Чёрное солнце

 Глава 7

Лианор затаил дыхание, когда огромная туша Хискариана отлетела к краю арены. Какая сила таилась в этой девушке, с какой легкостью она одолела такого могучего зверя.

—Теперь понимаешь, почему она? — сказал мужчина, облачённый в чёрное.

—Да, теперь я понял... — не отводя взгляд от арены, сказал Лианор.

Работорговец радостно хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание господ.

—Начальная цена — триста золотых. Кто даст больше?

Руки потянулись вверх, мужчины и женщины с горящими глазами смотрели на развернувшуюся битву. Им не терпелось приобрести такой уникальный экземпляр.

—Триста пятьдесят, четыреста... четыреста пятьдесят, — радостно произнёс работорговец, замечая поднятые руки.

Цены с каждой секундой поднимались вверх. Глаза покупателей блестели, азарт разгорячил их кровь. И без того жаркий воздух накалился. Стараясь перебить цену друг друга, они выкрикивали баснословные суммы денег.

— Пятьсот! — раздался голос из дальнего угла, глухой, с хрипотцой, принадлежавший высокому мужчине в тёмном плаще.

— Пятьсот пятьдесят! — тут же выкрикнула полноватая дама в дорогом платье, сверкая драгоценностями на пухлых пальцах.

— Шестьсот! — перебил её новый участник, худощавый мужчина с нервными движениями, явно представитель аристократии.

Работорговец довольно оскалился, видя, как разгорается борьба. Он уже предвкушал, как эта сделка пополнит его карманы звонким золотом.

Мужчина в чёрном лёгким жестом подозвал Лианора и прошептал ему на ухо так, чтобы никто не услышал его голоса. Глаза Лианора расширились.

— Вы уверены... — засомневался Лианор, но одного взгляда господина было достаточно, чтобы он замолчал. Он моментально выпрямился и громким голосом, так чтобы все слышали, произнёс: — Тысяча золотых монет!

В ложе наступила гробовая тишина. Кто-то, от удивления ахнув, повернулся назад, желая увидеть человека, обладающего таким состоянием. Даже работорговец опешил от такого заявления, он прищурил свои глазки, желая разглядеть таинственную фигуру в чёрном, но капюшон надёжно скрывал лицо мужчины. Он открыл рот, желая что-то сказать, но тишину нарушил звон металла.

Все вновь устремили взор на арену. Девушка стояла рядом с животным, тяжело дыша, она сжимала руки в кулак, всё её тело словно струна вытянулось вверх. Одно точное движение — и кулак вновь ударил по шее Хискариана, металлический звон вновь раздался в воздухе.

— Что она делает? — удивлённо вытягивая свою шею, спросила пухлая женщина.
— Пытается его освободить... — ошеломлённо произнёс худощавый мужчина, его длинные тонкие усики дернулись от напряжения.
Вновь удар — и новый металлический звон поразил арену.
— Остановите её! — завопил во всё горло работорговец.
Его помощники, вооружённые цепями из чёрного металла, кинулись к арене, но было уже поздно. Охотница нанесла последний удар, и ошейник раскололся с оглушительным треском, звеня, падая на песок арены. В тот же миг раздался яростный рёв, сотрясший воздух — освобождённый Хискариан встрепенулся, расправляя массивное тело. Его глаза вспыхнули диким огнём, а мощные лапы врезались в землю, оставляя глубокие борозды.
Толпа вскрикнула — кто-то в ужасе отшатнулся, другие, наоборот, замерли в восторженном ожидании.
— Держите их! — завопил работорговец, но его голос утонул в гуле паники.