Прекасаемый

Я поднялся на ноги, мозг работал со скоростью света, пытаясь придумать хоть какое-нибудь логичное объяснение.
Но на этот раз у меня его не было.
Он зашёл внутрь и закрыл за собой дверь. Хлопок заставил меня подпрыгнуть.
— Отвечай. Что ты делаешь? И как, черт побери, ты сюда попал?
Он продвигался вперёд, и на секунду я подумал, что он может меня ударить.
— Я... — я запнулся. Это тоже не было шоу. Я поднялся абсолютно с чистым мозгом. Впервые. Обычно я могу продать лёд эскимосам. — Я хотел посмотреть, смогу ли найти какую-нибудь информацию об этом Гоме.
— Как ты прошел замки безопасности?
Я полез за карточкой в свой карман. О был там, холодный, гладкий пластик, потёртый с той стороны, с которой его касались мои пальцы. Но я не мог его достать. Он увидит свою карту безопасности, а не мою. Мои имитирующие способности не возвращали первоначальную форму самостоятельно, а так как у меня не осталось копии своей собственной карточки, я не мог ничего изменить. Я одарил его своей лучшей застенчивой улыбкой.
— Мм, чёрт. Я, должно быть, потерял её.
— Ты потерял её, — повторил он.
Опустив глаза, я притворился, что рассматриваю пол.
— Я, должно быть, уронил её. Наверное, где-нибудь здесь.
Он был тих, пока я разыгрывал поиск карты безопасности по всей комнате. Могу поклясться, один раз угловым зрением я заметил его улыбку. Он позволил мне искать несколько минут, а потом откашлялся.
— Пошли. Мы уходим.
В автомобиле тишина была более чем жуткой. Она была тяжёлой. Злой. Мне нужно было сделать что-нибудь, чтобы разрядить ситуацию, в противном случае я никогда не доберусь до этого здания снова. И я никогда не получу информацию, которую хочет Джинжер, пока не проведу восстановительные работы. Быстро. Это должно быть что-то решительное. Разрывающее мир. Если я собирался пролезть в ВИ, то я должен показать единственную карту, которая у меня есть. Своего туза в рукаве.
К сожалению, это был пиковый туз.

— Я хочу войти в дело, — выпалил я в тишине. — Я хочу работать на ВИ.
Отец хихикнул.
— Это невозможно.
— Почему нет? — потребовал я. — Те люди, которые похитили меня, они животные. Они планируют напасть на ВИ.
Боковым зрением я увидел, что глаза отца расширились.
— Что?
— Это была одна из их угроз. Они собираются восстать и свергнуть тебя. Они думают, что они лучше других, — бросал я это в пекло. — Я должен быть частью этого, папа. Мне нужно помочь остановить их.
— Тэхени, вряд ли ты чем-то сможешь помочь.
Другой отец, возможно, говорил сочувствующе. Другой отец, должно быть, сказал бы ту же самую вещь, имея в виду, что слишком опасно для его сына-подростка вмешиваться в это. Другой, но не мой. Его слова были холодны, резки. Под ними ощущалось: нет ничего, что ты бы смог сделать, чтобы помочь, потому что ты бесполезен. О да? Мы ещё посмотрим.
Я вздохнул и произнес мысленно молитву и потянулся за ручку на панели управления. Крепко держась за неё, я схватил маркер, подкатившийся по полу к моим ногам. Я бросил его два месяца назад, когда папа забрал меня из школы, и думать про него забыл. Я представил себе, как держу два маркера, вместо ручки и маркера.
Секунду спустя отец выругался и вывернул руль влево. Раздался визг шин, машину занесло, и на какое-то мгновение в голове мелькнула мысль, что мы точно разобьёмся. К счастью, после нескольких отвратных секунд машина внезапно остановилась.
Всё немного кружилось, но пульсирующая боль в голове начала потихоньку стихать.
Отец уставился на меня, но не в шоке или ужасе, это было что-то другое. Будто он признал, что был не прав? Едва сдерживаемое волнение? Чем бы это ни было, это было своего рода жутковато. Он ведь должен был понимать, что такое возможно, ведь так? Он держал маму, и она была Шестёркой. Так что шансы пятьдесят на пятьдесят, что я буду таким же, как она.
— Кажется, я мог бы быть полезным в чем-то, папа. Ты так не думаешь? — Я повернулся, глядя ему в глаза. Сжав кулаки, я повторил то, что говорил ему вчера: — Я должен заставить их заплатить.

Учитывая страшную тайну, в которой признался, я был обескуражен, но испытывал облегчение, когда папа оставил меня в покое, чтобы вернуться к работе. Как только он вышел на улицу, я выскользнул за дверь и направился через лес в город.
Я направился к пиццерии . Это было единственное место в округе, где, как я знал, снаружи располагался телефон. Остальные были либо рядом с туалетами, либо в вестибюлях. Где слишком легко подслушать. Привет, паранойя.
Подняв трубку, стараясь не соприкасаться с засохшими розовыми комочками жвачки, я набрал номер Югема.
— Привет, — сказал я, когда он ответил на звонок. — Это я.
— Боже, Тэ. Относительно долбанного времени, — выплюнул Югем. — Я был в бешенстве.
— Я знаю, знаю. Прости. Я вернулся домой. Я имею в виду, не в эту секунду, но отец пришёл и забрал меня вчера.
— Пришёл и забрал тебя?
— Длинная история, — сказал я, наклоняя голову от края телефона-автомата. Лёгкий шум ещё был в голове, и шея немного болела. — Ты нашёл что-нибудь?
На том конце провода что-то скрипнуло, он сел на кровать. Югем тяжело вздохнул.
— Тэхен, это какое-то серьёзное дерьмо. Они называют их Шестёрками из-за неординарных способностей? Это из-за аномалии в шестой хромосоме. Некоторые из этих людей серьёзно опасны.
— Да, это устаревшая информация. Что по поводу ВИ? Ты нашёл что-нибудь об этой организации?
— О, да, у них есть свои рычаги везде.
Я сглотнул.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, я кое-что раскопал. Я нашёл связи с ВИ везде.

— Связи?

— Помнишь чувака, который претендовал на попадание в Министерство Обороны в прошлом году? Тот, о котором женщина прилюдно заявила, что он избивал её целое лето? Все сходили с ума, когда её обнаружили мёртвой.
— О, да, — сказал я, — помню. Все думали, что это сделал он, но его избрали в любом случае!
— Ага, — подтвердил Югем.
— Погоди. Ты имеешь в виду, что ВИ приложила к этому руку?
Как сын на всю голову повёрнутого на работе и расследованиях журналиста, Югем всегда во всем готов видеть теорию заговора. А так как я хотел стать одним из них, я знал, что так даже лучше.
— Он только один в списке городка, города и правительственных чиновников, у которых есть ссылки на этих людей.
— Ты спятил? — прошептал я. Глянув через плечо, я убедился, что всё ещё один. — Когда я просил посмотреть, что ты сможешь найти, я не имел в виду копать в поисках Китая. Эти люди опасны. Они...
— Тэ, поверь мне, когда я говорю, что понимаю, насколько они опасны. — Пауза. Затем, секунду спустя, металлический скрежет. Он вращал колеса своего скейтборда.
— Ладно. Мне стоит найти Чонгука. Убедиться, что с ним всё хорошо.
— Без разницы. Дай мне знать, если тебе понадобится что-нибудь ещё. И будь осторожен, — призывал Югем. — Без меня, прикрывающего твою спину, ты просто беспомощный мальчишка.
— Конечно. А без меня, прикрывающего твою спину, ты просто большой, невежественный парень, — я улыбнулся, и собирался повесить трубку, но остановился. Возвращая телефон к уху, я сказал: — И больше не копай!

Теперь нужно найти Гука 

Я поднялся по лестнице, ведущей на третий этаж. Лифт не работал. Я зажал нос. В коридоре воняло мочой и потом. На верхней площадке лестницы я повернул налево и посчитал двери. Номера квартир на большинстве отсутствовали, но, когда я подошел к квартире Алекса, то заметил: номер триста сорок два был замазан чёрным маркёром.
Я поднял руку, чтобы постучать, когда дверь открылась.
— Тэ? — Алекс отступил. Очевидно, меня не ждали. — Какого черта ты тут делаешь? — Он потянулся и затащил меня в квартиру. — Ты не должен быть здесь!
— Пожалуйста, скажи, что ты видел Гука?
Он уже ушёл, когда я проснулся, что имело смысл, но я не знал, где он, или как его найти.
— Я здесь, — раздался голос из-за спины Алекса. Он стоял в гостиной, одетый в черные джинсы Алекса и одну из зелёных футболок Югема с длинными рукавами. Он улыбался мне, и я не смог сдержаться и улыбнулся в ответ, паника отступила.
— Ты ушёл. Я не знал, куда ты делся.
Он встал позади Алекса, остановившись, только когда его плечо задело моё.
— Я ушёл, когда услышал, что твой отец встал.
Боковым зрением я увидел, что Алекс рассматривает нас, сощурившись.
— О чём он говорит?
Чонгук, очевидно, чувствуя себя полезным, ответил за меня.
— Я остался с Тэ прошлой ночью. Мы сняли свои футболки.
Мне не надо было видеть своё лицо, чтобы понять, что оно стало ярко-красного оттенка. Мы с Чоном собираемся обсудить уместный уровень обмена информацией.
Алекс сложил руки и покачал головой.
— Сначала Бэк и Дун, теперь этот человек дождя? Есть что-то, что я должен знать, Тэ? — Он повернулся к Чонгуку. — Я думал, ты оставался здесь со мной прошлой ночью.
Гук пожал плечами и отвернулся от него.
— Я ушёл, когда ты уснул.
— Ни в коем случае ты не должен прокрадываться отсюда так, чтобы я не знал.
Алекс ревновал, я мог это видеть, но он потерял право на это очень давно.
— Ты громко спишь, — сказал Гук Алексу, всё ещё улыбаясь мне. — Это было легко.

Было похоже, что Алекс хотел броситься на Чона, но сохранял дистанцию. Он повернулся ко мне с отвращением.
— Он серьёзно провёл ночь с тобой?
— Не так, как ты думаешь, но да! И кто ты такой, черт возьми, чтобы беспокоиться об этом? Тебе мало перепадает от твоей потаскушки из колледжа?
Чонгук перевёл взгляд от меня на Алекса, лицо потемнело. По бокам пальцы дёрнулись.
— Ты обидел его. Он рассказал. Почему тебя заботит то, что он позволяет мне себя целовать? Он держит мою руку теперь, не твою!
Алекс разразился ужасным смехом.
— Ах, ты, бедный мальчик. Тебя кинут, поверь мне. Разве не слышал? Другим парням он позволяет гораздо больше.
Я не думал, просто среагировал. Много воды утекло с тех пор, как я обнаружил его, лапающего шалаву из колледжа в кладовке . Мой кулак дёрнулся вперёд, угодив прямо ему в челюсть. Он уклонился от удара, но видно было, что это его задело за живое. Так было даже лучше, потому что, кажется, моя рука могла не на шутку пострадать.
— Если ты закончил с тем, чтобы быть болваном, то у меня есть некоторые новости.
И словно по щелчку выключателя Алекс стал серьёзным. Мгновенно были забыты и проведённая у меня ночь Гуком, и мой очень неплохой хук справа.
— Завтра я выхожу на новую работу, — сказал я с едва сдерживаемой, распирающей меня гордостью.
Наверное, меня должно было беспокоить, что я вручаю себе в руки людям, которые используют других, таких, как я, словно марионеток, но я чувствовал подъём. Я был доволен собой и тем, как сумел пустить пыль в глаза отцу. Опять. Отчего испытывал такое тёплое непонятное чувство.
— На новую работу? — потребовалось секунд шесть, чтобы Алекс осознал мои слова. Глаза его расширились, и он одарил меня по-настоящему ослепительной улыбкой. Вдруг я стал его героем. — Отлично. И как тебе это удалось?
Ага. Это будет самым трудным. Я знал, что Алекс поднимет вонь. А Чонгук так вообще может с катушек слететь.
— У меня есть кое-что, что им нужно.

ГУК смотрел на меня, подозрение заменило гнев, направленный на Алекса.
Алекс был просто обескуражен.
— Без обид, Тэхени, но что у тебя есть такого, что им может пригодиться?
Бейсбольный мяч лежал на краю стола. Я схватил его и направился на кухню, где видел апельсин на стойке рядом с ключами от машины Алекса. С обоими предметами в руках я вернулся в гостиную и остановился напротив них. Закрыв глаза с апельсином в одной руке и бейсбольным мячом в другой, я представил, как кусаю апельсин, и цитрусовый сок стекает по подбородку. Нарисовал шершавую поверхность и толстую кожуру, которая просто ждала, чтобы её очистили. Определённо, было сложнее, чем обычно, не то чтобы я делал такое часто, но оно работало. Я понял не по изменению веса или текстуры мяча, а по внезапной острой боли и потере силы тяжести. Несколько секунд темноты, и я на полу.
— Боже! — воскликнул Алекс, бросаясь вперёд.
Чон обошёл Алекса и встал передо мной.
— Тэ?
Я кивнул и наклонил голову вправо. Два апельсина откатились в угол комнаты.
— Ты...
— Шестёрка, — закончил Гук за него менее удивлённо. Он поднял меня на руки и уложил на диван. Откинув мою голову, он убрал волосы с моего лица. — У тебя кровь. Что случилось?
Я поднес руку к носу. Кровь. Ну, это что-то новенькое.
— Я не пользуюсь этим, потому что идёт слишком большая нагрузка на тело. Это физически больно, — нет необходимости вдаваться в подробности.
Алекс фыркнул.
— Это выглядит немного больше, чем больно. Ради Христа, у тебя кровь.
— Такого никогда не случалось раньше, — настаивал я. — Думаю, это потому, что я сделал намного больше, чем обычно.
Примерно через десять секунд уже не осталось никого равнодушного к происходящему.
— Ты выжил из ума? — рычал Алекс.
Чонгук начал метаться по комнате, как дикое животное, рыча:
— Не вариант!
Он снова щелкал пальцами. Указательный, средний, безымянный, мизинец.
Я подождал несколько минут, чтобы они выплеснули из своих организмов тестостерон и подобную фигню. Это заняло больше времени, чем я надеялся, но, в конце концов, они успокоились, хотя продолжали угрожающе пялиться на меня и молча кипеть от злости.

— Как ты мог не сказать мне об этом? — спросил Алекс спустя пять минут тяжёлого молчания. Он отошёл в угол комнаты и смотрел, сжимая-разжимая в кулаке фиолетовый антистрессовый мячик. После того, как он помял его в руке несколько раз, он бросил его в стену, а сам упал на диван.
— О, потому что ты делился всеми своими секретами со мной?
Проклятый лицемер! Он виновато отвёл взгляд.
— Не нравится мне всё это. — Гук прекратил расхаживать туда-сюда и остановился у стены рядом с дверью. Может быть, он рассчитывал перекрыть выход, если я вдруг надумаю дать деру в ВИ или типа того. Кто знает.
— Шестёрки сейчас уже не секрет. Папа знает, на что я способен, назад пути нет. Я облажался вчера. Попался. Мне нужно было что-то радикальное, отвлекающее, иначе меня бы никогда уже не пустили туда.
— Это более чем радикальное, даже для тебя, — проворчал Алекс. — Разве ты не можешь сбежать? Почему ты так отчаянно бьёшься за помощь Джинжер?
— Потому что мне надо найти Рипера. Он — единственный шанс вытащить мою маму из этого места.
— Мы что-нибудь придумаем. Останься, и я спрячу тебя. У нас всё может получиться.
Гук, стоявший рядом со мной, напрягся. То, как Алекс это сказал, не позволило мне понять, имел ли он в виду нас с ним или то, что мы сможем не попасться в лапы ВИ, но в любом случае это было исключено.
— Как же ты собираешься мне помочь, мамочка? И что насчёт Чонгука?
— Это потребует некоторого времени, но мы найдём способ помочь твоей маме. Обещаю. Как и ему, — сказал Алекс, тряхнув запястьем в направлении Гука, — в конце концов, они перестанут искать. Насколько может быть важна одна Шестёрка?
— Они многое положили на то, чтобы создать меня, — произнёс Чонгук жутким, низким голосом. — Они никогда не находили никого, как я. Они не отступятся. У них для меня двойное применение. Они используют не только моё прикосновение, но и мою кровь.

Алекс съёжился.
— Твою кровь?
— Я долго отсутствовал, несколько дней. Они изо всех сил постараются вернуть меня. — Он повернулся ко мне. — Племянница того человека, они не накачали её наркотиками. Ей вводили сыворотку, в состав которой входит моя кровь. При введении в вену любой Шестёрки она заставляет их становиться безучастными. Податливыми. Ими легко управлять. Кровь забирают часто и небольшими порциями, потому что сыворотка быстро портится.
— Тогда уезжай из города. Кажется, это будет лучше всего. Для тебя и для остальных из нас.
— Он не может просто встать и уйти. Не до тех пор, пока я не уйду с ним.
Алекс топнул ногой.
— Что? Ты теперь типа его персонального телохранителя с привилегиями?
— Он жил всю свою жизнь в ВИ. Он не знает ничего о мире, в котором мы живём.
— Плевать, — пробормотал Алекс. — Как будто я могу тебя остановить.
— Я могу сделать эту работу, я знаю, что могу.
Я плюхнулся на диван рядом с ним.
— Думаешь, тебе больно сейчас после того, что ты сделал? Можешь себе представить, как ты будешь себя чувствовать после часа, проведённого в ВИ? Они заставят тебя выполнять все их приказания, словно дрессированную обезьянку. Это, на хрен, убьёт тебя!
— Я справлюсь, — настаивал я. Честно говоря, я не думал об этом именно в таком ключе. Они могли бы испытывать меня. Могли заставить показывать то, что я могу. Сколько моё тело выдержит, прежде чем сломается?
— Что, если я попрошу тебя не ходить? — поинтересовался Чонгук с другой стороны комнаты. Он пристально смотрел на Алекса.
— Неважно. Это должно быть сделано. — Не то чтобы я этого хотел. Но выбирать не приходилось. — Если вы считаете, что у вас есть идея получше, так давайте, выкладывайте.
Тишина.
Ага, так я и думал.
Чонгук покачал головой.
— Это место разрушает большинство людей.
Меня раздражало то, что, по ходу, ни один из них не очень-то в меня верил.
— Значит, хорошо, что я — не большинство.