❄️ Жизнь за сугробом
***
Нежный сугроб
Для меня стал словно гроб.
Заветную мечту
Под сердцем сохраню,
С мечтой увидимся в раю.
I
Время растворилось в белом шуме вьюги.
Семь часов Туз и Брен, кутаясь в заиндевевшие ушанки, мчались на скрипучих санях сквозь белую бурю. Бесконечная зима поглощала их. Снег засыпал следы, стирал память об их пути. Они спускались, словно две замерзающие капли в бесконечном океане снега.
— А-а-а, это очень глубокая яма! — не слыша себя, закричал Брен. Брен всегда просился домой с наступлением сумерек, вот и сегодня всё чаще жаловался и просился домой.
— Я думал, мы попадём в заколдованный мир! — кричал в ответ ему Туз. Туз улыбался и ни на миг не сомневался, что их путь закончится удивительным подарком судьбы.
Впереди и позади снежная вьюга закрывала видимость. Рядом, не останавливаясь, медленно ползли реки лавин.
Туз обнял дрожащего от холода Брена. Седьмой час тянулся бесконечно. Кризис приближался, и Брен понимал, что силы на исходе.
Они всё ехали и ехали, даже не пытаясь остановить сани, как в первые часы.
Туз в их паре был заводилой. А Брен следовал за ним, порой себе во вред. Они много раз падали на склоне, переворачивали сани и снова ехали. Брен не поехал бы дальше, если бы не был уверен, что это не один из его чрезмерно реалистичных снов.
Привал означал смертельную опасность. Стоило ребятам остановиться — и с горы обрушивалась гигантская лавина, снежная громада, грозящая похоронить их под толщей снега. Но достаточно было им сесть в сани – и угроза отступала. Спуск вновь становился гладким, как по льду.
— Давай придумаем ещё что-нибудь, — сказал Брен.
— Давай, — ответил сиплым голосом Туз.
Так они проехали молча ещё пять минут и, погружаясь в темноту, Брен не выдержал:
— Всё! Я не могу. Я устал! Пора это закончить! Это безумие!
— Мы не можем остановиться, помнишь? Лавины! — рявкнул Туз, лицо его пылало румянцем, несмотря на мороз.
— Чёрт!
Так они проехали ещё три часа, пока не умерли от холода.
II
Их тела, опустевшие оболочки, свалились с саней, катясь вниз по склону, словно бревна по бурному потоку. Сани перевернулись. И в миг чудо преобразило мир: лавины отступили, вьюга утихла, небо озарилось солнцем.
— Вы издеваетесь? — Туз, не веря своим глазам, поднялся, отряхивая снег. Он видел родное небо, хотя был уверен, что уже в ином мире.
— Что это было?! — Брен прислонился к сугробу, к тому самому провалу, который стал их снежной ловушкой.
— Это не просто так, — задумался Туз.
— Ты шутишь? Уже ночь! Домой пора, родители убьют меня, нас целый день не было дома!
— Давай... напишем об этом! Нет, мы должны собрать экспедицию!
— О чём ты напишешь? О том, что нам это приснилось?
— Мы оба это видели, так что как следует подготовимся.
Но прошли годы и парни со временем забыли о своей находке. Брена осенило: они просто провалились в сон, глубокий, как этот сугроб. А Туз временами возвращался к этим воспоминаниям, как к жемчужине в своей коллекции детских приключений. С приближением Нового года, эти воспоминания овладевали им, и он делал небольшие шаги, чтобы приготовить экспедицию. Не осознавая того, юноша, а потом и мужчина, вёл свою жизнь по определенному заранее курсу - он действительно стал экспедитором и оформил во владение разную технику и оборудование, нанял людей в команду. Бизнес продвигался и Туз редко осознавал своё счастье – заниматься тем, что любит с детства.
После того, как им обоим исполнилось по тридцать шесть лет, и оба не завели семей, они собрались в бане и вспомнили детство. Что делало их по-настоящему счастливыми – ответ был там. И время было – новогодние каникулы только начинались.
— Тогда попробуем, — пожали они руки.
Туз позвал свою команду, загрузили полную машину провизией, оделись в термоодежду, взяли тепловой генератор, много крупы и пророщенных семян с фито лампой.
Ехали гораздо дольше, но отапливаемый грузовик позволял чувствовать себя в безопасности. Ехали долго и упорно, семь дней и семь ночей, так что даже чуть не умерли от страха, что еда и топливо закончатся. Если что у них был и запас на чёрный день, чтобы дождаться спасателей. Туз продумал оставить приятеля Фьёра за компом «сверху», чтобы он мониторил состояние запасов и послал подмогу заранее.
Наконец-то, склон сделался пологим, затем ровным. Перед ними раскрылся обрыв, и сердца забились быстрее. Лавин не было, вьюга утихла. Они добрались. Выйдя на мороз, исследователи почувствовали долгожданное облегчение.
Мир раскрылся под прозрачным куполом: мерцающие огни, движущиеся тени, падающие звезды, зелёные холмы и синие воды.
Брен кивнул самому себе и созвонился с Фьёром, отчитался, где они. Брен положил трубку и сказал Тузу:
— Нужно возвращаться, — пробурчал Брен, словно это была последняя капля в его и так переполненной чаше терпения. — Запасы кончаются, каждой минуты жалко.
Достигнув вершины, исследователи оказались перед неразрешимой загадкой. Проход, который был здесь всего несколько дней назад, исчез. Словно его и не было. Ни трещины во льду, ни следов провала — только бескрайняя, неприступная белизна.
III
Смерть висела в воздухе. Дент и Корис опустили руки. Туз спокойно открыл тайник — герметичные упаковки с концентрированным питанием. До весны хватит. Быстро набрав сообщение Фиру, он отправил его: никаких спасателей, до весны они сами выберутся.
Снова снизу — только бескрайняя пустыня. Ни обрыва, ни чудесного города под куполом. Только вечная зима. Выйдя из теплого грузовика, Туз, Брен, Дент, Корис и остальные члены экспедиции начали строить жизнь с нуля. Небольшой палаточный городок стал их первым убежищем от бесконечного холода. В течение нескольких недель упорных поисков они нашли спасительное место — теплую низину, где под снегом били ключи с родниковой водой. Это стало основой их будущего.
Туз и Корис создали семью, у них родились дети. Брен обрёл счастье с Веомой. А Дент до последнего созванивался с Фьёром, однако Шерна с её неутомимой настойчивостью добилась его внимания, и они поженились.
Разочарование сменилось твёрдым намерением выжить. Поселение возникло из нескольких палаток. Родниковая вода в низине дала жизнь этому новому миру. Десятилетия прошли в труде и созидании. Семьи росло. Дети становились взрослыми и создавали свои семьи. Постепенно, из небольшого оазиса жизни возник великолепный город, укромно расположившийся под сияющим куполом.
IV
Годы пролетели. Для потомков первопроходцев ледяная гора стала лишь фоном их спокойной жизни.
Город под куполом сверкал. Дети играли на идеально ровных площадках, а взрослые спешили по своим делам.
Какой-то старик, опираясь на трость, смотрел на всё это тусклыми глазами. В его взгляде – бесконечная усталость. Но не от сегодняшнего дня, а от чего-то... гораздо более древнего. В его руке он сжимал гладкий, обточенный временем камень – единственный оставшийся осколок от того, что когда-то было бесконечным спуском.