Ядро Евы

Алекс еле успел отшатнуться – еще секунда и острый коготь бы точно распорол ему глаз. Сидя на устланном персидскими коврами полу, он отстраненно заметил, как же быстро бьется у него сердце. Как бы не старался мозг, тело не обманешь, он испугался и очень сильно.

- Чего тебе нужно, Яков? – в отличие от своих гостей, Цезарь сразу узнал незваного гостя.

- Пусти меня, и я расскажу в чем проблема, - мягко раздалось из-за двери.

- А не боишься, что как только ты зайдешь, Феликс отрубит тебе голову?

- Не отрубит, в прошлый раз он первый предложил мне своей крови, когда я отчаянно в ней нуждался. Даже просить не пришлось, - хохотнули по ту сторону двери.

Цезарь и Алекс укоризненно посмотрели на друга. Возможно, на первый взгляд Феликс и казался суровым панком, на деле оказывался тем еще душкой. Даже более того, все что касалось друзей было для него священным Граалем. Видимо, лишенный любви в своей настоящей семье, он отчаянно искал себе друзей и относился к и с особым трепетом относился к их потребностям. Алекс даже не сомневался, если этот рыжий прямо сейчас снова попросит крови, то Аурум долго колебаться не будет, надрежет запястье и даст кровопийце столько сколько тот потребует. А то и беззащитную шею подставит.

сколько тот потребует. А то и беззащитную шею подставит.

Просто стоять и ругаться через дверь не было смысла. Поэтому, скрепя душой, Цезарь быстро сдернул щеколду со стены. Чтобы не передумать, он даже открыл дверь по шире. На пороге, как и ожидалось, стоял голодного вида Яков. От наполненного энергией молодого человека, которого Алекс встретил за завтраком, не осталось и следа. Синеватая кожа обтянула кости, щеки ввалились, под голодными глазами залегли темные тени, а, еще недавно, озорная улыбка превратилась в хищный оскал.

- Пустишь?

- Предупреждаю, если хочешь полакомиться нашими гостями, то лучше сразу кусай меня, - сложил на груди руки Цезарь, но пропустил брата в комнату.

Как Селестиа и ожидал, старший брат не послушал его и буквально молнией помчался к Феликсу. Никто не успел ничего сообразить, как семейство Селестиа потерпело сразу две потери: сознание четвертого сына и очень старую и очень дорогую китайскую вазу. Цезарь не смог бы точно сказать, о потере чего сожалеет больше. Единственное, что он понял – у Алекса руки чесались уничтожить предмет семейной гордости с тех пор, как он пересек порог его комнаты.

- Давайте свяжем его, а потом можно и поговорить, - легко пожал плечами виновник происшествия.

Спустя минут тридцать Цезарь уже жалел, что Феликс вообще притащил этого сумасшедшего к ним домой. Конечно, Яков ему докучал, но это еще не повод отдавать брата в лапы к безумному ученому. А Мак, поняв, что с молчаливого согласия ему развязали руки, принялся раздевать потенциальную жертву экспериментов. Он еще никогда не сталкивался с подобными Ядрами. Только в книгах читал о людях, чьи Евы давали им возможности схожие с мифологическими существами. Все описанные случаи выглядели так, будто кто-то старательно вылепливал этих существ по инструкциям из сказок.

Яков не был исключением. Александр с интересом разглядывал Ядро, напоминающее яблоко в сахаре. Стоило чуть посильнее нажать и от него начали откалываться маленькие треугольники глазури. Недолго думая, Мак подцепил один такой осколок и положил в рот. 

Цезарь упал в обморок. Если его брат и просыпался к моменту экзекуции, то подобное нахальство в отношении его Евы окончательно лишило молодого человека остатка чувств.

- Это было жесть как мерзко, - спокойно прокомментировал ситуацию Феликс.

- Как я и думал, его Ядро – это яблоко в карамели. Хочешь попробовать?

- Спасибо за предложение, но попахивает каннибализмом.

Алекс пожал плечами и как ни в чем не, бывало, собрал немного осколков в колбу, после чего герметично запечатал свою находку.

Братья Селестиа очнулись почти одновременно и оба подняли такой крик, что теперь уже Феликсу пришлось прятать друга за своей спиной. Он и не подозревал, что вечно собранный и уверенный в себе Цезарь может так покраснеть, побледнеть и в итоге крикнуть что-то несуразное о том, что главный монстр здесь стоит за его спиной. Аурум и не отрицал, что Алекс монстр. Другое дело, что все они в какой-то степени магические чудища и не стоит из-за этого переживать.

Когда уже не было смысла притворяться спящим, Яков задергался на стуле, умоляя спасти его от мучителя и даровать легкую смерть, ведь он никого не убивал. Феликс на это только закатывал глаза. По его мнению, Алекс был эксцентричным, но не более того и вряд ли сахарная скорлупа, покрывающая имитацию яблока его Евы, была на столько чувствительной. К тому же, Феликс не выспался и явно перепил прошлой ночью. На свою беду он слишком понравился Принцессе, да и она ему... В любом случае, последнее, что ему сейчас хотелось выслушивать – это истерики двух вампиров, которых ткнули носом в то, что в мире есть хищник и пострашнее.

- Так что ты хотел рассказать? – перебил поток брани Аурум, снова разливая бренди по стаканам, на этот раз четырем.

Как все еще привязанный к стулу Яков будет пить, его не особо волновало.

- Может вы для начала меня развяжете? – тут же оживился молодой человек.

- Только если позволишь сделать серебряную клетку, - кивнул Цезарь и его брат тут же сник.

Серебряной клеткой Цезарь называл то, чем окутывал собственное тело, дабы не подчиняться вампирским инстинктам. Если он в подобном состоянии находился постоянно, то с родственниками подобные трюки он проделывал только в крайних случаях. Сейчас такой случай наступил, и он бы с радостью просто использовал бы на всех способность и дождался новой жертвенной невесты. Однако...у него банально не хватало сил. Если собственное тело с детства приученное к серебру легко поддавалось сдерживающим элементам, то братья сопротивлялись серебряной клетке как коты купанию: они буквально не понимали зачем им таким красивым и хорошим нужно проходить через неприятную и травмирующую процедуру и во всем винили того, кто ее проводил, то есть Цезаря.

Поняв, что без дальнейших экзекуций его не отпустят, Яков сдался и заговорил:

- Невесту присылали. Еще две недели назад. Но, стыдно даже признаться, ее кровь оказалась такой вкусной, что мы подрались. А потом... Я даже не помню, кто начал это первым, но мы начали ее прятать друг от друга. Дошло до того, что мы забыли, где ее спрятали. К тому моменту, когда вы приехали, мы уже третий день как переворачивали весь дом в поисках Мелиссы. Но она как сквозь землю провалилась.

- Дебилы, - лаконично подытожил Феликс.

- Согласен, надо быть ужасным дураком, чтобы забыть, куда ты спрятал человека, - согласился Яков, за что был награжден таким ледяным взглядом, что даже его холодная вампирская кровь застыла в жилах.

- Не из-за этого. Как вы могли обращаться с бедной девушкой, как с вещью. Она и так пожертвовала своим счастьем, что спасти вас от голодной смерти, хотя бы на полгода, а вы относились к ней, как к пакету чипсов. Придурки!

Это было обидно, но в целом правда. Цезарь ничего не мог возразить. Его семья в целом относилась к людям, как к источнику пропитания, а не равноправным членам общества. Даже к большей части аристократии отец относился как к скоту на убой и только люди с исключительно сильными Евами могли встать на пьедестал высшей сущности рядом с их семьей. Глупость ужасная, но возможно именно поэтому, у него с детства из друзей были только братья да Феликс.

- Получается, нам надо найти эту даму и тогда все разрешиться? – задумчиво пробубнил Алекс.

- Да, но не забывай, что по дому ходит трое голодных вампиров, которые вообще не контролируют свое Ядро, - тяжело вздохнул Цезарь.

- Вообще-то четверо, - подал голос Яков.

- Ты не ходишь, - припечатал Цезарь.

Странным было обыскивать собственный дом, но Селестиа уже давно понял, что с его братьями и не такому перестанешь удивляться. Он бы предложил разделиться, так чтобы самому оказаться с Феликсом, но Якову было слишком страшно оставаться наедине с Маком. Сама же безумная парочка ничуть не возражала такому распределению. Это, если не учитывать слабое возражение Аурума, что желание разделиться – прямой путь к смерти во всех фильмах ужасов. У Цезаря к тому моменту уже начал дергаться глаз:

- Мы не в фильме ужасов, а у меня дома. И мои братья не монстры.

Это было сказано с таким усталым раздражением, что у всех сразу отпало желание спорить. И они разошлись. Феликс с Александром исследовать третий этаж и чердак особняка, а Цезарь с братом второй, первый и погреб.

Первой мыслью Цезаря вообще было сходить именно в погреб или подвал, так как с его глупых и весьма самодовольных братьев станется. Возможно в их вампирских головах упрятать живую девушку в холодное место без солнца было гениальной идеей. Ведь продукт так лучше сохранится. Яков на эти рассуждения только бузил, что не такие уж они и тупые. Но ровно до того момента, пока они не нашли в винном погребе женскую туфельку. Сомнений не оставалось, невеста побывала здесь. Однако, либо ей самой удалось сбежать, либо кто-то нашел ее и переместил в другое место.

Якову еще повезло, что следы пребывания человека в погребе говорили о том, что просидеть девушке пришлось совсем немного. Может быть пару часов. Если бы Цезарь нашел, что она была заперта в погребе несколько суток, то устроил бы ему такую взбучку, какую не устраивала ему собственная матушка. А та была настоящей гарпией, может быть поэтому отец развелся с ней и отослал в родовой дом на краю земли. Будто уловив его мысли, Цезарь невесело хмыкнул:

- Твоя мать – замечательный человек.

- То, что она любила тебя больше меня, еще не дает тебе право называть ее замечательной.

- Она любила нас одинаково. И продолжает любить. Возможно, тебе больно от того, что она ставила неродного сына в один ряд с родным, но с этим я, к сожалению, ничего поделать не могу, - грустно проговорил Цезарь и толкнул дверь из погреба.

В залившем коридор свете Цезарь выглядел воплощением солнечного божества, а не тем неловким мальчишкой, которого Яков таскал за собой на всевозможные проделки, а потом сваливал на него все, потому что младший и наказывать не будут. Поддавшись мимолетному порыву, он притянул брата к себе и крепко сжал в объятиях.

- Эй, не думай, что я тебя ненавижу или завидую тебе по этому поводу. Для нас с мамой ты всегда был семьей и не смей думать, что из-за этого ты мог вызвать у меня неприязнь. Я был глупым ребенком, но не злым. И сейчас тоже. Я может дурак, но никогда не хотел причинить боль тебе или твоим друзьям. Особенно Феликсу, ты же знаешь, он для нас как еще один младшенький.

- Угу, спасибо, - промычал Цезарь в плечо брату.

Каким бы собранным ему не хотелось выглядеть, а вся эта ситуация с невестой сильно его подкосила. Будучи младшим сыном среди пятерых братьев, он мог бы, как это принято в сказках, быть «Иваном дураком», который все делает как хочет и не оглядывает назад. А в итоге получилось, что Селестиа – это дом, состоящий из вот таких «дураков» и ему с самого детства, приходилось ставить себя в пример, показывать, что самый серьезный мужчина в этой семье. Только рядом с Феликсом можно было вести себя как ребенок. Воровать абрикосы у соседей, хотя у самого целый сад. Лазить по деревьям и падать разбивая ладони и коленки. Гонять на велосипеде. Чужом, ржавом и скрипучем велосипеде, одолженном у выросшей дочери личного водителя. И не обращать внимание на то, что уличные мальчишки смеются над розовыми ленточками, намертво приклеенными к рулю.

- Мне жаль, что в свои первые зимние каникулы ты вынужден решать проблемы старших, а не наслаждаться весельем, - сказал Яков уже на выходе из погреба.

Возможно, он хотел еще что-то сказать, но с первого этажа раздался душераздирающий крик. Оба резко метнулись вперед и тут же остолбенели. На первом этаже разыгрывалась удивительно нелепая сцена. Эдуард залез на карниз и оттуда пытался отбиться от двух преследователей ничем иным как пипидастром, видимо, забытым, горничной. Под окном же стояли Феликс и Алекс и о чем-то яростно спорили. При чем Мак так остервенело размахивал руками, что его жертве то и дело приходилось подгибать под себя длинные ноги.

- Что здесь происходит? – спросил Цезарь, все еще не веря в происходящее.

Он-то думал, что ему придется защищать гостей от своих очень голодных братьев-вампиров. А на деле, Алекс уже второго напугал так, что тот лично был готов выпроводить его за дверь. Если только соберется с духом.

- Алекс решил, что если мы просто будем искать девушку по дому, то потратим много времени и ничего не добьемся, потому что браться будут все время перемещать объект поиска. Поэтому, мы решили всех взять в плен, провести допрос, если понадобится, то с применением насилия, а после заперев их в какой-нибудь комнате и оставив надзирателя, отправиться за нашей целью.

Пока Феликс говорил это, он выглядел как настоящий Охотник или Рыцарь Императрицы – беспринципный пес ее Величества и путь попробует кто-то что-то сказать – он и его товарищи откусят вам лицо. Цезарь даже поежился. Его никогда особенно роль Охотника не привлекала. Он пошел по этой тропинке только потому, что эта одна из немногих возможностей официально помогать людям. Даже если они того не хотят и не понимают, что им нужна помощь.

- Отличный план! И многих удалось захватить в плен? – поинтересовался Яков, но из-за спины Цезаря выходить не спешил.

- Пока только тебя, - припечатал Алекс и хищно улыбнулся.

Все трое Селестиа одновременно поежились. У них просто в головах не укладывалось, как их плюшевый заяц, Феликс, умудрился сначала обрасти шипами, а потом сдружиться с таким страшным человеком. Видимо, где-то их воспитание свернуло не туда.

Пока остальные рассуждали об особенностях воспитания маленьких рыцарей, Александр успел схватить Эдуарда за ногу и сильно дернуть на себя. Не ожидавший такого совершенно неблагородного действия, молодой человек просто на просто свалился на пол, утянув за собой дорогую и тяжелую бархатную штору. Со стороны все действо выглядело как хорошо отработанная и тысячу раз отрепетированная клоунада. И Феликс бы с радостью посмеялся, если бы из прихожей не раздался очередной за этот вечер душераздирающий крик.

Уже вчетвером молодые люди кинулись на звук. То, что они обнаружили у входной двери, заставило покрыться мурашками ужаса даже самых голодных вампирских братьев. Между корзинкой для зонтов и вешалкой для верхней одежды был зажат никто иной как Стар. Ворот его брендового свитера оттянули так сильно, что казалось вот-вот и он порвется. По открывшемуся бледному плечу стекали ярко-алые струйки крови, тут же пачкая белоснежную шерсть явно дорогой вещи. А если проследить за алыми дорожками вверх, то можно было обнаружить два острых жемчужно-белых клыка, немилосердно терзающих мягкую и изнеженную от аристократической жизни плоть.

Никто не знал, почему Стар вдруг решил навестить дом Селестия. Но, как и у Феликса, у того были ключи от поместья, и он мог приходить туда в любое время дня и ночи, когда только захочет. Только вот в этот раз юношу никто не ждал, и никто даже не подумал его предупредить, что дома пока появляться опасно. Ему бы еще повезло, если бы его встретил Яков, которому много не надо или Август, который из своего великолепного воспитания и мирного нрава просто на просто не позволит себе накинуться на человека. Но он встретил Николая...

Когда Цезарь увидел заплаканные, полные ужаса глаза своего второго «почти-друга-детства», в голове у него что-то перемкнуло. Обычно это Феликс сразу лез в драку, а друзья его останавливали, но в этот раз все было иначе. Он впервые в жизни бросился на старшего брата с кулаками. Действие это было таким неожиданным, что Николай, который в жизни не пропустил ни одного удара, жалобно взвыл и схватился за разбитый нос. Осознав происходящее, его глаза полыхнули яростью, и молодой мужчина тут же кинулся в ответную атаку. Они дрались как уличные коты, без использования способностей, без боевого этикета и правил. Цезарь никогда бы не позволил себе укусить противника, но в этот раз его гнев был на столько силен, что он позабыл обо всем, чему его учили долгие годы.