Дно | Пробуждение [18+]

ТРАВЛЯ

– Волкова, когда ж ты сдохнешь?

Ника обернулась на одноклассника, скривилась в ухмылке и растянуто ответила:

– Ох, только после вас!

Затем отвернулась и быстрым шагом пошла к своему месту. Одна она сидела уже полгода. Иногда, правда, к ней подсаживались на контрольных или диктантах, но потом это надоело, и в последнее время она не позволяла так собой пользоваться. За это её обзывали жадной, но плевать.

К подобным задеваниям Волкова уже привыкла. Они стали такой же частью школьной жизни, как домашнее задание или сорок пять минут урока. По крайней мере, за последний год. Сейчас дела обстояли ещё получше – максимум ей говорили что-то неприятное, но уже не лезли, как раньше. В начале года доставали сильнее.

Она ненавидела школу. Ненавидела одноклассников. Ненавидела эту мрачную полосу жизни, где от неё ничего не зависело.

Но так было не всегда.

Мимо прошла рыжеволосая девчонка, с которой Ника даже не поздоровалась. Ещё год назад они были лучшими подругами, а теперь обе сидели поодиночке и старались не сталкиваться лишний раз. И нет, они не поссорились. Никто никому не говорил ничего обидного и никто никого не подставлял. Но в начале этого учебного года Карина вдруг сказала, что общаться им больше нельзя.

Ника не поняла, в чём дело. С Кариной они дружили с первого класса, с первого сентября, и ни разу не поругались. Может, Карине не нравилось, что приходится давать списывать? Но Волкова никогда не думала использовать подругу, просто Карине учёба давалась куда легче, и та сама предлагала помощь.

– Нет, – ответила Карина, – ты ни при чём. Просто сейчас я хочу быть одна. Ты только не обижайся на меня, ладно?

Совершенно невыполнимая задача.

Конечно, Ника обижалась. Что значит «хочу быть одна»? Кто может этого хотеть? Скорее всего, подруга сказала так чисто из вежливости, и легче от этого не стало.

Ника пыталась завести новых друзей. Подходила к одноклассникам, когда они стояли толпой и разговаривали, пыталась к кому-то подсесть, писала в социальных сетях, но они делали вид, что её не существует, а иногда и вовсе прогоняли. Волкова не понимала, в чём дело. Разве она так сильно отличалась? Они смотрели одни и те же сериалы, носили одну и ту же одежду, жили в одном районе. Ника никогда никого не дразнила, никому не сделала ничего плохого. Почему так?

Да уж, общаться все прошлые годы только с одним человеком было ошибкой.

Нет, понятно, что все уже разбились по компаниям. Но почему люди так не стремятся заводить новых друзей? Или чем их не устраивает именно она?

Однажды Ника спросила об этом одноклассника, когда хотела сесть рядом с ним, но он грубо отказал.

– Да потому что ты странная, Волкова! – ответил он.

– В чём?

– Во всём!

– Это не ответ, – заявила Ника. – Твоё мнение без аргументов для меня не значит ровным счётом ничего.

– Да блять, ты ведёшь себя как ебанутая. Лезешь в разговоры, смотришь на всех странно, ещё и к учителям подлизываешься, улыбаешься не к месту или ревёшь из-за хуйни.

– Окей, – вздохнула Ника, – а теперь, пожалуйста, то же самое, но не на языке пьяных маймаксонских. И пожуй жвачку, изо рта куревом воняет.

Ника много слышала о Маймаксе – зоне отбросов общества, где тебя убьют или накачают наркотиками, стоит только ступить на их землю.

– И это тоже. Выёбываешься много и строишь из себя правильную. Всё, съебись!

Нике сделалось обидно, так обидно, что она разрыдалась на месте, уселась на свободную парту и упала на неё лицом, заплакав ещё сильнее.

– Видали! – усмехнулся кто-то. – Че, опять из-за оценок?

– Отвали, – приподнявшись, крикнула Ника сквозь слёзы.

Чего греха таить, сдерживать эмоции совсем не получалось. Слёзы текли сами собой, сколько бы она ни пыталась остановить их. Чёрт, и почему собственному телу так нравилось её предавать?

Впрочем, всё только начиналось.

***

К середине осени Волкова понемногу свыклась со своим вынужденным одиночеством и больше не пыталась ни к кому подойти, сама садилась одна и читала учебники на переменах, пока остальные разговаривали. Скучно, но что поделаешь, школа ведь не на всю жизнь...  Веселили лишь фантазии. Порой, уставая слушать учителей, Ника представляла своё будущее. Как её окружает много классных друзей. Как она каждый день гуляет. Как встречается с крутым парнем. А те, кто прогонял и обзывал её, сидят да локти кусают.

Однажды на контрольной одноклассник обернулся к ней, вырвал у неё из рук почти доделанную работу, сунул свою и сказал: «Не получишь назад свой лист, пока не решишь всё мне!». Сперва Ника думала пожаловаться учительнице, но решила пойти более хитрым путём: взяла и решила ему всё неправильно. Специально наделала кучу глупых ошибок. Одноклассник радостно получил работу и вернул краденое. Вот дурак, мог бы хоть проверить! Ха, решил, что хорошая оценка и так обеспечена. Но не тут-то было!

Узнав, что у него двойка, он начал крыть Нику последними словами, на что получил ответ: «А ты просил всё решить правильно? Что-то не припомню». К несчастью, этот человек был главным заводилой класса. В ответ на её слова он вскочил на стул и объявил:

– Ребят, а знаете, что думаю? Волковой бойкот!

Внутри всё сжалось. Она и так мало с кем разговаривала, но бойкот – совсем другое. Нет. Не надо!

– Зачем? Чтобы я никому не сказала, что ты тупая обезьяна? Будь спокоен, они уже в курсе, – ответила Ника однокласснику, гордо улыбаясь.

Она ждала поддержки остальных. Вот ведь как ответила! Ага, куда там...

– Сука, ебало завали!

– А сама-то не тупая обезьяна?

– Сдохни, Волкова!

Почему они так, за что?!

– Что я вам сделала?! – спросила Ника, уже чувствуя, как слёзы вновь душат горло.

– Завались, пожалуйста! – проговорила одна из мерзких одноклассниц. Затем другой парень подошёл к её парте и схватил рюкзак.

– Давай, раз такая крутая, поймай его! – а затем побежал к окну, открыл его и швырнул рюкзак на улицу.

– Тварь! – закричала Ника, бросилась к нему и вцепилась в волосы. – Я щас тебя в это окно выкину!

Тут к ней сзади подбежали другие ребята, схватили за шиворот и оттащили, едва не порвав одежду.

Ей скрутили обе руки, а затем ещё двое взяли её дневник, пенал и тетрадь и швырнули следом за рюкзаком.

– Сволочи! – выкрикнула Ника, попытавшись вырваться, но схватили её крепко.

– Будет уроком тебе, – задрав нос, заявил парень, которому она неправильно решила контрольную.

Прозвенел звонок, и в класс зашла историчка. Нику тут же отпустили. Она была уже вся в слезах.

– Волкова, ты чего?

– Они выкинули мои вещи в окно, – глотая слёзы, ответила Ника.

– Ребят, – сказала им учительница, – прекращайте свои детские игры. А ты чего психуешь, Волкова? Сама, значит, задирала их!

Уже не было сил что-либо доказывать. Ника молча вышла из класса широким шагом, громко хлопнув дверью.

Весь урок она провела в туалете, очищая свои вещи. Следующая была физкультура, и Ника уже приготовилась к жёсткому удару. Дело в том, что этот предмет ей едва давался. Она только лазала хорошо, но вот координация жутко страдала. Сегодня им предстоял челночный бег и бросание мяча в сетку. Мда, не лучший вариант.

Конечно же, она прибежала последней. И, конечно же, одноклассникам это показалось смешным.

– А чего вы смеётесь? – спросила Ника, сощурив глаза. – Обдолбались, что ли?

Один из парней, толстый и высокий, подошёл к ней и выдал:

– Ты блять сначала бегать нормально научись, а потом выёбывайся.

– Отвали! – сказала Ника и запустила в него деревяшкой, с которой они бегали.

– Ты ахуела, блять?! – он, кажется, хотел её ударить, но тут учитель сказал ему отойти, а классу – построиться.

Когда они кидали мяч в сетку и дошла очередь Волковой, ей этот мяч швырнули явно не для того, чтобы она его поймала. Но Ника поймала и услышала:

– Щас точно промажет!

– Давай-давай, Волкова, покажи, на что способна! – прокричал кто-то насмешливо и услышал грозный свист учителя.

Ника кинула один раз и, конечно, промахнулась, за что получила гром насмешливых оваций. Нет, суки, не дождётесь! Она подняла мяч, и вместо того, чтобы передать следующему, швырнула его снова. Опять мимо. Ника взяла мяч в третий раз. Подошла поближе, прицелилась получше... И наконец получилось.

Порадовалась она всего секунду, потому что в следующий момент одноклассники захлопали и загудели, кто-то рассмеялся и свистнул.

– Ха, Волкова, ну героиня! Прям олимпийский чемпион, ёмаё!

Слёзы подступили вновь. Да какого чёрта, почему? Не попала – смешно, попала – тоже смешно! Ника, закрыв лицо руками, бросилась в раздевалку.

Чёрт, лучше бы это в самом деле бойкот был! Лучше бы они делали вид, что её не существует! И лучше бы её в самом деле не существовало.

Как же хотелось исчезнуть...

В тот день, вернувшись домой, Ника подумала о том, чтобы притвориться больной и не идти завтра в школу. А может и вовсе перейти на домашнее?..

Нет, твари, не дождётесь! Им её не выгнать, не сломать! Она сама их сломает, сама их всех вышвырнет! Только подождите немного, и всё узнаете...

На следующий день Ника пришла в школу с решительным настроем доказать одноклассникам, чего стоит. На первом же уроке её вызвали к доске. Она запуталась в одном примере и долго не могла найти решение. Ну никак не получалось! В итоге отделалась четвёркой и уселась за парту – естественно, одна.

– Ты тупая или как? Тебе ж подсказывали, как можно было не решить? – услышала она за спиной и обернулась к однокласснику.

– Тебе какая разница, в жопу иди!

– Ты совсем борзая стала? Чё язык распускаешь?

– А нечего лезть ко мне!

– Дура...

Ника схватила учебник и долбанула его по голове.

– Эй, ты что творишь?!

– Волкова! – позвала её учительница. – Что это такое?

– Он ко мне цеплялся!

– А ты не реагируй!

Легко сказать...

На перемене, когда они ждали следующего урока, к Нике подсела одноклассница и спросила:

– Зачем ты его ударила?

– Он сказал, что я дура, – ответила Ника, отрываясь от учебника и делая вид, что её отвлекли от очень важного дела.

– И что? Ты ж девочка, чего руки распускаешь?

– Мой пол не обязывает меня терпеть оскорбления.

– Ты могла ответить словами!

– Я ответила. Ему было мало.

– А потом удивляешься, что к тебе такое отношение! Ты злая, вот и всё!

– Вы, кажется, мне бойкот объявили, – растянуто проговорила Ника, – ну так бойкотируй меня, а не лезь. Я твоё мнение не спрашивала.

Одноклассница недовольно ушла, а Ника в самом деле задумалась. Может, она отвечала слишком резко? Может, только кажется, что её хотят задеть, а на деле они просто шутят?

Нужно попытаться быть добрее с ними. Она ведь хотела дружить, а не воевать!

Ника сидела за партой и рисовала в тетради, когда к ней вновь подошёл тот одноклассник, что выкинул её рюкзак в окно.

– Чё рисуешь, Волкова?

– Ватсона, – ответила Ника, подняв на парня глаза и мило улыбнувшись.

– Чё?

– Кота моего. Вот, смотри, – она дала ему тетрадь. Он выхватил её и швырнул в мусорное ведро.

За что?! Что она сейчас сделала не так?

– Какого?..

– Плохо рисуешь, Волкова! Мне не понравилось.

Волкова и сама знала, что она – не художник, но и назвать свой рисунок откровенно плохим не могла. Так или иначе, тетрадь лежала в мусорке, и Ника не собиралась иди за ней сама.

– Быстро пошёл и достал мою тетрадь!

– Чё? Ты не оборзела? – он скривил отвратительное лицо.

– Ты швырнул её туда, ты и доставай.

– А ничего другого тебе не достать?

– Нет, только тетрадь, – Ника старалась сохранять спокойствие. Только бы не расплакаться!

– Слушаюсь, ваше высочество! – он в издёвке поклонился, подошёл к мусорке и вытащил тетрадь. А затем открыл и выдрал один лист.

– Ты спятил?! – Ника бросилась к нему, а он тем временем скомкал лист, швырнул в Волкову и выдрал следующий. – А ну отдай мою тетрадь!

– Фиг тебе! – он высоко задрал руку и запустил тетрадь в другой конец кабинета, но попал в одноклассницу. Она тем временем разбирала свою гелевую ручку, но внезапный снаряд вынудил её резко прикрыться, и каким-то образом чернила разбрызгались ей на кофту.

– Сука! – завизжала она. – Кто это сделал?!

– Волкова! – прокричал кто-то.

– Она, она! – подтвердил настоящий виновник.

– Тварь! – оскалилась одноклассница, подбежав к Нике. – Ты совсем слепая, не видишь, куда швыряешь свою долбанную тетрадь?

– Это не я! – прокричала Ника. Её до дрожи пугал этот взгляд, казалось, вот-вот она свернёт ей шею. – Это он! – Волкова обернулась к однокласснику.

– Да чё ты пиздишь, Волкова? – важно проговорил тот. – Я чё, настолько тупой?

– Настолько.

Он не успел ответить, потому что в следующую секунду одноклассница с испачканной кофтой взяла мусорное ведро и высыпала всё его содержимое Нике на голову. Половина класса дружно рассмеялась, другие промолчали, но не возразили. С кем-то из них иногда удавалось нормально поговорить, и Волкова не сомневалась, что они на её стороне, вот только не было у них авторитета, при котором они могли бы поддержать ту, кого ненавидят лидеры. Карина исключением не стала.

– Умрите, – сквозь зубы бросила Ника в смеющихся одноклассников, отряхиваясь от мусора. Нельзя плакать. Нельзя! Ты должна быть сильной. Они не могут тебя сломать! Не могут!

Сил отвечать уже не было. Если продолжит, станет только хуже. Ника молча вернулась за свою парту, обнаружив пропажу пенала.

– Никто не видел мой пенал? – спросила она, оглянувшись. Все помотали головой. Волкова, конечно, догадалась, в чём дело, но понимала: правды ей не добиться. К счастью, запасная ручка нашлась в рюкзаке, а после урока, когда все уже вышли, она взяла стул и с его помощью достала пенал, уже испачканный в пыли, с самого верхнего шкафа.

Всю дорогу до дома её сопровождали четверо одноклассников: та девочка, которой Ника якобы испортила кофту, тот парень, который на самом деле был виновен в этом, и двое их лучших дружков. Все они кричали ей вслед:

– Волкова тупая!

– Волкова ебанутая!

– Волкова сука!

Ника, несколько раз безуспешно попросив их отстать, просто вставила в уши наушники и включила музыку на полную. И тут ей в затылок что-то прилетело. Она обернулась и увидела пустую грязную бутылку колы. Одноклассники стояли вдалеке и смеялись. Ника швырнула бутылку в них, показала им средний палец, развернулась и быстрым шагом пошла прочь.

Наконец оказавшись дома, она разрыдалась, даже обувь не сняв. К ней подошёл её рыжий кот, принялся тереться о ноги и урчать.

– Ватсюш, – сквозь слёзы сказала Ника, усаживаясь на корточки, – знаешь, коты намного, намного лучше людей.

Она разулась и, взяв Ватсона на руки, пошла в комнату, где упала на кровать и зарыдала в спину кота.

Почему они так с ней, за что? Она ведь не сделала им ничего плохого, она их не трогала! Никто не заступился за неё, никто ей не поверил! Твари, просто твари! Жестокие ублюдки, место которых на зоне!

Достаточно нарыдавшись, Ника решила во что бы то ни стало всё исправить. Ей с этими людьми ещё несколько лет учиться, долго не вытерпит. Она вбила в «Гугле» запрос: «издеваются одноклассники что делать». Вот только ничего дельного там не нашлось. Возьми ситуацию в свои руки, поговори со взрослыми... Даже раньше, когда Нику дразнили, и она жаловалась учителям, ей отвечали: «Да ты им просто нравишься». Разве эти люди смогут её защитить? Вариант с родителями тоже отпал. Слишком хорошо она знала, чем это обернётся. Скажут, небось, что сама виновата. Она у них всегда и во всём виновата. Да и смысл искать поддержки у тех, кто такой же, как её класс? Родители ведь тоже, чуть что, цепляются. Оценки не те, поведение не то, сказала не так, полы плохо вымыла... Да и им всё равно не до этого. У них работа, деньги, свои друзья. А у неё друзей нет. Значит, с ней что-то не так.

Школьный психолог? У них такого даже не было. Ну, раньше был, а потом его уволили из-за какой-то мутной темы и так и не нашли нового.

Не обошлось без советов дать сдачи, унизить в ответ, послать куда подальше. Но это не работало. Она ведь давала сдачи. Стало только хуже. Посылала. Стало хуже. А унижать кого-то? Нет, не выход. Никогда она на такое не пойдёт!

Самым разумным казался совет перейти в другую школу, но для этого пришлось бы поговорить с родителями. Не хотелось всё же, чтобы они знали. Да и не переведут они. Куда перевести? Не ездить же в школу с тремя пересадками, вставая в пять утра. Единственным местом, до которого добираться быстрее, был второй лицей, но туда не перевестись без экзаменов, а кто их в начале года проведёт? Да и, пусть Волкова и неплохо училась, такой нагрузки, как там, ей не потянуть. И вряд ли во втором лицее лучше. Поговаривали, лицеисты все на понтах, с толстыми кошельками и думают только о том, как бы друг друга обойти. О чём речь, если там даже дети мэра учатся?

Мда, спасибо, помогли... Но выход всё равно должен быть! Нельзя сдаваться. Нет. Она что-нибудь придумает. Обязательно.

На следующий день один из ребят, преследовавших её вчера, попросил разрешения сесть с ней. Ника даже опешила.

– Зачем тебе садиться с ебанутой?

– Да извини, это я с друзьями прикалывался.

– Ну и прикольчики у вас... – Ника закатила глаза.

– Прости пожалуйста. Так можно сесть с тобой?

– Ладно, прощаю. Садись, – она рукой указала на место рядом.

Ника всё ещё обижалась, но почему бы не дать человеку шанс? Вдруг они подружатся, и он будет защищать её? Да и выгодный фрукт, водится со всякими крутыми. Может, через него получится добиться, чтобы над ней не издевались?

Этот парень сидел с ней, не задевая, и даже сделал комплимент её почерку. На следующем уроке был диктант по русскому, и Ника по просьбе специально держала тетрадь так, чтобы сосед видел, а затем по доброте душевной сделала ему и его вариант грамматического задания, когда закончила свой.

Уже на следующем уроке он вновь сел к своему дружку, а когда в столовой Ника хотела усесться рядом, положил на лавку руку и сказал:

– Занято!

Ника сразу поняла, что ничего там не занято, просто ею воспользовались. Вот же гад! В гневе она схватила чай и вылила ему на голову.

– Волкова!

– Будешь знать, как использовать меня! – гордо проговорила Ника, затем взяла свою тарелку и отсела за стол к другому классу.

«Чёрт! – подумала она, немного успокоившись. – Зачем я это сделала?! Надо было просто молча уйти и дальше делать вид, что его не существует! Да или хотя бы учительнице во всём признаться... Совсем себя не контролирую! Ну всё, теперь мне конец!»

Конечно же, ей это не простили. Едва зайдя в класс, она получила за шиворот ведро грязной воды, в которой смачивали тряпку для доски.

– Блять!

– Смотрите, наша правильная матерится! – засиял местный клоун.

– С вами не получается иначе, – сказала Ника, а затем помчалась в туалет сушиться. Вся спина и задняя часть джинс промокли насквозь. Пришлось раздеться до белья, чтобы отжать вещи. Выжимая толстовку, Волкова почувствовала на себе чьи-то взгляды и услышала смешки, а затем обернулась и увидела, как её через щель фотографируют на телефон парни.

– Суки! – закричала она, резко захлопнув дверь. Конечно, они успели! Повезло ничего не стесняться: с фигурой всё в порядке, а нижнее бельё прикрывает тело так же, как купальник. Ника несколько раз выкладывала фотографии с отдыха в альбомы «ВКонтакте», так что пусть и теперь любуются. Да большинство девочек в классе о такой фигуре только мечтать могут!

Она выжала одежду. Всё ещё сырая, но выхода нет, не ходить же без неё. Ничего, к концу дня высохнет. Звонок уже давно прозвенел, Ника и так опаздывала, да ещё и вещи оставила в классе. Мда, жёсткий просчёт. Она дёрнула дверь. Не открывалась. Что такое?.. Дёрнула ещё раз. Без толку. Но у двери не было замка, а значит, случайно запереть её не могли. Если только...

Ника глянула в щель в дверном проёме и увидела какую-то палку. Чёрт! Похоже, кто-то снаружи просунул в ручку швабру. Наверняка это сделали те дебилы, что сфотографировали её. Вот же...

Ника заколотила в дверь и закричала: «Откройте!». Она надеялась, что её услышит хоть кто-нибудь, но, видимо, поблизости никого не оказалось. Паника задушила. Рюкзак с телефоном остались в классе, её закрыли здесь без возможности выйти, и неизвестно, сколько она здесь пробудет...

Ника сползла на пол по стене, обхватила колени руками и разрыдалась. Зачем они это сделали?.. Да, она поступила неправильно, да, вспылила, но запирать её за это...

«Да что ты ревёшь, дура? – подумала Ника. – По заслугам получила! Нужно в руках себя держать! Нечего панику разводить, сейчас по-любому кому-то приспичит и тебе откроют. Но ты ведь сама виновата, верно? Нафига ты их провоцируешь? Неужели не поняла, что с ними лучше не связываться?».

В таком положении, на полу и в слезах, Нику застала незнакомая старшеклассница, наконец открывшая дверь. Ника, ничего не сказав, прошмыгнула мимо неё и зашла в класс.

– Волкова, – сказала учительница математики, – ты чего так сильно опаздываешь?

– Да я случайно облилась в столовой, – соврала Ника, – пришлось сушиться.

– Ладно, со всеми бывает. Садись и спиши у кого-нибудь начало урока.

Ника уселась. Над ней, конечно, посмеивались и шутили неприличные шуточки – сзади она по-прежнему была немного мокрая. Но плевать. Не реагируй. Хватит разборок. Удивительно, но вещи оказались на месте. Впрочем, Волкова всё равно ожидала подвоха, и не зря. В тетради ей оставили огромную надпись на два листа: «ВОЛК – ДУРА!!!». Молча вырвав их, Ника принялась записывать тему.

Вечером, сидя дома и листая новости «ВКонтакте», она внезапно стала получать кучу сообщений от одноклассников с одним словом: «Шлюха». Это было ожидаемо, наверняка эти дебилы выложили ту фотографию в группу класса. Ника пошла посмотреть её даже больше из интереса.

Увидев фото, она пришла в ужас. Эти придурки взяли да зафотошопили ей бельё, как будто она там стояла голой.

Что-то внутри словно сдохло. Ника чувствовала себя униженной, когда её вещи выкинули в окно, когда на неё высыпали мусор, когда её заперли в туалете, но это переплюнуло всё. Это конец. Позорище. Стало дико страшно и невыносимо стыдно. Волкова понимала: один неверный шаг, и это фото увидят не только все одноклассники, но и вся школа. Надо срочно что-то сделать.

Гуглить такое было мерзко, но то, что могло последовать, если не принять меры, пугало куда сильнее. К счастью, найденный ответ показал, что бояться стоило вовсе не ей.

Не заходя в комментарии, которые читать точно не захотелось бы, Ника написала администратору группы:

«УК РФ Статья 242.1. Изготовление, приобретение, хранение и (или) перемещение через Государственную границу Российской Федерации в целях распространения, публичной демонстрации или рекламирования либо распространение, публичная демонстрация или рекламирование материалов или предметов с порнографическими изображениями несовершеннолетних наказываются лишением свободы на срок от двух до восьми лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пятнадцати лет либо без такового».

А затем добавила:

«Мне нет четырнадцати, так что дадут больше. Поэтому лучше по-хорошему удали это фото, иначе я кину жалобу, а там уже с тобой другие люди будут разбираться».

К счастью, администратор группы был не из тех, кто мог бы это выложить. Скорее, это сделал какой-то другой приколист. Так что Ника не сомневалась: фото удалят. Ну или надеялась. Разбираться по закону не очень-то хотелось.

«Да ладно тебе, Волкова! Мы просто пошутили, а ты нам какие-то статьи кидаешь...)))» – пришёл ответ.

От гнева даже затрясло. Пошутили они, значит.

«Ничего, не удалишь – будете свои шуточки в колонии для несовершеннолетних рассказывать. Там, знаешь ли, очень любят тех, кто сидит по таким статьям».

Фото удалили. Несмотря на унижение, на то, что теперь её считал распущенной весь класс, Волкова чувствовала себя отчасти крутой. Смогла поставить на место! Смогла выиграть!

Впрочем, так считала только она. На следующий день в её адрес прозвучало столько мерзостей, что несколько раз хотелось прочистить желудок. Да, Ника пыталась отвечать, но её опускали снова и снова, причём такими фразами, смысла которых она даже не знала, но догадывалась. Осталось только не слушать. Сделать вид, что их не существует, что это говорят не ей. Снова и снова, выслушивая оскорбления, Ника твердила себе:

«Это пустые звуки! Просто звон в ушах, голоса в голове! Я не должна реагировать!»

Удивительно, но она уже не плакала. Ни слезинки не проронила. Если бы раньше кто-то на протяжении всего дня говорил в её адрес всякие непотребства, школу бы уже затопило.

Неужели настолько привыкла?..

С того дня Нику Волкову не покидало ощущение, что в школу она ходит, чтобы играть козу отпущения для одноклассников. Её вещи ещё три раза слетали в окно. Один раз у неё украли учебник, и пришлось покупать новый. Если в классе было мало свободных мест, ей предлагали постоять, но не садиться с кем-то рядом. Не одна она сидела всего несколько раз, но то было лишь чтобы списать, пока в один прекрасный день Ника не скинула со стула одного такого подлизу. На физкультуре и на всех играх её никто не хотел брать к себе в команду. Несколько раз Ника падала от подножек, неоднократно очищала пенал и рюкзак от пыли после того, как они полетали по классу или попрятались где-то в углу, а однажды пришлось срезать прядь волос – к счастью, не на видном месте, – потому что туда прилепили жвачку.

Драться желания не было, как-то заумно отвечать – тоже. Не хотелось опять угрожать кому-то статьями. Ника опустила руки. Поняла, насколько бесполезно защищаться. Однако защищалась всё равно. Не могла хотя бы не попробовать. Научилась материться – с этими людьми лучше на их языке разговаривать. Правда, они всё равно почти не слышали, но Ника хотя бы знала, что пыталась. Она не станет грушей для битья, которой можно сказать что угодно. Нет. Она должна оставаться сильной, сколько бы ни навалилось проблем.

«Ха, очнись, дурочка! – говорила она себе порой. – Ты и есть своя главная проблема! Ты ни на что не способна! Сама загнала себя в такую ситуацию! Даже лучшая подруга от тебя отвернулась! Тебе лучше вообще изолироваться, чтобы в ещё большее дерьмо не влипнуть!»

Не влипнуть снова не вышло.

***

К тому моменту Ника забыла, как это – разговаривать, вести беседу. Она подавала голос, лишь отвечая материал на уроках или посылом на очередные нападки. Волкова скучала. Хотелось жить, а не существовать. Спасали только сериалы. Там у людей кипела жизнь, там случались интересные или хотя бы какие-то события. Там была крепкая дружба, любовь, там было всё, о чём она отчаялась и мечтать. Даже перестала представлять своё красивое будущее. Что выйдет из девчонки, которая уже в двенадцать ни на что не способна?

Порой возникали мысли уйти из жизни – смысл существовать дальше и терпеть всё это? Неужели это и есть лучшие годы? Что же ждёт потом? Ника пыталась выцарапать из глубин сознания хоть какие-то позитивные мысли, но ничего не находилось. Сплошная темнота, боль и безысходность. Останавливал лишь кот. Ника считала его своим ребёнком. Как он будет без мамы? Родители весь день на работе, а Ватсон сильно скучал, когда надолго оставался один. Нет, нельзя его бросать.

Только кот утешал её. Только он всегда был рядом. Ему она рассказывала, как ненавидит класс. С ним делилась своими переживаниями за собственное будущее. Ватсон не отвечал, лишь тёрся рыжей мордой об её лицо, но и это делало чуточку счастливее.

Так прошло полгода. Волкова свыклась с травлей, уже не представляла свою школьную жизнь без постоянных оскорблений. Они и вовсе перестали быть проблемой. Проблемы начинались, когда прятали и швыряли её вещи, но даже здесь Ника предпочитала просто ждать, когда дети наиграются со своими игрушками.

Но однажды она не выдержала.

Сначала перед уроком один из одноклассников выхватил у неё атлас по географии. Ника пробовала его отобрать, но одноклассник поднял его высоко вверх, а Ника и так была ниже на целую голову. Когда она попыталась дотянуться, он схватил её и завернул руку за спину. Тут второй одноклассник подошёл к ним и начал дразнить Волкову. Весь гнев хлынул на этого парня, и, резко вырвавшись, она с разворота всадила ему в глаз, да так, что парень отлетел в угол. Поднявшись, он сказал, что если бы Ника его убила, то села бы в тюрьму. Договорить он не успел, потому что прозвенел звонок.

Одноклассник проплакал весь урок. Когда учительница спросила, что случилось, он ничего не сказал. Даже жаль его немного стало, ведь он не травил её раньше и не задевал так, как другие, но получил сильнее всех.

Но извиняться Ника не собиралась. Наоборот, была в восторге от своего поступка. Вот, оказывается, сколько в ней силы. Заставила пацана рыдать! Она думала, что теперь её зауважают, но... Ещё во время урока заметила злобные взгляды с соседних парт. Даже более злобные, чем обычно. А после звонка кто-то, пройдя мимо, бросил:

– Я знал, что ты сумасшедшая, но что ты можешь чуть ли ни убить человека – это слишком.

– Он заслужил, – спокойно ответила Ника, пожав плечами. – В следующий раз будет держать язык за зубами.

Несколько человек обернулось, и одна из девочек угрожающим тоном спросила:

– А если мы тебя так же?

Стало страшно. На секунду. Но потом, сказав себе, что это защитная реакция, она выдала ледяным тоном, жёстко взглянув однокласснице в глаза:

– Попробуй тронь.

Затем Ника взяла сумку и вышла из класса. Несмотря на внешнюю храбрость, внутри её накрыло тревогой, ведь ей только что намекнули на расправу. «Надо завтра взять в школу перцовый баллончик», – подумала Волкова. Она по-быстрому схватила свои вещи в раздевалке и пошла одеваться отдельно ото всех, чтобы не привлечь внимание.

Но вечером поняла, что привлечь внимание всё же придётся: не успела записать домашнее задание по одному предмету и спросила его в беседе класса «ВКонтакте», надеясь, что они уже забыли дневной конфликт. Но в ответ один из одноклассников – друг того, кому она неправильно решила контрольную – написал: «Ты, сука, меня выбесить решила?».

Ника не хотела ссориться, но не могла не защититься. Вновь разгоралась жажда борьбы. Это они должны бояться её! Поэтому она написала: «Ой, извини, забыла уточнить. Этот вопрос адресовывался людям, а не быдлу, так что тебе отвечать необязательно. И ещё, не употребляй по отношению ко мне термины, относящиеся к представителям твоего вида».

Гневу одноклассника не было предела. Вскоре Ника получила весьма содержательный в плане оскорблений ответ, а затем на неё посыпался град злобных комментариев ото всех остальных. Казалось бы, ничего нового. Но теперь одноклассники пошли дальше.

«Послушай, Волкова, раз ты такая крутая у нас, может, нам тебя проверить? Вот дадим тебе сразу в два глаза, и посмотрим, как ты ответишь!» – написал главный заводила.

«Рискни», – ответила Ника. Слишком смело для той, у кого бешено застучало сердце от таких сообщений.

«Да мы не против. Лучше оборачивайся почаще и за угол не заходи, пожалеешь!» – ответил другой парень.

Сколько ни старалась Ника успокоить себя, жуткий страх всё не отлипал. Это уже не просто сообщения. Это самая настоящая угроза. Да, вряд ли они рискнут, всё же в тюрьму не хочется. И да, её это даже несильно беспокоило. Изобьют, так хоть наконец-то ответят за свои поступки. Теперь она предупреждать не станет и жалеть тоже: сразу напишет заявление.

Так что в ответ Волкова просто написала: «Идите на хуй». И вышла из беседы. И из группы класса тоже.

По идее, сделать это стоило ещё давно, но слишком уж тревожили мысли о том, что кто-то может вновь пошутить с помощью фотошопа, а она не узнает и не остановит их. Теперь стало всё равно. Находиться в одном чате с этими людьми было просто опасно. И противно.

Волкова проплакала весь тот вечер.
Чёрт, почему она такая ущербная? Почему ничего не получается?! За что?! Неужели это на всю жизнь? Неужели её нигде никогда не примут? Неужели она не будет счастлива?..

Её трясло весь вечер. Голову обдало жаром, в глазах двоилось от давления. Ложась спать, Волкова и впрямь думала, что не проснётся, и даже не беспокоилась, но не вышло в итоге быстро уснуть, а вот проснуться – очень даже. Правда, организм всё равно сделал подарок в виде температуры. Да, никогда ещё она не была так рада болеть. Хоть отдохнуть можно. Всё равно гулять не с кем.

От скуки Ника полезла в интернет и в «Твиттере» наткнулась на Андрея Каверина, местную звезду. Последние два года вся школа только об Андрее и говорила. Он стремительно набирал популярность в социальных сетях и в свои пятнадцать стал самым известным блогером города. Нику это, в общем-то, несильно интересовало. Вундеркинд, капитан баскетбольной команды второго лицея, да и к тому же красавец – конечно, на него все будут вешаться. А, ну и ещё сын мэра.

Прежде Волкова не вникала, что же такое Андрей пишет. А тут сам высветился. И она зашла почитать. Вышла только часа через три с одной мыслью:

«Чёрт, какой же он крутой».

Ника ждала от Андрея множества фотографий его прекрасного лица со всех ракурсов, грамот, медалей и красивых мест с дорогих курортов. А получила длинные и довольно провокационные посты. Для Андрея не было ничего святого: он разносил в пух и прах власть, религию и общество, провоцируя людей на жаркие споры. Что бы ему ни писали, он находил, как подкрепить своё мнение, как грамотно ответить, оставив противника ни с чем. Каверин не притворялся хорошим. Ни перед кем не пресмыкался. Даже в школе Андрею частенько влетало за возражения учителям, но никому так и не удалось его остановить. Каверин был сильнее всех.

Захотелось прочитать больше, и Ника, завернувшись в одеяло, потратила весь день на Андрея. Нашла его «Аск», «ВКонтакте», «Живой журнал» и «Инстаграм». Казалось, он понимает её, озвучивает то, чего она сама не может. Андрей не боялся, что его не поймут или оскорбят. Он мог поставить на место кого угодно и оставался для себя лучшим, несмотря ни на что. Он никогда не принижал себя и не отрицал своих заслуг, и другим не позволял даже подумать об этом. И Ника решила, что этот человек даст ей более полезные советы, чем пользователи с «Мэйл.ру».

Она задала Андрею анонимный вопрос на «Аске»: «Что делать, если меня травят в классе?». Ответ пришёл уже через час.

«Стать умнее. Если какой-нибудь вонючий бомж или гопник с пивом и образованием трёх классов оскорбит тебя, разве это заденет? Вряд ли. Потому что эти люди – не твой уровень. Так сделай так, чтобы и одноклассники стали не твоим! Читай, смотри полезные видео, образовывайся, развивай себя, и увидишь, насколько жалкие все эти идиоты, насколько ничтожно их мнение. Если речь идёт о физическом насилии, советую незамедлительно писать заявление. Да, ментам вряд ли до этого хоть какое-то дело будет, но зато придурков припугнёшь, в следующий раз думать будут. И занимайся спортом, очень помогает во всех смыслах».

Раньше Волкова даже не задумывалась, а ведь и правда – если не помогли ни слова, ни руки, может, поможет мозг?

Этим ответом Андрей впечатлил ещё больше. Захотелось стать ближе к нему. Вот только написать первой Волкова не решилась, рано пока. Однажды они уже встретились, даже его номер остался, но то было давно, и вряд ли сейчас Андрей помнил её. Да и о чём они будут говорить, если он в миллион раз умнее? Нет. Надо стремиться к его уровню, чтобы он и сам захотел с ней общаться. Конечно, с её-то способностями догнать Андрея надежды нет: он свободно говорит на четырёх иностранных языках, входит в сотню лучших учащихся России, да и капитаном баскетбольной команды стал не за красивые глаза.

Но нужно хотя бы попробовать.

С того дня Ника стала очень много читать, смотреть научно-популярные видео и слушать лекции на YouTube, а заодно и изменила свой круг общения. Нет, не в школе – там для неё не было никаких альтернатив, – а в интернете. Надоело строить из себя волка-одиночку. В самом деле ведь хотелось куда чаще общаться с людьми, но в жизни крайне не везло с этим пунктом. Андрей писал, что в своё время ему тоже было тяжело со сверстниками – слишком скучные, но благодаря своим социальным сетям он нашёл множество интересных людей, с которыми было, о чём поговорить. Ника ни в какую не хотела становиться той «скучной, с которой не о чем поговорить», поэтому зарегистрировалась на нескольких сайтах с дневниками и форумами, познакомилась с людьми старше и опытнее неё. Чтобы в двенадцать лет воспринимали всерьёз, накидывала себе год к возрасту. Интернет-знакомые сильно отличались от одноклассников. От них Ника узнавала то, что никогда бы не узнала в реальной жизни. Все в школе были какие-то одинаковые, а здесь – разные люди из разных семей и стран, разные истории, стили, взгляды... И они принимали её. Не оскорбляли. С ними не приходилось бояться получить тонны наездов за каждое неосторожное слово.

Теперь Волкова не сидела без дела, когда на переменах друг с другом болтали все, кроме неё. Она просто ходила в школу с книгами и читала их в свободное время. Старалась стильно одеваться, ухаживать за волосами, чтобы блестели и лежали красиво, и начала немного краситься. Младшая сестра Андрея приходилась Нике ровесницей, а уже вовсю красилась и выглядела ну очень круто. Нужно соответствовать его завышенным стандартам. Каждый раз, когда одноклассники бросали неодобрительные комментарии, Волкова думала: «Они просто идиоты. Это не моя вина. Они травили меня, потому что я лучше!».

Смотреть на Карину было по-прежнему больно, но... Однажды это Вишневская пожалеет о своём выборе. Как и остальные. Рано или поздно Ника передаст им привет, когда её пригласят на ток-шоу или когда известный журнал возьмёт у неё интервью.

Она ещё не знала, что привет удастся передать гораздо раньше.

А пока оставалось лишь общение с виртуальными друзьями, чтение книг и постов Андрея Каверина, просмотр полезных видео и сериалов и вечная готовность дать отпор или отшутиться.