Глава 15. Белое пальто
В таком деле главное – это скорость. Примерно так думал Алекс, улепетывая из мастерской господина Жана Поля Крижаля. На самом деле, он пришел туда только для того, чтобы лишний раз столкнуться с Авророй. Однако, девушка на тот момент уже ушла, а ее место занял никто иной как сам, Арчибальд, мать его, Пендрагон.
Юноша искренне надеялся, что гоняться за первокурсником – это ниже достоинства будущего Первосоветника. Но, как это обычно бывает, все шло против него, потому что прямо на выходе его поймал Цезарь. И не просто поймал, а схватил за шкирку как шкодливого котенка и доставил прямиком к их наставнику.
Арчибальд впервые с момента их встречи показал отдаленное подобие улыбки – уголок его губ нервически дернулся, когда Алекса буквально поставили перед ним на колени. Оставив на стеклянном столике чашку чая Пендрагон нагнулся к своему подопечному и ухватив того за подбородок, довольно грубо повертел его голову в разные стороны.
- Вот скажи мне, почему ты себя так ведешь? Юноша ты, вроде, вполне развитый, признаков вырождения на твоем лице я не вижу. Так почему же ты стараешься сделать все мне наперекор? – голос Арчибальда оставался спокойным, но парень уловил в нем четкие ледяные нотки.
Цезарь не вмешивался, но с тех пор, как он его поймал, с лица Селестиа не сходило выражение, которое Алекс мог расшифровать только одним путем: «Почему мой лучший друг детства якшается с этим отбросом?»
Вырвавшись из хватки наставника, Алекс попытался как можно более достойно подняться с колен. Вышло неуклюже и Ева, которая после встречи с Феликсом чуть поуспокоилась будто бы снова начала требовать крови. «Гордячка!», - подумал юноша и почти не потерял лицо, когда электрический разряд прошел по всему его телу.
Плюхнувшись на соседний пуф, Александр в упор посмотрел на наставника и однокурсника. Те были напряжены не меньше него, но аристократическое воспитание не позволяло открыто выражать неприязнь.
- А ты что, учеников себе по цвету волос подбираешь? С какой стати я сижу здесь? Мне казалось, что крутить аристократической задницей в шёлковых лосинах должен Стар, но точно не я.
Цезарь посмотрел на него как на идиота, но ничего не ответил. Арчибальд тоже смолчал, но резко поднялся и буквально впихнул юношу в руки испуганного модельера. Спустя полчаса мрачной примерки, Алекс покинул святая святых «парижской моды» с мыслью, что он совершенно не хочет вспоминать в чем он пойдет на Зимний бал. Эти 30 минут в примерочной лишний раз показали ему, почему же он так ненавидит имперскую моду. У него были открыты те части тела, за демонстрацию которых в заводском квартале можно было получить в «бубен», и жало там, где приличному мужчине жать не должно. Из чего получалось, что он чувствовал себя не Охотником Императрицы, а девочкой в живой витрине Чайнатауна.
Самым обидным было то, что на двух напыщенных типах, которые и притащили его в это злачное место, выверты французской моды выглядели прекрасно. Особенно страшным было то обстоятельство, что свободная рубаха с глубоким декольте, открывала вид на Еву. Если у Арчибальда Ядро напоминало витраж готического храма, сквозь который проходят рассветные лучи, а у Цезаря как будто солнце из груди торчало, то Алекс подобной красотой похвастаться не мог. Он не стеснялся своего Ядра, но его Ева была необычной во всех отношениях. Прежде всего, она не концентрировалась в центре грудной клетки прямо над диафрагмой, как это было у других. Ее очаг располагался прямо над его сердцем и в точности повторял его контуры, а затем она шла дальше по всему телу, образуя сгустки, трещины и лабиринты чего-то смутно напоминающего вены и артерии. Он никогда особенно не волновался по поводу общественного мнения, но все что касалось его Евы, касалось его непосредственной безопасности и способности ее использовать. Что он будет делать, если все узнают, что даже визуально его Ядро отличается от их? Что ему следует предпринять, если люди начнут подозревать, что она не только выглядит иначе?
- Я не могу это надеть, - сквозь зубы прошипел Алекс, хватая своего наставника за рукав белого пальто.
- Можешь. Этот вопрос не обсуждается, - все такой же спокойный голос.
- Ты не понимаешь. Я не могу демонстрировать всем свою Еву.
- А когда тебе так Феликс говорил, ты что-то его не слушал, - почти прошептал поникший Цезарь.
В Алексе вскипела ярость. То ли на наставника, который не хотел его слушать, то ли на Цезаря, который лез не в свое дело, то ли на Феликса, который разболтал их личное дело. А может быть он злился на свое бессилие. Перед ним стоял сложный выбор: раскрыть часть своих карт, но заставить признать его правоту или отмолчаться сейчас, а на бал прийти как самому хочется. Проблему неожиданно разрешил модельер.
- Мне довелось посмотреть на Еву молодого человека... Я думаю, мы сделаем сеточку на месте декольте, желательно цветную, чтобы она отвлекла внимание от...Кхм... ну вот да, - сдался в попытке донести свои мысли Жан Поль.
- Что, там все на столько плохо? – удивленно нахмурился Арчибальд.
- Поверьте мне на слово, второй раз я бы такое увидеть не хотел, - приподнял руки в защитном жесте дизайнер.
- Ну не знаю, Феликсу она нравится, - пожал плечами юноша, прекрасно понимая, что подливает масла в огонь.
И действительно, фраза попала прямо в цель, если судить по тому, как у Цезаря злобно сузились глаза.
Арчибальд, тоже быстро смекнул ситуацию:
- Не знаю как вы, месье Крижаль, но я не собираюсь присутствовать на петушиных боях, так что предлагаю позвать охрану пока они только распушили хвосты.