Ядро Евы

Ему не поверили. Впрочем, как и ожидалось, громче все кричал Марк. Кажется, Алекс задел его нежные чувства племянника, выросшего под крылом у большой и заботливой птицы. Когда Феликс подтвердил наличие трупов у больницы крики чуть поутихли, а остальные стали относиться к рассказу чуть серьезнее.

- Я же говорил, что часть детей здесь неизлечимо больны. Что такого, что их увозят ночью, чтобы не пугать других пациентов, - насупился Марк.

- Марк, там было не два-три ребенка. Их были десятки. И почему их не передавали родителям и не хоронили на местном кладбище, если родители не могли приехать, а скидывали в фургон как мясные туши? – Алекс был неумолим.

Он прекрасно видел, как его слова буквально впиваются острыми шипами в сердце Марка, но сделать ничего не смог. Его с детства учили, что неприглядная правда во сто крат лучше, чем сладкая ложь.

- Я не знаю, что мы видели тогда с Алексом, но...Марк, прости, но гора детских трупов совсем не то, что хочется увидеть во время каникул на острове, до которого можно добраться только самолетом. Я бы забрал Моргана и побыстрее бы свалил из этого места, - поежился Феликс.

Его до сих пор пробирал озноб при воспоминании о грузовике до верху, набитого трупами.

- Я предлагаю разобраться, что здесь происходит. И если это, действительно, что-то опасное – сообщить властям и покинуть остров, - спокойно прокомментировал ситуацию Цезарь.

В свете костра его светло-карие глаза казались почти что золотыми. В них не было ни грамма страха или смятения, но только стойкая уверенность в своей правоте. Остальные же глянули на юношу, как на сумасшедшего.

- Ага. Сообщим властям. И будем ждать пока нас грохнут. Я согласен с Феликсом. Собираем вещи и сообщаем доку, что нам очень стыдно за проделку и мы решили отправиться домой, чтобы больше не нарушать покой местных, - вмешался в диалог Стар.

Все на минуту замолчали. Ситуация была неприятная. С одной стороны, любая их попытка выбраться с острова раньше срока может выглядеть подозрительно и выдать их осведомленность о неприятных секретах доктора Ружа. С другой стороны, оставаться в этом месте, зная, что здесь возможно пускают на органы детей или еще что с ними делают, было на столько невыносимо, что Феликс не представлял, как сегодня будет спать.

- А чего вы боитесь? – голос Джека пронесся над костром, как шелест сухих листьев.

- Джек, это не смешно. Мы можем умереть здесь, - дернулся Феликс.

- Мы не умрем здесь. А если что-то будет угрожать нашим жизням, мы можем применить способности, - гул от его слов словно бы звенел прямо в головах слушателей.

- Ты думаешь, мы сможем победить целый остров наемников? – грустно усмехнулся Стар.

- Они в большинстве своем обычные люди со слабо развитыми Ядрами. Могут использовать способности, но точно не на нашем уровне. Или вы думаете, что просто так прошли отбор в Охотники? – решил поддержать Джека Алекс.

- А ты откуда знаешь, что среди них нет Охотника на пенсии. Даже с одним профессиональным Охотником мы не справимся, - не унимался Стар.

- Я чувствую. Ни один человек на острове сейчас не обладает на столько развитым Ядром, как у нас. Но пулю в лоб получить все равно не хочется. Так что давайте, все же будем осмотрительными.

- Это говорит человек из-за которого я бегал голым по лесу, - фыркнул Феликс.

- Эй, это была твоя идея. Я тоже знатно так прифигел, когда ты начал штаны стягивать!

- Хорошо. Ладно. Какие есть предложения? – вклинился в перепалку Цезарь.

- Я против затеи с нападением на дядю, но...Давайте завтра же попробуем забрать Моргана. Мне будет спокойнее, если он будет жить с нами, а не в больнице, - сдался Марк.

Когда все разошлись по своим хижинам, чтобы хоть немного поспать, Алекс с новой силой вцепился в своего соседа.

- Может ты все-таки объяснишь, что с тобой было? Я не поверю, что ты просто так распереживался от бега ночью по лесу, что тебя начало трясти.

Феликс на выпад ничего не ответил, а только плотнее закутался в одеяло и перевернулся лицом к стене. Однако, Александр не планировал сдаваться. Соскочив с кровати, он быстро пересек комнату и мягко приземлился на край чужой постели.

- Эй, мне ты можешь рассказать все. Что тебя так напугало?

- Меньше знаешь – крепче спишь.

- Да что ты говоришь. Я теперь точно не усну, - Алекс толкнул друга в бок и попытался стянуть одеяло.

Феликс на это только недовольно завозился и зафырчал, плотнее ухватываясь за края своего кокона. Молчаливая борьба длилась от силы минут пять, ровно до того момента, как Маку все это не надоело, и он не дернул одеяло со всей силы. Закутанное в слой пледа тело его друга перевернулось и больно стукнулось об острые колени.

- Ладно! Твоя взяла! Но никому об этом ни слова! Понимаешь? Если кто-то об этом узнает, то начнется паника, - прорычал Феликс и с остервенением начал выпутываться из остатков пледа.

Когда с куском ткани было покончено, он с силой дернул пижамную рубашку, так что даже несколько пуговиц оторвалось. От увиденного у Алекса перехватило дыхание. Ему даже пришлось зажать руками рот, чтобы не вскрикнуть. Белый бок Феликса начала поражать зараза. На коже явственно виднелись следы острых зубов, от которых бордовыми и фиолетовыми венами расходились лабиринты заражения.

- Это?... – не нашелся, что сказать Алекс.

- Ага. Девчонка лет двенадцати. Встретил ее пока убегал от охраны. Может быть она сбежала из больницы, а может быть процесс только начался, совсем уж монстром она не выглядела. Но, видимо, была очень голодной, потому что набросилась на меня сразу как увидела. Правда доделать дело не успела, ее что-то спугнуло.

- Ладно, хорошо. Да...мы сейчас что-нибудь придумаем. Ложись на спину, - затараторил Алекс, силой укладывая друга на лопатки.

Ему часто приходилось помогать сестре, когда надо было что-то сделать с Искажением, но ему еще ни разу не приходилось оперировать друга. А что, если он сделает что-то не так? Вдруг от его действий болезнь только сильнее распространится? Или он вообще заблокирует каналы силы и Ядро Феликса распадется? 

С силой хлопнув себя по щекам, Александр заставил себя успокоиться. Именно поэтому он не любил заводить близкие связи. От них человек становится слишком мягким и не может сохранять холодную голову, когда это так нужно. Сейчас Феликсу должен помочь именно ученый и врач, а не друг.

- Что ты так затрясся, если мое Ядро начнет искажаться, я просто его заблокирую, - попытался успокоить его Феликс, - сейчас гораздо важнее подумать, что мы будем делать с этой девчонкой.

- Что значит заблокирую? Ты же тогда станешь даже хуже, чем те, кто изначально не развил Ядро. Кому ты нужен без Евы. Нет-нет, мы должны это как-то исправить.

- Ты слышал, что я говорил? По острову расхаживает Лилит. Моя проблема здесь не самая острая.

- Нет, самая. Я серьезно. Мне без разницы, что тут творится, если в результате расследования ты пострадаешь. Так что подушку в зубы и терпи.

Феликс хотел спросить зачем ему подушка, но через секунду все тело пронзила острая боль, так что рвущийся наружу крик пришлось заглушать кулаком. Он терпеть не мог, когда Алекс так делал, но тот с чисто медицинской скрупулёзностью опять залез пальцами ему под кожу. Ощущалось это так, будто из него рвется чужой из одноименного фильма. Места, где пальцы касались мышц, органы начинало жечь так, будто к ним прикладывали раскаленное железо. С другой стороны, эти действия имели эффект. Постепенно темные линии вен начинали рассасываться, а опухший и гноящийся укус зарастать.

Алекс вытравливал Искажение из его тела до самого утра. С первыми лучами солнца, он встал с чужой кровати шатаясь как пьяный и не доходя до собственной постели упал на пол. У Феликса не было сил даже бросить в него подушкой. Он все еще задыхался и обливался холодным потом, бок жгло огнем, а по позвоночнику маршировали крупные липкие мурашки. Ему казалось, что прошлой ночью ему вместо того, чтобы дать медленно умереть, предложили быструю, но мучительную смерть. Так и не придя в себя, он провалился в тяжелую дрему.

Очнулся Феликс от того, что под кожей опять ощущались чужие пальцы. Ледяные, но обжигающие. Биение собственной Евы ощущалось как удары молота о наковальню, но общий смысл он уловил: «Не сопротивляйся». Если бы он мог.

- Я тебе руку откушу, - слабо выдавил из себя Феликс.

- Если ты голоден, то Марк любезно притащил нам целый поднос всякого разного. А руку, которая прошлой ночью спасла тебе жизнь, я бы трогать не стал. Потерпи немного, я проверяю, не осталось ли чего.

- Только если твои длинные ногти или кольца. Снимай их перед тем, как лезешь мне в вены. Не хотелось бы умереть от того, что перстень с агатом пережал поток крови.

- Прости, вчера я был немного на взводе.

- Я понял, но я уже говорил, если бы организм с этим не справился, я бы просто перекрыл был все.

- А я тебе еще вчера сказал. Таким как ты нельзя лишаться Ядра. Ты без него не выживешь. Будь благодарен и прекрати напрягать мышцы.

Феликс фыркнул, но все же постарался расслабиться. Кожа некрасиво бугрилась там, где под ней проходили пальцы. Алекс, видимо, сильно испугался, так как проверил весь его правый бок, от таза до пупка и ребер. И только удостоверившись в том, что и следа Искажения не осталось, устало плюхнулся на пол. К тому моменту Феликс опять обливался потом и дышал через раз как тяжело больной. Ему бы хотелось сказать, что Алекс больной ублюдок и нельзя два раза подряд перебирать человеку органы, не делая перерыва хотя бы в сутки. Но сил возмущаться не оставалось, потому что, когда этот сумасшедший ученый коснулся его желудка, он был уверен, что либо его стошнит, либо он потеряет сознание. Ни того, ни другого не произошло, а ледяные пальцы продолжили свой путь, по боку пока не уткнулись в легкое. На легком Феликс уже откровенно заистерил. Если прошлой ночью он мало что соображал, отравленный Искажением, то при свете дня вся процедура казалась не то, что мерзкой, просто жуткой и он по-настоящему боялся, что лечение будет более опасным, чем сама болезнь.

Ближе к вечеру в их хижину нагрянули остальные. Самым взволнованным выглядел Марк. Он что-то громко лепетал, размахивал руками. Обнимал, хватал за плечи и тряс Феликса, которого в итоге все-таки стошнило. Однако, те, кто давно знал Цезаря, могли бы с точностью сказать, что больше всего за своего названного брата волновался именно он. Обычно приветливый и улыбчивый юноша все время молчал и хмурился, нервно ловя взглядом потускневших глаз, каждое движение больного. От всей этой натянутой атмосферы у Феликса откровенно разболелась голова и он прервал хаотичную речь Марка.

- Я так понимаю, этот дурень уже разболтал, что со мной было?

Все синхронно кивнули.

- А что я должен был делать. Он приперлись с утра. Я на полу с руками по локоть в крови. Ты на смятой кровати, выглядишь так, будто тебя всю ночь тра...

- Заткнись! – прошипел Феликс, заливаясь румянцем.

- Алекс рассказал только о том, как тебя лечил. Но ты можешь рассказать о том, что все-таки вчера ночью случилось? Феликс, от этого зависит не только наша безопасность, но и всех детей на острове, - приобнял друга за плечи Цезарь.

И Феликс рассказал. И про маленькую девочку с искаженным Ядром, и про то, как его волокла охрана, а доктор Руж внимательно отсмотрел укус, предложив ему сходить на следующий день в больницу.

- И ты бы пошел к этому подозрительному типу? – спросил Алекс.

- Это вообще-то мой дядя! – возмутился Марк.

- Ты вообще-то не менее подозрительный тип, - вставил свои пять копеек Стар.

- Я и сейчас планирую пойти, только теперь придется создать видимость, что я все еще болен, - пожал плечами Феликс.

- Мы еще Моргана оттуда не вытащили, а ты уже туда рвешься? – проворчал Цезарь.

- Доктору нужны Искаженные – голос Джека ледяным ветром пронесся по комнате, и все вздрогнули.

И как это было всегда после того, как говорил Джек, все замолчали. Однако, тишина продлилась недолго. Кряхтя и шатаясь, Феликс поднялся на ноги. Потянулся до хруста.

- Ты же можешь сделать так, чтобы это выглядело будто я до сих пор заражен? – спросил он у Алекса.

- Да. Но зачем?

- Такой умный, а иногда такие глупости спрашиваешь. Я сделаю вид, что мне надо на осмотр, а сам узнаю, что там с Морганом.

- А что нам мешает проведать Моргана всем вместе?

- Дядя, - в этот раз Марк, который так рьяно защищал своего родственника звучал хрипло и почти отчаянно.

- Что это значит, - нахмурился Феликс.

- Пока вы были в отключке, мы спросили у доктора Ружа можно ли вернуть нам нашего друга. Он ответил, что состояние Моргана пока не позволяет не то, что забрать его на пляж, но даже увидеться с ним. Короче, старый пень решил, что Морган останется с ним и по «его подозрениям, мальчику придется остаться и после окончания каникул», - заворчал Стар, откидываясь на кровать.

- Тем более, я приду туда и все выясню без лишнего шума.

«Без лишнего шума» не получилось. Стоило Феликсу снять футболку, как доктор Руж схватился за сердце. Юноша отстраненно подумал, что придурок Алекс перестарался. Укус в его исполнении выглядел внушительно. Учитывая, что челюсть у того была явно больше, чем у двенадцатилетней девочки, так он для красоты еще «распространил заразу» на все его тело, даже Ядро не пощадил. Выглядело это так, будто Феликс вот-вот умрет или обратится Лилит.

Максимус уже было хотел настоять на госпитализации, но Феликс убедил его, что чувствует себя хорошо и попросил для начала взглянуть на анализы. Когда пришли анализы доктор снова испытал шок и кажется начал скатываться в экзистенциальный кризис, потому что его «маленький умирающий подопечный» обладал просто бычьим здоровьем. Доктор Руж несколько раз сверял данные анализов, снова брал у Аурума кровь, снова водил его на рентген, но ничего. Он был абсолютно здоров. Более того, он был самым здоровым человеком на острове.

- Но как же так? – не унимался доктор.

- Возможно, мой организм хорошо с этим справился. Моя Ева управляет металлами, серебром в том числе. Может быть мой организм самоочищается от бешенства?

- Да-да, возможно...Стоп, от бешенства?

- Да, меня же укусила дикая собака? Я в темноте, если честно, не разобрал.

Повисло недолгое молчание. Феликс мастерски делал вид, что совершенно не замечал почти полное отсутствие животных на острове. По лицу доктора Ружа было видно, что он мысленно решал, стоит ли рассказать пациенту о том, что он подвергся Искажению или оставить все как есть, учитывая то, что он, кажется, излечился самостоятельно. Наконец, будто собравшись с мыслями, доктор продолжил:

- Да-да, вас укусила собака. Но необычная. Недавно нам завезли несколько очень разумных волкособов. Дети любят с ними играть, и за одним те их учат способам выживания в дикой природе. Но представляете, один оказался с Искажением, мы его всем островом ловим, поэтому дети выходят только под присмотром.

- Ого? Да, это опасно. Тогда мне стоит поскорее вернуться к друзьям и предупредить из об опасности.

- Ну что вы, молодой человек, для таких перспективных Охотников как вы, расправиться с этим щенком будет сущий пустяк.

- Конечно, мы все в Academia трудимся на пределе возможностей. Ничего, если перед уходом я воспользуюсь больничным туалетом?

- Конечно, даже спрашивать не стоит. Можете пользоваться удобствами больницы сколько душе угодно.

Доктор Руж покровительственно похлопал его по плечу и буквально проводил до дверей туалета. Феликсу пришлось некоторое время провести за дверью, судорожно прислушиваясь к происходящему в коридоре. Наконец, когда стук шагов доктора стих, он рискнул приоткрыть дверцу.

Коридор сквозь большие окна заливало солнце. День стоял яркий и погожий, от чего свет беспрепятственно окутывал весь остров, а уж тем более самое высокое здание. Больница целиком состояла из белого цвета и прозрачности окон. Чистая и стерильная. Опасная, от того, что в ней совершенно невозможно спрятаться. Проскользнув вдоль дальней стены Феликс, направился прямиком к лестницам. Пока он ждал доктора Ружа на первом этаже, он успел пролистать журнал зачислений и найти палату Моргана. Идти предстояло на последний, десятый этаж. Быстро это сделать было бы проблематично, но использовать лифт просто опасно. Ведь в отличие от остальных врачей, главврач предпочитал постоянно находиться в движении и обходить палаты со своими подопечными по несколько раз в день.

Феликс буквально летел по лестнице в верх, замирая от каждого шороха и голосов. Ему еще повезло, что персонал больницы предпочитал передвигаться с помощью лифтов и лестницы были пустыми. На десятом этаже было также пустынно как на лестницах. Все палаты были плотно закрыты, а в коридоре не было ни одного врача или посетителя. Юноша аккуратно подошел к первой двери. Сквозь окошко можно было разглядеть всю комнату. Но лучше бы он не смотрел. Палата выглядела так будто по ней прошелся ураган. Койка была перевернута, а пружины вырваны с мясом. Посреди пола лежала та самая девчонка, которая набросилась на него прошлой ночью. Однако теперь она выглядела чуть менее живой. На изможденном лице застыло выражение ужаса, а темные провалы рта и глаз говорили о том, что трупу уже несколько дней, если не недель.

Юноша отшатнулся от двери, пытаясь усмирить дыхание и побороть приступ дурноты. Что-то тут не складывалось. Еще вчера она была живая. И мало того, стадия Искажения была не самой страшной. Будь здесь кто-то из Отреченных ее Ядро легко бы перекрыли. А сейчас, ребенок выглядел так, будто его буквально иссушили. Это было странно и пугающе, но Феликс решил не тратить время на раздумья и двинулся дальше. Теперь он старался не смотреть в окошки, а идти строго в сторону нужной палаты.

Около палаты друга юноша затормозил, но от чего-то не решался посмотреть в окошко. От одной мысли, что Морган там в таком же состоянии, как тот ребенок, к горлу снова подступала тошнота. Хотелось помочь всем несчастным, запертым здесь, но в то же время, от них всех исходила явственная угроза. Что было странным, единственным, кто не внушал первородного страха был Морган. И это было так не потому, что Феликс его знал. Фог был каким-то неправильным для человека с Искажением. Будто Ядро Лилит получил кто-то другой, а юноша – просто бледная тень того человека, унаследовавшая некоторые его черты. Морган в принципе вызывал ощущение чего-то сломанного и неправильного. Каждый взгляд на него, ощущался как подглядывание за пляской смерти.

Весь, подобравшись как кот перед прыжком, Феликс заглянул в окошко. Морган сидел в инвалидном кресле так, будто совершенно не мог двигаться без посторонней помощи. Гнетущее впечатление создавала и вывернутая поза юноши, и его тяжелая опущенная на грудь голова, руки и ноги, вытянутые как у марионетки. Он не двигался, не моргал, казалось даже не дышал. Не в силах больше выдерживать этого зрелища, Феликс резко отвернулся. Нужно было торопиться и он, надеясь на удачу, сунул палец в замочную скважину. Мягкий металл тут же принял форму ключа. Открыть дверь таким образом не составляло труда. Феликс пользовался этой особенностью своего тела еще с тех пор, как был ребенком и по ночам убегал из своей запертой снаружи спальни.

Морган выглядел еще более аморфным, чем обычно. Однако, стоило Феликсу переступить порог палаты, как тот слабо пошевелился и поднял на юношу полный усталости взгляд.

- П-помоги мне..., - прошелестел слабый голос парня.

- Да-да, сейчас, мы тебя отсюда вытащим, - стряхнул с себя оцепенение Феликс.

Он не знал, что произошло с его другом в этой больнице, но твердо решил, что разбираться будет потом, а сейчас главное вытащить его из этого странного места. Быстро подойдя к креслу, Феликс попытался выкатить его в коридор, но колеса будто бы пристыли к полу. Тогда юноша, решил поднять друга и вынести его на собственных руках, но и тут был провал – Морган весил гораздо больше, чем выглядел. Растерянный Аурум совершенно не знал, что предпринять. Дойти до места он дошел, но незаметно вынести человека из больницы все еще оставалось практически нерешаемой задачей. И тогда произошло то, что он совершенно не мог ожидать.

Морган снова приподнял на него свои туманные глаза и дрожащими руками снял с шеи кулон в виде закручивающейся раковины. Стоило украшению коснуться кожи Феликса, как его друг буквально растворился в воздухе. Возможно, он бы и хотел разобраться в произошедшем или хотя бы немного попаниковать, но в коридоре, как назло, послышались чьи-то шаги. Нужно было срочно бежать из палаты.

Феликс и сам не понял, как он смог так быстро оказаться на втором этаже. Но инстинкты делали свое дело, поэтому стоило ему завидеть силуэт доктора Ружа, как он тут же спрятался в туалете. А после с невозмутимым видом, широко открыл дверь и медленно вышел из помещения.

- Надо же! Мой юный друг, вы все это время были здесь? Проблемы с кишечником? – воскликнул доктор, приобнимая юношу за плечи.

- Ничего серьезного доктор. Марк предупреждал нас не есть слишком много фруктов, но как вы знаете, на континенте такой экзотики не найти, вот мы и накинулись все. Беднягу Джека второй день не отпускает.

- А, понимаю-понимаю. Держите-ка вот это. И другу своему передайте. Лекарство поможет, но я же не волшебник – впредь будьте аккуратны и не ешьте слишком много, - доктор Руж передал ему два блистера с маленькими синими таблетками и шутливо пригрозил пальцем.

Феликс думал, что точно сойдет с ума от волнения, пока добирался до выделенных им хижин. На грани сознания маячила мысль о том, что нужно еще следить за хвостом и проверить не подслушивает ли кто-то их разговоры. После сегодняшнего осмотра, сомнений в том, что доктор Руж знает о них гораздо больше, чем показывает не оставалось. Ребята нашлись в их с Алексом домике. Конечно, комната на столько маленькая, что с одной кровати можно было закинуть ноги на другую и повисеть мостом над ковриком из пальмовых листьев, была не лучшим вариантом для собрания шестерых громких студентов в самом разгаре своей буйной юности. Но выбирать было особо не из чего.

Стоило Ауруму усесться на собственную постель, как на него тут же обратилось пять пар любопытных глаз. Вопрос, который вертелся у всех на языке непосредственно касался Моргана. Но Феликс вообще не понимал, как он сможет объяснить своим товарищем то, что их однокурсник взял и развеялся по воздуху.

То ли удача была сегодня на его стороне, то ли Морган почувствовал, что сейчас они в безопасности, но за мгновение до того, как Феликс начал говорить, юношеское тело, все в той же полосатой пижаме, материализовалось на ковре. Все тут же переместили свои шокированные взгляды на него. А Фог, как ни в чем не, бывало, встал пошатываясь и потянулся до хруста костей. Выглядел он при этом так, будто хорошо отдохнул.