Чёрное солнце

Глава 5

Крылья Лианора вздрогнули от нервного напряжения, он стоял под тенью навеса и наблюдал за открытой ареной. Рядом с ним, сидя в бархатном кресле, расположился его господин. Его фигура, полностью облачённая в чёрные свободные одежды, скрывала силуэт, а лицо оставалось в полумраке под капюшоном.

— Нервничаешь? — ровным голосом сказал он.

Лианор вздрогнул и склонил голову.

— Простите, господин.

— Ты слишком напряжён, это привлекает внимание, — едва заметным кивком он указал на знатную пару, сидящую в углу.

—Пожалуй, они интересуются вами.

Человек в чёрном лишь усмехнулся, наблюдая за знатной парой: мужчина с сединой в висках и женщина в дорогом темно-синем платье. Их взгляды то и дело скользили в сторону них, а губы шевелились в приглушённой беседе.

— Возможно, — протянул его господин, откидываясь в кресле. — Или же интересуются тобой.

Лианор знал, что это не похвала. Скорее предупреждение. В их мире любой взгляд, задержавшийся слишком долго, мог нести угрозу.

Но его мысли прервал новый голос.

Бледный, разбухший работорговец, которого Лианор встретил в подземельях Таргрима, вышел на сцену. Его голос звонким эхом пронёсся над ареной:

— Дамы и господа! Я рад приветствовать вас на ежегодных Великих Торгах!

Толпа гудела, радостно предвкушая начало представления. Лианор поежился: ещё ни разу он не бывал на подобном мероприятии, напряжение витало в воздухе с того момента, как Аурисы оказались на поверхности арены.

— Сегодня вы сможете насладиться уникальным зрелищем, ведь мне удалось поймать Охотницу...

Лианора поразило, как быстро толпа стихла, едва работорговец произнёс последнее слово.

Охотница.

Слово повисло в воздухе, разжигая азарт и алчность в глазах собравшихся. Лианор поймал себя на том, что тоже замер, не в силах оторвать взгляда от сцены.

Работорговец раскинул руки, наслаждаясь вниманием.

Девушку больше не сковывали цепи, она стояла в середине своей клетки, её острый взгляд следил за каждым движением работорговца. Казалось, окружающая её суета совсем не волновала девушку.

—Начальная цена — тристо золотых!

Толпа загудела, переговариваясь между собой. Триста золотых — огромная сумма, но никто не сомневался, что цена поднимется гораздо выше.

Лианор сжал зубы. Он видел, как несколько знатных господ обменялись взглядами, прикидывая, стоит ли ввязываться в торги.

— Господин, неслишком ли это много... — начал он, но мужчина рядом даже не повернул головы.

В этот момент работорговец взмахнул рукой.

— А теперь, дамы и господа, — его улыбка стала шире, — чтобы доказать её силу, мы устроим небольшое... испытание.

Толпа взревела.

Работорговец махнул рукой, давая знак своим людям. Тяжёлые стены клетки словно по приказу разомкнулись, клубы пыли поднялись в воздух, когда увесестый металл ударился о землю. Охотница была свободна.

— Выпускайте! — прокричал какой-то мужчина, и массивные двери задребезжали под силой неизвестного существа.

Не успев отвориться, тяжёлые двери слетели с петель. Толпа притихла, ожидая увидеть грозного противника. Из тени, крадясь, выступило существо. Сначала показались когтистые лапы, затем массивное тело, покрытое тёмными пятнами. Оно двигалось низко, почти прижавшись к земле, а его глаза горели хищным блеском.

Лианор ощутил, как по спине пробежал холодок.

— Это же...

— Хискариан, — ровным голосом произнёс его господин, не сводя взгляда с арены.

Толпа зашумела, раздавались взволнованные и встревоженные голоса. Хискарианы были редки и опасны, их использовали лишь для самых жестоких боёв.

Работорговец довольным жестом потёр руки.

— Что ж, господа, давайте посмотрим, на что способна эта дикарка!

Существо зарычало, обнажив клыки. Оно медленно обошло Охотницу, оценивая добычу. Но она не двигалась. Её крылья были слегка раскрыты, тело напряжено, но она не сделала ни шага. Наконец-то Лианор смог её отчётливо разглядеть: темно-каштановые волосы волнами спадали до самой поясницы, крепкое атлетическое тело было покрыто причудливой татуировкой. Чёрная тонкая полоса тянулась от предплечья к кончику среднего пальца, точно такая же полоса спускалась вдоль позвоночника, огибая бедра и кончаясь у самых фалангов пальцев ног. Эти метки казались частью её самой, словно древний символ или клеймо. Лианор не знал, что означали эти узоры, но в них чувствовалась какая-то первобытная сила.

— Почему она не нападает? — прошептал кто-то из зрителей.

— Боится, — пробормотал кто-то в толпе.

Она медленно наклонила голову вниз, и Лианор в изумлении понял, что она кланяется этому существу. Хискариан остановился, спрятав свои клыки, и изучающе посмотрел на девушку. Толпа, разгневанная таким исходом, за минуту пришла в бешенство. Шум усиливался, когда зрители начали выкрикивать оскорбления и требования продолжить бой. Лианор заметил, как Охотница не проявляет ни малейшего страха: её лицо оставалось спокойным, почти безразличным. И тогда, под шумом и гамом, он поянял, что они... общаются.