Пропавшие девушки Парижа

Франция, 1944 г.

Джулиан улетел. «На неделю», – сказал он. Но прошло уже десять дней. Целая вечность.

Мари обхватила себя руками и поежилась, хотя на самом деле было тепло, влажная погода больше соответствовала поре раннего лета, а не весне. Небо было необычайно серым, нависшие тучи предвещали бурю. Воображение тотчас же нарисовало ей Тесс во дворе старого дома священника. Мари надеялась, что радости весны на болотистых пустошах отвлекут дочь от мыслей о матери, которая давно ее не навещала.

Мари обратила взгляд на поля, простиравшиеся за домом, в котором находилась ее явочная квартира. Как же ей хотелось, чтобы на горизонте замаячил силуэт Джулиана! Но он сейчас в другой стране. Она пыталась представить, чем он занимается в эту минуту в Лондоне. Несколько дней назад ночью ей приснилось, что она шла по Кенсингтон-Хай-стрит и увидела его, но он притворился, будто не знаком с ней. Чувства, которые она упорно старалась не замечать, когда он был рядом, за время его отсутствия, казалось, раскрылись, и она понимала, что по его возвращении уже не сумеет их отрицать.

Мари честно сидела перед рацией, ожидая радиограмм из Лондона, и каждую ночь по обычному радио слушала новости Би-би-си, по окончании которых иногда передавали messages personnel с условными фразами. Это был альтернативный способ уведомления о доставке людей и грузов, и она молилась, чтобы был подан сигнал ожидающему «Лисандру». Сигналов не поступало. Мари подняла глаза к небу, оценивающе глядя на ночное светило. Достигло оно фазы полнолуния, или только завтра достигнет? Неделю по обе стороны пролива стояла ясная лётная погода. Если Джулиан не прилетит в ближайшие сутки, возможно, ему придется ждать следующего месяца. Эта мысль Мари была невыносима.

Не ей одной не хватало Джулиана. С отъездом Веспера в группе образовалась брешь. Мари чувствовала это по неуверенному тону донесений, которые все реже доставляли ей связные. Джулиан был руководителем обширной агентурной сети, которая без него не могла эффективно функционировать. Но отсутствие Джулиана было не единственной проблемой. Обстановка на севере Франции накалялась. До Мари доходили неутешительные слухи, которые шепотом сообщали агенты, приносившие ей инструкции: очередной арест в Оверне; не пришел связной. В совокупности все эти сведения складывались в пугающую картину: ситуация обострялась, СД подбиралась к ним ближе, петля вокруг группы затягивалась. И все это происходило накануне проведения самой опасной операции – по уничтожению моста.

Снизу донесся топот. Мари встала и быстро обвела взглядом комнату, проверяя, все ли спрятано, замаскирована ли рация под граммофон, – на тот случай, если к ней поднимается полиция. Она открыла дверь. В коридоре было пусто.

Мгновением позже над перилами показалась голова Уилла. Мари удивилась: он не появлялся у нее с того утра, когда приходил за Джулианом, чтобы переправить его в Англию. Не дожидаясь приглашения, Уилл вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Мари поразило его угрюмое лицо: такое выражение было ему несвойственно. Она затаила дыхание, готовясь услышать плохие новости. О Джулиане или о чем-то еще?

– Сегодня вечером ожидается доставка людей, – вместо приветствия сообщил Уилл. Его карие глаза были серьезны.

Мари чуть не подпрыгнула от радости. Однако она по рации не получала уведомления о доставке.

– Откуда ты знаешь?

– Группа Аколита сообщила через связного.

Странно, что радиограмму прислали не ей, а в агентурную сеть, действующую на востоке, подумала Мари.

– Это Джулиан?

Уилл в неуверенности морщил лоб.

– Они сказали, что толком не разобрали, в эфире были помехи, но, кроме него, мы никого больше не ждем. Наверно, он. Если б я сам за ним полетел, тогда знал бы точно.

– Ты просился за ним полететь?

– Конечно. И не раз. Не разрешили. – Уилл недовольно нахмурился. Вероятно, этим объясняется его мрачное настроение. – Сказали, что я нужнее здесь, пока Джулиан в Лондоне, – добавил он. Как-то так получилось, что Уилл стал замещать кузена на посту руководителя группы, пока тот был в отъезде. Вообще-то, он был волк-одиночка и в роли заместителя чувствовал себя не совсем уютно.

– Ну, Джулиан сегодня прилетит, и ты снова займешься перевозкой, – подбодрила его Мари.

Но черты Уилла не смягчились.

– Мари, это еще не все, – мрачно произнес он. – Ты ведь знаешь про железнодорожный мост?

– Конечно, – кивнула она. Вся их деятельность, в том числе опасное путешествие с тротилом, который она забрала на Монмартре, была нацелена на выполнение этой задачи.

– Взрыв намечен на завтрашний вечер.

– Уже?

– У нас появилась информация, что через два дня по мосту должен проследовать немецкий эшелон. Поэтому нужно поторопиться.

– Но Джулиан велел, чтобы без него не взрывали.

– Мы и не станем без него взрывать. Заложим детонатор, затем до взрыва заберем его с места высадки. Это как раз не проблема.

Тогда непонятно, почему тон у него такой суровый.

– Что случилось?

– Агент, которому завтра предстояло заложить детонатор… – не сразу отвечал он, – она пропала.

Она. В группе была только одна женщина, способная выполнить такую задачу. Мари безвольно опустилась на край кровати, молясь про себя, чтобы она ослышалась.

– Уилл, – медленно произнесла она, – кто это?

– Джози, – подтвердил он, присаживаясь рядом с ней. – Она вместе с Альбертом и одним из партизан, Марсеном, должна была доставить оружие маки. Четыре дня назад связь с ними прервалась. В принципе мы точно не знаем, что их арестовали, – быстро добавил он. – Возможно, они просто затаились.

– А может, ранены. Или погибли, – сказала Мари, перебирая в уме все ужасные возможности. – Ее искали там, где она в прошлый раз выходила в эфир? А в городе, где ее в последний раз видели? Нужно сообщить в Центр… – Если б Джулиан был в курсе, он смог бы навести справки в Лондоне.

– Искали. Разведгруппа делает все, что может. – По голосу Уилла Мари поняла, что поиски не дают результатов. Если бы Джози была жива и на свободе, она нашла бы способ вернуться или хотя бы дать о себе знать. Нет, единственное, что помешало бы Джози завершить операцию, это арест – или смерть.

Мари вспомнила, какой сильной и напористой была Джози в Арисейг-Хаусе, и глаза ее заволокли слезы. Она повернулась к Уиллу:

– Как такое могло случиться? – Мари прильнула к нему и разрыдалась у него на груди. Скорбела она не только по Джози, она оплакивала их всех. Джози была несокрушима. Если немцы сумели схватить ее, разве у Мари и остальных есть шанс выжить?

Парализованная горем, она готова была бросить все и бежать. Но Джози не потерпела бы такого малодушия. Мари заставила себя дышать ровнее, и всхлипы начали утихать. Спустя несколько минут она выпрямилась и отерла глаза.

– Остается только ждать, – добавил Уилл.

– И взорвать железнодорожный мост, – сумела произнести она, заставляя себя сосредоточиться на поставленной задаче. Джулиан сказал, что мост необходимо уничтожить, чего бы это ни стоило. – Кто теперь будет закладывать детонатор?

– Не знаю. Я намерен посетить несколько явочных квартир, посмотрю, кто поблизости мог бы выполнить эту задачу. В крайнем случае заложу сам.

– Это сделаю я, – выпалила Мари прежде, чем сообразила, что она говорит. Господи, о чем она только думает? Уилл несколько секунд смотрел на нее, словно не в силах постичь смысл ее слов. – Я заложу детонатор. Я умею.

– Нет, Мари. Ты этому не обучена. Ты – радистка. – В Арисейг-Хаусе она получила лишь самые поверхностные знания о взрывотехнике. А заложить заряд так, чтобы сдетонировал весь мост, – для этого нужны более прочные навыки. – Джулиан был бы против, – добавил он.

– Почему?

– Чтобы не подвергать опасности, – пожал плечами Уилл. – Только меня, хотела спросить Мари, или всех женщин-агентов? В Париж за взрывчаткой он ведь ее отправил. Что изменилось с тех пор? Она вспомнила ту ночь, что они провели вместе перед его отлетом в Лондон. Между ними возникла близость. Должно быть, Уилл тоже это почувствовал, когда пришел за ним утром. Или, может быть, Джулиан что-то сказал о ней кузену перед отъездом.

Однако к предстоящей операции это отношения не имело.

– Сейчас Джулиана здесь нет. И нет никого другого, кто мог бы это сделать. Тебе нужно быть на аэродроме. Ты иди встречай его, – продолжала Мари, излагая формирующийся в голове план. – Я заложу заряд и встречусь с вами. Джулиан знает, как подпольными путями выбраться из района. Мы заберем Джулиана и к тому времени, как заряд сдетонирует, будем уже далеко.

Уилл колебался. Они оба знали, что Джулиан до последнего возражал бы против этого плана. Уилл сник, поняв, что Мари права. Даже если она ошибалась, на поиски другой альтернативы времени у них не было.

– Ладно. Тогда быстро за мной. – Они покинули явочную квартиру, спустились по лестнице и, на этот раз пешком, стали выбираться из города. Поспеть за Уиллом было так же трудно, как и за его кузеном: хоть ноги у него были не такие длинные, шагал он быстро, будто из пулемета строчил.

– Какие мои действия? – спросила Мари. – После того, как я заложу детонатор?

– Перейдешь по мосту и направишься к месту встречи. Берегом реки иди на юг до излучины – я показывал тебе на карте, – оттуда – на восток к полю, где я тебя высадил, когда доставил сюда. – Послушать его, делов-то – раз плюнуть, подумала Мари. – Найдешь?

Она кивнула.

Какое-то время они шли в молчании. Наконец Мари не выдержала.

– Чем ты занимался до войны? – полюбопытствовала она, ожидая, что Уилл отругает ее, как это непременно сделал бы Джулиан, за то, что она болтает без нужды, рискуя выдать и себя, и его.

– Я был гонщиком.

– На автомобилях гонял? – удивилась она.

– На мотоциклах. – Вполне объяснимо, рассудила Мари, учитывая его любовь к небу. Очевидно, гонки на мотоциклах будоражили кровь так же сильно, как и искусство пилотажа. – Это несерьезно, знаю. Но так и было.

Какие же они все разные были до войны, подумала Мари.

Вскоре лес начал редеть. Впереди замаячил железнодорожный мост, похожий на скелет некоего гигантского животного. У Мари участился пульс. Мост был гораздо больше, чем она представляла.

– У нас достаточно взрывчатки, чтобы его уничтожить?

– Мы сделали десять-двенадцать закладок тротила вдоль всего моста, – отвечал Уилл. – Наша задача – не уничтожить мост полностью, а разрушить несколько секций, чтобы по нему не мог пройти эшелон. Помнишь, как тебя учили закладывать заряд?

– Да… – неуверенно произнесла Мари. В учебном центре она не уделяла должного внимания взрывотехнике. Она готовилась в радистки и никогда не думала, что ей придется устраивать взрывы.

– Еще не поздно отказаться, – сказал Уилл, словно догадавшись о ее сомнениях.

– Я все сделаю, как надо. – Мари вызывающе вскинула подбородок.

Уилл вытащил из сумки детонатор и показал на угол моста.

– Заряд нужно заложить там, в стык. Дождись темноты. Лучше бы я сам это сделал, – добавил он.

Мари покачала головой. Она была миниатюрнее, не столь заметна. И французским владела лучше, это должно ей помочь, если кто-нибудь на нее наткнется.

– Тебе нужно подготовить место посадки для Джулиана.

– Я буду тебя там ждать. Ты должна прийти туда до его прибытия, – с беспокойством в голосе произнес он, теперь отчетливо видя все слабые стороны их поспешно придуманного плана. – Как только самолет приземлится, активируем детонатор и скрываемся.

– Знаю. – Мари положила руку Уиллу на плечо и посмотрела ему в глаза. – Я успею.

– Попробуй только не успеть, – проворчал он. – Кузен убьет меня, если с тобой что-то случится.

– Уилл… – Мари казалось, она должна извиниться за то, что сблизилась с Джулианом, или хотя бы это признать. Но как объяснить то, что она и сама еще толком не понимает?

– Это неважно, – смущенно отмахнулся он. – Сейчас главное – заложить детонатор.

– Заложу. Не волнуйся, – твердо пообещала Мари. – Тебе пора. Иди.

Как только Уилл исчез во мраке леса, уверенность Мари пошла на убыль. Что она вообще здесь делает? Она подняла глаза к небу, представляя лица тех, кто всю жизнь презирал ее – сначала отец, потом – Ричард. Они внушили ей, что она ничего не стоит. Подавив сомнения, Мари рисовала в воображении Джулиана, как он садится в «Лисандр», мечтая поскорее вернуться назад. Ей с трудом верилось, что через несколько часов она снова его увидит.

Мари казалось, что она уже целую вечность ждет наступления темноты; сумерки сгущались дольше, чем обычно. Наконец опустилась ночь. Мари вылезла из укрытия и, пригибаясь к земле, бесшумно двинулась вдоль постепенно расширяющейся реки. На ее сонных берегах ничто не намекало на то, сколь важную роль эта водная артерия играет в войне.

Тайком приближаясь к мосту, Мари молча благодарила бога, что она не несет с собой сам тротил. Конечно, закладка детонатора тоже была задачей не из легких. Стык между пролетными строениями, в который Уилл велел заложить детонатор, находился на высоте почти двадцати футов [14] над землей. Джози, которая в Арисейге лазала по горам, как завзятая альпинистка, без труда вскарабкалась бы на нужную высоту, но Мари опора моста казалась неприступной скалой. Она дошла под мостом до места, указанного Уиллом, возле одного из основных стыков. Холодная речная вода просачивалась в ботинки. Мари нащупала выпирающие из металлической опоры грубые заклепки, образующие беспорядочную систему уступов. Затем сунула детонатор за пазуху и полезла на мост.

Когда она стала хвататься за очередной болт повыше, нога ее соскользнула, и она щиколоткой больно ударилась об острый металлический выступ. Мари невольно издала вскрик, в ночи прозвучавший слишком громко. Прикусив губу, она продолжила подъем, стараясь крепко цепляться за болты, чтобы не упасть.

Наконец она добралась до того места под мостом, где сочленялись пролетные строения. Всем телом прильнув к опоре, одной рукой она сумела вытащить из блузки детонатор. Мари внимательно рассматривала устройство, силясь вспомнить все, что она узнала в учебном центре о зарядах. Трясущимися руками она соединила провода взрывателя, молясь про себя: только бы не ошибиться, только бы заряд воспламенился.

Мари поместила детонатор в стык между пролетными строениями и тут же услышала вдалеке гул. «Авианалет», – подумала она, вспомнив ночные бомбардировки Лондона. Гул перерастал в громыхание, мост задрожал, и Мари поняла, что это едет поезд. Спуститься она уже не успевала. При приближении поезда мост заходил ходуном, детонатор вот-вот вылетит. Одной рукой Мари стала придерживать его, второй – держаться за болт, отчаянно стараясь не выпустить ни тот, ни другой. В кои-то веки она не пустилась наутек и не испытывала страха. Состав загрохотал над головой. Мари зажмурилась. Только бы не сорваться вниз.

Наконец поезд промчался, и тряска улеглась. Мари проверила детонатор и на дрожащих ногах спустилась с опоры. У ее основания она помедлила, переводя дыхание, посмотрела в обе стороны и ступила на мост. Она знала, что идти нужно не спеша, оставаясь в тени столбов, чтобы ее не увидели. Правда, на мосту тропинки для пешеходов не было, а в любую минуту мог пройти следующий поезд. Чувствуя себя абсолютно незащищенной, она со всех ног припустила вдоль путей, пока не перебежала на другой берег.

* * *

На аэродром Мари добралась вовремя.

На голом, бесплодном поле никого не было. Мари подумала, что Уилл уже встретил Джулиана и они ушли без нее. Однако на земле были сложены маленькие костерки, которые оставалось только зажечь при приближении самолета. Потом она заметила Уилла. Он прятался в деревьях.

– Ну что? – спросила Мари, подходя к нему. Уилл покачал головой. Ее захлестнуло разочарование. Джулиан мог бы уже быть здесь. Горло сдавило от смутной тревоги, но Мари отмахнулась от неприятного чувства. Несколько часов ничего не значат. На ожидание самолета всегда отводится какой-то период времени. Пилот мог задержаться или заблудиться в тумане. А может, кружит где-то, опасаясь, что его обнаружат.

– Нельзя ждать на виду. – Уилл отвел ее в заросли. Одно дерево упало, оставив после себя неглубокую ложбинку. Уилл опустился на землю и жестом предложил ей сесть рядом.

Холодало. Мари ежилась, чувствуя, как немеют промоченные в реке ноги. Ждать у костра было бы уютнее, но огонь разводить, конечно же, было нельзя. Она придвинулась ближе к Уиллу, даже не думая о том, что ему это может не понравиться, и устремила взгляд на темное поле, высматривая Джулиана. Никого. Воображение рисовало ей, как его силуэт выступает из тени. Он криво улыбается, хотя в глазах застыла настороженность. Но это был мираж, плод ее фантазий. Прошло десять минут, пятнадцать. Надежда сменилась разочарованием, затем – беспокойством.

Мари прислонилась к дереву и смежила веки, но от нервного возбуждения спать не могла. Откуда-то сверху донесся шум. Она резко выпрямилась. Нечто неясное падало с ночного неба.

Парашют!

Мари вскочила на ноги и, забыв про осторожность, сломя голову ринулась на поле. Джулиан прыгнул с парашютом, потому что самолету небезопасно садиться. Когда парашют был у самой земли, она отступила на несколько шагов, чтобы ее не раздавило.

– Я же обещал, что вернусь, – сказал Джулиан.

Мари внезапно пробудилась от гула над головой. Глаза ее резко распахнулись. Она все еще грезила в темноте леса. Воссоединение с Джулианом ей приснилось. Рядом его не было. Она отодвинулась от ствола дерева, прислонившись к Уиллу. Он обнимал ее одной рукой, согревая. Они торопливо отстранились друг от друга.

– Так и нет? – Он покачал головой.

Темное ночное небо начинало розоветь на горизонте. Теперь уже было слишком поздно. Сегодня Джулиан не прилетит.

Мари обратила взгляд в пустоту над головой, пытаясь понять, что случилось.

– Может быть так, что информация о доставке ошибочна? – спросила она.

– Такого никогда не было. Сведения точные. – Уилл ничего больше не сказал, но в глазах его читался страх. Джулиан должен был прилететь. Произошло что-то непоправимое.

Мари смотрела на предрассветное сереющее небо, мечтая, чтобы это был просто кошмарный сон.

– Может быть, самолет все-таки прилетит, – промолвила она, пытаясь изобразить надежду.

Но Уилл, зная протокол, не пожелал притворяться.

– Топлива недостаточно. Да и светает уже, – покачал он головой, один за другим приводя веские доводы.

– Ты сказал, что доставку подтвердили. Что могло случиться?

– Не знаю. В любом случае ждать больше нельзя. Если ему было небезопасно садиться здесь, значит, скорей всего, и нам оставаться здесь небезопасно. – У Мари от страха мороз побежал по коже. – Нужно уходить, – с настойчивостью в голосе добавил Уилл.

Он встал и зашагал в лес. Уйти и вернуться на следующий день в это же время, предписывал протокол на тот случай, если запланированная доставка груза или людей не состоялась. Мари на мгновение задержалась. Несмотря на опасность, она не хотела покидать место, куда мог прилететь Джулиан. Это поле было их единственной надеждой: только здесь они могли воссоединиться с ним. Ей предстояло снова томиться долгими мучительными часами ожидания прежде, чем они в очередной раз попытаются встретить его. Однако Уилл был прав. Каждая секунда задержки была чревата арестом и гибелью. Причем риску они подвергали не только самих себя, но и других агентов, а также помогавшим им местных жителей.

– Может быть, ему приказали остаться, – предположила Мари, нагоняя Уилла в лесу.

– Джулиана это не остановило бы, – отрезал он. – Мой кузен всегда возвращается.

Но в этот раз он не вернулся. И это означало одно: случилось что-то страшное.

– Завтра прилетит, – сказал Уилл, пытаясь придать уверенность своему голосу.

– Мы не можем ждать до завтра, – вдруг сообразила Мари. – Мост. Взрыв намечен на сегодняшний вечер. – Она увидела смятение в глазах Уилла. В соответствии с инструкциями она установила таймер на взрывателе на десять часов вечера. К этому времени уже стемнеет. Они планировали встретить Джулиана и вместе с ним скрыться.

А теперь их план летел ко всем чертям. Скрываться без Джулиана они не могли; только он знал, кому следует доверять и где можно надежно спрятаться.

– Возвращайся на явочную квартиру, – распорядился Уилл, видимо приняв какое-то решение. – Приберись в ней, будто ты там никогда не жила. Уничтожь все, что не сумеешь спрятать или унести.

– Зачем?

– Сегодня же вечером я на самолете переправлю тебя в Англию.

– Но мы не можем просто взять и уйти, – запротестовала Мари. – Мы должны остаться здесь и встретить Джулиана.

– Он не прилетит, Мари, – сказал Уилл, впервые признаваясь, в том числе себе самому.

– А вдруг… – не сдавалась она.

Уилл остановился, повернулся и крепко взял ее за плечи.

– Ждать больше нельзя. Как только мост взлетит на воздух, на всех нас начнется охота. Все кончено, Мари. Ты исполнила свой долг, и даже более того. Пора возвращаться к дочери, пока еще есть возможность.

– Но как? – промолвила Мари, цепенея от потрясения.

– У группы Жонглера есть «Лисандр» близ Версаля. Несколько месяцев назад при посадке он был обстрелян зенитками и получил повреждения. Они тайком его ремонтируют. Если я сумею добраться туда и поднять его в воздух, сегодня вечером я вывезу нас из страны. – Уилл показал в противоположную сторону. – Километрах в пяти к востоку есть еще один аэродром. Если пойдешь через лес точно на восток, выйдешь к нему. На поле не высовывайся, пока не увидишь меня. Будь там в девять тридцать, и мы успеем взлететь до взрыва. – Свой план он изложил столь четко и уверенно, что, казалось, исполнить его проще простого.

Не дожидаясь ответа, Уилл повернулся и зашагал прочь. Постой, хотела окликнуть его Мари. Хотела убедить, что нельзя улетать из Франции, если есть хоть малейшая вероятность, что Джулиан вернется. Но она понимала, что спорить бесполезно. Да и Уиллу, конечно, лучше уйти сейчас, пока не рассвело. Мари смотрела ему вслед; вскоре он скрылся за деревьями.

В тот вечер с наступлением темноты Мари собралась покинуть явочную квартиру. День тянулся нестерпимо медленно. В нарушение приказа Уилла она решила не брать с собой свои нехитрые пожитки. Если кто-то наведается сюда, пусть все выглядит так, будто она вышла ненадолго. Она попыталась по рации связаться с Лондоном, сообщить, что они с Уиллом возвращаются, и выяснить, почему не прилетел Джулиан. Но на свой вызов ответа она не получила. Хотя на другом конце линии всегда сидит радиотелеграфист, который должен принимать от нее сигналы, даже если она выходит в эфир не по расписанию. Может, немцы заглушили ее сигнал? Или это из-за погоды? Впрочем, неважно. Завтра они вернутся в Лондон. Джулиан наверняка встретит их и все объяснит.

Взгляд Мари задержался на стоявшем в углу граммофоне, в котором была спрятана рация. Приемопередатчик взять она с собой не могла. Его следовало уничтожить. Так велел Уилл, так наставляли ее в учебном центре. Мари подошла к рации, открыла чемоданчик и обвела взглядом комнату, ища что-нибудь твердое и тяжелое. На глаза попался чугунок, стоявший у камина. Она взяла его, подняла над рацией.

И замерла. Опустила чугунок на пол. Надо попытаться еще раз связаться с Лондоном, решила она. Мари быстро нашла коробочку с шелковыми лоскутками, взяла верхний «ключ» для шифровки сообщений. Из кармана она вытащила кристаллы, вставила их в рацию, нашла нужную частоту. «Ангел вызывает Центр», – отстучала она морзянкой.

Ей ответили быстро: «Центр на связи». Мари принялась набивать донесение о готовящемся взрыве, но в это время пришло второе сообщение: «Подтвердите прибытие Кардинала».

Расшифровывая его, Мари чувствовала, как внутри у нее все каменеет. В радиограмме говорилось о Джулиане. Лондон отправил его и просил подтвердить, что он прилетел.

Но Джулиан не прилетел. Мари быстро закодировала свой ответ: «Кардинал не прибыл. Повторяю: Кардинал не прибыл».

Реакции не последовало. Сигнал либо пропал, либо его заглушили. Мари не знала, дошла ли до Центра ее радиограмма.

Она задыхалась, осмысливая информацию. Лондон думал, что Джулиан во Франции. Где же он? С ним что-то случилось? В воздухе или на земле? Выяснить это не представлялось возможным, но одно Мари знала наверняка: если есть малейшая вероятность, что Джулиан где-то на оккупированной территории, Францию она не покинет.

Мари предпочла бы еще немного подождать ответа из Лондона, но нельзя было допустить, чтобы Уилл сидел в самолете на земле дольше, чем необходимо, рискуя быть арестованным. Мари еще раз посмотрела на рацию. Теперь это ее единственный источник информации о Джулиане, и у нее рука не поднималась, чтобы уничтожить приемопередатчик. Тем более что без кристаллов это была просто груда железа.

Она снова схватила кристаллы и лоскутки шелка с шифрами и бросилась из квартиры, спеша на встречу с Уиллом.

Выскочив на улицу, Мари поправила на себе свитер и умерила шаг, стараясь идти спокойно.

– Мадемуазель! – громким шепотом окликнул ее мужской голос. Она похолодела. Наверно, полиция или кто-то из немцев. Но ее подзывал владелец книжной лавки, что находилась через дорогу.

Мари колебалась. На лишние разговоры времени у нее не было. Она помахала старику, надеясь, что этого достаточно. Но тот продолжал жестами подзывать ее. Опасаясь, как бы он не привлек ненужное внимание к ней, она поспешила на зов.

– Bonsoir, – вежливо поздоровалась Мари, ступая в пустой магазинчик. Поселившись в городке, она пару раз заглядывала в лавку – искала что-нибудь почитать, коротая в одиночестве бесконечные часы ожидания. Они ни словом не упоминали о том первом вечере, когда Мари попросила его содействия. Что теперь-то ему от нее надо?

Старик сунул ей в руки один из романов Редьярда Киплинга и, не дожидаясь, когда она выразит недоумение, открыл книгу, показывая вырезанный пустой тайник. Все-таки он решился помочь.

Но помощь его запоздала. Мари хотела ему это сказать, но передумала.

– Это будет большим подспорьем, – поблагодарила она. Старик просиял, приосанился, явно гордясь собой. – Спасибо, месье. – Мари пожала ему руку и поспешила из магазина.

Выбравшись из города, она по мосту перешла через канал, как в тот первый вечер, когда сюда ее привел Джулиан. Через час она уже была на аэродроме. Посреди поля стоял самолет, и на мгновение ее объяла радость: Джулиан вернулся. Однако в дверном проеме стоял Уилл. Приставив ладонь козырьком ко лбу, он высматривал на горизонте Мари. Когда наконец увидел ее, в его лице сначала отразилось облегчение, затем – нетерпение.

– Залезай, быстро. Скоро сработает детонатор. Нужно улетать.

Он отступил в сторону, пропуская ее в самолет, но она стояла на месте, пытаясь отдышаться после быстрой ходьбы.

– Уилл, подожди. Я получила радиограмму. В ней говорится, что Джулиан прилетел.

– Не может быть. – Он был одновременно удивлен и испуган. – Мы же ждали на аэродроме в указанный час.

– Значит, его высадили в другом месте.

– Я лично определил место высадки. Как это могло произойти?

– Не знаю. Вероятно, кто-то изменил место высадки. Но это значит, что Джулиан во Франции. Он может быть где угодно – ранен, арестован или… – Она не сумела закончить мысль. – Я не могу уехать, не выяснив, что с ним.

– То есть… – Он осекся. – Со мной ты не полетишь?

– Я останусь здесь и поищу его. Ты отправляйся в Лондон и сообщи, что он пропал. Я пыталась уведомить Центр, но не знаю, дошла ли моя радиограмма. А может, мне просто не поверили.

– Мари, после взрыва моста оставаться здесь будет опасно. Никто не тревожится за моего кузена больше, чем я, но это безумие. Остаться здесь – все равно что подписать себе смертный приговор.

Мари покачала головой:

– Я полечу следующим самолетом.

– Следующего самолета может не быть.

– Ты придумаешь, как вернуться за мной. Ты всегда находишь выход. А пока тебя не будет, я поищу Джулиана. Я должна быть здесь, когда он вернется, – убеждала Уилла Мари. – Без переводчика и радиста он пропадет.

– Господи помилуй, да он же руководитель группы! – рассердился Уилл. – Раньше ведь он как-то обходился без тебя, и довольно долго. И теперь обойдется.

– Я не уеду, пока не найду его… или хотя бы не выясню, что произошло.

– Джулиан непременно отправил бы тебя, – настаивал Уилл. – Он жить не сможет, если с тобой что-то случится. Ты Джулиану небезразлична, – добавил Уилл, озвучив то, в чем она сама не смела себе признаться. – После смерти жены он ни к кому еще не испытывал столь теплых чувств. – Ты Джулиану небезразлична, снова и снова мысленно повторяла она слова Уилла. – И еще: ты должна подумать о дочери. Ты сделала свое дело, Мари. И выжила. Не многие могут этим похвастать. Почему ты не хочешь принять этот дар судьбы?

– Не могу. – Она просто не могла улететь, зная, что Джулиан возвратился во Францию. Она должна его найти. Мари смело посмотрела в глаза Уиллу. – И ты не можешь. Именно поэтому ты вернешься за мной через неделю.

– Но куда ты пойдешь? – Уилл задумался. – В Латинском квартале есть бордель. Слышала о таком?

– Джулиан как-то упоминал. Сказал, что тамошние женщины прячут наших агентов.

– Не только. Туда стекается всякого рода информация. Для нас это одна из самых ценных явочных квартир на территории оккупированной Франции, ее используют только в самых крайних случаях. – Это и есть самый крайний случай, подумала Мари. – Хозяйка, Лизетта, по роду своей деятельности знакома с половиной мужского населения Парижа. Если кто и сумеет навести справки и помочь тебе найти Джулиана, это только она.

– Я немедленно отправлюсь туда, – пообещала Мари.

Но Уилл, глядя на горизонт, нахмурился: его по-прежнему мучили опасения.

– Как только откроют второй фронт, рейсов больше не будет. – Он обратил полный отчаяния взгляд на самолет. Мари видела: Уилл сомневается в том, что он вправе улететь без нее.

– Знаю, – ответила она. – Но это же всего неделя, самое большее – две.

– Даю тебе одну неделю, – твердо сказал Уилл. – Найдешь его или нет, через неделю ты улетишь со мной. Слушай эфир – на тот случай, если мне придется сесть на другом аэродроме. И ни в коем случае не возвращайся в квартиру.

– Но я должна вернуться и проверить, есть ли новые сообщения из Лондона о Джулиане, – возразила Мари.

– Это исключено. Как только мост взорвется, оставаться в твоей квартире станет опасно. Джулиану ты ничем не поможешь, если тебя арестуют. Это ясно? – Мари кивнула. – Одна неделя, – повторил Уилл. – Ты должна быть на том самолете во что бы то ни стало. Обещаешь?

– Обещаю. – Тень сомнения затуманила его глаза. Боится, что она откажется улететь с ним, или не верит, что она протянет эту неделю?

Уточнять времени не было. Часы показывали почти десять. С минуты на минуты должен был прогреметь взрыв.

Мари быстро чмокнула Уилла в щеку и побежала под сень леса.