Либриум

Всегда доверяй предчувствию и интуиции - они посылают тебе сигналы неспроста ©.

~День первый~

- Господин Ким Тэхён? - Миниатюрная миловидная девушка скользит глазами по экрану компьютера, сверяя данные паспорта с записью на сегодня. - Да, всё верно. У вас назначено на шестнадцать часов. Пожалуйста, ожидайте на диванчике, я приглашу вас через пятнадцать минут.

Парень с ярко-красными волосами поправляет белоснежную, свободного кроя рубашку и присаживается на край дивана. Из кармана достаёт небольшую салфетку из микрофибры, протирает ей очки причудливой формы в золотистой оправе. Со зрением у Ким Тэхёна порядок, а очки - лишь один из элементов образа. Ким осматривается. Интерьер здесь очень лаконичен, но, в то же время, невооружённым глазом видно, что в офис вложены миллионы. Серо-чёрные оттенки не напрягают глаз, а комбинация с золотом придаёт эффектности. Тэхён замечает рядом с собой журнальный столик с лакированной поверхностью, на котором ровной стопкой лежат журналы, предназначенные для посетителей. Он берёт самый верхний и безэмоционально листает глянцевые страницы, стараясь скоротать время и отвлечься от навязчивых мыслей.

flashback

- Я прошу тебя, Тэхён, это не может так больше продолжаться! Прислушайся ко мне! - Женщина плачет и заламывает руки, пытаясь достучаться до красноволосого парня. - Отец по старым связям нашёл прекрасного специалиста, попасть к нему практически невозможно, это очень, очень хороший психотерапевт. Один благодарный папин клиент сказал, что поможет с записью. Пожалуйста, всего один сеанс.

Тэхён трясущимися руками отсчитывает капли, падающие в стакан с водой и превращающие прозрачную жидкость в мутно-белёсую. События прошлого не дают покоя, выворачивают нутро каждую ночь, заставляя сжимать кулаки, ногтям впиваться в кожу до крови, просыпаться посреди ночи и метаться в агонии... Случившееся с Тэхёном не каждый в состоянии пережить, и Ким тоже понимает, что не справляется.

- Ты сегодня снова кричал во сне, - продолжает мать, судорожно выдыхая и забирая флакончик из рук сына, чтобжы накапать успокоительное и себе. - Я устала, Тэхён. Если ты не хочешь сделать это для себя - подумай обо мне. Я не выдерживаю, это продолжается уже несколько месяцев. Я ни спать, ни есть, ни работать нормально не могу, всё время о тебе переживаю.

- Знаю, - коротко бросает Ким. - Я не псих. Я не хочу к врачу.

- Тебе нужна медицинская помощь, сын, - настоятельно продолжает женщина. - Ты не можешь этого отрицать.

flashback end

- Господин Ким! - Из вороха неприятных воспоминаний Тэхёна вырывает высокий голос. - Господин Чон готов вас принять. Пожалуйста, прошу следовать за мной.

Тэхён поднимается с дивана, оставляя на нём журнал, который так и не пролистал до конца, стук каблуков отдаётся в ушах эхом, и Ким следует за удаляющейся девушкой, ведущей за собой по длинному коридору с серыми стенами.

- Прошу. - Администратор открывает чёрную дверь, на которой висит табличка с золотыми буквами «Врач-психотерапевт Чон Чонгук». Тэхён мельком бросает взгляд на надпись, мысленно качает головой, не желая верить в происходящее. Он до последнего сопротивлялся, не хотел встречаться ни с какими мозгоправами, но, дойдя до пика своего эмоционального истощения, всё-таки прислушался к совету матери. Ким делает шаг вперёд и понимает - начало положено, а пути назад уже нет.

В просторном кабинете с панорамными окнами всё выполнено в чёрных оттенках, даже рамы, но это не отпугивает, ведь выглядит сдержанно и почему-то даже располагает. Первое, что бросается в глаза Тэхёну, - туман за окном. Он окутал город ещё утром, густая пелена расползлась по улицам, лишив возможности спокойного передвижения. Метеорологи обещают прояснение к завтрашнему утру, а пока белые влажные клубы стелятся над землёй сплошным слоем, похожим на объёмную пушистую вату.

- Добрый день, - приветствует голос, и Тэхён отрывает взгляд от окна. - Проходите, пожалуйста.

- Да, добрый, - отзывается пациент и смотрит по сторонам.

Напротив него низкий стеклянный стол с зеркальной поверхностью, два кожаных чёрных стула и такая же тахта. Психотерапевт стоит в дальнем углу кабинета и достаёт из шкафчика пачку чистых листов. Тэхён шагает вперёд и присаживается на край одного из стульев. Не сказать, что ему слишком некомфортно, но ситуация не рядовая, потому Киму нужно время, чтобы немного освоиться и расслабиться. Если это вообще возможно в таком месте.

- Оба стула и тахта - ваши, - подсказывают из-за спины. - Можете располагаться, где удобно.

Врач обходит Тэхёна и устраивается напротив, садится на низкий стул без спинки.

- А вам самому-то удобно? - язвит Тэхён, даже не успев познакомиться со своим врачом. - Что у вас за подобие стула, ещё и без спинки?
- Удобно, - коротко отвечает врач. - Меня зовут Чон Чонгук, и я хочу вам помочь. Обо мне не переживайте.

Тэхён хмыкает и рассматривает пристально. Врач оказывается достаточно молодым парнем. И как только такой известности добился в своём-то возрасте? У него угольно-чёрные волосы, обрамляющие лицо, такие же глаза темнее ночи, а ещё красивая форма бровей. Тэхён зациклен на бровях, это его небольшой пунктик в общении с людьми. Он считает, что если человек не может привести в порядок свои брови, то что он вообще тогда может? Брови мозгоправа - Тэхёну по душе, что ж, хоть что-то.

Представьтесь, будьте добры, - вещают по ту сторону стола.

- Меня зовут Ким Тэхён, - ответ следует незамедлительно. - И я - шлюха.

Эффект, которого желал Тэхён, не достигнут. Психотерапевт никак не реагирует на такое резкое заявление и весьма яркое представление себя. Он лишь молчит, делает пометки в своём ежедневнике из серой крокодиловой кожи и выжидает.

- Я не псих, - сообщает Ким, задумчиво засматриваясь на туман за окном. - Но у меня есть некоторые проблемы со сном, и так, нервишки шалят.

- Могу предложить выпить. - Чон Чонгук поднимает глаза на Кима: - Чай, кофе, газированные напитки, какао?

- Какао? - удивляется Ким. Кто вообще пьёт какао на приёме у мозгоправа?

- Какао, - посредственно отвечает врач. - У наших пациентов разные вкусы, порой ещё более специфические.

- Чай с лимоном, - озвучивает свой выбор Тэхён. - Холодный.

Психотерапевт кивает и что-то быстро набирает в своём телефоне.

- Чай принесут через 2 минуты, - сообщает Чонгук. - Продолжайте.

Продолжайте? Мать говорила Тэхёну, что это особенный врач, и не то чтобы он разбирался в специфике профессии, но подход мозгоправа Киму однозначно кажется странным и необычным.

- Я и не начинал, - огрызается пациент.

- Так начните. - Чонгук изгибает бровь.

- Вы ведь пришли сюда по доброй воле, верно? Значит, валяйте, выкладывайте.

Ким сглатывает, а Чонгук закидывает ногу на ногу и смотрит в упор. Тэхён понимает, что врач прав. Он не на допросе, он сюда своими ногами пришёл, значит, и рассказывать всё сам должен, без лишних вопросов.

- Два с половиной года назад я попал в сексуальное рабство, - с ходу начинает свою исповедь Ким. Он опускает глаза и пальцами теребит перламутровую пуговицу на рубашке. Нервничает. - А освободился пять месяцев назад.

В дверь приглушённо стучат и внутрь заходит всё та же девушка с ресепшн. На её подносе небольшой чёрный матовый чайник и две аналогичные чашки. На отдельной тарелочке - нарезанные, посыпанные сахаром дольки лимона со шпажками. Чонгук благодарит и разливает чай для себя и пациента.

- Будучи там, - продолжает Ким, ухватывая одну лимонную дольку и перемещая её в чашку, - я думал, что когда этот ад закончится - я смогу начать жизнь с чистого листа, забыть всё, как страшный сон, искоренить из души, вытравить из сердца и больше никогда не вспоминать о событиях двух лет.

Чонгук слушает молча, лишь делает краткие отметки в своём ежедневнике и чай отпивает маленькими глоточками.

- Но вернувшись домой, я понял, что в моей жизни начался новый этап. Он не сравнится с той преисподней, однако сейчас легче только физически. Не морально.

flashback

- Встал и пошёл! Вперёд! - грубый голос проникает в самую подкорку сознания, пугает, заставляет сжаться... - Быстрее, блять!

Тэхён вытирает слёзы, поправляет разорванную одежду, которая лохмотьями на хрупком теле болтается, и шагает впереди здоровенного бычары, что прикрикивает и бесконечно поторапливает.
- Живо в душ, приведи себя в порядок! - командует мужчина. - Через час новый клиент, ты должен выглядеть презентабельно.

Ким содрогается от последних слов, он ещё не отошёл от прошлого, а тут новый клиент намечается... Тело ноет, каждое телодвижение отдаётся болезненным эхом, в горле саднит и подступает тошнота. Тэхён смотрит на себя в зеркало и ему самому от своего вида противно. Лицо бледное, а под глазами синева вырисовывается, которая каждый день маскируется плотным слоем консилера. Всё тело запятнано синяками, они самых разнообразных размеров, форм и оттенков, от бледно-жёлтых, уже заживающих, до чёрно-фиолетовых с красной серединкой. Ким умывается и заходит в душевую кабину, перебирает в голове воспоминания о том, как весь предыдущий час его втрахивали в мраморный пол - желание клиента - закон.

Тэхён уже несколько месяцев, как элитная шлюха в одном очень известном в своих кругах борделе. Он здесь не по доброй воле, как некоторые другие парни. Да, бордель чисто мужской, а клиенты здесь - далеко не женщины.

flashback end

- Как вы попали туда? - спрашивает психотерапевт, и Тэхёна новая волна воспоминаний мучительных кроет.

- Я отдыхал в Италии, - рассказывает пациент. - Копил целый год на эту поездку, честным трудом зарабатывал, хотел новую страну посмотреть... Посмотрел.

Чонгук снова делает записи, не поднимая на Тэхёна глаз.

- В Италию я отправился один, хоть и не без трудностей, - продолжает Ким. - Изначально мы должны были лететь с другом, но он в последний момент отказался - форс-мажор в семье. Я же от своих планов отступать не стал. В аэропорту, как сейчас помню, отменили самолёт из-за погодных условий, но я дождался прояснений и улетел в гордом одиночестве, ещё не подозревая тогда, что домой вернусь лишь через два с лишним года.

Тэхён допивает чай, забрасывает в рот лимонную дольку, что оставалась на дне, и, пережевав, даже не поморщившись, продолжает.

- Первая половина отпуска прошла по плану. Пятизвёздочный отель, Адриатическое море с колоритными пляжами и кристальной водой... Экскурсии, шоппинг, а вечером - нескончаемые бары с новыми знакомыми, жившими по соседству. Всё было слишком хорошо, чтобы оказаться правдой. Однажды, посреди ночи, в наш отель ворвались люди с автоматами, они были в масках, бронежилетах и кричали на непонятном языке. Девушек, женщин, детей и мужчин в возрасте они не трогали, выискивали по этажу лишь молодых парней, коих оказалось семь человек, включая меня.

Тэхён сжимается в своём стуле и хмурит брови, а Чонгук внимательно наблюдает, постоянно что-то отмечая в ежедневнике.
- Что было дальше? - задаёт вопрос психотерапевт.

- Дальше нас всех связали, посадили в машину с занавешенными окнами, и повезли работать. Мы подружились с одним парнем... - Тэхён делает паузу, а по его телу проходит ледяная дрожь. - Он тоже был из Кореи, только из другого города, мы стали очень близки с первых минут. Боялись одинаково, очень страшно было, но старались друг друга поддерживать. Помню, он мне отдал в ту ночь свою футболку, оставшись с голым торсом. Несмотря на лето и жару, меня очень знобило, видимо, от ужаса происходящего. А Чимин, так звали моего нового знакомого, очень сильно мне помог. И помогал в дальнейшем.

- Ты говоришь о нём в прошедшем времени. Почему? - уточняет психотерапевт.

- Потому что его больше нет.

flashback

- Чимин, потерпи, немножечко потерпи... - Тэхён ползает на коленях перед другом, который истекает кровью после жёсткого BDSM - особые предпочтения одного из постоянных клиентов Пака. Только в этот раз посетитель борделя перестарался, оставив на совсем хрупком теле страшные увечья. - Я уже позвал на помощь, рассказал Луиджи о тебе, он позвонил нашему врачу! Чимин, только держись!

Холодный пол окрашен в красный. Чимин лежит в луже собственной крови, он не может даже разговаривать, лишь губами перебирает, а из глаз слёзы сочатся. Тэхён в ужасе цепляется за его руку, ему чудовищно страшно за жизнь друга и за то, что такое может произойти с каждым. Каждому может попасться садист. Не тот, что из романтизированных мелодрам о практиках BDSM, а настоящий, зверский, не знающий слово «мера».

В комнату влетает врач, и Тэхёна оттаскивает Луиджи - их почти главный сутенёр. Ким вопит не своим голосом, его трясёт нечеловечески, когда дверь комнаты закрывается, а он больше не видит перед собой друга, да и не знает увидит ли когда-либо... Тэхён сползает по стенке и в ужасе смотрит на свои руки - они в крови Чимина. Ким прижимает голову к коленям и раскачивается, скулит...

- Не раздражай, сука! - Луиджи пинает его ногой в бок. - Кончай выть.

Тэхён всхлипывает и поднимает на сутенёра глаза, в которых слёзы застыли.

- Почему вы такие? - его голос дрожит, а внутри всё сводит от боли моральной- Звери...

- Не мы, - усмехается Луиджи, - клиент такой попался. Не повезло.

«Не повезло».

Эта фраза застревает у Тэхёна поперёк горла и до сих пор приходит во снах с завидной регулярностью. Не повезло - так легко и просто...

- Время смерти 02:12, - констатирует врач, только что вышедший из комнаты, и на ходу снимает окровавленные перчатки, после чего брезгливо швыряет их в урну. - Скончался от потери крови, я бы не успел его спасти.

- Блять! - Луиджи кулаком отдаёт удар в стену. - Томмазо нас обоих размажет, ты понимаешь?! Этот был практически лучший! Клиенты любят экзотику! - Мужчина бросает взгляд в сторону Тэхёна, на котором лица нет: - Наравне с этим! Томмазо нас убьёт за него, понимаешь?

Томмазо - глава всей этой конторы. Его боятся все, в том числе и Тэхён, хотя никогда в глаза его не видел. Луиджи, тем временем, хватает доктора за грудки и трясёт, выкрикивая в его адрес самый отборный мат. Обычно разговаривают они на английском, но сейчас сутенёр разъярённо орёт на медика на итальянском. Тэхён всё понимает, он давно выучил местные маты, которые так любят употреблять посетители во время секса.

- Я не справился бы один! В этом нет моей вины! - объясняет доктор. - Его можно было бы спасти, но для этого была необходима реанимация. Как известно, туда мы сунуться не можем!

- Porca Madonna! - ругается и богохульствует Луиджи, но доктора в итоге отпускает.

Тэхён по-прежнему сидит у стены, больше всего на свете он сейчас хочет срастись с этими каменными плитами, превратиться в единое целое, только бы его не трогали, не замечали, в покое оставили...

«Его можно было бы спасти, но для этого была необходима реанимация...». Тэхён поверить не может в услышанное, у его лучшего друга был шанс, даже если бы с ним произошло что-то подобное в другом месте - у него был шанс, должен был быть шанс! Но эти нелюди, которые просто прикрывают свои задницы, решают судьбы, решают кому жить, а кому нет... Они могли бы его спасти! Вот только им это не выгодно.

Ким чувствует, что слёзы закончились, но вместо них внутри образовалась большая чёрная дыра, всепоглощающая и необъятная. Её не удалить, не ликвидировать. Эта потеря навсегда с Тэхёном останется, прорастёт в его организме, корнями вцепится и никогда больше не отпустит... Такое не забывают.

flashback end

- Мы с Чимином провели бок о бок почти все два года. - У Тэхёна всё внутри замирает от воспоминаний, что леденят душу, вновь проходясь по едва ли заросшим ранам заточенным клинком. - Он совсем чуть-чуть не дождался спасения. Совсем чуть-чуть...

Тэхён обхватывает своими руками лицо и покачивается вперёд-назад. Его тошнит и голова кружится. Одно из самых болезненных воспоминаний снова кровоточит, рубцы на сердце лопаются по швам, заливая алой жидкостью всю душу, выворачивая наизнанку, перемалывая в крошку органы и ломая кости. Ким издаёт страшные звуки, похожие на вой и тихий скулёж, по щекам текут слёзы, а боль внутри продолжает противно расплываться, отвоёвывая у Тэхёна всё, что у него было, всё, что у него есть.

- Они даже не похоронили его нормально... - Ким поднимает глаза на психотерапевта, а тот смотрит внимательно, на его лице нет никаких эмоций, лишь брови подёргиваются немного. - Сбросили в реку, понимаете? В мешок завернули и сбросили, как вещь ненужную. Я от наших это узнал, один был в неплохих отношениях с главным, он сам к нему ночами захаживал. Вот наш парень и выпытал у Луиджи о дальнейшей судьбе Чимина. Вернее... о его теле.

Тэхён трёт нос, который предательски щиплет, и смотрит в окно. Туман не рассеивается, а наоборот собой всё заполоняет, разрастается, закрывает даже деревья, которые ещё недавно можно было разглядеть.

- Я устал, мы можем закончить? - спрашивает Тэхён.

- Это ваше право, - отвечает Чонгук, захлопывая ежедневник. - У нас еще тридцать минут времени, но мы можем закончить раньше.

Тэхён часто кивает и принимает решение не продолжать. Чонгук что-то быстро пишет на листе бумаги и протягивает Киму.

- Это успокоительное, - поясняет психотерапевт. - Пить по двадцать пять миллиграмм три раза в сутки. Третий приём за один час до сна. Алкоголь исключить, он нейтрализует действие транквилизатора и может отрицательно сказаться на здоровье. Дозировку, не обсудив со мной, не повышать.

Тэхён читает название - «Либриум», складывает листок напополам и запихивает в передний карман чёрных джинс, благодарит и прощается.

- Возвращайтесь послезавтра, - бросает вслед Чонгук. - До встречи.

~День второй~

- Дорогой, не забудь про встречу с психотерапевтом сегодня! - Мама Тэхёна спешит на работу и напоминает сыну о важном моменте: - Не пропускай! Видишь, какой хороший врач, ты сегодня даже спал немного спокойнее, впервые за долгое время!

- Это не врач, мам, - усмехается Ким. - Это транквилизаторы, которые он мне прописал. Только вместе со «спокойным» сном, они приносят ещё кучу побочных эффектов.

Мама отмахивается, не желая сейчас вникать, ей кажется, что лишь бы психическое здоровье сына было в мнимом порядке, остальное - мелочи. Женщина целует Тэхёна в висок и машет на прощание.

- Не забудь, - разворачивается она на пороге, - скоро твой день рождения, подумай над подарком, мой мальчик!

- Ага, - грустно кивает Тэхён. - Мальчик уже давно не мальчик, какая ирония.

Последние слова мать уже не слышит, а Тэхён отправляется на кухню, чтобы сварить себе кофе и в очередной раз подумать о том, что у него нет никакого желания, никакой мотивации, никакой жизненной энергии для того, чтобы праздновать своё двадцатидвухлетие. Ким ставит на огонь турку и наблюдает за готовящимся напитком, а перед глазами вновь болезненные воспоминания пролетают. В этой чёртовой новой жизни всё напоминает о прошлой...

flashback

- Так-так, детка, готов? - Грузный мужчина возвышается над Тэхёном, распятым на металлической кровати. - Сейчас будет очень горячо и очень приятно.

Мужчина смеётся нездоро́во, а у Тэхёна ком к горлу подступает... Этот сраный извращенец привязал Кима за все конечности, в рот засунул кляп, а сам раздобыл у Луиджи турку с кипящим кофе и теперь измываться собирается. Клиент улыбается похабно и льёт на грудь Тэхёна обжигающий напиток, который тонкой струйкой стекает по телу, расползается, как огненная лава, оставляя за собой адские ожоги...

Их бордель не просто для мужчин, он для извращенцев, для отбитых на голову последних тварей, готовых платить за утехи с молодыми мальчиками сумасшедшие деньги.

Тэхён стиснул бы зубы и терпел пока сил хватает, но рот занят и он зубами в кляп впивается. Кричать - очень нежелательно. Клиентам это не нравится. Раскалённый кофе стекает на шёлковую постель и уже обжигает спину. Грязный извращенец мерзко зализывает все места, где побывали горячие струи, шипит, обжигая язык, и поливает снова. Лишь лица не касается - это запрещено правилами. С телом можно делать всё, что душе угодно, с лицом - ничего.

- Сейчас будет гвоздь программы! - Гадкий клиент улыбается жёлтыми зубами, и Тэхён ненароком задумывается: откуда у него деньги на бордель, да ещё и на самый дорогой бордель, если он даже с зубами своими разобраться не может. - Приготовься, детка!

Мужчина стягивает с Тэхёна бельё и отбрасывает в сторону, а затем медленно, растягивая своё удовольствие, поливает кипяток на член. Старается не переборщить, ведь это такой жизненно важный орган. Хотя зачем он тут Тэхёну, если всегда трахает не он, а его. Ким до крови в дёснах впивается зубами в кляп, из глаз текут слёзы... Он не плачет - это реакция организма. Внутри ненависть бушует, а плоть пульсирует, реагируя на болезненные ощущения.

- Вот тааак, малыш, - клиент смеётся. - Смотри, ему нравится, реагирует!

- Больной ублюдок, - хочет сказать Тэхён, но не может, а потому покрывает матами, крича внутри: - Старый ебаный извращенец! Скотина! Мразь!

Отвратительный смех подлеца звенит в ушах, застревает в мозге, отпечатывается где-то глубоко - на самой подкорке сознания. Каждый раз кажется, что дно достигнуто с новым извращугой. Каждый раз Тэхён ошибается. Дна нет.

flashback end

- Чай, кофе, газированные напитки, какао? - предлагает Чонгук в начале их новой встречи.

- Чай с лимоном. - Тэхён, отвечая, рассматривает пол.

- Будет через 2 минуты, - привычно отвечает психотерапевт. - Как прошёл вчерашний день? Вы принимали лекарство, которое я вам назначил?

- По двадцать пять миллиграмм три раза в сутки. Третий приём за один час до сна. - Тэхён хорошо запомнил назначение и дозировку. - Оно успокаивает, но эффект кратковременный. Постоянно хочется спать, а ещё на протяжении часа после принятия тошнит.

- Это самые распространённые побочные эффекты. - Чонгук делает пометки в своём ежедневнике. - Наблюдаются у большинства пациентов.

Тэхён молча смотрит в одну точку. Действие транквилизатора, который он выпил несколько часов назад, постепенно прекращается, и Кима окутывает привычная липкая тревога.

- Что желаете рассказать сегодня? - задаёт вопрос психотерапевт. - Может, что-то конкретное или обобщённое?

- А что, если я ничего не хочу рассказывать? - резко бросает Тэхён. - Что, если каждое воспоминание ранит меня с новой силой, как только я начинаю думать о нём?

- Я не смогу вам помочь, если не буду знать всё о ваших переживаниях. - Чонгук кладёт на стол крокодиловый ежедневник и прозрачную ручку. - Я должен понимать всё, что в вашей голове, чтобы обрисовать более полную клиническую картину.

- Хорошо, тогда спрашивайте. - Тэхён смотрит в упор. - Спрашивайте любые вопросы, кто, где, как... Я всё расскажу.

- С этого и начните. - Чонгук закидывает одну ногу на другую, - Кто, где, как...

- Знаете, - начинает сегодняшний рассказ Тэхён, - когда нас только привезли в бордель... Мы, конечно же, все были напуганы. Нам сказали готовиться, объяснили, что это особенное заведение со своими особенными клиентами. Мы тогда с Чимином закрылись в туалете, обнимались и плакали. - Тэхён трёт глаза, но продолжает: - Мы и предположить не могли, что всё, что нам рассказали - ещё даже не цветочки.

flashback

- Эй, новенький! - Тэхён поворачивает голову на голос. - Ты, да, ты! На выход, у тебя первый клиент!

Кима пробирает лихорадочная дрожь, ноги сводит и они идти отказываются. Страшно. Безумно.

- Тэхён, я с тобой, держись там, ладно? - слышит он шёпот Чимина на корейском - их язык здесь никто не понимает.

Ким кивает и идёт на выход. Говорят, первый раз - самый страшный. Говорят, после двадцатого раза смиряешься, а после пятидесятого - вовсе отключаешь все чувства, эмоции и относишься ко всему, как к должному. У Тэхёна не случилось это ни на двадцатый, ни на пятидесятый, ни на пятисотый раз. Он сбился, давно сбился в подсчётах. Работали они каждую ночь, выходных попросту не было, а иногда за ночь было по два-три клиента. Не всегда всё заканчивалось сексом в прямом понимании этого слова, но пытками - обязательно. Тэхён давно забыл лица большинства клиентов, они перемешались в голове, стали единым месивом, а потом навсегда из памяти стёрлись. Но он никогда не забудет свой первый раз, который, как и говорят, оказался самым страшным. Одним из самых страшных.

- Шевели булками, тормоз! - командует Луиджи. - Ты хули такой нерасторопный, блядун китайский?

- Я не китаец, - проговаривает Тэхён, стиснув зубы, пока проходит мимо сутенёра.

- Да мне поебать, хоть Папа Римский, давай живее, я тебе говорю, клиент ждать не должен!

Тэхён проходит в комнату с приглушённым светом: стены здесь кроваво-красные, как и постельное бельё на кровати с чёрным балдахином. В помещении пахнет приторно-сладким ароматом апельсина - зажжены свечи, источающие запах.

- Хорошенький мальчик... - Мужчина, которому на вид около пятидесяти пяти лет, улыбается. Он сидит в кресле возле кровати и пьёт виски. - Люблю новеньких.

Тэхёна уже не трясёт, его откровенно лихорадит, а сердце наружу рвётся... Все мышцы сводит судорогой от нервного перенапряжения, а кожа становится гусиной от непрекращающегося озноба.

Тэхёна уже не трясёт, его откровенно лихорадит, а сердце наружу рвётся... Все мышцы сводит судорогой от нервного перенапряжения, а кожа становится гусиной от непрекращающегося озноба.

- Ну ты чего так разнервничался, - на чистом английском проговаривает мужчина. - Прыгай в постельку, дядя Джеронимо сейчас составит тебе компанию. Дядя Джеронимо не обидит...

flashback end

- Молодые итальянцы - красивые, - рассказывает Тэхён. - Я сам в этом убедился, когда ещё был там на отдыхе. Те, кто пользовался нашими услугами - старые, толстые и вонючие. За все два года никому из нас не попался какой-нибудь пылкий красавец-любовник. Лишь одни древние хреновы извращенцы, у которых от количества денег едет крыша, и они приходят в такие места, как наше.

- Что было в тот первый раз? - хочет вникнуть Чонгук. - Что с вами сделал Джеронимо?

- На удивление, ничего особенного. - Тэхён нервно постукивает по полу носками обуви. - Нет, тогда мне это, конечно, казалось отвратительным. Но тогда мне не с чем было сравнивать.

    Врач вновь отмечает что-то в своём ежедневнике.

 — Джеронимо просто трахнул меня, не было никаких пыток кипятком, огнём и прочими предметами, но это был мой первый раз — поэтому я очень остро всё запомнил, — рассказывает Ким. — Я запомнил, что когда он кончал, по моим щекам текли слёзы, а он утирал их своими толстыми пальцами, дёргался в конвульсиях и очень странные звуки издавал, похожие на крик какой-то сумасшедшей птицы… Это было странно и страшно. Очень. Я думал, он сейчас сдохнет от сердечного приступа, а меня потом прикончат. Оказалось, он просто был на пике удовольствия. Джеронимо был вип-клиентом борделя, поэтому ему меня и подсунули. Неопробованный товар ценится выше всего.

— Еду и кров. — Тэхён достаёт из кармана джинс пачку сигарет, замечая на столе пепельницу, и закуривает без разрешения. — А ещё пиздюлей прописывали знатных, если кто-то начинал выкобениваться. Денег мы не видели. Да и не нужны они нам были, на улицу нас не пускали, из окна комнаты мы могли наблюдать только густой лес и высокий забор — бордель находился за городом.

 — Расскажите о самом страшном, — просит психотерапевт, и Тэхён дёргается, чуть не роняя сигарету. — Что с вами случалось самое ужасное за эти годы?

 — Могу даже показать последствия, — отзывается Ким, нервно скалясь. — Наглядные.

     Чонгук смотрит в упор и ждёт дальнейших действий пациента.

 — У меня красивое лицо, не так ли? — Тэхён тушит сигарету и оставляет бычок в пепельнице. — Но это единственное нетронутое место на моём теле.

      Ким расстегивает пуговицы рубашки, встаёт и распахивает её. Тело парня всё исполосано шрамами и рубцами разных размеров и форм. Тэхён носит лишь рубашки с высоким горлом и водолазки, вся одежда с длинным рукавом, даже в середине лета. Его тело — сплошное месиво, поле битвы после страшного сражения. На нём буквально нет живого места.

Чонгук хмурится, а Тэхён усмехается и застёгивает рубашку обратно.

 — Не стану снимать джинсы и демонстрировать вам тело ниже пояса. — Ким усаживается на стул, поправляя одежду. — Но нижнюю часть туловища эти извращенцы любят куда больше, поэтому зрелище там ещё хлеще. Вам не понравится.

flashback

 — Эй, кореяночка, ты чё разлёгся? — Луиджи пинает Тэхёна в живот. — Нехуй лежать, работать кто будет?

 — У меня за сегодня уже было два клиента… — Тэхён поднимается с постели, он совершенно голый, но стеснения никакого нет. Кажется, наступает та самая стадия похуизма. — Я не могу, я физически не могу отработать с третьим.

 — Клиент хочет именно тебя! Потому придется!

 — Постоянный кто-то?

 — Нет, новый. — Луиджи поднимает с пола кусок ткани, когда-то бывший рубашкой, и швыряет в Кима. — Мы его ещё не видели, не знаем. Он тебя заприметил по фото, смотрел портфолио всех вас. Бешеные деньги готов заплатить, но хочет прямо здесь и сейчас.

— Мне нужно время, — вздыхает Тэхён. — Мне нужен хотя бы час.

— Пятнадцать минут, Ким, и ни секундой более! — строго чеканит сутенёр, направляясь к выходу. — Быстро в душ, тон на лицо и вперёд. Да, кстати, надень кимоно. Пожелание клиента.

    Тэхён пулей принимает душ, знает, что если не успеет — будет только хуже. У них в борделе выработана целая система наказаний за неповиновение, а это пострашнее какого-то там клиента будет. Ким наносит на лицо тональный крем, маскируя усталость, под глаза плотным слоем ложится консилер, скрывая бессонные ночи и истощённое состояние. В плохом виде перед клиентом показываться нельзя, запрещено категорически. Тэхён накидывает на себя бордовое кимоно с изображением дракона на спине, а после отправляется к клиенту.

 — Ну здравствуй, моя азиатская мечта… — Лысый мужчина маленького роста тянет свои руки к Тэхёну прямо с порога. — Я так долго тебя искал!

    В тот вечер, все бдсм-практики, все секс-игрушки, все пытки — показались Тэхёну детским лепетом. Рикардо — так представился сегодняшний клиент, был эксклюзивным извращенцем с какой-то безумной манией на азиатов, кимоно и скальпели. Мужчина оказался врачом. Во всяком случае, это он так сказал. После проведённой с ним ночи, у Кима осталось больше всего шрамов и проблем со здоровьем, а врач еле вытащил парня с того света. Клиент сильно увлёкся в своих изощрениях, когда во время секса достал скальпель и сначала искромсал в мелкие клочья кимоно, а затем начал орудовать им по Тэхёнову телу, оставляя на нём кровоточащие полосы. Это была единственная ночь, когда Тэхён кричал, даже орал, ведь Рикардо чуть было не отрезал ему мужское достоинство, нанёс сильные увечья и уже было подобрался к артерии на шее, задел её, но на крики Кима прибежал доктор.

    Тэхён потерял много крови, её с трудом удалось остановить. Врач у них был хороший — пожалуй, единственный адекватный персонаж во всей этой шайке-лейке. Он подлатал Кима и потом ещё долгое время опекал, уговорил сутенёра не бросать пока Тэхёна в работу, дать ранам затянуться. И раны эти действительно затянулись, вот только оставили за собой рубцы, расшатанную психику и неспособность иметь детей.

flashback end

 — Рикардо стал одним из самых страшных кошмаров за все два года, — заканчивает рассказ Тэхён. — Однако после содеянного его больше не пускали в бордель.
— Время сеанса подходит к концу, — сообщает Чонгук. — Но если хотите, мы можем ещё немного задержаться.  

— Не хочу, — мотает головой Ким, — на сегодня хватит воспоминаний.  

— В таком случае, увидимся послезавтра. — Сеансы проходят день через день. — До встречи! И не забывайте про «Либриум».

~День пятнадцатый~

      Прошёл месяц с начала прохождения психотерапии. Тэхён исправно посещает все сеансы, не пропускает ни единого. Он даже втянулся, привык. Кабинет психотерапевта стал вторым домом, а сам врач — близким другом, которому всё рассказать можно, не утаивая, не стесняясь, не боясь получить порицания. Он поведал психотерапевту ещё уйму разных историй из своей практики работы в борделе, поведал о самых страшных пытках, о разных клиентах и их особенностях, много рассказывал о Чимине. Все истории про него были трагично-добрыми, окутанные какой-то тёплой тоской по другу…       

     Прошёл месяц с начала прохождения психотерапии, и Ким всё также принимает Либриум. Правда, врач неделю назад увеличил ему дозировку и так даже стало немного легче. Мама тоже нарадоваться за сына не может, психическое здоровье парня, вроде как, идёт на поправку. Вот только наивная женщина даже не задумывается о том, что оно априори не может идти на поправку, ведь транквилизаторы… Они не лечат.

***

 — Никогда не слышал о вашем спасении из рабства, — отмечает психотерапевт в один из сеансов. Они уже многое обсудили за этот месяц, но Тэхён ни разу не рассказывал о том, как им с другими парнями удалось спастись.  

— Всё безумно прозаично, — делится Ким, отпивая чай с лимоном, к которому так привык за эти дни терапии— Примерно за месяц до освобождения к нам привезли двух новеньких. Один из них был австралийцем, а второй американцем. Первым американцем в нашем борделе за долгое время. Сутенёры не любили связываться с парнями из штатов, они не особо котировались на рынке. Клиенты больше предпочитали необычную внешность. Но этот оказался божественно красив, поэтому его взяли…

    Тэхён отпивает из чёрной чашки очередной глоток, раздумывает несколько мгновений и продолжает.  

— Американское посольство оказалось расторопнее всех остальных. У них пропал человек и они активно начали шерстить. Вся полиция у сутенёров куплена, однако посольство нашло какие-то способы и однажды, ранним утром, когда все спали, случилась облава. Нас всех накрыли, Луиджи и охрану повязали, Томмазо, насколько мне известно, до сих пор ищут, а нас отправили в Американское посольство до выяснения прочих обстоятельств и установления личности. Это случилось в скором времени после смерти Чимина, и я, на самом деле, смутно помню, как происходили события. Знаю только, что нас всех привезли в какой-то небольшой отель при посольстве, а на следующий день уже установили личность каждого и связались с посольствами разных стран, через которые нас и отправили домой. Очень жаль, но многие из наших не дожили до этого дня. Не только Чимин. Некоторые подсели на наркоту, которую приносили клиенты, этим мразям было интересно развлекаться с парнями, когда те под дурью, так все становились более податливыми, более горячими, блаженными… Мне тоже много раз предлагали, но я держался, ни разу не попробовал, потому что не хотел приносить клиентам большее удовольствие. Ещё несколько человек наложили на себя руки, стащив у клиентов ножи, верёвки для пыток и прочее. Меня не единожды самого спасали от смерти, я не хотел так жить, пытался что-то с собой сделать… Однажды стащил у одного пьяного итальянца таблетки, название не запомнил, выпил всю горсть, но врач не дал мне уйти… А жаль. Я видел много, очень много смертей. Парни в борделе менялись, как перчатки. Если кто-то заболевал или плохо справлялся — их просто убирали. Из нас семерых, прибывших в это логово демонов в одну ночь, выжили только двое: я и ещё один парень из Исландии.

Чонгук понимающе кивает и наблюдает за Тэхёном. Тот молчит некоторое время, хмурит брови, перебирая в своей голове всех потерянных товарищей по несчастью, но даже сосчитать не может.  

— Мы задержались сегодня, — наконец изрекает пациент и поглядывает на наручные часы. — Время уже вышло.  

— Я заметил в твоей медицинской карте, что завтра у тебя день рождения, — отмечает Чонгук — они совсем недавно решили перейти на ты. — Какие планы?

 — Если честно — никаких. — Тэхён встаёт из-за стола и направляется к выходу, по пути продолжая: — Это выходной день, родители будут дома, поэтому просто посидим за праздничным столом где-то в середине дня.  

— Возможно, это покажется странным, — аккуратно начинает Чонгук… — Но могу ли я составить тебе компанию на вечер? Мы можем сходить в бар, выпить пару безалкогольных коктейлей и пообщаться, как друзья. Если ты не против, конечно.

Тэхён раздумывает пару секунд, а затем соглашается. Врач стал для него близким человеком за это время. Единственным близким. Именно с ним Тэхён может говорить обо всём, что бесконечно бередит душу. Тогда почему бы не разделить этот день вместе с обретённым другом?  

— Я не против. — Тэхёну даже удаётся выдавить из себя подобие улыбки. — У меня нет друзей. Ты сам знаешь, какие были — те отвернулись после моего возвращения из Италии, поэтому я буду даже рад провести этот вечер с кем-то кроме родителей.

Чонгук радуется искренне, мягко улыбается, делает шаг навстречу Тэхёну, и в этот же самый момент из кармана его пиджака от слишком резкого движения что-то падает. Ким бросает взгляд на предмет, валяющийся на полу, и узнаёт знакомую белую коробочку с зелёной полосой. «Либриум».  

— А это… — Тэхён косится на упаковку, но Чонгук ловко её поднимает и прячет обратно в карман. — Это тебе зачем?  

— Есть особо буйные пациенты, Тэхён, — поясняет Чонгук, ни капли не смутившись вопроса. — Не все такие относительно спокойные, как ты. Некоторые из сложных забывают взять с собой таблетки, поэтому я всегда ношу с собой упаковку. На всякий случай.  

— Теперь понятно, — кивает головой Ким, но на врача смотрит с подозрением. В душу пробирается какое-то неясное тёмное чувство. Тэхён никак не может понять, не может даже сам себе объяснить, что оно означает… Однако тревога проникает в подсознание и удобно там располагается, капая на мозг, отдавая импульсы, как часовой механизм. Видимо, после случившихся событий, Тэхён совсем разучился доверять людям.  

— До завтра, Тэхён. — Чонгук пожимает руку и улыбается.

— До завтра.