Глава 5: Беззвучные слова
Мое целомудрие было в опасности.
Значительной, притом.
Это была не шутка.
Я чувствовал, как у ведьм текут слюнки, когда они пристально смотрели на меня.
Несмотря на то, что ничего особенного не произошло, ведьмы пригласили меня в свой самоорганизованный район красных фонарей, бубня: "Хозяин, случилось нечто крупное. Хозяин, случилось нечто незначительное...". Когда я зашел туда, эти ребята курили опиум и смотрели на меня с вязким вожделением. Все они были наги. Ей-богу, это были чудовищные ребята. Так вот почему ведьмы жили в унижении. Мой взор помутнел от этого кричащего соблазна.
– Вы все сошли с ума?
– Аха. Хозяин говорит, что хочет сделать это сразу со всеми нами?
– Почему, когда я вливаю слова в ваши уши, вы, девушки, слышите задницами?
– Черт! Телу нашего господина будет лучше сделать это через наши задние проходы?
– Мы точно говорим на одном языке?
– Только раз закройте глаза и — оп.
Я стукнул Хумбабу по голове костяшками пальцев.
– Послушайте внимательно, вы – девушки с крошечной грудью. Я не считаю таких особ, как вы, потенциальными сексуальными партнерами. Если вы плоские, то должны и вести себя и жить скромно, а вы все равно пытаетесь достичь большего. Вы не в том положении, чтобы вас принял в себя мир, скорее вы находитесь в тех обстоятельствах, когда вы должны сами принять мир.
– Ахахах? Нас немного удручает, когда наш хозяин, послушно поглощенный мисс Барбатос, выставляет, однако, плоскость груди как встречный аргумент?
– ...
Эти попавшие не по адресу ухажеры. Они действительно просто безрассудно врываются в слабость другого.
Каждый раз, когда ведьмы выходили на улицу, то всегда одевали на себя толстый слой одежды. Даже в конце зимы, когда прелый запах воды распространялся по окрестностям, и ранней весной, когда противный запах воды просачивался прямо во внутренности, ведьмам были неведомы времена года в силу их тяжелых одежд. Хумбаба сказала мне, что поскольку тела без душ прокляты, им не следует показывать их другим. Каждый раз, когда ведьмы глубже насаживали шляпы себе на головы, я вспоминал белые перчатки, которые всегда носила Лазурит. Обоснование ведьмовских колпаков и белых перчаток Лазурит было одинаково. Масть к масти подбирается.
Учитывая, как они сошлись ко мне отовсюду, было ясно, что они не собирались здесь с какой-то целью. Это место, по всей видимости, было местом, куда они в конце концов пришли после того, как их гнали и преследовали люди. И хотя существовала неотвратимость жизни, а путь человека, который шел к своему предназначению, был прекрасен, путь человека, которого отправили в место изгнания из-за того, что его жизнь зависела от определенной неотвратимости, прекрасным не был. Я считал, что в том месте изгнания мне стоит освободиться от социального статуса самых низших классов и позволить всем быть простыми людьми.
За одну ночь я нарисовал схему. Символом было три белых круга на черном фоне.
Показав его ведьмам, я сказал:
– С этого дня и далее это будет символом Владыки Демонов Данталиана. Поскольку вы все мои королевские стражи, вполне нормально, что вы будете ходить, нося мой символ на плащах.
Для ведьм одежда была тюрьмой, постоянно опутывавшая их тела. Как люди, которые были выгнаны, потому что у них не было принадлежности к общине или дома, для ведьм их одежда была местом изгнания. Накладывая эмблему на их плащи, я освобождал их от их изгнания. Ведьмы поняли мое намерение. Сначала они не могли раскрыть и рта. Пока наконец их глаза не заблестели от слез.
– Хозя-а-а-аин–...
– Замолчите. Если не хотите это надевать, не надевайте.
– Как бы там ни было, перед нашим хозяином мы будем только нагими!
Плача, ведьмы прилепились ко мне. Черт. Оставалось только вздыхать. По возможности я хотел попросить ведьм, чтобы они не оголялись, когда находятся передо мной, но что я мог поделать в этой ситуации? Я похлопывал ведьм по спинам. ... Я должен жить с этими ребятами, я понимаю. В конце концов, моя судьба – жить с ними. Чертова судьба.
– Сопение. Так, когда хозяин снимет с нас нижнее белье?
– ...
Просыпайся от своих диких снов, ты, кусок слизи.
За исключением ведьм, носить мою эмблему было позволено только Лазурит и Фарнезе. С накидками на плечах, мы часто пересекали военный лагерь Объединенных вооруженных сил Владык Демонов. Завидев нас издали, солдаты шептались между собой.
— Король простолюдинов...
— Шлюхи и рабы короля...
— Почему такие грубые служанки...
Мы считали перешептывания солдат чем-то более тривиальным, чем утренние крики петуха. Вереща «кия—кия—», ведьмы висли на моих плечах. Казалось, что мои плечи были для них игровой площадкой. Даже когда мы шли, Фарнезе в одной руке читала книгу, а другой исподтишка хваталась за край моих одежд вместе с остальными. Ах, кричал я этим надоедливым ребятам, пожалуйста, отстаньте от меня. Лазурит тихо следовала за нами, которые были вот такими.
Внезапно я почувствовал, будто пришел в этот мир и создал семью.
♦
Земля, замерзшая зимой, растаяла.
На пятачках земли таяли замерзшие отходы. Солнце крепче обнимало оттаявшую землю. Словно пытаясь шире принимать лучи, заснеженные поля понемногу раскрывали свои прорехи. В прорехах можно было увидеть сверкающее грязное месиво. Неглубоко раскрывшаяся в снегу почва казалась жабрами белой рыбы. Земля тяжело дышала этими жабрами и вбирала больше солнечного света, пока наконец покрытые снегом поля не растаяли и не потекли ручьем. И хотя пресноводная рыба, жуки и прочие живые существа не могли там жить, так как вода в ручье была все еще холодная, торопливый звук текущей воды призывал другие живые существа. Однажды северный олень с рогами пришел к ручью и поставил копыта в воду. Заметив меня, северный олень спешно выскочил из потока и убежал. Весна была в месте у ручья, откуда скрылся северный олень.
Претерпевая зиму, Объединенные Вооруженные Силы Владык Демонов увеличились в числе.
По континенту прокатился слух, что мы сожгли Черные горы и взяли голову маркграфа Розенберга. Люди расы демонов шептались между собой, что, может, в этот раз, мы сможем... В этот раз, где зима короткая, мы сможем прогнать человечество и вернуть наши дома обратно... Демоны подняли копья. Нанятые солдаты собрались. Были сформированы солдаты-добровольцы. Несколько Владык Демонов, которые раньше относились к войне скептически, подняли свои тяжелые задницы. Весной, когда живые существа возвращаются к жизни, демоны готовились к войне, чтобы лишать жизней врагов. В этом году весна будет безжалостной.
Всю зиму человеческая раса деятельно двигалась. Как только стало точно известно, что краткосрочная битва развернется в длительную войну, все королевства, в которых правили люди, записали проект боевого приказа. Молодежь, готовившаяся на своих фермах к первой в году обработке почвы, была собрана на поле боя. Изредка, когда слухи про человеческие армии достигали нас, это все были слухи про Владык Демонов, которые жили возле человеческой территории и терпели ужасную трагедию.
—Его Высочество 49-го ранга Кросел потерял свой замок Владыки Демонов и ищет приюта в Нифльхейме.
— Говорят, что Владыка Демонов Сиир70-го ранга, погиб в битве.
— Эти люди, отвратительные сволочи.
Голоса были угрожающие. В то время как Объединенные Вооруженные Силы Владык Демонов переводили дух, а Человеческий Альянс развивал дыхание, Объединенные силы и Альянс запальчиво перекидывались мнениями через посланцев.
Некий человеческий король прислал донесение, в котором утверждал, что поскольку демоны первые пересекли Черные Горы и вторглись на земли другой расы, это считалось вторжением.
"Поскольку тот, кто первым, кто разграбил и уничтожил замок Владыки Демона Данталиана, был маркграф Розенберга, и поскольку Розенберг человек, это вы, люди, совершили вторжение. Мы не захватчики, мы жертвы", – такое донесение Владыки Демонов отправили обратно.
"Прежде всего это вы, демоны, распространили Черную Смерть по всему миру, и поскольку Розенберг разграбил замок с простым намерением вылечить своих людей от этой болезни, ах, если охарактеризовать порядок дел, то разве не вы, демоны, заслуживаете смерти?" – прислал резковатый ответ человеческий король.
"Как для людей, у которых нет доказательств, что мы первые распространили чуму, и которые все же яростно настаивают на этом, я понимаю, что у вас, люди, чертовски тупые головы на плечах", – вот какой ответ написала Барбатос. Однако другие Владыки Демонов решительно помешали ей отправить сообщение, а вместо этого истолковали ее слова в более мягком стиле письма.
Как только они начали ссориться, кто первый поступил неправильно, полилось бесконечное число критики, которую невозможно проверить. В письмах не было никаких очевидных доказательств, вместо этого в ход шла пёстрая риторика. Зимой, хоть Объединенные Вооруженные Силы Владык Демонов и Человеческий Альянс ссорились по поводу того, кто зачинщик, по правде говоря, каждый уже хорошо знал, что на данном этапе уже совершенно не имело значения, кто начал первый. Несмотря на то, что все уже приняли это, никто и виду не подавал, что знает. Согласно словам, передаваемым посланниками, люди стали жертвами, и демоны стали жертвами, от чего во вселенной было полно только пострадавших сторон. Следовательно, скорее всего каждый понимал, что в мире, где небо и земля стали жертвами, такой мир по-настоящему не может быть миром, принадлежащим людям, которых обидели. Это была самоочевидная истина. Если бы кто-то всячески старался высказать эту истину, тогда люди бы прикасались, ощупывали и терли эту очевидность, покрывая ее мертвой кожей своих рук, пока, наконец, эта самоочевидная истина не стала бы кричащей правдой, покрытой грязью, следовательно, повелители не говорили ни слова. Первый, кто заговорит, первым бы проиграл.
А никто не желает проигрывать.
Никто.
---------------------
♦
Я нанял наемников и увеличил число своей армии до 7 000 солдат.
Услышав молву, что «Его Высочество Данталиан платит хорошую зарплату», командиры наемников сами искали меня. Командиры, стоя передо мной, следили за моим выражением лица.
– Молва, что вскоре случится масштабная война, становятся все громче...
– Слухи верны. Вы все тоже последуете за мной на передовую?
– На самом деле, если бы мы, Ваши покорные слуги, отправились на передовую, разве Ваша Светлость не будет выглядеть подлым...
– Это не война, которая служит великой цели, это битва, когда мы наносим удар, когда враг испытывает лишения. Что может быть более подлым, чем это?
– Разве победить людей не великая цель?
– Даже если это великая цель, было ли это вашей целью? Даже если бы мы избавились от человеческой империи и установили золотой век, было бы это место вашим королевством?
– Ваши слова безмерны, Ваша Честь. Просим вас, будьте проницательны.
– В моей армии плата выдается каждые 10 дней. Пехотинцы будут получать 1 золотой, кавалеристы будут получать 3 золотых. Касательно еды, было бы хорошо оставлять половину вашей платы мне и таким образом решить проблему, или же вы можете покупать еду у лавочников, которые следуют за подразделением. Поскольку мы не обеспечиваем оружие отдельно, разбирайтесь с этим сами. Поскольку все функционирует так, так это и понимайте. Не беспокойтесь о великой цели, думайте только о личной выгоде, которую вы можете получить. Я буду человеком, который беспокоится о великой цели.
Командиры закивали головами. По их глазам было видно, что они поняли мои слова.
– Просим Вас рассказать нам, Вашим покорным слугам, воинский устав, которого мы должны придерживаться.
– Не дискриминировать по расе или месту рождения, а обращать внимание только на звание.
Командиры встали и склонили головы до земли.
– Мы поняли указания Вашей Чести.
В конце зимы Фарнезе еще раз обучала свежезачисленных солдат. Поскольку уже было значительное число солдат, верных Фарнезе, обучать новобранцев было не так трудно, как раньше. 2 солдата, которые избили проститутку до смерти, 1 солдат, который запугал, торговца, и 4 солдата, которые занимались ростовщичеством – их всех поймали и заставили выпотрошить себя. Фарнезе лично вынимала их внутренние органы и варила кровавый суп. Выплюнув кусок кишки, Фарнезе сказала:
– Даже внутренности этих глупцов гнилые, потому вкус мяса испорчен. Они действительно были людьми, с которыми не стоит связываться. Обезглавить их и скормить охотничьим собакам.
Даже когда зима прошла и приблизилась весна, для солдат Фарнезе всегда оставалась в их мыслях зимой, так что каждый раз, когда они видели лицо генерала, их плечи вздрагивали. Хотя земля, замерзшая на протяжении зимы, растаяла, дисциплина оставалась холодная, как клинок.
Солдат не интересовало весеннее солнце, между тем они рьяно тренировались. Выкрикивая, солдаты выравнивали ряды и вытягивали копья. Пот солдат падал на землю, где растаял снег.
Как только наступил 4-й месяц, Объединенные Вооруженные силы Владык Демонов двинулись на юг, Человеческий Альянс отправился на север, и словно они условились об этом заранее, обе армии поставили свои лагеря на противоположных концах равнины, которая располагалась в центре между человеческими и демонскими территориями.
Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга
2.04.1506 год по Имперскому календарю
Поллес, Равнина Бруно
Объединенные Вооруженные Силы Владык Демонов и Человеческий Альянс отправили друг другу ультиматумы. Было решено, что, отправив парламентеров от обеих армий, две стороны смогут решить, действительно ли армии пойдут воевать или начнут мирные переговоры. Конечно, на соглашение о перемирии не было почти никаких шансов.
Количество загубленных жизней уже достигло тысяч. Подобно тому, как гром звучит вслед за ударом молнии, в этот момент идти на войну было естественным развитием событий. Даже все Владыки Демонов (за исключением Пеймон) готовились к этой войне. Была лишь одна проблема.
Кого выбрать в качестве парламентера.
– Почему бы просто не выбрать Данталиана? – Выступила тут вперед Барбатос. – У него наибольший вклад в этой войне, разве нет? Говорить он тоже умеет неплохо, а поскольку у него самый последний ранг, он идеально подходит, чтобы использовать его, как посыльного. Мы ведь отправляем парламентера условно, не так ли? Значит, нам нет нужды терять лицо, отправляя особу высокого ранга, правильно? Используйте его как мальчика на побегушках.
По правде говоря, это было весьма тонкое понимание.
Точно посередине между двумя армиями была установлена белая палатка. Это было место, где эмиссары встретятся и будут вести дискуссию. Поскольку по равнине текло много ручьев, у воды были слышны звуки разгоряченных спаривающихся бродячих собак. Среди бродячих собак не было породистых, так что черный пес переплелся с белой самкой. Я остановился на пути к палатке, чтобы немного посмотреть на спаривание собак.
– Кажется, у этих ребят это получается лучше, чем у меня... – пробормотал я сам себе.
Согласно устоявшемуся этикету парламентерам с заданием объявления войны не позволялось иметь при себе эскорт или слуг.
Как только я обернулся и посмотрел позади себя, я увидел тысячи флагов, развевающихся на ветру. Это место казалось островом, состоящим из демонов. Когда я посмотрел на противоположную сторону, там тоже развевались тысячи флагов, и десять тысяч людей выстроились в линию, от чего они казались огромным островом. Поскольку казалось, что мне принадлежит эксклюзивное владение океаном между двумя островами, я чувствовал себя безмерно великодушным.
В палатке почти ничего не было. Два деревянных стула, окрашенных в белый цвет. И единственный стол, который, конечно же, тоже был окрашен в белый цвет. Тут стояли только эти три предмета. Я сел на один из стульев и стал молча ждать человеческого парламентера.
Словно весенний ветерок, в палатку вошел посланник от человеческой расы.
– ...
– ...
Наши глаза встретились. Я пошевелил головой и кивнул первый. Девушка тоже слегка кивнула в ответ. Девушка с серебряными волосами села на стул с противоположной стороны стола. С первого взгляда я знал, что это была Элизабет Атанаксия Эватрия фон Габсбург, Принцесса Империи.
Принцесса принесла с собой сверток. Я совершенно не ожидал увидеть то, что она достала из свертка. Это была доска для игры в го. В этом мире это была настольная игра, которая иногда упоминалась как Черные и Белые Флаги. Вытянув доску для игры в го и емкость, наполненную камешками, Принцесса поставила их на стол.
– ...
Я решительно взглянул на Принцессу.
Принцесса набрала пригоршню белых камней, а затем кивнула мне.
Она хотела определить, кто будет ходить первый.
— Вы не взгляните?
Я внутренне засмеялся. Намерение за этим анекдотичным жестом было очевидным. Принцесса старалась проверить мои умственные способности прямо сейчас. Если я покажу способности ниже ее ожиданий, Принцесса Империи скорее всего проигнорирует мое существование и не будет считать такого, как я, личностью, с которой можно вести переговоры. Даже если бы я стращал криком «Что это за дурацкий прием?», я бы достиг такого же результата.
Как приятно.
Как же это приятно.
Я выбрал единственный черный камень и положил его на доску для игры в го. Он означал нечетное число. Принцесса показала число камней в ее руке: 3. Действительно, их оказалось нечетное число. Поскольку, я правильно угадал, четность камней в ее руке, я получил право начать. Тот факт, что черные камни ходили первыми, в то время как белые камни ходили после них, было тем же, что и в этом мире. Однако здесь не было коми. Любой, кто берет черные камни и имеет право начать, получает абсолютное преимущество.
(Прим.пер.: в игре го, коми – это очки, которые добавляются к счету играющего белыми камнями как компенсация за то, что он играет вторым)
A следовательно.
Я был человеком, который вообще редко проигрывал, взяв черные камни.
Цок.
Я сделал свой первый ход.
Первый камень, который я поставил, издал легкий звук.
Учитывая, что поверхность доски для игры в го была гладкая, было очевидно, что это была доска, которой любила пользоваться Принцесса. Скорее всего, ее сделали из довольно дорогой древесины. Звук был приятный.
– ...
Принцесса Империи молча смотрела на доску для игры в го.
Мой первый ход был в верхнем левом углу доски.
Первый ход в левом верхнем углу доски был подобен беспардонному акту, когда показываешь противнику средний палец. В игре го, где акцент ставился на этикете, такой ход было чрезвычайно сложно стерпеть. Было бы хорошо назвать это моим объявлением войны.
Двигая камни в руке, Принцесса сделала свой ход.
ЦОК.
В этот раз посмирнеть пришлось мне.
Место, куда Принцесса Империи поставила свой камень, было в самом центре доски, другими словами, тэнген.
Если интерпретировать этот ход, то в ответ на мой средний палец, Принцесса показала мне два средних пальца.
---------------
– ...
В голове у меня прояснилось. Хотя, возможно, все было бы по-другому, если бы тэнген был накрыт черным камнем. Тэнген белым камнем? Даже если бы профессионал играл против 7-летнего ребенка, он никогда бы не сделал такой ход. Даже мой отец не относился ко мне столь пренебрежительно.
Хорошо.
Это будет тяжелый поединок.
Первый ход был слева сверху, а второй ход был тэнген. Разве это не чудесное блаженство? Нечто такое, как вежливость и вдумчивость нужно было швырнуть в пищу ненасытной самке.
— Цок.
В этот раз, во время третьего хода, я намеренно поставил свой камень тихо. То, что моя голова становилась яснее по мере роста гнева, было моей первейшей привычкой. Принцесса, наверно, была такой же, поскольку камень в свой, четвертый ход она поставила тихо, а место, куда она его поставила, было логичным. Детская стычка закончилась. Мы мгновенно погрузились в поле боя на доске.
— Цок.
— Цок.
Война началась на доске вверху справа и медленно распространялась к центру. Я больше шел в атаку, в то время как Принцесса Империи больше оставалась в защите. Пока я атаковал, чтобы пробиться через центр, Принцесса построила там крепость и защищала ее, чтобы обезопасить территорию вокруг себя. Я, пытавшийся начать бой, не отступал, а Принцесса, которая принимала битву, не смещалась вниз. Сам собой завязался бой с применением сильных ударов.
В то время как я наседал на бой в левом верхнем углу доски, время от времени я волнами атаковал из разных направлений. Каждый раз, когда я так делал, Принцесса спокойно встречала мои атаки. Иногда, когда я полагался на современные техники го, чтобы сделать тот или иной ход, Принцесса склоняла голову на бок.
– ...
Наконец после каждых 10-20 ходов ее рука поднималась к подбородку. Каждый раз, когда это случалось, Принцесса Империи впивалась взглядом в доску устрашающе долго. Поскольку время не регулировалось, Принцесса могла думать, сколько хотела.
Наконец, когда пролетело около 30-50 минут, Принцесса сделал ответный ход. Хотя я не был уверен, был ли это давний стиль го или нет, по крайней мере я был уверен, что этот ход не был современной тактикой го. Несмотря на то, что он согласовался со здравым смыслом, в нем был какой-то мудреный принцип.
Принцесса восстановила камень, который я забрал, окружила камень, на котором я сосредоточился, и воспользовалась камнем, который я бросил. Я украл камень, который Принцесса старалась защитить, вторгся на территорию, которую Принцесса окружила как свою опорную точку, и разграбил тыл, который она создала. Мы не отступали ни на йоту. Ничего не было уступлено и ни один компромисс не был сделан.
Изредка, когда Принцесса ставила свой белый камень, она беззвучно спрашивала меня о своем ходе.
— Если их так много, то разве этого недостаточно, чтобы отступить?
В такие моменты я ставил черный камень рядом с другим без каких-либо эмоций на лице. Каждый раз, когда противник делал едва различимую заявку на создание дистанции, я немедленно врывался. Даже если при таких действиях я нес потери.
Хоть это могло быть вопросом победы или поражения, в то же время это была своеобразная беседа. Я хотел ответить ей.
— Убирайся.
В действительности Принцесса Империи тоже ответила с лицом, лишенным эмоций. Она повторила то же предложение дважды, а я не поддержал его. Следующий ход, и следующий ход, по мере борьбы мы с Принцессой прощупывали замыслы друг друга.
— Что ж, тогда ваша сторона будет в невыгодном положении...
— Это вы так думаете. Я хочу эту позицию.
— Обычные люди не могут получить все позиции, которые хотят. Откажитесь от нее.
— Именно так обычно несведущий человек кого-то утешает.
— Я сожалею, что говорю вам это, но я не являюсь несведущим человеком.
— И я тоже, я не являюсь нормальным человеком. Мои извинения.
Вторая половина.
Моя рука с камнем замерла в воздухе.
– ...
До этого момента я получал изощренное удовольствие от использования современного го. Однако, Принцесса Империи сходу придумала новые меры и делала ответные ходы. В какой-то момент я начал медленно терять тропинки, которыми я мог бы пойти. На доске передо мной разворачивалась борьба, никогда раннее не виданная на страницах учебника по го.
Не сомневаясь, я извлек для себя выгоду в начале средней части сражения. Я боролся и выиграл. Несмотря на это, как только мы достигли середины партии, Принцесса потянула игру в туман. Глубиной был не ее опыт, наоборот, это была исключительно ее голова, ее творчество и более всего прочего это была ее интуиция, которая тянула партию на дно трясины. Принцесса Империи, которая не знала Го Сэйгэна, была без понятия, кто такой Бамбуковая Роща, и не была осведомлена о Ли Чхан Хо, была в состоянии сбросить меня в яму.
(Прим. пер.: Это имена известных игроков го. Го Сэйгэн и Ли Чхан Хо. У Санаэ, известного также как Бамбуковая Роща, нет вики-страницы, но в 2005 году он выиграл национальный чемпионат по го в Южной Корее.)
После середины игры я часто впадал в раздумья. По мере погружения в трясину с дыханием стало справляться все труднее. Чтобы управиться с этим неровным дыханием, я надолго задерживал дыхание и глубоко выдыхал. Мне приходилось тратить в два, в три раза больше времени, чем нужно было Принцессе, чтобы сделать следующий ход.
— В чем дело?
Не сомневаясь ни секунды, Принцесса сделала свой следующий ход в то мгновение, когда я положил свой камень. Она с силой теснила меня. Она меня провоцировала и насмехалась надо мной.
— Кажется, ваш дух внезапно угас. Куда же пропали ваши атаки, которые вы наносили столь самоуверенно? У вас закончились военные хитрости? Вы достигли дна ваших умных схем? Какое разочарование. Вы – гений с блестящим умом. История знала множество подобных гениев.
— ・・・・・・.
Я не отвечал на провокации.
Я сутулился сильнее и сильнее.
Даже когда Принцесса Империи делала свой ход за секунду, даже если она бесцеремонно вторгалась на мою территорию, меня это не интересовало, и я обращал внимание только на вид доски. Все равно ограничения по времени не было. Это был мой принцип – использовать те условия, которые можно использовать.
— Как скучно.
— ・・・・・・.
— Попытайтесь дать более веселый ответ. Разве после такого длительного времени эта игра не становится приятна нам обоим? Ну же, Владыка Демонов. Ваш дух и мой дух, давайте определим, какая сторона из двух сильнее. Разве это также не считается развлечением го?
— ・・・・・・.
— Гляньте сюда.
Я свернулся в клубок. Я просто свернулся в клубок.
Это было нормально – бранить меня и говорить, что я скучный. Смейтесь надо мной, все, что хотите.
Нет лодочников, которые бы шли против бушующих волн. Лодочник выравнивает колышущийся нос корабля под качание волн и избегает немедленной угрозы. Причина была проста. Лодочник пересек океан, чтобы достичь земли, они не собирались выходить в море, чтобы бороться с океаном. В конце человек с целью, человек, которому было дано направление в жизни, не будет опрокинут, когда столкнется с провокациями. Они просто непрерывно плыли.
Наконец.
— ・・・・・・.
— ・・・・・・.
Слова пропали разом и у Принцессы, и у меня.
Между нами больше не было провокаций, насмешек и даже перепалок. Я проводил время, наклонившись вниз, а Принцесса Империи проводила его, свернувшись клубком. Мы оба столкнулись с мучительным временем. Не было искусности или интуиции. Не было опыта или логики. Поскольку остался только избыток времени, который нам нужно было вытерпеть до самого конца, мы были оба втянуты в это. Не было времени, которое текло, было лишь время, которое схватило и потянуло.
Почему мы должны были продолжать ставить камни.
Была только одна причина.
Просто выиграть.
Как только сражение на доске, которое было соревнованием за победу, а также своеобразной беседой, достигло финального момента, осталась только игра, чтобы определить победителя. Мы утратили смысл за всеми этими безмолвными беседами, которые вели до этого момента. Нет, теперь мы не могли даже хорошенько вспомнить их. Мы видели перед собой лишь доску для игры в го.
Это был конец.
Это была конечная игра без славы и тревоги.
Это был завершающий ход, происходящий согласно конечной последовательности, которая была определена.
— Цок.
— ЦОК.
— Цок.
– ...
Рука Принцессы остановилась.
252-ход.
Ее тонкие пальцы, в которых находились белые камни, висели в воздухе. Будто, где-то в ее пальцах, время было поймано в сеть, оно стояло на месте. Прошло много времени. Принцесса кивнула головой, а потом поднесла руку к чаше с камнями для го.
Тресь тресь тресь.
Принцесса кинула на доску одновременно три или четыре камня.
Булдзи(不計)
(Прим. пер.: Очки не считаются в связи с односторонней игрой. Это го-эквивалент слов «Хорошая игра».)
Заявление, означавшее капитуляцию.
– ...
Я взял два черных камня и положил их на доску.
– ...
Как только я сделал это, Принцесса Империи взяла два белых камня и положила вниз. Я задал ей вопрос. Выиграл ли я на 2 очка. Принцесса подтвердила, что я действительно выиграл с разницей в 2 очка. Я осторожно кивнул головой. Так выиграл на 2 очка, да?
Убрав прочь все камни, мы возобновили войну снова. Мы пересматривали все ходы, которые мы сделали. Хоть это и было очевидно, мы с Принцессой четко помнили каждый ход, который мы сделали от начала до конца. Помех, чтобы все возобновить, не было.
– Почему вы походили здесь вот так? [Элизабет]
– Поскольку вы постоянно прилипали ко мне, я развернулся, чтобы ввести вас в замешательство. [Данталиан]
– Ах, так вы действительно пытались сделать это. Я сомневалась, потому что это был такой непродуманный ход. Я немного запаниковала, потому что предположила, что, возможно, вы нацелились на быстрое решение. [Элизабет]
– А как на счет вас? Зачем вы растянули так свои камни? Судя по тому, что я вижу, разве захват внизу справа не был бы более мудрым решением...? [Данталиан]
– Разве это не так очевидно? Если бы я поставила камень сюда, тогда форма потекла бы вот так... [Элизабет]
– Ах. Вы беспокоились, что все ваши камни внизу исчезнут. [Данталиан]
– Это так. По возможности я хотела бы оставить это место так. [Элизабет]
– Постойте. Если бы я походил сюда, что бы случилось? [Данталиан]
– Мм. Разве это не ход с плохим дыханием? [Элизабет]
– Плохое дыхание? Подождите минуту. Если я отрежу здесь, тогда... [Данталиан]
– Я говорила вам, что это действительно плохой ход. Посмотрите внимательно, этому камню трудно выжить посередине... [Элизабет]
Примерно в это время наш разбор закончился.
Я невзначай посмотрел на небо и заметил, что там была кромешная тьма. Невероятно. Мы не могли сказать, село ли солнце. Осмотревшись вокруг, я понял, что мы смотрели на доску для игры в го, полагаясь исключительно на лунный свет. Я нахмурился и взглянул на Принцессу. Как и ожидалось, она аккуратно хмурила брови. Противница была незнакомкой, и все же она казалась знакомой. Казалось, словно мы умерли и вновь вернулись к жизни.
– ...
– ...
Мы оба встали со стульев. Так же, как мы и пришли, мы ушли, не сказав друг другу ни слова. Сам факт, что мы обсудили столько всего, проводя разбор, был под вопросом.
В тот момент, когда я вернулся в лагерь Объединенных вооруженных сил Владык Демонов, поднялась суматоха. Им было интересно, что это были за переговоры такие, что заставили меня торчать в палатке от рассвета до темноты. Я ничего не смог ответить Владыкам Демонов, которые спрашивали меня, принято ли было решение о войне или же достигнуто мирное соглашение.
Барбатос с лицом, будто она смотрела на самого странного человека в мире, спросила меня:
– Что случилось? О чем вы там говорили?
– ... Нет, ничего еще не определено. Я скажу тебе, как только все будет решено.
– Так, когда будет определено? Завтра?
Я наклонил голову.
– Возможно, послезавтра. Примерно тогда.
– Я имею в виду, хорошо, что ты без устали ходишь на встречи, но зачем вести переговоры три дня подряд в ситуации, когда другого варианта, кроме как воевать, нет?
– Я еще не уверен, так что не спрашивай.
Владыки Демонов казались подавленными. Несмотря на это, поскольку я действительно не знал, я не мог дать точный ответ. Наконец было официально решено, что переговоры продолжатся завтра и послезавтра.
Я избежал вопросов других Владык Демонов и вернулся в свои казармы. Как обычно, Лазурит обучала там Фарнезе. Фарнезе училась говорить, громко читая строки, написанные на листке бумаги. У нее была светлая голова на плечах, так что она могла легко запомнить строки сами по себе, но ее голос, когда она говорила речь, и прочие связанные с этим аспекты еще не были идеальны. Ну, скорее всего в глазах Лазурит идеального не было ничего.
Я на мгновение остановил их занятия и сказал:
– Фарнезе, возможно, ты знаешь, как играть в Черные и Белые Флаги?
– Вы имеете в виду го? Хотя эта молодая леди могла много читать про партии го, эта молодая леди никогда сама не играла. Большую часть времени эта молодая леди просто получала удовольствие от чтения в одиночестве.
– Мм. А ты, Лазурит?
– У вашей покорной слуги тоже нет никакого опыта. Это имеет какое-то значение?
– Нет, никакого. Можете продолжать занятия.
Я сел в углу комнаты и долго смотрел в пустое пространство. Партия, которую я сыграл раньше, все крутилась у меня в голове. Это было не то, что продиктовано исключительно формой камней. На той доске сформировалась некая атмосфера или нечто похожее на настроение. Однако, как бы я ни пытался вспомнить ту форму, ничто нельзя было понять точно.
Через некоторое время я услышал, как Лазурит ругает Фарнезе. Я закрыл глаза и мысленно вернулся к доске для игры в го. Однако единственное, что появилось у меня в уме, были тонкие пальцы Принцессы Империи Элизабет. Хотя было некое ощущение, что в этом заключался ключевой момент, было трудно поверить, что такого рода секрет спрятан за теми пальцами.
... Вот уж действительно, странные происходят события в мире. Пробубнил я себе.
Завтра Принцесса, скорее всего, возьмет инициативу в свои руки, поскольку я хожу вторым.
Наверно, я проиграю.
Это была последняя мысль перед тем, как я заснул.
-------------------
Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга
03.04.1506 год по Имперскому календарю
Поллес, Равнина Бруно
Как только на рассвете пропел первый петух, я направился к равнине.
Принцесса Империи уже пришла в палатку и сидела на стуле.
– ...
В этот раз мы тоже легко поприветствовали друг друга, однако в отличие от первого дня, когда все обошлось легким кивком друг другу, в этот раз мы оба должным образом поклонились. Делали мы это не с особым намерением показать друг другу уважение. Это была лишь вежливость, которая проявилась естественным образом. Когда я поднял голову,
Принцесса хмурила брови, словно что-то было странным.
– ...
Внезапно Принцесса встала и схватила мое запястье. Она крутила мою руку туда и обратно и изучала ее, но чем больше она смотрела, тем больше хмурила брови. Я не останавливал Принцессу, так как благодаря ее чудачеству я также мог внимательно рассмотреть пальцы Принцессы.
Рука Принцессы была грубой. Мой разум отреагировал гладко на эту грубость. Я понял, что грубость руки и гладкость ума были друг другу пропорциональны. Неожиданная истина. И хотя раньше я уже знал эту истину, у меня было ощущение, что я только что впервые узнал ее. Пока наши правые руки были сцеплены и хватались одна за другую, мы смотрели друг на друга.
– ...
– ...
Было что-то по-настоящему особенное. Хоть я не знал, что было странным, что-то странное действительно было.
Как и вчера, на столе лежала доска для го. Естественно, я взял белые камни, в то время как Принцесса, разумеется, взяла черные.
Результатом было мое поражение.
На 232 ходе я признал свое поражение Булдзи. Сколько бы я ни считал, я проиграл на 1 очко.
Я тупо пробормотал:
– Разница всего в одно очко?
– Всего 1 очко, ясно.
– Гм.
– Вы хотите разобрать?
– Хоть я и желаю сделать это...
Я посмотрел на небо. Мы определенно начали партию на рассвете, но где-то там вдоль горизонта небо уже пылало закатным солнцем. По сравнению со вчерашним днем на сегодняшнюю партию ушло больше времени. Будь-то Принцесса Империи или я сам, мы не дразнили и не насмехались друг над другом, ни разу, вместо этого мы настоятельно расставляли наши камни от начала до конца. Это была та ситуация, когда в честной игре искали блестящее мастерство. Более того, поскольку характер Принцессы для меня был античным, я не был знаком с ним, и поскольку мой характер был необъясним для Принцессы, он был ей чужд. Поскольку мой честный ход казался ей уловкой, а ее блестящее умение казалось мне плохим ходом, становилось все труднее. Следовательно, трата времени была неизбежна.
– ... При таких условиях, кажется, переговоры сегодня тоже будут безрезультатными. Это удручает, потому что Владыки Демонов будут допытываться меня, чем я таким занимался, что потребовало столько времени.
– На этой стороне точно так же. Хоть я вышла на рассвете с намерением спокойно начать переговоры после окончания партии в Черные и Белые Флаги, я не ожидала, что это заберет так много времени...
– Ах, прошу прощения. Наверно, я вышел с опозданием.
– Нет, не нужно извиняться. Я пришла лишь немногим раньше вас, в конце концов. Время, которое я ждала, не достигло, наверно, и 20 минут.
– Гм.
– Ммм...
Мы смотрели то на доску для игры в го, то на лица друг друга. Мы не выражали это вслух, но думали об одном и том же. Я ощущал, что согласно этикету надлежало говорить мне, поскольку сегодня проиграл я.
Я промолвил:
– Принцесса Империи, у вас ведь нет никаких намерений подписывать мирный договор, разве не так?
– Ах, никаких. Ни в малейшей степени.
Немедленный ответ.
Мы оба одновременно кивнули.
– Тогда, я полагаю, соглашение достигнуто.
– Хорошо. Переговоры закончены.
На этом переговоры подошли к концу.
Ни со стороны Принцессы, ни с моей не было ни капли недовольства. Переговоры о перемирии, которые закончились через 5 секунд после начала, разве такое случилось не впервые за всю историю? Что бы это ни было, это не имело значения. Для нас сейчас было нечто более важное.
– Давайте разберем партию.
– Давайте.
Мы разбирали матч до полуночи. По ходу разворачивалась и небольшая насмешливая игра, когда возникал вопрос «Что бы случилось, походи я вот так?». Мы пытались выяснить, как продолжить подготовительную работу нашего любопытства, чтобы сохранить эффект тэнгэна до середины игры. К сожалению, не то что ответ, мы даже близко не подошли к решению.
И сегодня Владыки Демонов ждали меня, не смыкая глаз. На вопрос, что происходило в течение дня, я ответил:
– Человеческий эмиссар и я договорились встретиться снова, через 4 часа, на рассвете. Прежде, чем завтрашний день закончится, независимо от обстоятельств, я планирую определить, провалим ли мы переговоры, или же придем к соглашению.
Несмотря на то, что сегодня я с рассвета был на переговорах, другие Владыки Демонов были удивлены, что я собирался продолжать встречу в 4 утра завтра. Среди них несколько Владык Демонов даже похвалили меня, поскольку я вел себя на редкость серьезно и искренне.
Конечно, переговоры были уже завершены. Ни у одного из нас не было ни малейшего намерения заканчивать войну. Нам было необходимо провести финальную игру, просто потому что на данный момент наш счет был 1:1. Что бы ни произошло, эта игра просто обязана была состояться.
Опасаясь, что я могу понести поражение из-за недостатка сна, я отправился спать в тот же момент, как зашел в свои казармы. Хотя Фарнезе прицепилась ко мне с тем, чтобы я, сделал что-то с Лазурит, я проигнорировал ее. Разбирайся со своим воспитанием сама.
У этого господина впереди самая важная игра в его жизни, дитя. Не беспокой его.
Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга
04.04.1506 год по Имперскому календарю
Поллес, Равнина Бруно
Я подремал 3 часа. Поскольку у меня не было причин ждать час, я пошел на равнину. В этот день исполнялся год, как я попал в этот мир.
Равнина была пропитана противным запахом воды. То ли утренняя роса пыталась предварительно подготовиться, чтобы принять форму, или внезапный дождь провозглашал войну, дремота на моих ресницах мягко рассекала воздух, пропитанный влагой. Это ощущение было приятно. Через 10 минут, как я вошел в палатку, пришла Принцесса Империи.
– ...
– ...
Мы поприветствовали друг друга. Мы наклонили головы ниже, чем вчера.
Началась финальная игра. Я взял инициативу в свои руки с черными камнями, а Принцесса ходила вторая белыми камнями. В продолжение позавчерашнего и вчерашнего дней, сегодня разворачивалась самая восхитительная партия.
Как и в первой игре, мы, не сомневаясь, провоцировали друг друга. Однако мы не насмехались друг над другом. Даже если она немедленно врывалась, мое размещение не подвергалось риску, поскольку моя база все так же оставалась там. В местах, которые были опасны, черные и белые камни были равномерно смешаны, потому что был риск для меня. Хотя битва ходов была достаточно напряженной, чтобы я понурил голову, так как отсчета времени в обратном порядке не было, я был в состоянии вернуть себе самообладание благодаря разуму. ... Ага, битва без ограничения по времени прекрасна, не правда ли?
На рассвете начало моросить.
Дождь с запахом облаков падал на землю. Люди говорят, что если человек хочет быть благоухающим, он должен разбиться много раз. Капли дождя непременно разбивались и источали аромат. Пропитанные звуком разбивающегося дождя и противным ароматом, источаемым дождевой водой, мы продолжали нашу игру в го. Поскольку наши одежды были тягостнее дождя, мы сняли несколько слоев. Поскольку мое тело уже было мокро до нитки, то теперь быть пропитанным влагой было комфортнее.
Много капель падало и на доску для игры в го. Капли, которые падали на черные камни, разбрызгивались, в то время как капли, которые падали на белые камни, гладко стекали вниз по линии камня. Вода образовывала на доске лужицы. Будь то черные или белые камни, они были, как минимум, наполовину поглощены водой. Казалось, будто не мы их туда поставили, а они сами там случайно оказались, что делало их местоположение ближе к совпадению, чем к необходимости. Иногда я ставил камни, не думая, казалось, словно дождь думает вместо меня, а камни постигают глубину на моем месте. Если бы кто-то посмотрел туда снова, это был прекрасный ход, основанный на предусмотрительности. Однако если бы кто-то спросил, сделал ли я прекрасный ход, потому что я так хотел, тогда я мог бы лишь наклонить голову. Мне это казалось неплохим ходом.
Дождь шел полосой и на равнине. В то время как дождь тарабанил по земле вокруг нас, в окрестностях стало тихо. Чтобы прочие звуки не приближались к нам, звук дождя сбивал все прочие звуки. Хоть я промок насквозь, я верил, что дождь обогнул нас и шел на краю равнины. Я не ощущал, что армия демонов и армия людей, стоявшие по ту и эту стороны равнины, были островами, наоборот, я верил, что островом было то место, где на данный момент находились мы. Настольная игра была еще одним островом в пределах острова. Следовательно, мы двое, окружавшие этот остров, были спокойны, подобно океану.
------------------
Внезапно, я стал сражаться не ради того, чтобы победить, а ради того, чтобы не сделать ошибку.
Этот день не должен быть запятнан ошибкой. И хотя было бы другое дело, если бы я совершил ошибку, из-за неспособности понять хорошо продуманную игру противника, я никак не мог допустить ошибку, совершенную из-за лени или неискренности. Сделать это было бы стыдно и жалко.
Поскольку у меня было много времени, чтобы думать и вникать, скорость постановки моих камней была низкой. У Принцессы так же. Мы были вялыми. Медленные тела были мокрые от дождя, так что были основательными. В тот миг, когда дождь перестал падать с неба, мы на мгновение задержали дыхание. Вода ушла с доски. Партия была решена.
– ...
– ...
313 ходов.
Булдзи.
Разница в 1 очко.
Победа черных.
Принцесса тихо промолвила:
– ... Кажется, я насладилась всей красотой, которой смогла бы насладиться за всю свою жизнь.
– Действительно.
– Владыка Демонов, вы могли бы прямо сейчас умереть здесь вместе со мной?
Я медленно кивнул.
– Для меня это нормально, но есть ли необходимость умирать прямо в этот миг?
– Какой смысл жить дольше, если свет после сегодня померкнет? Прямо сейчас, я могу легко принять смерть.
– Обещаю вам, с этого момента, число происшествий, более приятных, чем это, возрастет.
– ...
Элизабет подставила руку под подбородок и глубоко задумалась.
– Понимаю. Я поверю вашим словам, Владыка Демонов, и буду жить дальше. Даже если дальше я буду жить надеждой, которая в итоге может быть предана, я таки надеюсь, что, по крайней мере вы, Владыка Демонов, не обманете мои ожидания.
– Я приложу все усилия. ... О, давайте не будем разбирать сегодняшнюю партию.
– Мм. Я тоже хочу оставить ее так.
Я глубоко склонил голову.
– Я Данталиан. Я на вашем попечении.
– Я Элизабет. Я тоже буду на вашем попечении.
Принцесса Империи тоже склонила голову.
Мы представились на третий день после того, как впервые встретились.
Я заговорил:
– Принцесса, в родном городе, где я когда-то жил, у черных камней, как тех, кто ходят первыми, отнимают от шести до семи очков. Будь это мой родной город, то победили бы вы.
– Как можно оценивать эти партии по чужим правилам? Прошу вас, заберите свои слова обратно. Я хочу принять поражение как есть.
– Как я мог бы отбросить свой дом и обмануть свой разум, когда мое сердце постоянно остается дома в то время, как мое тело тут? Для меня это то же самое, что проиграть вам, Принцесса. В любом случае, это не то, в чем можно убедить.
– Тогда мы оба проиграли.
– Мы оба выиграли.
Мы кивнули. Мы долго смотрели на доску, на которой была лужа из дождевой воды. Хотя весь дождь уже выпал, еще оставалось время, чтобы он стек. Несколько капель сформировали струйку и тихо стекали.
Я заговорил:
– Сейчас хорошо беседовать. Прошу вас считать это тайной встречей между нами, Принцесса. Если ли какая-то возможность подтвердить, вы не обладаете инструментом, подобным артефакту Пьеса-Воспоминание? Не сочтите за неучтивость, это...
– Ах, конечно.
Принцесса встала и разом сняла единственный слой одежды. Я получил ее одежду и ощутил внутренние и внешние карманы. Там не было ничего. На снежно-белом обнаженном теле Принцессы сформировались капли дождя. Я вернул всю ее одежду.
– Благодарю вас.
– Нормально ли было бы, если бы я могла проверить тоже...?
– Конечно.
Я снял всю свою одежду и подтолкнул ее к Принцессе. Как делал и я, принцесса искала даже в уголках моих одежд. Она кивнула и вернула мои одежды.
– Простите меня за неудобства.
– Ерунда.
Мы снова надели нашу промокшую одежду. Сидя на стульях лицом к лицу, мы наконец смогли добраться до главного. Первой заговорила Принцесса Империи.
– Вашей ошибкой было помиловать маркграфа Розенберга и прислать его ко мне, Владыка Демонов. Хотя, кажется, вы надеялись, что у нас с Розенбергом будет междоусобная борьба за военную власть, маркграф слишком стар, чтобы вытянуть это.
– Я также считаю это достойным сожаления.
Это правда. Я думал, что маркграф Розенберг будет противостоять Принцессе Империи немного больше. Я не думал, что он послушно станет щитом из плоти и погибнет на поле боя. В оригинальной истории он был человеком, который начал в Империи беспорядки, потому что он почти поднял восстание против Принцессы.
– Как вы склонили его к этому?
– Он безропотно послушался после того, как я единственный раз выставила перед ним свое тело. Он был глупым стариком.
Я фыркнул от смеха. Она была девушкой, которая умеет получать удовольствие от шутки.
– Я вижу, у Принцессы Империи хорошо получается шутить.
– Правда? ... Впервые с рождения я слышу подобный комплимент.
Принцесса тонко улыбнулась. Улыбкой, подходившей ей. Я удобно умостил свое тело на стуле и заговорил.
– Вы критиковали меня, что я совершил ошибку, но Принцесса, у вас то же самое. Кажется, вы отправили Кронпринца вместе с маркграфом. Как неудачно. Если бы он погиб во время рукопашного боя, тогда вы бы стали единственной наследницей трона. Хотя, наверно, вы переложили бы ответственность за смерть Кронпринца на маркграфа...
Принцесса вздохнула.
– Моего брата взяли в плен?
– Мы поймали его живым. Сейчас Кронпринц мой пленник.
– ... Никогда в своей жизни этот мой кровный родственник не помог мне. Раньше, я пыталась отравить и убить его, но он странным образом догадывался, и смог дожить до этого дня. По крайней мере, я дала ему возможность умереть с честью, и все же быть взятым там в плен...
– Я часто беседовал наедине с Кронпринцем. Благодаря этому я узнал большую часть вашего прошлого. Довольно вдохновляюще.
Я мягко поднял уголки моего рта.
– Очевидно, вы убили двух ваших сестер и двух ваших братьев.
– ...
Вздохи Принцессы стали глубже.
– ... Вижу, мой брат действительно рассказал вам обо всем... О Владыка Демонов, а рассказал ли вам мой брат всю правду, почему я убивала собственную плоть и кровь?
– Да.
Обхаживая Кронпринца, я покопался во всем, что могло сработать в качестве слабости против Принцессы. Семейная история, в которую были вовлечены Кронпринц и Принцесса, была довольно смехотворной. Среди того, что я собрал, хотя там было и несколько фактов, которые я получил раньше через игру, объем информации, которая в игре не открывалась или на которую были только намеки, и она не была должным образом раскрыта, был чрезвычайный. Я заговорил.
– Изначально число ваших кровных родственников состояло еще из двух сестер и трех братьев... Хотя недостатка в цифрах нет, что касается поддержания имперской семьи, после того как произошли загадочные смерти одна за другой, только Принцесса и Кронпринц, только вы двое остались.
– ...
– Слухов об этих трагических смертях предостаточно. Кронпринц убил их, нет, у них была тайная вражда, которая привела к взаимному уничтожению. Они были принесены в жертву из-за заговора нескольких аристократов...
Но все они ошибочны.
Все.
Я уставился прямо на Принцессу.
– Согласно тому, что рассказал мне Кронпринц, он заявил, что, честно говоря, это вы, Принцесса Империи, убили всех ваших братьев и сестер. Это правда?
Принцесса кивнула.
– Да. Я убила их всех.
– Хотя среди них был 6-летний младший брат...
– Действительно. Это проблема?
– ...
Я горько засмеялся.
– Несмотря на это, разве вы не ощущаете некую грусть, Принцесса?
– Конечно, я испытываю печаль. Однако какая проблема в печали? Как человек должен испытывать печаль от того, что грустно, человек также должен забирать жизни того, что должно быть убито. Так я живу. В любом случае, Владыка Демонов. разве вы живете по-другому?
Без каких-либо изменений, лицо Принцессы Империи оставалось холодным. Ее лицо оставалось таким с тех пор, как она вошла в палатку и даже в то время, когда играла в го. Не думаю, что она как-то управляла своими выражениями лица. Скорее всего Принцесса искренне спрашивала: «Была ли в этом проблема?». Я почесал голову и ответил.
– Нет. Я живу примерно так же.
– Я каким-то образом знала, что так будет. Вы живете довольно жалко...
– Разве это вы должны говорить мне?..
----------------------
Наконец через некоторое время подул ветер. Это был ветер, который заключал в себе влагу. Белая ткань вздымалась и опускалась, как занавески, и ежеминутно мешала нам видеть друг друга. Когда ветер утих, мы снова могли видеть лица друг друга. Принцесса заговорила.
– Не знаю, говорил вам мой брат или нет, но он втайне сделал мою первую и вторую сестер своими любовницами. Они совершали инцест.
– Слышал.
– Состояли ли они в кровосмешивающих отношениях, мне все равно. Однако, раз я собиралась позже бороться с моим братом за трон, я решила, что когда это случится, будет немного хлопотно и обременительно, если мои сестры поддержат его. Таким образом, когда они весьма утомились после возлежания друг с другом, я воспользовалась этой возможностью, чтобы убить их.
– ...
– Мой брат не мог открыто показать неповиновение. Мои сестры были убиты обнаженными на его постели. Если бы об этом где-то узнали, моего брата сразу стали бы подозревать. У него была связь с кровными сестрами? Он их убил, переспав с ними?.. В результате этого мой брат отчаянно пытался спрятать тела моих мертвых сестер. Мой брат – ничтожество.
– Мм. Чистый подход.
– Я тоже так думаю.
Принцесса еще раз вздохнула.
– Я расправилась с остальными братьями, когда представилась возможность. Однако я проследила за тем, чтобы за этими случаями не осталось никаких доказательств. И только мой брат верил, что это была я. Хотя он был человеком, которому не хватало уверенности даже чтобы поделиться своим мнением с другими... Владыка Демонов, вы смогли успешно задобрить моего брата.
– Я не уверен в отдельных деталях, но его враждебность по отношению к вам поражает. Как только я поклялся, что стану врагом Принцессы Империи, его рот раскрылся сам собой. Таким образом, благодаря этой враждебности я смог получить так много информации без каких-либо особых хлопот.
– Вы получили доказательства?
Я пожал плечами.
Ни одного.
У меня было только свидетельство об алкоголизме Кронпринца.
Изучив мое лицо, Принцесса закрыла глаза.
– Какое облегчение. На волоске от опасности, если вы позволите. Если бы у вас, были доказательства, то вы могли бы сжить меня со свету, а я не сдвинулась бы ни на дюйм. Далекая от объединения континента, мысль, что меня почти уничтожили еще до того, как я стала императрицей...
– Но у меня есть свидетельство Кронпринца. Стало бы довольно хлопотно, если бы Кронпринц публично рассказал о ваших преступлениях. Это был бы сильный удар по вашей репутации и чести...
– Кто поверит свидетельству Кронпринца, которого взяла в плен армия Владыки Демонов? В лучшем случае люди смотрели бы сквозь пальцы, что Владыки Демонов его либо запугали, либо промыли ему мозги. Более того, может он и мой брат, но аристократы ни капли не доверяют ему. Это будет тщетная попытка, Данталиан.
– Это действительно будет тщетно?
– ...
– Вы хотите проверить это, Элизабет?
Принцесса постучала пальцем по своему лбу. Неважно, насколько некомпетентным был Кронпринц, он все же был наследным принцем. Даже без доказательств, одними своими твердыми убеждениями он мог все же поднять беспорядки в имперском обществе.
Как подчеркнула Принцесса, результатом этого может быть небольшое волнение.
Или, возможно, беспорядки могли бы стать невероятно значительными.
Не было 100%-ой уверенности.
Принцесса медленно шевелила губами:
– Какие ваши условия?
– Мой замок был разрушен из-за маркграфа Розенберга. Хоть я и могу жить без дома, кочуя тут и там, однако теперь это стало довольно утомительно. Помогите мне обеспечить себе новый дом.
– ...Вы говорите мне, что хотите, чтобы я подарила вам земли маркграфа?
– Мм. Поскольку, человек, забравший мой дом, – маркграф, разве не было бы закономерно мне забрать дома маркграфа?
– ...
Тук-тук-тук.
Постукивание пальца Принцессы стало сильнее.
На равнине стало слышно лошадей. Как только заржали лошади с одной стороны равнины, лошади в лагере на противоположной стороне поля тоже низко заржали. Звук ржания легко прошел через палатку и замер между нами двумя. Пока звук лошадей не затих, мы с Принцессой пристально смотрели друг на друга.
– Хорошо. Я согласна.
– Тогда я тотчас же вернусь в свой лагерь.
– Я тоже.
Мы вернулись в палатку через 30 минут. Я привел с собой Кронпринца, в то время как Принцесса привела некого мужчину в расцвете сил и мальчика, оба они были связаны веревкой. У обоих на лицах была намотана ткань. Она обращалась с ними так, чтобы другие не знали, кто они. Сначала я отдал Кронпринца Принцессе.
– Вот. Это ваш брат.
– Весьма трогательно вновь объединиться с моей семьей.
Принцесса говорила о своих эмоциях равнодушно. Она сняла лоскут ткани с лица Кронпринца. Ловя ртом воздух, Кронпринц быстро осмотрелся.
– Г-где я? ... Элизабет? Что ты?
– Я отправила тебя умереть, но, кажется, ты вернулся живым, брат.
Принцесса слегка перевела дух.
– Ты сделал все довольно хлопотным. По всей видимости, это самое большое твое достижение за всю твою жизнь, брат.
– Что?.. Сука, как такой дьявол, как ты, может хорошо жить...
Кронпринц не смог дальше продолжить. Принцесса вытянула свой клинок и ровной линией перерезала горло Кронпринцу. Булькая кровью, Кронпринц упал на пол.
Принцесса стала на колени и сняла кожу с лица своего брата. Прежде, чем Кронпринца постиг конец и пока он еще дышал, он медленно умирал, потому что его лицо было отделено. Принцесса сунула кожу с лица своего брата в карман.
– Благодарю вас, Владыка Демонов. Учитывая, что его черты не изменились, несмотря на то, что он умер, конечно же, он мой брат, а не подставное лицо.
– Обещания ценны, не так ли?
– Мм. Обещания важны.
Принцесса жестом указала на двух пленных мужчин, которых привела.
– Этот мужчина, который в расцвете сил, – единственный сын маркграфа. Когда я стала подозревать, что маркграф вступил в тайный сговор, я и дальше держала этого мужчину в качестве пленника.
– А кто этот маленький мальчик?
– Внук маркграфа. Кажется, он незаконнорожденный сын этого мужчины, так что он не официальный наследник. Поймать его было немного хлопотно. Это оставшаяся линия, которую маркграф оставил в этом мире.
Я сорвал ткань, которой были обмотаны лица пленников. У обоих рты были плотно заткнуты кусками ткани. Ух, уух, уум...! Два пленника широко открыли глаза и осмотрелись. Я внимательно изучал отчет, которым занималась Лазурит, соответственно описание и сына маркграфа, и его внука. Пленники передо мной были настоящими.
– Это они.
– Желаете ли вы, чтобы я сняла кожу с их лиц вместо вас, Владыка Демонов?
– Все отлично. Хоть это может быть и мой первый раз снятия лиц с людей, все всегда бывает в первый раз...
– Прекрасная манера.
– Тогда...
Я расправлялся с сыном и внуком, следуя движениям ножа, которые мне показала Принцесса секунду назад. Принцесса склонилась за мной и указывала на ошибки, которые я делал, пока срезал.
– Подождите минуту, Владыка Демонов. Вам не стоило пропускать вот здесь.
– Но разве так не получается чище?
– Сейчас, может показаться и так, но когда вы посмотрите на сделанную работу позже... Уже ничем нельзя будет помочь. Не могу смотреть, стоя без работы. Передайте мне кинжал.
– Тс, тс. Это также способ зафиксировать...
– Как шумно. Если мы собираемся это сделать, то лучше всего было бы сделать это с толком.
– В любом случае мы все сожжем.
Мы спорили, метаясь туда и обратно. Мы испортили тела настолько, что никто уже не смог бы узнать их.
Подняв ведро масла, которое мы оба принесли с собой, мы вылили его на тела и палатку. Затем мы вышли из палатки и подожгли ее. Это был старый обычай – сжигать палатку по случаю того, что переговоры провалились. Поднимаясь, черный дым оповестил обе армии, что с этого момента начнется война. Белую палатку мгновенно поглотило пламя. Смотря на пламя, я сказал.
– Немного жаль, что та доска для игры в го должна сгореть...
– Разве не восхитительно для нее сгореть вот так? Память об игре все равно у нас в голове, так что мы можем мысленно вернуться к ней, когда захотим.
– Мм.
Я пожал Принцессе Империи руку.
– Так или иначе, это были хорошие переговоры, Принцесса.
– Я тоже довольна. Кстати, Владыка Демонов. Я отдам вам половину мира, если вы станете моим подданным. Объедини мы наши силы, и мы могли бы ускорить объединения континента на десятилетие.
– Согласен.
Я крепко держал грубую руку Принцессы.
– Однако, Принцесса. Слышали ли вы раньше такую историю? В прошлом был завоеватель, второй в мире по величию. У завоевателя было все. Однажды завоеватель пошел к мудрецу. У этого мудреца, как старшего человека, который был безразличен к материальным нуждам, не было ничего, что можно было бы считать его собственностью. Завоеватель спросил: "Скажи мне, чего ты хочешь? Я подарю тебе что угодно". В тот момент мудрец указал на плечо завоевателя и ответил: "Уйди с моей дороги. Ты загораживаешь солнечный свет, льющийся на меня." Завоеватель долго сетовал и ушел оттуда. Согласно легенде, завоеватель сказал так: "Если бы я не родился завоевателем, я хотел бы родиться как тот мудрец..."
Принцесса подняла брови, словно она была изумлена.
– Интересная сказка. ...Нет, это действительно интересная сказка. История, которая тем больше источает аромат, чем больше над ней думаешь. Я тронута.
– Я рад, что она была приятна вашему слуху. Принцесса, знаете ли вы, в чем мораль этой истории?
– И в чем же?
Я улыбнулся.
– Она очень простая. Получай все, или не получай ничего. Элизабет, просить меня стать под чье-то начальство – это излишняя шутка. Это вы должны стать вассалом. Я подарю вам половину мира.
– ...
Принцесса безучастно посмотрела на мое лицо.
– ...Вижу, у нас с вами есть общее.
– Печально, но я тоже считаю, что это так. Однако разве это не наш метод – сожалеть о том, о чем нужно печалиться, и выполнять то, что должно быть исполнено?
– Вот это действительно верные слова, Данталиан. Я искренне желаю подчинить вас себе на день раньше. Я буду молиться, чтобы день, когда я заставлю вас лизать свои стопы, настал раньше.
– О, дорогая Элизабет. Будьте уверены, вы проиграете. Я – Данталиан. Если вы будете светить, как солнце, я всегда буду прятаться за темной луной. Однажды вы утратите свои жизненные силы и падете, однако, со мной такое случиться не может. Я никогда не выдам себя, если уж на то пошло.
– Я более чем радостно позволю вам сейчас это высокомерие. Вы имеете право быть надменным. Но лишь до того, как кто-то похитит это право. Прошу вас наслаждайтесь этим правом, пока можете.
– ...
– ...
Мы отпустили руки.
Оставив пылающую палатку позади нас, мы направились туда, куда, собственно, мы оба должны были вернуться. Тот белый остров плавал в океане 3 дня. Скорее всего, он больше никогда не поднимется после того, как утонул.
– Ах да. Данталиан.
Сзади послышался голос. В тот момент, когда я обернулся, в меня что-то полетело. Я не задумываясь поймал предмет, летевший в меня, обеими руками. Это были старые карманные часы.
В недоумении я посмотрел вдаль, а Принцесса пожала плечами.
– Я внимательно подумала об этом. Неважно, каким непригодным мусором был мой брат, наследный принц – это все-таки наследный принц. Наследный принц Империи. Было бы неприлично, обменяй я эту фигуру всего лишь на сына и внука маркграфа. Думайте об этом как о небольшом акте доброй воли. А также было бы хорошо считать это пари нашей игры.
– О чем вы говорите?
– Габсбурги даруют свою веру один раз.
Принцесса улыбнулась.
– И Габсбурги только что даровали вам свою веру.
Принцесса Империи развернулась и зашагала к другой стороне равнины. Я долго смотрел, как она уходит. Я положил карманные часы карман и вернулся в лагерь Объединенных Вооруженных Сил Владык Демонов.
Владыки Демонов выстроились в линию у ворот военного лагеря и ждали моего прихода. Они уже видели дым, поднвшийся от горящей палатки. Начав в прошлую осень и продолжая в течение зимы, этот дым теперь наконец прибыл в свой пункт назначения. Другими словами, это был последний огонь. Дым, начавшийся с горной цепи, проник в дворец губернатора Нифльхейма, пересек территорию демонов, пробился через ворота Черной и Белой крепостей и наконец ярко запылал на равнине Бруно. Верно. Война. Все знали, что была объявлена война. Несмотря на это, я, окидывая взглядом Владык Демонов, закричал так, как должен бы ударить гром после того, как блеснула молния.
– Разрыв!
Владыки Демонов подняли в воздух кулаки. Они все закричали в один голос:
– Война!
В этот момент не было адвокатов войны или адвокатов мира. Тут присутствовали только животные, прыгнувшие на поле боя. Война! Война! Война!.. От Владык Демонов до командиров, от командиров до солдат, крик животных передался каждому. Рев огромной армии в сотни тысяч солдат потряс небо. Поскольку небо выпустило дождь, теперь был черед земли проливать кровь.
Приди, о, сладкая война.
Никто не отворачивается от тебя.-
----------------------
Данталиан, Король простолюдинов 71-го ранга
3.04.1506 год по Имперскому календарю
Поллес, Равнина Бруно
Была такая церемония на войне, когда десятки тысяч сталкивались с десятками тысяч. Таково было объявление войны. В этом мире, поскольку люди считали сказанные слова чем-то более священным, чем написанный текст, объявление масштабной войны должно было изливаться изо рта человека, считавшегося в битвах самым божественным.
В тот миг, когда говорящий закончит речь об объявлении войны перед лицом тысяч, Объединенные Вооруженные Силы Владык Демонов больше не будут просто Объединенными Вооруженными Силами, но будут уже именоваться Армией Альянса Полумесяца. Демоны благоговеют перед луной и ночью. Притягивая природу, которую они почитали и которой преклонялись больше всего, они складывают свои имена в сильный альянс.
В тот миг, когда закончится речь, люди больше не будут чем-то вроде Человеческого Альянса, но будут уже именоваться Воинами Креста. Крест был символом, изображавшим свет солнца. Поскольку люди благоговели перед солнцем, даже если бы сегодня сразу же наступила ночь, это объяснилось бы те, что вся ночь была лишь полутьмой, призванной перед утром.
Война между Альянсом Полумесяца и Крестоносцами больше не было банальной разборкой из-за земли. Это был порядок природы и провидение неба. Это была история Богов. На протяжении 1500 лет с тех пор, как появился этот континент и была создана цивилизация, боги 7 раз позволяли проливаться крови убийств и звучать крикам кровавой расправы под святыми именами.
3-й день 4-го месяца1506-го года по Имперскому календарю. Боги приказали писать 8-ю книгу истории чернилами из багряной крови.
Как эмиссара, который вел последние переговоры, меня по умолчанию назначили быть тем, кто скажет про объявление войны. Это была большая честь. По крайней мере, казалось, другие Владыки Демонов надеялись, что я буду думать об этом как о большой чести. Я знал о том, что они возложили все на меня, потому что они не хотели брать на себя вину от того, что вышли вперед.
Будь то история богов или что-то другое, выделяться значило выделяться, так что люди земли могли жить, только будучи в зависимом положении.
О, Боги, вы поистине могущественны. Кто может гнушаться передавать священное значение резни? Более того, поскольку Альянс Полумесяца и Крестоносцы почитали одних и тех же Богов, то разве это не будет домашней ссорой? Я приму славное желание домашней ссоры.
Пусть говорят, что я богохульный. Я и так богохульный.
Пусть говорят, что я жестокий. Я и так жестокий.
Я желал, чтобы мир стал более богохульным, а люди более жестокими. Я планировал получить желаемое из болота, где богохульные и жестокие люди проливали свою кровь.
Чистая и простая, моя цель – спасти мир, который будет разрушен. Этот парадокс уже несколько раз почти ввел меня в оцепенение. И даже теперь я едва мог вынести желание ужаснуться.
Кто мог отвергнуть эту цель?
Если все вместе, поджог, резня и трагедия, причиной которых я был, в конце сыграли роль спасения мира, тогда, о боже, кто мог мне отказать?
Какими отчаявшимися были бы голоса, отвергающие меня, и как жалко бы они звучали? Эти голоса, несомненно, начинали бы с «но... однако... несмотря на то что...»
Тот факт, что они вынуждены были начинать свою речь с союза. В этом была их беда. Они должны были склоняться, нагибаться и подбирать слова. С другой стороны, я выражался как человек при власти.
"Спасти мир – это правильно."
Насколько это однозначно?
Я хочу так жить однажды.
Реализуя свою власть на свое усмотрение и грациозно держа бокал вина в руке, я хотел попытаться сказать: «Успокойтесь, друзья, я просто пытаюсь спасти мир». Я просто хотел законно наслаждаться своей властью без конца. Мое желание осуществлялось.
Со свитой вассалов позади меня я поднимался на вершину скалистого холма. На моем пути по холму стояли другие Владыки Демонов. По мере моего приближения, они расходились. С этого момента я был священником, получившим слова богов. Никто не мог говорить со мной необдуманно. Даже Владыки Демонов, командующие генералами армий: Барбатос, Пеймон и Марбас, молчали.
Наконец я с вассалами вышел на вершину глыбы.
То место было равниной.
Перед нами простиралось ровное поле. Мне было любопытно, завис ли сырой туман над равниной в силу того, что дождь шел на рассвете. За сырым туманом виднелись развевающиеся флаги. С каждым порывом ветра от тысячи флагов и знамен подымался шум.
– ...
Казалось, что не слышно ни звука.
Идеальная тишина.
И не было в мире, окутанном туманом, высших или низших сословий, не было злоупотребляющих аристократов или презираемых ведьм, не было солдат, убивающих с жестокостью, или подданных, жестоко убиенных, вместо этого все, что существовало, погрузилось в туман.
Ведьмы смотрели на меня. Они заметили, что подготовка к речи об объявлении войны была завершена. Сейчас голос оратора зазвучит на всю равнину благодаря заклинанию усиления звука.
Хумбаба растопырила пальцы на обеих руках. Поскольку безымянного пальцы на левой руке не было, Хумбаба начала считать не с 10, а с 9. Начался обратный отсчет.
9, 8, 7 ・・・・・・.
Человек, который произнесет здесь речь, станет народным врагом континента.
Человеческие солдаты будут проклинать его, умирая, а солдаты-демоны, падая, будут винить их. Это была роль слепого командира. Причина, почему мне, наинизшему по рангу Владыке Демонов, была дана власть произнести эту так называемую славную и священную речь, крылась в том, что никто другой не хотел брать на себя ответственность за войну. Пеймон, конечно же, и даже Барбатос были точно такие же.
6, 5, 4 ・・・・・・.
К тому же, я тоже в действительности был такой же.
Я не любил бесцельно брать на себя ответственность. Разве это не идеальное положение, к которому можно хорошо относиться, пока целесообразность его не иссякнет? Соответственно, аристократ должен избегать опасных мест.
Следовательно.
– Фарнезе.
– А.
Я более чем радостно передал мою божественную власть своей подчиненной.
Девушке, которая жаждет, чтобы ее имя осталось в истории.
Я более чем радостно передал ей честь стать беспрецедентной знаменитостью и украсить собой анархию.
– В добрый час.
Фарнезе слегка кивнула и вышла вперед. Хотя я слышал шум шокированных Владык Демонов, смотревших на нас, я их проигнорировал. Заклинание усиления звука уже было задействовано. Не было ничего более неприличного или беспорядочного, чтобы остановить речь, которая уже началась.
Хумбаба лукаво пропустила три последних секунды и активировала заклинание. Мы с ведьмами отступили назад, ухмыляясь. Ах, мы воистину радостно глумились.
Даже обучение тому, как произносить речь, что Лазурит вдалбливала в голову Фарнезе, было на этот момент всем. Теперь самая священная территория власти будет запятнана не Владыкой Демонов или демоном, а человеком. Наисвятейшая земля власти будет обесчещена незаконнорожденным ребенком низкого положения. Как это сделала Лазурит в дворце губернатора в Нифльхейме, теперь был черед Фарнезе чернить все.
Ну же, дочь моя.
Рассыпь по миру яд.
Внемли, о род людской.
Вся история до этого момента была историей классовой борьбы.
---------------------