Ядро Евы

В рот забился снег, когда Феликс в очередной раз неудачно приземлился на лицо. Кто же знал, что Аврора прекрасно дерется, даже не используя способности Евы. Первое полугодие их должны были тренировать физически, без опоры на Ядро и юноша был этому только рад. Но он даже не подозревал, что его будут избивать как ребенка.

Аврора притащила им откуда-то два совершенно одинаковых бордовых спортивных костюма. Очень красивых, удобных и лоснящихся новизной. Даже дома, в одной из самых известных семей, они не позволяли себе брать вещи такого оттенка. Ведь все, что хоть немного напоминало красный было цветом Императрицы и носилось только с ее личного позволения. Исключением были только ученики Academia, так как университет был детищем Ее Высочества. Возможно, Аврора смогла найти какие-нибудь запасники прошлых лет и попросить у них форму для тренировок.

Декабрь уже схватил ледяной лапой остатки осени. Так что мокрые дорожки быстро заледенели, а посеревшая трава покрылась снегом. Феликсу нравился декабрь. Не только потому что сам он родился под созвездием Змееносца, но и потому что мир вокруг сразу становился праздничным, стоило последнему месяцу года постучать в окно.

Даже его совершенно неуютное семейное гнездо с приходом конца года преображалось. Пестрело традиционными для празднования Дня перехода и Зимнего бала красно-зелеными цветами. Слуги развешивали по дому украшения и ароматные еловые ветки. С кухни непрерывно лились вкусные запахи имбирного печенья, пунша, запечённого целиком поросенка.

После очередного падения, юноша не стал подниматься, а просто выплюнул изо рта снег и перевернулся на спину. И минуты не прошло, как над ним замаячила фигура в бордовых спортивках и кофте, повязанной на бедрах. Сквозь белую майку отчетливо проступали очертания спортивного бюстгальтера. Даже несмотря на температуру ниже нуля Аврора продолжала тренировать его в таком виде будто на дворе стояло лето. Первое время, Феликс искренне боялся, что таким образом скоро подхватит воспаление легких. Но он становился только здоровее. Ежедневная закалка давала свои плоды. Про то, что в его питании стало гораздо больше овощей и животного белка, даже упоминать не стоит. От брокколи он лез на стенку. Даже один вид того, как девушка напротив него с совершенно невозмутимым видом откусывает вареную зелень и жует без малейшего отвращения приводил в дрожь.

Феликс, конечно, ожидал, что наставники – это серьезно, но даже подумать не мог, что ему достанется такая щепетильная. Она следила не только за его тренировками и питанием, но и подкидывала книги, водила по музеям и в театры. Хотя, казалось бы, какой театр Охотнику.

Частенько на тренировки заглядывал Алекс. Ему гораздо больше нравились рукопашные бои девушки, чем изящное фехтование Пендрагона. Но даже, когда наступал момент и приходило время тренировок с Новой, Аврора быстро подбирала юноше что-то по его вкусу. Так что в итоге, они с Феликсом не ушли дальше совместного спарринга, на который были обречены с начала учебного года. Одно радовало, наставница быстро переключалась в режим тренировки двоих учеников и даже смогла подобрать Алексу два коротких легких клинка, которые не требовали прикладывания большой физической силы и особых техник.

Алекс пришел и в этот раз, рядом с Авророй тут же материализовалась фигура в белом спортивном костюме. Пендрагон тоже приодел подопечных по собственному вкусу. Поэтому Мак теперь щеголял в белом, кремовом и пудре – цвета Совета и, в частности, Перового Советника Императрицы. Он, привыкший к тому, что никто и никогда не ограничивал его в выборе одежды, постоянно бесился и всеми силами старался эту одежду изменить. Феликс в целом, в первые встречал такое сопротивление со стороны всегда расслабленного и немного ленивого в бытовом плане друга. Вот и сейчас, костюм только с виду выглядел белым. Но если приглядеться, то сразу становились заметными многочисленные цветные строчки, проходящие через штаны и заканчивающиеся стрелками на куртке. 

Феликса отчего-то заворожили эти глупые цветные стежки на штанах друга и от нечего делать он вяло проследил их путь вплоть до острых пиков у нагрудных карманов куртки. Точнее было сказать, что все стрелки упирались туда, где под слоями ткани скрывалась Ева. Он ведь так и не решился посмотреть, как выглядит Ядро друга. Но предчувствие, что Ядро Евы Алекса – это что-то монструозное не оставляло его ни на секунду с тех пор, как они покинули остров.

В больнице, когда Феликс очнулся, вторым его посетителем был отнюдь никто то-то из семьи. Это был Алекс. Точнее он был не посетителем. Он буквально ночевал на неудобном стуле перед его постелью. А отлучался только тогда, когда приходила Аврора или кто-то из ребят. Когда он узнал, что Феликс пришел в себя, первым делом обнял его. Почти неосознанно. Но Аурум почувствовал, как в него перетекает сила Евы Алекса. Это было странно, но приятно. Будто бы он долго бежал по пустыни и вот наконец-то ему дали воды.

- Прости меня? – тихо проговорил Алекс.

В тот момент Феликс не мог поверить своим ушам. Мак на столько редко извинялся, что каждое подобное слово можно было занести в красную книгу.

- За что?

- Я думаю, что твоя кровь мутирует из-за моего воздействия. Поэтому та девочка, которая тебя укусила...В общем, поэтому все то, что произошло на острове, думаю это по моей вине.

- Я...это подозревал. В смысле не то, что это по твоей вине. Никто не виноват, кроме сумасшедшего педиатра, который возомнил себя Франкенштейном. Я подозревал, что меняюсь даже тогда, когда ты не прикладываешь к этому усилий. У тебя необычная Ева. Но я не думаю, что это плохо. По крайней мере до этого момента, она еще не сделала ничего, что могло бы причинить мне вред.

Алекс не знал, что на такое ответить. Его впервые начала пугать собственная Ева. Он даже не задумывался, что она может делать что-то в обход его желаний.

Алекс поморщился при виде разлегшегося на снеге соседа и кряхтя как старик присел рядом, чтобы протянуть руку. Так будто бы без этого Феликс не смог бы подняться. Воспоминания о больничной койке постепенно растворялись в легком вихре снежинок. Феликса их полет завораживает не хуже вида чужой куртки. А вот Мак почти сразу начинает недовольно хлопать себя по замершим плечам, растирать руки и легонько подпинывать товарища. Как бы безмолвно спрашивает: «Ну сколько можно здесь валяться?!». Феликс почти с сожалением заставляет себя подняться, и дело даже не в заледеневшем друге – просто его наставница успела убежать на край тренировочного поля.

Иногда, если настроение у Рори хорошее, тренировки заканчиваются в маленькой кондитерской «Капучино». Та втиснулась в узкий переулок между Чайнатауном и университетом. Отчего одновременно подходила и для студенческим развлечений и не порицалась руководством. Помимо обычных заказов, Аврора всегда берет три чашки какао со специями. Очень сладкое и очень пряное, немного острове. В первый раз у Феликса даже глаза заслезились, потом он привык и даже начал получать удовольствие от этой рождественской бомбы. Алекс пьет почти не морщась. Аурум ему не верит, потому что прекрасно знает – друг терпеть не может сладкое.

Феликс уверен, Аврору не может расстроить такая мелочь как отказ от ее любимого напитка. Она бы, наверняка, пожала плечами и допила чужое какао, пока то не остыло. Но Алекс терпит. Феликсу смешно от этой влюбленности. Что-то на столько несвойственное его другу веселит и завораживает одновременно.

- Эх, жаль, что Самайн мы пропустили, - тянется Феликс, разминая затекшие суставы.

- А что, хотел бы сходить? – подается вперед Аврора.

- Конечно. Я слышал здесь – это что-то необыкновенное. Театральный факультет каждый год ставит что-то страшное, университет украшают, а Чайнатаун на одну ночь становится Призрачным городом. 

- Да что-то такое и происходит. Не волнуйся, на следующий год присоединишься к гуляниям. Лучше подумай о том, что впереди День перехода и Зимний бал. Тоже, между прочим, очень красивое событие. Завтра пойдем покупать тебе костюм.

- Что?!

- А что такого? Все наставники так делают. На этой неделе у портных просто завал, но по-другому ни как.

- Не знаю как у других, но я бы предпочел, чтобы мой наставник мне одежду не выбирал, - пожал плечами Алекс.

- Ты уверен? – переспросила Аврора, показывая ложкой за спину младшего.

Там, у кассы стоял Арчибальд. На его прекрасном белом лице застыла маска безразличия, но даже Мак, который знал его от силы месяц понял – сейчас маска расколется и из-под нее покажется лик разгневанного демона.

- Я, кажется, забыл утюг выключить, - юноша резко поднялся из-за стола и не оборачиваясь покинул помещение.

- У вас есть утюг? – приподняла бровь Аврора.

- Не-а, - чуть не рассмеялся Феликс.

Арчибальд, совершенно позабыв о своем заказе кинулся вслед беглецу.

- Ума не приложу, как это так получилось, что у вас целых семь мальчиков и ни одной девчоночки, - как ни в чем не бывало продолжила наставница.

- А что, в ваш набор было много девушек?

- Больше, чем парней. Нас было трое: я, Пьеро и Кармен. Да и курс из пяти человек для нас уже считался хорошим набором. Охотников всегда не хватало, поэтому-то нас единственных не разделяли на женские и мужские факультеты.

- А что стало с Кармен?

- Хммм... Я пока не готова о таком говорить.

Феликс удивленно покосился на свою наставницу, но решил диалог не продолжать. Все же та выглядела слишком спокойной для того, кто скрывает страшную тайну.

На следующий день они, действительно, пошли к портному. С тех пор, как друзья вернулись с острова Руж, Феликс не уходил дальше Чайнатауна. Да и не поощрялось это для студентов. Аврора же отвела его, как это принято говорить, «в люди». Даже будучи подростком Феликс редко покидал родное загородное имение и частную школу-пансион, поэтому каждый выезд в Столицу для него воспринимался как маленькое приключение. Былое ощущение пришло и сейчас, когда он, уже будучи студентом, по-собачьи высовывал голову из окна джипа наставницы, ловя отголоски уличных запахов.

- Какой же ты все-таки очаровательный, - хмыкнула Аврора, заворачивая к Ателье Жана Поля Крижаля.

- В каком это смысле? – почти сразу надулся юноша.

- Да так, нацепил на себя кожу, шипы на куртке торчат во все стороны, а сам не можешь отвести взгляд от обычной булочной. На обратном пути куплю тебе ватрушку.

- Это не обычная булочная, у них ватрушки с голубикой, - пробурчал парень, но хмурая морщинка между бровями тут же расправилась.

За время проведенное в Academia бритая голова успела покрыться щетиной темных волос, которые теперь стали понемногу завиваться, обещая к концу года явить забавного кудряша на место колючего ежика.

Жан Поль Крижаль оказался необыкновенным молодым мужчиной. Темнокожим, с абстрактными пятнами витилиго по всему телу и гетерохронией, какая бывает у кошек или собак, чье цветное пятно на морде заходит на глаз. Феликс, впервые увидевший такого необычного человека, просто не мог отвести от него глаз.

- Рори, детка, твой звереныш меня сейчас глазами сожрет. Скажи ему, что он не в моем вкусе, - залепетал дизайнер, прикладывая к обомлевшему Феликсу разные лоскуты красной ткани.

Аврора заливисто расхохоталась, падая с бархатного пуфика. Ее собственная груда ткани взметнулась вверх и плавно опустилась, похоронив под собой содрогающуюся в приступе хохота девушку.

- Жан, боюсь он еще долго не сможет забыть твоей красоты, - сквозь захлебывающийся смех проговорила груда алых тряпок.

- А почему мы выбираем из этих цветов? Красный же цвет Императрицы? – рискнул подать голос Феликс.

Модельер удивленно уставился на своего подопечного. Потом перевёл взгляд на валяющуюся на полу Аврору, обратно на юношу и тихо спросил:

- Рори, ты что, ему еще не рассказала?

- Ага, я думала это очевидно. Иначе, почему бы я «запретила» всем остальным брать его, - уже более серьезно, но все с теми же смешливыми нотками ответила девушка.

- Простите, я не понимаю.

- Феликс...Все правильно, мы носим красные цвета, потому что это цвета Императрицы. Потому что я – подруга по играм, фаворитка и первая фрейлина Принцессы, будущей Императрицы. И потому что моей наставницей была сама Императрица. Она могла бы быть и твоей наставницей, но решила явиться тебе в ином образе.

Сначала Феликс не понял, но когда понял, не сдержавшись вскрикнул:

- Мадам Роша?!

На этот раз со смеху прыснул Жан Поль, от чего Аврора погрозила ему пальчиком. Но жест получился такой нарочито строгий, что даже шокированный Феликс понял – девушка тоже веселится.

- Но как? – не унимался юноша.

- Императрица, или если тебе так проще, мадам Роша, давно за тобой присматривает. Для нее не тайна твоего необыкновенного происхождения. А уж после того, как ты начал водить дружбу с Алексом, ей захотелось прикарманить тебя для личного состава Охотников своей дочери. Проверку ты прошёл, поэтому она настоятельно рекомендовала мне взять тебя в ученики. Пришлось, конечно, помахать императорскими печатями перед носом Пендрагона, больно уж Цезарь настаивал, что вы названные братья и вас нельзя разлучать. Но как видишь... Сейчас ты носишь красное.

Феликс удивленно уставился на ткань в своих руках. Алый шелк струился меж пальцев, как будто и правда был кровью, как будто одно прикосновение к нему даровало Императорское величие. Подняв глаза, он увидел свое отражение в зеркале и почти вздрогнул. Красный ему определенно шел. Хорошо контрастировал с насыщенным васильковым цветом его глаз. Кровавыми разводами оседал на бледной коже. Жан Поль и Аврора тоже не упустили момент осознания и затаив дыхание следили за тем, как юноша всматривается в свое отражение.

Наконец, Феликс обернулся к девушке и обернул вокруг ее ладони шелковый отрез.

- Почту за честь служить Благороднейшей из Благороднейших, - проговорив это юноша поцеловал руку наставнице, словно закрепляя одному ему известную клятву.