва, компания увидела, как одно из окон лаборатории полностью выбито, и именно оттуда дымились зеленые сгустки. Вокруг собрались горничные, дворецкий и некоторые рыцари при службе. Несколько домочадцев скучковались в одном месте, склонившись над чем-то (или над кем-то), и раскидывались вопросами о самочувствии.

– Что здесь произошло? – с излишним недовольством громко спросил Альтаир, судорожно бегая глазами по толпе людей.

Слуги, стоило им завидеть своих господ, тут же расступились, пропуская их, как было понятно по их переживающим восклицаниям, к пострадавшим.

Кассиопея вырвалась вперед, не позволив брату, не собиравшемуся церемониться, совершить акт правосудия. Девушка резко выставила руку перед Альтом, тем самым выстроив стенку, чтобы тот не смог пройти дальше. Когда же все люди отошли, больше не мешая обзору, глаза Кэс полезли на лоб.

На земле, закашливаясь и чуть ли не плача, сидели двое – нечто, похожие на эльфа и на зверя, полностью покрытые темно-зеленой, больше черной, пылью. Удивлению Кэс не было предела.

– Палладиум? – вскинула младшая Антарес бровью, наблюдая, как эльф вздрогнул, стоило ей заговорить.

– Кассиопея? – смущенно ответил вопросом на вопрос Палладиум, прикрыв ладонью глаза, ибо Солнце слепило жутко.

– Профессор, Вы..? – послышалось чуть позади, и тогда эльф посмотрел за спину Антарес.

– Мисс Доминэус? Ох, как мне неловко...

Позеленевший пушистый комок, распластавшийся возле Алгара, резко поднял голову и жалостливо завыл, будто умирал.

– Регулус... Ты-то тут каким боком... – Кассиопея лишь закатила глаза, совершенно не представляя, как мастер по зельям и левин оказались в подобной ситуации.

Как они могли пойти на поводу у...

– Скорп! – не выдержал Альтаир, увидев, как у стенки лаборатории кралось на корточках еще одно зеленое пятно в остроконечной шляпе.

Названный Скорп тут же замер, словно пытался слиться с природой, но пыхтение наследника Антарес заставило его прервать свой побег и развернуться.

Человек, на которого устремлены все взгляды, от сопереживающих до разгневанных, выпрямился, быстро что-то прошептал, после чего его тело обвила мятного цвета магия. Пара секунд, и перед всеми стоял молодой парень в блестяще-синей мантии, украшенной золотыми звездами. Под остроконечной шляпой, которые носили волшебники древности, торчали кучерявые каштановые локоны. Серые глаза невинно поблескивали, а широкая белоснежная улыбка сияла беззаботностью и детским весельем.

– Госпожа-а-а-а! – вдруг приветливо закричал волшебник, быстро-быстро помахав рукой Кассиопее, двинувшись в ее сторону. – Я так рад Вас видеть!

Стоило пареньку близко подойти к младшей Антарес, как был остановлен ее одной вытянутой рукой. Юный волшебник продолжал улыбаться и лепетать что-то про Кэс, совершенно не обращая внимания на то, как угрожающе на него смотрел Альт.

– Как Вы себя чувствуете в последнее время? Мне стоило Вас навестить после происшествий в Магиксе, но сами понимаете, как же я занят! В любом случае, я вернулся, а значит, мы могли бы весело провести время!

– Да я тебя в порошок сотру! – прямо огрызнулся Альтаир, еле сдерживаясь. – Ты что тут снова устроил?

– Госпожа! Я не сделал ничего такого, о чем бы Вам следовало переживать! – словно не слыша наследника семьи, с такой же веселостью в голосе оправдывался парнишка.

– Снова игнорирует!

– Не кипятись. – Кассиопея начала ощущать, насколько она уже устала за сегодняшнее утро.

Слуги тем временем начали расходиться, махая головами, и Блум оставила попытки понять, что же это за человек. Но ей точно показалось, что подобные ситуации случались довольно-таки часто. Рыжеволосая видела, как Кассиопея невозмутимо всматривалась в Скорпа, пока тот заговаривал ей зубы, и как Альтаир сжимал кулаки, так и намереваясь наброситься на паренька. И все же, кто он такой?

– Скорп. Я ведь тебе уже говорила, что нельзя вовлекать наших уважаемых гостей в свои эксперименты, так?

Состроив милую мордашку, юный волшебник быстро кивнул, словно верный песик.

– Значит, ты помнишь мои наставления, но все равно их нарушил... Прости, но сегодня с тобой поиграет Альт.

Скорп тут же замер, в страхе сглотнув. Его лицо сильно помрачнело, и парень сделал маленький шаг назад, затем еще один и еще. И вот, он уже был готов бежать, как Кэс дала Альту свободу действий, и тот схватил волшебника за шиворот.

– Извинись перед господином Алгаром и приведи его и Регулуса в порядок. – в победоносном тоне и ухмылкой проговорил Альтаир на ухо юнца, и тому пришлось повиноваться.

Из рук Скорпа полилась магия, за секунду очистившая пострадавших эльфа и левина, после чего парень тихо-тихо обратился к Алгару.

– Простите меня, Палладиум. Я просто хотел, чтобы вы научили меня зельям. Не думал, что все закончиться вот так вот.

– Ага, не думал он... Ты же прекрасно осведомлен о своих способностях к зельям, балда! Хорошо, что еще не прихлопнул кого!

– Госпожа, пощадите! – вдруг Скорп состроил самую грустную гримасу и начал по-детски капризничать. – Я заслужил наказания, но не хочу, чтобы его исполнял Альтаир!

– Ты снова игнорируешь мои слова, мелкий?! Ну, погоди у меня! Я устрою тебе такие адские тренировки, что ты столетия не покажешься у нас в герцогстве!

Альту пришлось тащить чуть ли не по земле Скорпа, пока тот сопротивлялся его силе в попытках освободиться. Юный волшебник со слезами на глазах продолжал смотреть на Кэс, прикрывшей глаза, чтобы этого не видеть. Когда же эти двое скрылись в стороне тренировочного плаца, вокруг лаборатории, наконец, стало тихо.

– Госпожа, мне позвать магов, чтобы те восстановили лабораторию? – вдруг произнес дворецкий, оценив ущерб, тяжело вздохнув.

– Да, будь добр. И сообщи об это маме незамедлительно, когда она с отцом закончит переговоры с мисс Фарагондой. – дворецкий поклонился и удалился, после чего Кэс обратилась к рыцарям. – Леон, можете возвращаться к тренировкам. И проследи, пожалуйста, чтобы Альт не убил Скорпа.

– Будет сделано.

Отдав честь командиру и попрощавшись с гостями поместья, Леон и двое воинов отправились на плац.

Когда на территории лаборатории почти никого не осталось, Кассиопея повернулась к Палладиуму и Блум, выразив вину за произошедшее в небольшом поклоне.

– Приношу свои извинения за этот инцидент. Не знала, что Скорп вернулся домой, а вместе с ним и Вы, Палладиум. Этот парень умеет заговорить кого угодно и подстегнуть на сомнительные мероприятия. А ты, Блум, наверняка испугалась. Не думала, что знакомство со Скорпом произойдет так быстро и так неожиданно. Он просто... сильно отличается от других рыцарей семьи. Да и вообще-то, официально в рыцари не зачислен.

– Госпожа! Вам не следует извиняться! – вдруг вставила свое слово Лили, так же, как и Альт, не переносившая выходки юного мага. – Делает, что хочет, но ему все сходит с рук! И неважно, что он очень сильный, это не дает ему права идти наперекор всем Вашим приказам!

Блум несколько озадаченно посмотрела на Лили, переглянувшись с профессором, выражавшим такое же недоумение. Затем они уставились на саму Кассиопею, взглядом показывая, что хотели бы узнать чуть больше.

– Скорпиониус де Сангреаль – великий и ужасный маг, как он сам про себя всегда говорит. Он появился в поместье пять лет назад. Матушка нашла его во время своей исследовательской экспедиции. У него достаточно... темное прошлое, о котором я не смею рассказывать без его ведома. Но так или иначе, Скорп – наш человек. И, как подметила Лили, никто ему не указ. Очень своевольный. Только мама может на него как-то повлиять. С виду Скорп хоть и похож на милого непослушного ребенка, но он – сильный маг. Сильнее кого-либо из магов нашей армии. Ему всего пятнадцать, но достиг невероятных магических высот. Кроме... зельеварения.

– Хм... Я встретил его прямо с порога, так сказать. Он признал во мне Палладиума Алгара и просто умолял с ним заняться зельями. – перебивает эльф, чуть призадумавшись. Его уши слегка подрагивали. – Согласился лишь потому, что хозяева резиденции и мисс Фарагонда еще заняты. Хотел убить время, а в итоге был неосторожен и не проследил за действиями мистера Скорпа. Мне ужасно жаль за этот взрыв.

– Не переживайте так, Палладиум. – поспешила успокоить профессора Кэс, заметив его смущение от сложившейся ситуации. – Уверена, что Скорп использовал чары магнитизма, чтобы Вы не отказали ему в экспериментах. А что насчет взрыва, так это точно не из-за Вас. Так уж выходит, что Скорп даже самое безобидное зелье сварить не может – все всегда выходит из-под контроля. Да и для нас это уже привычно.

– Магия магнитизма? – с интересом спросила Блум, уже и позабывшая о взрывном инциденте, явно увлекшись личностью Скорпиониуса. – Не знала, что такой вид магии существует.

– Вообще-то, это не основа его маны. Скорп, он...

Младшая Антарес друг запнулась, прервав свой рассказ. Она хотела было продолжить, однако слова застряли в горле. Внезапный налетевший порыв ветра заставил съежиться, а когда тот стих, Кассиопея зацепилась за фигуру, скрывающуюся за углом поместья, прямо позади гостей.

Фарагонда стояла в тени, почти сливаясь с мраком, но Кэс отчетливо видела ее глаза. В них не было ни любопытства, ни требования, лишь неотложная, болезненная необходимость. Взгляд директора Алфеи прожигал девушку насквозь, безмолвно требуя ее внимания.

Ощущение тревоги, смутное предчувствие чего-то важного и неизбежного, сковало Антарес. Она ощутила, как внимание слушателей сменяется недоумением, но те только молчали в ожидании.

– Лили, милая. – с легкой дрожью в голове обратилась Кэс к девочке-барсу. – Не могла бы ты сопроводить наших уважаемых гостей в сад? Хватит с Блум и Палладиума неожиданностей. Погода хорошая, как раз для чаепития.

– Конечно, госпожа! – кажется, лишь Лили не обратила внимание, как настроение младшей Антарес сменилось. – Все будет сделано в лучших традициях!

Палладиум не успел остановить Кассиопею и уточнить, что поспособствовало проявлению беспокойства, как девушка уже скрылась за углом дома.

В стороне, куда ушла Фарагонда, находились пристройки, являющиеся домиками для проживания прислуги, а дальше – еще один садик, ведущий прямиком к выходу с территории поместья – на поле, через которое можно доехать до ближайшей деревушки. На середине пути тропинка разделялась на две дороги: одна вела непосредственно к воротам выхода, вторая – к одинокой беседке, где Фарагонда и ожидала Кассиопею.

– Вижу, Вы весьма удивлены, что пригласила Вас на разговор тет-а-тет, мисс Антарес.

Пожилая фея слабо улыбнулась, стоило ей заметить, как Кэс колебалась в паре метрах от беседки.

Девушка, испытывая необоснованное чувство тревоги, сама не заметила, как застопорилась. Ей казалось, сядь она сейчас рядом с директором Алфеи, случиться что-то необратимое. И все же... заставлять ждать уважаемого гостя Кэс не собиралась.

Антарес прошла внутрь беседки, сев напротив Фарагонды, устремившей свои мутные глаза куда-то вдаль. Кассиопея проследила за взглядом женщины, не смея начинать разговор первой.

Издалека, словно марево в жаркий день, колыхалось поле. Полотно, сотканное из магии звезд и тишины. Его краски не поддавались описанию: то нежно-голубые, как летнее небо на рассвете, то глубокие изумрудные, подобно лесу после дождя. Но главное – поле как будто излучало свет, мягкий и обволакивающий, проникающий в глубины души, даруя самое настоящее спокойствие.

Кэс словила себя на мысли, что напряжение, с которым она догоняла директора Алфеи, постепенно отступало. Каждая клеточка тела наполнялась умиротворением, таким всеобъемлющим, что хотелось просто сидеть и смотреть вдаль. Хотелось на миг забыть все нависшие над Миром проблемы, позволив себе расслабиться.

Приглядевшись, можно было заметить движение. В поле грациозно носились лошади. Табун, сотканный из света и тени, с развевающимися гривами и сияющими глазами. На их спинах сидели всадники, чьи фигуры были размыты. Они не скакали в безумной гонке, а скорее танцевали, легко и свободно перемещаясь по полю, в гармонии с ним и друг с другом.

Теми всадниками определенно и точно были рыцари Антарес. Езда верхом – важный навык, требующий такой же усердной тренировки, как и спарринги на мечах. Но когда рыцари садятся на своих скакунов и убегают в поле, для них время останавливается. Кассиопея, как командир, знала, что ее людям нужны эти моменты. Моменты абсолютной свободы от всех обязательств, от своего тяжелого долга. Признаться, Кэс никогда особо не наблюдала за ними в такие моменты. Хотя бы потому, что сама не любит лошадей и езду верхом, но сейчас... Она наблюдала за ними, всей душой ощущая их стремление к беззаботному времени и миру. Это именно те мгновения, к которому стремились все члены семьи Антарес – к гармонии и покою.

– Давно я не испытывала такого душевного равновесия, как здесь, просто наблюдая за всадниками в поле. – спокойным голосом произносит Фарагонда, не отрывая взгляда от горизонта.

Кассиопея повернулась к ней лицом, сложив руки на груди, внимая ее словам.

Директор какое-то время продолжала молчать, но вскоре на ее лице отразилась горечь, выраженная в дрогнувших губах, которая вызвала позабытую Кэс панику.

– Пятнадцать лет назад мы, Команда Света, также сидели на балконе дворца Домино, встречая рассветы и провожая закаты. Орител и Марион были очень гостеприимны, никогда не отказывали нам во встречах и посиделках за чашечкой чая.

Фарагонда предалась ностальгии, прикрыв глаза. Кажется, Команда Света являлась не только братьями по оружию, но и хорошими друзьями. Это не могло не вызывать приступы боли в сердце, зная, какие страшные события Команда пережила.

– Наши беспечные дни закончились в одночасье. – тон голоса пожилой феи покрылся холодом, и теперь она говорила очень тихо и медленно, точно выталкивая слова из свой груди. – Орител и Марион исчезли, кронпринцесса Дафна убита и проклята после смерти на вечное существование в Мире живых. Остальные участники Команды Света хоть и выжили, но были подвергнуты последствиям темной магии древних ведьм.

Зубы Кассиопеи стиснулись, когда Фарагонда ни с того ни с сего завела разговор о своем прошлом, о той самой злосчастной битве на Домино, перевернувшей всю Магическую Вселенную. И Антарес не знала, к чему старшая фея завела сей разговор, ведь ей явно больно об этом вспоминать. Все, что Кэс могла делать – это внимательно слушать и улавливать дрожь в голосе женщины.

– Замечали ли Вы, что мисс Гриффин постоянно носит перчатки?

Не сказать, что встреч с директором Облачной Башни было много, буквально нисколько, но Кэс помнила Гриффин из новостных постов.

– Ведьмы обрекли ее на вечное одиночество. Все, к чему прикоснется Гриффин, сразу же разрушится, рассыплется, испарится. В те годы у нее был любимый молодой человек. Так тот испугался ее проклятия и сбежал, распустив при этом оскорбительные слухи. Тогда Гриффин раз и навсегда заковала свое сердце, никого не подпуская близко. Но несмотря на все случившееся, она все еще мечтала о любви, и, став директором школы ведьм, нашла способ отдавать эту самую любовь, хоть и немного иную.

По тем же прочитанным в сети статьям о мисс Гриффин, Кассиопея знала, что та имеет весьма сложный, нелюдимый характер. Она известна своей строгостью, хладнокровностью и равнодушием. Но к своим ученицам старшая ведьма относилась по-другому, по-особенному. И теперь Кэс начала понимать, что под этим «особенным» скрывалась самая что ни на есть материнская любовь.

– Знали ли Вы, что Саладину сорок лет?

Глаза Кэс широко распахнулись, а губы дрогнули в немом восклицании, но вовремя закрылись.

– Он был самым молодым членом команды. Но ведьмы забрали его молодость, лишив радости юности, а также могущественности. Такая трагедия... Подающий большие надежды совсем молодой маг потерял практически все годы своей жизни, так и не получив признания Магического Мира, которого заслуживает. Но это не сломило его дух. Став директором Фонтана, он нашел свое продолжение в юных учениках, что с каждым днем переменяют его знания и навыки боя. Саладин знает: когда он покинет этот Мир, его частичка останется в сердце каждого специалиста, которые в будущем достигнут немало высот благодаря его обучению.

Такое даже весьма трудно представить: молодой маг в теле старика ежедневно наблюдает за юношами, у которых вся жизнь впереди. У них, как и у него когда-то, поставлены великие цели. И ведь Кэс была одной из его учеников. За все годы обучения в Фонтане она никогда не замечала за Саладином какой-либо обиды на подрастающее поколение, никогда не наблюдала за ним взгляда сожаления. Директор всегда улыбался, всегда грамотно решал любые возникшие конфликты, направляя специалистов на правильный путь. Он всегда знал, что сказать, как поддержать, какие советы дать. Его мудрость зажигала сердца и сохраняла стабильность души, благодаря чему ученики сохраняли достоинство и честь, а также верили в себя, ни на секунду не сомневаясь в своих силах.

– Мастер Хаген, когда-то великий кузнец всея Вселенной, потерял свои руки. Хоть технологии Зенита и подарили ему биоэлектрические протезы, он отказался использовать их. Ведь это уже были не его руки. Он закрылся в себе и навсегда порвал связи с внешним миром, став отшельником где-то на далеких планетах. Мисс Пеперозия лишилась рассудка. В ее голове постоянно всплывали фрагменты битвы, и это свело ее в могилу.

Тело Кэс, с головы до пят, покрывалось холодным потом. Она застыла, взирая на посеревшую и дрожащую Фарагонду, сжимавшую края плаща, сдерживая и так уже покатившиеся слезы. Кто бы мог подумать... Известная всем, но безымянная, Команда Света во всех учебниках истории или в исторических журналах описывалась как сильнейшая команда людей, победившая великое зло. Но кажется, никто не знал истинный конец той битвы. Все видели великих воинов, принесших победу с улыбками на лице. Только вот... Команда Света не была победителем.

Она была побежденной.

– А что насчет меня... Ведьмы забрали у меня магию. Вернее, сильно ослабили ману, из-за чего даже слабенькое заклинание вызывает у меня истощение. Если же использую достаточно мощную магию, то... покроюсь трещинами, которые рано или поздно разрушат мое тело и убьют. А мне, как фее, было трудно признать сей недуг.

Сказать, что Кассиопея шокирована, это ничего не сказать. По всему телу прошлась покалывающая дрожь, а руки машинально сжали плечи, впиваясь ногтями в кожу. На побледневшем лице за несколько секунд пронеслась не одна эмоция.

Скорбь. Сочувствие. Понимание. И только в последнюю очередь смирение.

Женщина, заметив беззвучный эмоциональный ураган, подсела ближе к Антарес и крепко взяла ее ледяные руки в свои.

– Я знаю о Вашей печати, мисс Антарес. И мне очень жаль, что она приносит Вам так много страданий. Все, что я сейчас рассказала, не было сказано с призывом сдаться и принять свою участь. Я не мог узнать, к чему приведет Вами выбранный путь, но все, что хочу донести, – никогда не опускайте руки. Вы – по-настоящему сильный душой человек, а потому более, чем уверена, что Вас ждет счастливое будущее. Неважно, с магией или без нее, с разгаданной тайной прошлого или с нераскрытой печатью, – все это не имеет значения. И Вы не должны...

– Мисс Фарагонда... – перебивает ее Кэс, как можно нежнее перехватывая ее руки так, что теперь ее ладони покоились сверху. Антарес не могла выдержать того, как женщина тряслась, тяжело подбирала ранее сказанные слова. – Вам не стоит обо мне так беспокоиться. Вы и правда думаете, что я, Кассиопея Антарес, позволю какой-то там печати сломить меня?

Директор застыла с каменным лицом и, кажется, даже задержала дыхание. Задорная усмешка Кэс стала ответом на все переживания Фарагонды.

Лишившись чего-то особенно важного для себя, человек погибает изнутри. Но главное помнить – всегда найдется что-то другое, ради чего захочется встречать каждый день с улыбкой.

В этом и был весь посыл Фарагонды. Это именно то, что она хотела сказать как человек, находящийся в такой же ситуации, как и младшая Антарес.

Команда Света оставила за собой яркое сияние надежды, которое все эти годы подтверждало то, что «добро всегда побеждает зло». Но не все задумываются, какой ценой.

Хаген потерял самого себя, зарыв талант глубоко в яму. Пеперозия лишилась разума и в итоге не выдержала созданной кошмарами жизни. Король и королева Домино пропали, сохранив после себя лишь иллюзорный облик героев, а их старшая дочь обречена во веки веков «жить» в бестелесном теле.

Влияние темной магии и проклятий Трех ведьм-прародительниц забрало каждого из них.

Но ведь остались те, кто смог. Смог выжить, в независимости от количества кровоточащих душевных ран.

Гриффин потеряла любимого человека и веру в любовь, Саладин – юность и заслуженное признание. И, наконец, Фарагонда – получила в наказание судьбы вечное магическое истощение, доставляющее невыносимую боль.

По велению той же чертовой судьбы, Кассиопея стояла на краю пропасти, в которую когда-то могли шагнуть трое членов Команды Света. Но они смогли развернуться, найдя что-то такое, что поддерживало их желание жить.

И вот теперь, спустя каких-то пятнадцать лет, трое – директора лучших школ всего Магического Измерения; они – те, кто нашли свое продолжение, в подрастающем поколении магов и воинов, передав им все, что необходимо для того, чтобы быть сильными. И в первую очередь речь идет о силе духе, на которой все и строится, без которой банально не выжить в жестоком и несправедливом Мире.

И Кассиопея из тех, кто сможет развернуться и убежать далеко-далеко от пропасти отчаяния, навсегда забыв путь к этой глубине невозврата. Да, больно, да, душераздирающе больно от осознания того, что теряешь силу, которая могла бы пригодиться людям. Да, Кэс больно до безумия, но она готова бороться с безумцев, роль которого исполняет сама Жизнь.

– У меня есть куда более важные дела, требующие незамедлительного исполнения. Я еще нужна кому-то в этом Мире, и потому нет времени заниматься самобичеванием насчет печати. Плевать, что за ней скрывается. Главное, кто я есть сейчас и что могу сделать для людей. Это все, что меня волнует. И как раз-таки потому, что мне небезразлична судьба всей Вселенной, я обязана, если не стать сильнее, то хотя бы сохранить свою нынешнюю мощь. Что-что, а целей, которые мною движут, – целое море. Черт с ней, с природной магией. У меня есть и другие источники, из которых я могу черпать силу, чтобы продолжать бороться за всеобщее счастье. Так что, мисс Фарагонда, я знаю, ради чего должна, а главное хочу, жить.

– Другого ответа... я от Вас и не ожидала, мисс Антарес. – спокойно, уже без тяжелой тревоги, произнесла Фарагонда, смотря на твердо уверенный взгляд Кассиопеи, смотрящей куда-то вдаль.

Старшая фея, доверившись невозмутимости Кэс, отпустила ее руки и отодвинулась чуть назад. Фарагонда откинулась на деревянную спинку, медленно выдохнув, словно избавляясь от переживаний.

Антарес закинула руки за беседку, не зная, что можно было бы еще сказать. 

Сегодня Фарагонда поделилась, по сути, самым сокровенным. И это было настолько неожиданно, что голову заполонили невыносимые рассуждения с самой собой. 

Старшая фея буквально сказала, что ее тело тоже покрывается трещинами при использовании магии. И как никто из учениц этого не замечал? Но все это было неважно в данный момент времени. Антарес осознает, что должна хоть как-то высказать свои соболезнования, но почему-то не может. Слова хоть какого-то утешения застряли где-то глубоко в горле. Да и что тут вообще можно сказать? Кэс, как никто другой, понимала, что никакие слова не подарят желанное тепло, которое могло бы заполнить уже никогда неизлечимые раны. 

В то же время, Кассиопея мысленно поблагодарила Фарагонду за рассказанную историю. Женщина, так или иначе, поделилась своим опытом, чтобы задать мотивацию для Антарес. Директор Алфеи ведь как-то жила с осознанием того, что собственная магия можете ее погубить...

Но жила ли она по-настоящему или просто существовала, плывя по бурному течению?

– Вы ведь вернетесь в Алфею?

Мучение, что так отчетливо вырвались из губ пожилой феи, заставило Кассиопею снова напрячься и оставить свои беспокойные мысли. Она посмотрела на Фарагонду, все также продолжавшую смотреть на поле.

Глаза ее наполнились слезами, и Кэс насторожилась, нервно закусив губу.

Данный вопрос застал ее врасплох. Ведь совсем недавно девушка, до прибытия Блум и Фарагонды, приняла решение не возвращаться в школу. А какой смысл ей обучаться в школе для фей, если природная магия насмешливо звенела вокруг. Как минимум, школьная программа Алфеи Кэс совсем не подходила. Да и вопросы тренировок контроля она уже решила с Палладиумом. Эльф пообещал до конца лета пробыть с ней в роли личного учителя и в то же время целителя. И он, и родители, и даже Альт, – все без лишних эмоций приняли ее выбор, в итоге придя к тому, что уйти из Алфеи – весьма рационально в ее-то ситуации.

Но слезы директора поведали о многом.

– Все дело в Блум, не так ли? – быстро смекнула Кассиопея, сжав руки на груди и нахмурившись. – Дайте угадаю... Она отказалась сидеть в четырех стенах и прятаться на Алькоре до не понятно какого времени. Она высказалась в своей вспыльчивой манере, что при любых обстоятельствах вернется в Алфею, оправдывая свое желание бесстрашием перед всеми теми, кто хочет ее использовать в своих целях. Вы, конечно же, не смогли ей отказать, чтобы не лишить радости обычных школьных будней... И, как само собой разумеющееся, встал вопрос о ее защите. И если в летний период Блум будет в безопасности под нашим присмотром, то в Алфее достаточно трудновато организовать наблюдение за ней по высшему пилотажу. Отсюда и вытекает, что Вам нужен хотя бы один человек, в котором Вы будете уверены. Вы хотели меня попросить остаться, чтобы приглядеть за ней?

– Никогда не сомневалась в Вашей проницательности. – чуть удивленно сказала Фарагонда, утерев скатившуюся слезинку с щеки.

– Ха, я просто успела очень хорошо ее узнать за время обучения в Алфее. – фыркнула своим же мыслям Кэс, на секундочку позабыв о беспокойстве директора.

– Все именно так, как Вы и сказали. Она прекрасно понимает свое положение, но наотрез отказывается целиком и полностью полагаться на других, не желает прятаться назло всем потенциальным врагам. Да и Алфея стала для нее домом, первым приютом в нашем Магическом Мире, где она обрела верных друзей. Она просто не может от этого отказаться. Да и кто я такая, чтобы запрещать ей что-то? Но сердце мое болит каждый раз, стоит подумать о том, что с ней может что-то случиться. И дело совсем не в том, что она хранительница Огня Дракона. Блум – дочь моих дорогих друзей, которым я пообещала заботиться о ней. Но к большому сожалению, я уже не в состоянии обеспечить ее защитой. Исцеление Палладиума уже не имеет такого же эффекта как раньше. А это значит лишь одно – скоро мое время придет. И более подходящего человека, как Вы, я никогда не смогу найти. Понимаю, я прошу слишком много от Вашей семьи, от Вас, в частности, но умоляю, Вы...

– Не нужно меня умолять, мисс Фарагонда...

Кассиопея вдруг резко встала, от чего старшая фея вжалась в спинку беседки.

Перед Антарес раскрылась до безумия печальная картина. Женщина, известная своим самообладанием и стойкостью, сейчас разрывалась изнутри, буквально умоляя свою ученицу. Фарагонда кричала никак уважаемая фея, никак директор школы, а как самая настоящая мать.

Возможно ли так быстро полюбить чужого ребенка? Или эти чувства вызваны лишь долгом перед ушедшими в Мир иной настоящими родителями?

И Кэс было все равно на истинные причины сильного опасения за судьбу Доминэус. Ей хватало того, что Фарагонда искренне хочет ее защитить. А ее слова о скорой смерти, сказанные как о чем-то совершенно повседневном, добили Антарес. 

Получается, вот, что связывало Фарагонду и Палладиума. Все эти тяжелые пятнадцать лет эльф был лекарем директора. Ее магическое истощение – самое настоящее проклятие, и ей жизненно необходимо было пользоваться услугами настоящего мастера целительной магии. Кто, если не он?

Да и Фарагонда... По одним только ее слезам можно было сказать, что все это время являлось главной целью жизни.

Блум, и только она.

Старшая фея жила ради ее возвращения. И вот, этот момент настал.

Красный Дракон вернулся, беспомощный и слабый.

Единственное, что Кассиопея не могла позволить в сложившейся обстановке, это слышать мольбы достопочтенного гостя. Фарагонда первоначально пришла просить, кричать о помощи, а семья Антарес никогда не отказывает нуждающимся. 

– Вам не стоило так выжимать себя. – не показывая и капли жалости, строго говорит Кэс, встав на одно колено. Она никогда не знала, как нужно правильно успокаивать людей, и все, что могла сделать, вновь взять дрожащие руки пожилой феи, тем самым показав, что ее просьба услышана. – Да, я и не думала о возвращении в Алфею, однако... Отправьте официальный запрос моему отцу! Тогда мне будет некуда деваться, и, так уж быть, стану щитом для Юного Дракона до того момента, пока Он не заточит свои когти. А Вам... больше не стоит переживать.

Свинцовая тяжесть многолетней ноши вдруг дрогнула. Сквозь пелену боли и страха забрезжил луч надежды. Похоже, именно эти слова Фарагонда и хотела рано или поздно услышать. Слова обещания, что ее предсмертная просьба будет исполнена.

А что еще могла ответить Кассиопея умирающему человеку?

Слабое тело содрогнулось в очередной раз. И тогда она вырвалась. Та самая чувственная боль, которую старшая фея так усердно скрывала ото всех. Слезы отчаяния, нет, слезы освобождения катились по изможденному лицу. Фарагонда сгибается вперед, крепко-крепко сжав ладони Кассиопеи и горячо целуя их.

В этих слезах было все: и благодарность, и прощание, и любовь. Фарагонда плакала, надеясь, что Антарес заберут ее боль. Боль матери, которая не может защитить своего ребенка.

***

С момента прибытия Блум в резиденцию Антарес прошел месяц. Первая неделя июня выдалась очень жаркой, но жители поместья сетовали на появление огненной гостьи, чье пламя большую часть дня не замолкало.

Блум освоилась достаточно быстро. Первые дни она старалась подражать типичному образу аристократа, соблюдая какие-то правила этикета за столом и даже специфическую манеру общения. Но стоило Альтаиру не раз посмеяться над ее нелепыми попытками походить на типичную леди из золотого общества, Доминэус разозлилась, ввязалась в шуточную драку и больше никогда не строила из себя кого-то другого. Кассиопее пришлось провести долгий разговор, чтобы убедить Блум в том, что дом Антарес – не место, где требуется уважительно относиться к высшим чинам, носить корсеты и кушать как птичка.

Быстро приняв такие правила, Блум начала обживаться. И, что неудивительно, первым она облюбовала рыцарский плац. Местные рыцари-маги сразу предложили ей тренироваться с ними, и рыжеволосая с радостью согласилась. Все, что волновало ее – это сила. И Антарес не могли ей в этом отказать.

Учитывая ее пыл и страсть к полному овладеванию Огня Дракона, Кассиопея показала Блум свою личную тренировочную площадку, чтобы та могла время от времени уединяться с Драконом внутри себя. Как и ожидалось, Доминэус проводила там много времени. Ее стремление стать сильнее порой пугало жителей дома, но герцогская семья только хвалила ее, давая наставления и напутствия.

И пока Блум развлекалась со своим огнем, параллельно влезая в споры с Альтаиром и прячась от невыносимого Скорпа, постоянно требовавшего сразиться с ним, Кассиопея тоже не сидела на месте.

Пока время позволяло, она вместе с Палладиумом, помимо основных тренировок контроля магии и медитаций, просматривала всевозможные книги, в которых можно было найти хоть какое-то упоминание о том, как снять магические печати. 

Они сидели на веранде, забыв про закуски и чай, любезно принесенные Лили, и пролистывали уже сотую книжку. В глазах Кэс уже начинало рябить от прочитанного, а вот Палладиуму хоть бы хны.

Эльф, словно каменная статуя, сидел на стуле, с прямой спиной, шевеля лишь пальцами, чтобы перелистнуть страницу. Антарес же меняла положение каждые десять минут. Наверное, эльфийская выносливость все же лучше человеческой. Или же, это Палладиум просто не мог быть не идеальным. Даже в таком простом деле, как чтение.

Ну как можно сидеть несколько часов почти неподвижно и читать, не теряя смысл прочитанного?!

Девушка искренне не понимала.

Отложив очередную бесполезную книгу, Кассиопея, решив хотя бы пять минут не мучить себя, поставила локти на стол, упершись подбородком об кисти, и пристально наблюдала за эльфом. Ничего не говорила: просто смотрела, чуть прищурившись.

– Если Вы устали, то могли бы сразу сказать. – по-доброму усмехнулся Палладиум, облизнув палец и перевернув страничку. – Ничего страшного не случиться, если мы немного передохнем и прогуляемся.

– Да вот просто задумалась о различиях человеческих и эльфийских физических возможностей. – только и вздохнула она, а затем пододвинула свой стул ближе к Алгару и нагло облокотилась спиной об спину мужчины, слегка запрокинув голову на его плечо. – Поражаюсь Вашей выдержке.

Палладиум, вздрогнув от неожиданного контакта, улыбается, захлопывает книгу и кидает ту в остальную кучу. Кладет ногу на ногу, сжав руки меж собой и выпрямив их вперед, потянувшись.

– Мы столько всего изучили, но везде только и пишут про то, что печать может снять только тот, кто ее наложил.

– Ну... Мы прочитали лишь малую часть. Возможно, рано или поздно мы наткнемся на что-то стоящее. – с толикой грусти говорит эльф, зная, что никакое утешение Кэс не взбодрит.

Так и выходит. Кассиопея лишь пожимает плечами, совсем не надеясь отыскать хоть строчку нужной информации. Не сказать, что она сильно расстроена, ведь знала, на что подписалась. Но сколько же времени все это занимает!

– А давайте прервемся! – Кэс быстро разворачивается к Палладиуму лицом, чуть ли не скидывая того со стула. – Не зря же Лили готовила для нас закуски.

Алгар лишь мило расплывается в очередной улыбке и принимает предложение на перерыв.

Как истинный джентльмен, Палладиум начал ухаживать за Кассиопеей, переместив все книги в волшебное пространство, подогрев остывший чай и разлив тот по чашкам, не забыв положить несколько закусок в тарелку девушки. Антарес благодарно кивнула и только после того, как эльф приготовил все и для себя, взяла блюдце с чашкой и облокотилась на спинку стула, прикрыв глаза.

Солнце робко прокрадывалось сквозь листву плюща, увивавшего веранду, рисуя причудливые тени на плетеном столике. Легкий ветерок, пропитанный ароматом цветущей жимолости, едва колыхал занавески из тонкой ткани. В такую прекрасную тихую погоду все тяжелые мысли улетучивались, голова становилась приятно пустой, и хотелось просто молчать.

В какой-то момент ветер усилился, заставляя звучно шелестеть листву кустов. Там, в саду, запели свои песни цветы, завлекая мимо летящих птиц.

Внезапно раздавшийся хруст ветки и последующее за этим сдержанное «ой» мгновенно заставили Кэс распахнуть глаза. Антарес замерла, прислушиваясь.

–Кажется, кое-кто жаждет Вашего внимания. – достаточно громко произнес Палладиум, невозмутимо отпив горячий напиток. Кэс, сразу понявшая, какая же птичка залетела к ним на полдник, отложила посуду и поднялась со своего места.

– Блум, выходи. – с ухмылкой на лице зовет рыжеволосую гостью Кассиопея. – Над навыками скрытности тебе еще следует поработать.

– Я не шпионила! Честно!

Из-за кустов выползает огненное чудо, чуть смутившееся. Щечки горят красным, на лице – самая невинная улыбка. Девушка почесывает себя по затылку, словно увидела то, чего не должна была видеть. И чего это она?

– Не хочешь присоединиться к нам? – Антарес указала рукой на стол, вернувшись на свой стул. Палладиум тем временем наматерелизовал еще один мягкое сидение.

Блум сначала закивала, но, когда она сделала шаг вперед, резко остановилась, а ее веснушчатое лицо мигом погрубело. Исчезла вся детская невинность, и Кэс заволновалась.

Такое лицо мелькает у Блум, когда та решается совершить какую-то авантюру, пойти против правил или же на чем-то серьезно настоять.

– Я это... Все никак не могу спросить тебя... – девушка замялась, начав теребить пальцами края блузы.

Ох, запахло неприятностями...

– Что ты хочешь? – сразу спросила Кассиопея, зная, что не вытерпит всевозможно придуманных на ходу оправданий своей безрассудности. А именно этого Кэс и ожидала от Блум – безрассудных поступков.

Набрав побольше воздуха, Доминэус, сжав кулаки из-за нервов, на одном дыхании выпаливает:

– Я хочу посетить Домино!

Палладиум поперхнулся чаем, чуть ли не выплеснув кипяток на рядом сидевшую Кассиопею, с максимально вытаращенными глазами уставившуюся на невероятно решительную Блум.

Что ж... Значит, пришло время вернуть Красного Дракона на родину? 

Примечания к части:

1. Наконец-то я смогла продолжить свою историю! Творческий кризис одолел меня, но не сломил окончательно! Решила, что разделю 2 экстру на две части: во-первых, чтобы вы смогли прочитать долгожданное (наверное) продолжение, а во-вторых, глава получается достаточно объемной. 

2. Скорп - тот самый "секретный" персонаж, о котором совсем непонятно, что он тут делает. Но все мои персонажи появляются не просто так) 

Его полное имя - Скорпиониус де Сангреаль. Почему именно такое? 

"Скорпиониус" - потому что автор - Скорпион по знаку зодиака (а просто почему бы и нет).

"Сангреаль" - от словосочетания Святой Грааль. Данное выражение имеет религиозный подтекст (христианские корни), но я же использовала современную интерпретацию - переносный смысл - обозначение какой-либо заветной цели, часто недостижимой или труднодостижимой (а как именно это связано со Скорпом, Вы узнаете в будущей, третьей, экстре!)

3. Картинка в шапке профиля - это лаборатория Капеллы.

4. Команда Света.

В мультике упоминалось лишь то, что они сражались с Тремя ведьмами-прародительницами и победили (если можно считать за победу уничтожение целой планеты). Я же придумала трагичную историю, показывающую, что не каждая победа - победа настоящая, что она имеет множество негативных последствий. 

Да... В экстре упоминается, что Фарагонда скоро умрет. И ее проклятие очень похоже на то, что происходит с Кэс из-за печати. Но это разные вещи. 

5. Ну, и как же без фотокарточек!

Скорп:

Блум: