Глава 27: Тепло дома
У Маттео прибавилось работы. Тати пока не могла писать на продажу — кисть дрожала, краски не слушались, но он видел, как она старалась. Он брал больше консультаций — люди шли к нему, слухи о «Маттео, что ищет картины» расходились по Тоскане. Телефон звонил чаще, голоса в трубке — галерейщики, коллекционеры, пахнущие деньгами и старым деревом. Они думали об агентстве — маленьком, их собственном, где он будет разбирать их тайны, а она, может, когда-нибудь, начнёт рисовать для них. Работы стало больше, поездок тоже — Флоренция, Сиена, иногда Рим, но Рим он ненавидел теперь, тот пах предательством.
Сначала он не оставлял Тати одну — грузил её и Титана в Rover, вёз во Флоренцию к «медведям». Там пахло кожей, бензином, кофе, Ларс чинил мотоциклы, Хавьер дразнил Титана, а Тати сидела в углу, маленькая, но город давил на неё. После Рима большие улицы, шум, запах бензина гнали тень в её глаза. Она говорила тихо:
— Маттео, я хочу домой...
Тогда он нашёл синьору Марию. Старая добрая женщина — невысокая, сгорбленная, волосы седые, как серебро, лицо в морщинах, но глаза живые, карие, хранили остатки былой красоты. Он привёл её в дом — она пришла с корзинкой для рукоделия, где нитки и иголки пахли лавандой. Она полюбила Тати, как внучку, гладила её волосы, бормотала:
— Bella ragazza, моя девочка...
Они готовили вместе — кухня пахла чесноком, томатами, тестом. Синьора Мария учила Тати старинным песням — голос у неё дрожал, но мелодии были тёплыми, о любви, о море, о Тоскане. Тати подпевала, тихо, иногда путаясь в словах, и Мария смеялась, хлопала в ладоши. Они пекли пироги — с яблоками, пахнущими корицей, или с мясом, что сочилось соком. Маттео приходил домой, а на столе ждала еда, и Тати — с мукой на щеке, улыбалась.
Синьора Мария рассказывала о своей молодости — она была красавицей, танцевала на площадях, мужчины дарили ей цветы, что пахли солнцем. Её лицо — как старый портрет, и Тати смотрела на неё, глаза блестели, говорила:
— Я хочу написать тебя...
Но кисть пока не слушалась, и она откладывала — ждала,когда память и руки вернутся полностью. Тати не была одна. С Маттео, с Титаном,с синьорой Марией — она была в тепле, в безопасности, и он видел, как она рослазаново.