16 глава
Ее шаги затихли в коридоре, и Пэйтон наконец-то удостоил на меня взглядом, от которого я содрогнулась. Я ожидала увидеть, как его темно -карие глаза туманятся страстью, но они были, как всегда, прозрачны. Если бы я не ощущала бедром его эрекцию, то решила бы, что поцелуй нисколько его не взбудоражил. Я вдруг перенеслась в иное время и в иное место — в лесную чащу, где я так опрометчиво призналась в своих чувствах и все мои надежды тогда потерпели крах. Я словно наяву почувствовала то первое прикосновение его мальчишеских губ, аромат одеколона, щекочущий мои ноздри, ощутила, как его пальцы легонько сдавливают мне талию…
По мне спине ледяной струйкой пробежал холодок: если он снова посмеется над мной , все тотчас же отменит. Пусть только попробует!
Пэйтон разомкнул объятия и отстранился. Между нами , подобно сокрушительной волне, набирающей скорость и грозящей смести все на своем пути, повисло молчание.
— Кажется, наша проблема решена, — произнес парень. Я не ответила. — Ты этого хотела?
Я высоко вскинула подбородок, стараясь не выдать хаоса эмоций, извивавшихся внутри нее подобно змеям:
— Наверное.
Он выждал немного, затем подал мне руку:
— Нам надо выступить единым фронтом.
Он учтиво и вместе с тем твердо стиснул мою ладонь, и у меня на глаза навернулись слезы. Я поспешно прогнала их прочь, решив, что находится сейчас, вероятно, на самом пике ПМС. Другого объяснения, почему поцелуй Пэйтона Мурмайера доставил мне неописуемое наслаждение и при этом так глубоко ранил меня ,я придумать не могла.
— Ты как, нормально?
Я едва не поморщилась, но тут же улыбнулась ему такой лучезарной улыбкой, какая вполне могла украсить рекламу зубной пасты.
— Разумеется! Замечательная, кстати, идея!
— Спасибо.
— Только не застывай там снова, будто ты труп. Представь, что я Хлоя .
— Тебя с Хлоей я ни за что не спутаю.
Его язвительное замечание больно укололо меня, но я не выказала слабости:
— Не сомневаюсь. Но ведь и ты для меня, Красавчик, вовсе не предмет воздыханий.
— Я не то имел в виду…
— Брось… — я привела его обратно в гостиную. — Извините, мы тут задержались. И нам все-таки пора. Уже поздно.
Все повскакали и начали прощаться. Мама поцеловала меня в щеку и одобрительно подмигнула.
— По мне, может, спешить и не стоит, — шепнула она, — но ты теперь уже взрослая. Так что слушай не отца, а свое сердце.
У меня перехватило в горле.
— Спасибо, мамочка. У нас на этой неделе столько всяких дел!
— Не переживай, дорогая.
Они уже стояли на пороге, когда папа сделал последнюю отчаянную попытку их переубедить:
— Алекс, ради всей семьи, может, отложите свадьбу хотя бы на несколько недель? Пэйтон, ты не возражаешь?
Пэйтон положил ладонь будущему тестю на плечо, а другой крепко держал за руку меня.
— Кен, я прекрасно понимаю причину твоей просьбы. Но дело в том, что я от твоей дочери без ума, и в субботу мы все-таки поженимся. Благослови нас, пожалуйста.
Все вдруг притихли, даже Мия перестала лепетать и внимательно посмотрела на взрослых. Я уже предчувствовала ссору, но папа неожиданно кивнул:
Ладно. Можно тебя на минутку?
— Я сейчас, — пообещал Пэйтон мне и ушел за хозяином на кухню.
Подавляя тревогу, я принялась обсуждать с Иззи и Джен свадебные наряды, то и дело поглядывая на жениха, слушавшего моего отца с самым серьезным видом. Через несколько минут оба пожали друг другу руки, и папа целует меня на прощание, казалось, был более-менее удовлетворен результатом переговоров. Я с Пэйтоном, помахав всем еще раз, направились к машине.
— Чего папа хотел от тебя?
Пэйтон вырулил с подъездной аллеи и теперь сосредоточенно смотрел на дорогу:
— Его волновали свадебные издержки.
Я едва не захлебнулась от внезапного чувства вины. Я совсем позабыла о предстоящих тратах. Отец, конечно же, рассудил, что платить должен он, несмотря на то что времена теперь другие. На моём лбу выступила испарина.
— И что ты ему сказал?
Пэйтон, покосившись на меня, ответил:
— Я не позволил ему оплатить расходы и объяснил, что если бы я согласился на его просьбу и выждал год, то принял бы его предложение, но, поскольку мы сами настояли на том, чтобы поторопиться со свадьбой, я решительно намерен взять на себя все издержки. В конце концов мы сошлись на том, что Кен оплачивает смокинги себе и твоему брату, а я — наряды твоих сестер и твой, а также все остальные свадебные расходы.
Я облегченно перевела дух и в свете приближающихся фар внимательно вгляделась в лицо шатена. Оно показалось мне , как всегда, равнодушным, но его благородство тронуло меня за душу.
— Спасибо, — тихо сказала я .
Пэйтон от моей благодарности даже вздрогнул, словно задетый за живое.
— Не за что. Твои родители ни в чем не виноваты, и далеко не все смогут за неделю наскрести денег на свадьбу. К тому же я понимаю, что задета их семейная гордость, а я вовсе не намерен забирать у них последнее.
Я проглотила ком в горле, и некоторое время мы ехали в молчании. Через окно машины я глядела в темноту, думая о том, что щедрый жест Пэйтона предполагает наличие между нами настоящих отношений. Но мне отчаянно хотелось большей подлинности. Мои родители заслуживали, чтобы я представила им своего истинного избранника, а не фальшивку. То количество лжи, к которой пришлось прибегнуть в течение вечера, угнетало меня , и теперь я осознала, что заключила сделку с дьяволом за кругленькую сумму денег. Чтобы спасти семью, конечно, но все же ради денег.
Мои невеселые думы нарушил хрипловатый голос Пэйтона:
— Ты, кажется, расстроилась из-за нашей невинной уловки?
— Терпеть не могу обманывать своих!
— Зачем тогда обманываешь? — Воцарилось неловкое молчание. Пэйтон не отступал: — Неужели так сильно нужны деньги? Ты, кажется, не в восторге от нашего будущего брака? Врешь родственникам, устраиваешь поддельную свадьбу… И все ради развития бизнеса? Можно с таким же успехом взять в банке кредит. Так многие делают. Что-то здесь не вяжется…
Объяснения так и рвались наружу — я едва не проговорилась. Болезнь отца вскоре после его возвращения в семью. Невозможность покрыть за счет страховки запредельные суммы счетов. Титанические усилия брата закончить медицинский вуз и одновременно прокормить жену и ребенка. Беспрестанные звонки от сборщиков налогов, пока наконец мама не поняла, что другого выхода нет и нужно продать дом, без того неоднократно заложенный. Весь груз ответственности и беспомощность, которая изводила меня все это трудное время…
— Мне нужны деньги, — кратко объяснила я
— Нужны? Или желательны? — насмешливо уточнил Пэйтон.
Я досадливо закрыла глаза. Он явно вдолбил себе в голову, что я эгоистка и пустышка. И в этот момент до меня дошло, что от этого парня мне нужно очень крепко обороняться. Его поцелуй разбил вдребезги все мои иллюзии насчет ее безразличия к нему. Ощутив его губы на своих губах, я погрузилась в сокровенную глубину своей сути, как и тогда, в лесу. Пэйтон Мурмайер разнес по камешку мои защитные укрепления, проделав в них брешь для вторжения. Через неделю проживания с ним в тесном соседстве я уже будет гарцевать на нем в его спальне.
Другого выхода не было.
Мне необходимо усердно культивировать в нем ненависть к себе. Если он заподозрит во мне сомнительную личность, то оставит меня в покое, и через год я уйду восвояси, сохранив собственное достоинство и семейную честь. Но пробуждать в нем жалость, принимать от него подачку — ни в коем случае! Если я расскажу правду о своей проблеме, вся моя решимость, чего доброго, даст трещину. Вдруг он вздумает подарить мне необходимую сумму, и тогда я окажусь его вечной должницей…
Стоило мне вообразить, что в глазах Пэйтону я предстану этакой страдалицей во имя спасения.Как меня перехватывало в горле от унижения. Нет уж, пусть лучше он считает меня черствой делягой, раз ему так приятнее. По крайней мере, негодование будет удерживать его на расстоянии. Его близость действовала на меня , словно искра на порох, но служить жалкой заменой его драгоценной Габриэллы — черта с два!
Сделка с дьяволом состоится, но на моих собственных условиях. Я задействовала скрытые резервы и с упоением предалась второй за вечер серии лжи.
— Ты действительно хочешь знать правду?
— Ага, очень хочу.
- Ты, Красавчик, вырос при деньгах. А они помогают решить большинство проблем. Я устала бороться за жизнь, как моя мать. И не хочу еще пять лет дожидаться расширения магазина в котором работаю. Я не хочу связываться с процентами и банками. На эти деньги я хочу открыть при «БукКрейзи» кафе и раскрутить его.
— Что, если оно прогорит? И ты опять вернешься к исходной точке?
— Но сам магазин тоже чего-нибудь стоит. Его всегда можно продать. К тому же излишки я вложу в какие-нибудь надежные ценные бумаги. Или, например, сразу куплю домик, чтобы обеспечить себя к тому моменту, когда мы аннулируем наш брак.
— Почему тогда не попросишь двести тысяч? Или даже больше? Почему не обдерешь меня как липку?
— Я прикинула, — пожала плечами я, — что ста пятидесяти тысяч мне вполне хватит на все, что я наметила. Если бы я была уверена, что ты дашь мне больше, то попросила бы. Тем более что, если не считать необходимости встречаться с моей семьей, для тебя это довольно выгодная сделка. Ну а мне предстоит постараться ужиться с тобой.