Дно | Пробуждение [18+]

СТОЛКНОВЕНИЕ

Тот день в апреле 2012 года, казалось, не должен был отличаться от остальных.

Ника задержалась после уроков. А всё потому, что, пока она надевала плащ, кому-то пришло в голову закинуть её рюкзак в дальний угол раздевалки. Пыль там скапливалась годами, и пришлось чистить его целых полчаса.

По дороге домой внезапно захотелось свернуть к набережной. Стояла хорошая погода, а домашнее задание на завтра она почти всё уже сделала.

Какой бы чёрт ни дёрнул её принять это решение, чувство юмора у него было покруче, чем у всех стендаперов вместе взятых.

На набережной, прямо возле моста, отделявшего Верхний Правый холм, один из самых престижных районов, от остального города, находился сквер. Здесь всегда было много народу: недавно в сквере построили скейт-парк, и экстремалы со всего города стекались сюда в поисках острых ощущений. Ника не умела кататься, просто захотелось послушать музыку, глядя на реку. Она уселась на бетонное ограждение, вставила наушники и включила плеер, но вскоре чьи-то вопли стало слышно куда лучше, чем песню.

Волкова выключила музыку, оглянулась и увидела весьма странную картину. В нескольких метрах от неё стояли Карина и один давний знакомый.

Ну как – знакомый...

– Лазарев, да ты ненормальный! – крикнула Карина.

Ника впала в ступор. Видеть бывшую подругу рядом с этим человеком было уже странно. Данил Лазарев – не тот, с кем захочет связываться хорошая девочка вроде Карины. Раньше он был типичным хулиганом, который бил стёкла и удирал от полиции, но последние пару лет, по слухам, предпочитал городу Маймаксу, район отбросов на окраине города. Чем он там занимался, одни маймаксонские и знали, но, судя по тому, что даже сейчас у него был рассажен нос и бровь, ничем хорошим.

– Интересно, – Данил сложил руки на груди и с недовольным лицом посмотрел на Карину. – В чём же?

– Портишь жизнь и себе, и всем, кто тебя окружает!

– Да иди ты... – прошипел Данил.

Ника оглянулась и заметила, что ссора собрала немало зрителей. Ну да, Карина ведь так орала... Интересно, за кого они болели? Данил смотрел на Карину так, будто просто устал. Вишневская же вся покраснела от злости. Её трясло. Ника еще ни разу не видела бывшую подругу настолько бешеной. Да что Данил мог ей сделать?!

– Ты не уйдёшь от ответственности так просто!

– Да? – Лазарев усмехнулся, но его лицо не выглядело счастливым. – Неужели... – он посмотрел куда-то в сторону.

Ника не знала, о чём говорила Карина, но знала, что, каких бы делов ни натворил Лазарев, шансов уйти от ответственности у него было и в самом деле куда больше, чем у обычного человека. Стоило только вспомнить, как Волкова заприметила того, о ком в последнее время думала чаще, чем обо всех остальных людях вместе взятых.

– Данил, – Андрей Каверин встрял между ним и Кариной, – какого чёрта? Мы с Реджи тебя разыскиваем, а ты тут на Правом разборки устраиваешь!

Андрей, как всегда, выглядел безупречно, в своём явно дорогом пиджаке, с фирменными часами и слишком идеальным лицом, которое сияло от уверенности. Если бы Волкова знала Андрея только по фотографиям, она бы решила, что он использует слишком много фотошопа. Но нет, Каверин и в жизни выглядел точно так же. Его светлые волосы отливали золотом, а сам он всем своим видом показывал, что нет ни здесь, ни во всем мире человека лучше него.

И этот самый Андрей стоял в нескольких метрах от Ники. Не окажись он как-то раз ещё ближе, Волкова бы сейчас точно зарыла лицо в волосы от стыда. Пусть она и далеко не урод, но на фоне Андрея самооценка падала, как домино.

– Ну вы уж извините, – недовольно проговорил Лазарев, – меня немного задержали.

– Данил? – Андрей перевёл взгляд на Карину.

– Что пялишься? – бросила ему в лицо Вишневская. – Ты в курсе, какой твой брат мудак?!

Андрей запустил руки в карманы и взглянул на Карину с вершины своей самооценки.

– Я не знаю, что вас поссорило. Но не забывай, с кем ты разговариваешь.

Даже на расстоянии Ника почувствовала, какой решимостью горел Андрей. В отличии от Данила, который выглядел так, словно его вымотало всё вокруг, и до воплей Карины ему не было никакого дела.

– Андрей, – протянул Данил, делая шаг вперёд, – погнали уже.

– Я не отпущу тебя просто так! – прокричала Карина, хватая Лазарева за рукав.

– Какого хрена? – возмутился Данил, резко дёрнув руку. Но Карина вцепилась крепко.

– Драки хочешь? Пользуешься тем, что парни тебя не ударят? – прозвучал голос той, чьё появление заставило обратить внимание на ссору всех, кто этого ещё не сделал.

Карина обернулась и увидела Регину Каверину, младшую сестру Андрея. Видимо, она пришла вместе с ним, но прежде стояла в стороне. Ника и сама удивлялась: как вообще можно не заметить Регину, с её-то стилем? Каверина, как обычно, вырядилась во всё чёрное. Шипы были на её кожаной куртке, браслетах, ошейнике и кольцах, а пни она кого между ног, этот неудачник стал бы коту Ники братом по несчастью. Несмотря на миниатюрность, Регина над Кариной буквально возвышалась, а всё благодаря ботинкам с высокими платформами. Да, Ника считала Андрея кем-то нереальным, но забывала, что на фоне сестры тот хотя бы выглядел как живой человек. Слишком красивый, но всё же человек. Регина же напоминала фарфоровую куклу со своей белоснежной кожей, неестественно большими, сильно накрашенными глазами и белыми волосами ниже поясницы.

Она одна могла соревноваться со своим братом по популярности в интернете. Правда, длинных рассуждений Регина не писала и жаркие споры не разводила, а просто выкладывала фотографии. Вот только Ника слышала и не раз, что за необычным образом скрывалось железо. От Кавериной веяло страхом. Не потому, что любая бабка схватилась бы за сердце, встретив её и уж тем более узнав, что ей тринадцать. Поговаривали, Регина и ровесников могла познакомить со своими шипами, если они переходили ей дорогу. Проверять прежде никто не решался. Но, похоже, Карину это не останавливало.

– А ты что тут делаешь?! – возмутилась Карина в лицо Регине.

– Реджи, – Данил наконец вырвался и засунул только что освобождённую руку в карман, – только давай без запугиваний, хорошо?

– Да пусть хоть сколько угодно пугает, я не боюсь её! – заявила Карина.

Ника почувствовала, как в воздухе повисло ледяное напряжение. Не только она, но и остальные ребята, наблюдавшие скандал, будто бы разом застыли. Сердце застучало от страха. За Карину.

Дура, что ж ты творишь?! Зачем ты так выделываешься? Хотелось рвануть и оттащить Вишневскую подальше, но Ника вовремя остановила себя. Не вмешивайся. Карина ей больше не подруга, зачем беспокоиться за неё? Да и уж тем более идти против этих троих?

Пусть получит. Нечего было орать. Не всегда же одной Волковой должно доставаться.

Регина подошла вплотную к Карине и впилась в неё своим взглядом. Ника не могла разглядеть, как именно Каверина смотрела на Вишневскую, но этого и не требовалось, чтобы понять: Регина крайне разозлилась.

– Смелая, смотрю? – говорила Каверина негромким, но пробирающим насквозь голосом. – Я бы не испытывала судьбу на твоём месте. Иначе, – она выставила вперёд руку с массивными кольцами, шипованными браслетами и длинными чёрными ногтями и медленно сжала её в кулак, – потеряешь своё милое личико.

Будь это любая другая девчонка, над ней бы только посмеялись, но это была Регина Каверина. Она угрожала изуродовать лицо Карине с абсолютно спокойным видом! Ника расслышала взволнованный шёпот.

– Реджи, – Андрей встал между сестрой и Кариной, – не стоит заходить так далеко, да ещё и руки марать.

– Да... да... идите вы на хуй! – Карина резко развернулась и зашагала прочь. Ника пришла в шок. Раньше её бывшая подруга никогда не ругалась матом.

Тут Карина прошла мимо Волковой.

– Ну ты даёшь, – сказала Ника, поглядывая на компанию, которая пока ничего не делала.

Карина остановилась и обернулась на неё.

– В чём дело-то? – спросила Волкова. –Из-за чего срач начался?

– Неважно. Не говори в школе, хорошо?

В её голосе слышались слёзы.

– У-у, – протянула Ника, – там и без меня справятся. Ты видела, сколько народу тебя снимало?

Глаза Карины испуганно расширились. Она оглянулась и, видимо, тоже заметила, как люди пялились на неё.

– Вот чёрт...

– Забей, – ответила Ника, мысленно представляя, как Карина наконец-то ощутит себя в её шкуре. – Разве важно, что думают другие?

Несмотря на свои слова, в глубине души Волкова была счастлива. Андрей Каверин, человек, которым она восхищалась, с таким презрением смотрел на бросившую её ни за что Карину. Как будто наконец-то свершилась месть...

Карина, ничего не ответив, отвернулась от бывшей подруги и пошла дальше. Ника снова вставила наушники и включила плеер, но сосредоточиться на музыке не вышло – все мысли заняла та ссора. Интересно, что произошло? Карина всегда была так спокойна, а тут её как с цепи сорвало. А та компания, они же совсем другой уровень, другие люди из другого мира. Просто так к ним не подобраться. Данил – не какой-то там пацан со двора, он бунтарь, проблемный ребёнок слишком уважаемой семьи, который в свои четырнадцать мог похвастаться нехилыми подвигами: драки с полицией, дружба с маймаксонскими, проблемы в школе похуже двоек, штрафы за курение и алкоголь там, где нельзя, учёт и многое другое, о чём Ника не знала подробностей. Да, и в её классе были трудные дети, но их трудность не выходила за границы выпендрёжа перед сверстниками. Они не стали бы материть полицейских и сбегать из дома ночью, чтобы потусоваться в Маймаксе несколько дней. Им не понять Данила, а Данилу не понять их, и он не станет тратить время на разборки с ними. Так каким боком тут Карина? При каких обстоятельствах они вдруг столкнулись?

Может, спросить у него? Хотя... он вряд ли вообще помнил Нику.

Расслабиться не получилось, и Волкова решила пойти домой. Но когда она спрыгнула с ограждения, её внезапно позвали:

– Ника!

Волкова обернулась. Это Данил окликнул её. Она пошла ему навстречу.

– В чём дело?

– Вы ведь типа подружки, насколько я помню?

Надо же, он помнит!

– Нет, – Ника помотала головой, – уже почти год как нет.

– Ни фига ж себе, – проговорил Лазарев. Он отвёл взгляд в сторону и похоже что о чём-то задумался. – Ладно, тогда извини, что дёрнул. – Голос Данила был какой-то недовольный. Хотя любой бы, наверное, взбесился, если бы кто-то начал наезжать на него при всём сквере.

– А что случилось-то? – воспользовалась случаем Волкова. – С чего она вдруг разоралась?

Данил вздохнул.

– Да неважно. Ладно, давай пока, – он помахал рукой и развернулся к Андрею и Регине.

– Пока, – Ника тоже развернулась, включила наушники и пошла домой. Теперь уж тем более не хотелось тут сидеть. Она ведь понимала, что не сможет спокойно смотреть на ребят после того, как Данил заговорил с ней, и делать вид, что ей всё равно. Ника немного знала и его, и Андрея. Тогда, три года назад, они не продолжили общение. А ведь шанс был. Волкова упустила его, думая, что и Карины хватит, и теперь время вспять не обернёшь.

Она уже порывалась окликнуть Данила и спросить, нельзя ли прогуляться с ними. Лазарев, как ни крути, ей должен. Но помнит ли он вообще? И даже если так, нормально ли требовать дружбы? Конечно, можно вовсе не вспоминать их первую встречу и заговорить просто так, но у неё не очень получались первые шаги. Этот урок она давно уяснила.

Из-за музыки Ника не слышала, что происходило за спиной, но вскоре почувствовала, как кто-то приблизился сзади, а потом схватил за руку. От неожиданности она вздрогнула, выключила наушники, обернулась и увидела того, кого меньше всего ожидала увидеть.

Регину Каверину.

– Так ты с ней больше не дружишь? – спросила Регина. Смотреть ей в глаза было жутковато. Каверина носила зелёные кукольные линзы, что делало её взгляд каким-то... иным.

– Ну да, – ответила Ника, притворяясь, что ничуть не боится.

– А ты... не хочешь дружить со мной? – спросила Регина и... кажется, попыталась улыбнуться.

Ника застыла от удивления.

Регина была не из тех, кто предлагает кому-то дружбу. Не из тех, кто подпускает к себе лишних людей. Насколько знала Волкова, кроме Андрея и Данила она ни с кем не общалась. Многие хотели познакомиться с Кавериной, но только обламывались.

И тут – такое...

Ника едва не согласилась.

Но потом вспомнила кое-что.

Когда-то и другие набивались ей в друзья, но только чтобы она давала им списать или делилась ручками и учебниками. Потом они смеялись над ней и травили вместе со всеми.

Только что Регина угрожала Карине, а теперь предлагает дружбу едва знакомой девчонке? Не похоже на неё. Скорее Ника опять понадобилась ради выгоды. Карина позволила себе наезды на Регину, девочку в шипах, которая наслаждалась тем, что её все боятся. Заявила, что Регина её не пугает. Той это явно не понравилось. Похоже, Каверина хочет отыграться, а Волкову использует только как посредника.

Нет. Больше никто не будет её использовать. Даже сестра человека, которым она восхищается.

– Извини, Регина, – сказала Ника, дёрнув плечом и вырвавшись, – я в этом не заинтересована.

Отвернулась и пошла дальше, не оглядываясь.

Её колотило. Она словно выпустила из рук гелиевый шар, который улетел, и больше его не поймать... Всё-таки, это была классная возможность наконец-то изменить свою жизнь. Но нет. Не такой ценой, чтобы кто-то пользовался ею. Всё равно ничего бы не вышло. Всё равно они бы просто поигрались, а Андрей бы за такое точно не зауважал...

Только зайдя домой, Ника вдруг почувствовала жжение под глазами. Облокотившись на дверь, она сползла на пол и разрыдалась. Кот подошёл к ней и начал тереться об ноги.

– Привет, Ватсюша, – проговорила она сквозь слёзы, поглаживая кота по спине. – Ты даже не представляешь, кого мне пришлось отшить сегодня.

Кот мяукнул в ответ.

– Сестру Андрея. А я ведь так хотела бы... Но я не дам себя использовать, не дам!

Ника взяла кота на руки и прижала к себе. Кот заурчал.

– Спасибо, малыш, что хоть ты у меня есть, – проговорила она, утыкаясь лицом в рыжую шерсть.

Слёзы хлынули с новой силой. Ника не понимала до конца, почему так сильно плачет. Должна ведь радоваться! Все боялись Регину, а она оттолкнула её при всём скейт-парке! Не позволила сделать себя вещью! Вот только... Андрей вряд ли восхитится. Да и друзей такой поступок не прибавит. Следовало бы вообще бояться ответа, но Ника знала, что ничего ей не будет: когда-то она сильно помогла Данилу, так что теперь ни Лазарев, ни Андрей не позволят Регине ей навредить. Но, видимо, одной быть ещё долго. Ведь она никому не нужна как человек. Нужна всего лишь как дурацкая вещь для осуществления чужих целей.