Дно | Пробуждение [18+]

ВЫХОД

Андрей понял, что случилось. И надеялся, что больше это не понял никто, кроме Данила.

Вот же чёрт.

Он подбежал к сестре, как только Ника скрылась.

– Реджи?

Она обернулась. В глазах читался ужас.

– Что... что я наделала?

Данил тоже подошёл к ним.

– Реджи, только не говори, что...

– Да, – она кивнула, – всё именно так.

По глазам Андрей видел, что теперь она осознаёт происходящее. За ними наблюдали, Каверин это чувствовал. Ещё бы не наблюдать: такая опасная девчонка берёт да ни с того ни с сего за кем-то бегает. Андрей знал, в чём дело, он не мог представить, что увидели остальные.

Да нет, глупость, они не могли сразу догадаться! Люди не настолько умные.

– Что ты ей сказала? – спросил Андрей.

– Предложила подружиться. Но она отказала мне, – Реджи вздохнула.

Чёрт. Должен ведь был сообразить сразу и остановить её! Ника сказала Данилу, что они с Кариной больше не друзья. Неудивительно, что психика Реджи восприняла это как сигнал к действию.

Должен был предвидеть...

– Надо идти в Нью Джи, – заявил Андрей.

Они не могли обсуждать здесь такое. На них и так пялились, как на музейные экспонаты. Что же сейчас чувствует Реджи?..

– В Нью Джи? – Данил занервничал. – Валерий, надеюсь, сейчас не там?

– Нет, вряд ли. Макс говорил, что сегодня встретится с ним, а значит, он должен быть в администрации. – Андрей не мог думать об отце и Максе, не злясь. – Так что до вечера у тебя ещё есть время придумать отговорки. – Каверин посмотрел на его ссадины. Он знал, что Данил не ночевал дома сегодня, а наутро застал его уже в таком виде. Лазарев отмахнулся, сказав, что это просто драка. Большего Андрей не спрашивал. Знал, что бесполезно. – Но для начала объясни мне, что это только что было.

– Тебя это не касается, – Лазарев отвернулся.

– Меня не касается? – возмутился Андрей. – Мы договорились погулять после уроков, но ты внезапно исчезаешь, ничего не объяснив. Не берёшь трубки, не отвечаешь на сообщения... А потом я узнаю от твоих одноклассников, что ты зачем-то попёрся на Правый, и нахожу тебя здесь с какой-то истеричкой.

– У нас свои, личные дела, Андрей. Не лезь, куда не просят, – бросил ему в лицо Данил и зашагал вперёд.

Не лезь... чего отрицать, Каверин и не ждал откровений. Но порой атаковывали тревожные мысли: правильно ли он поступает, постоянно прикрывая его? Данил бывал в Маймаксе куда чаще, чем думали родители. Андрей знал если не обо всех, то уж о половине таких вылазок точно. Как не знать, когда брат сам несколько раз звонил ему в три часа ночи пьяным и просил помочь добраться до дома. Занимал деньги, потому что проиграл или потратил свои. Однажды даже пришлось одолжить ему одежду, так как свою Данил порвал в драке. А уж про домашнее задание, которое Андрей вечно делал ему, и говорить не стоило.

Действительно ли всё, что происходит, никаким боком его не касается?

– Так мы идём в Нью Джи? – спросила Реджи. Из-за мыслей о Даниле Андрей чуть не забыл, что только что произошло.

– Да, – Каверин кивнул.

New Generation, или сокращённо Нью Джи, был самым крупным торговым центром в их городе, в котором никогда, кроме ночи, не бывало тихо или пусто. Но именно там находилось место, где их никто не мог подслушать.

Они поднялись на четвёртый этаж через чёрный вход. Андрей ключами открыл железную решётку, а когда все прошли, закрыл снова. Через ещё один лестничный пролёт перед ними оказалась белая дверь, защищённая паролем и сканером отпечатков. Даже если бы кто-то узнал защитный код, он всё равно бы не смог открыть. Это было доступно только троим людям – Валерию Каверину, Андрею Каверину и Данилу Лазареву.

Они очутились в большом светлом зале с зеркальными окнами и длинным серым столом посередине.

– Твою ж мать, – Реджи пнула стену ботинком, – ну почему тогда? – Она вцепилась ногтями в волосы.
Почему, когда на нас все пялились, это опять случилось?!

Андрей бы хотел знать ответ на этот вопрос. Регина контролировала себя лучше, чем, как казалось, вообще могли люди, подобные ей. И почему, почему он затупил, почему не остановил её?!

– Реджи, не надо, – Андрей взял её за руку, – ничего ужасного не произошло. Никто ничего не понял. Если уж я не сообразил сразу, то остальные и подавно. И Ника отказалась. Всё в порядке.

Регина посмотрела на него влажными испуганными глазами.

– Моей репутации конец, – проговорила она полумёртвым голосом.

– Да почему это? – Андрей ничего не понимал. Да, Реджи поступила странно, но она всё ещё оставалась девчонкой в шипах, которую все боялись.

Тут его одёрнул Данил.

– Смотри, – полушёпотом сказал он, показывая телефон, в котором был открыт паблик под названием «Жесть». Туда скидывали все городские происшествия: драки, аварии, пожары и прочие громкие дела. Кто-то умудрился записать на видео всю ссору с Кариной и момент, где Реджи подошла к Нике. Но разозлило Андрея не это. Он привык к подобному, это же «Жесть» и их город, где все друг другу кости перемывают. Его разозлили комментарии.

«Вот те на, а эта Каверина не такая уж и страшная, вон её две тёлки за 10 минут на хуй послали и ничё, выжили!»

«Да кто вообще решил, что она какая-то страшная? Выёбывается ведь, очевидно».

«Каверина как всегда, на словах такая понтовая, тип посмотрите, я чёрный кактус, а на деле спокойно стоит и хлопает глазками, когда её откровенно стебут».

«Мда, а ведь кто-то реально эту малолетку боится... люди, с вами всё ок?»

Андрей посмотрел на Реджи, которая вся напряглась.

– Блять... ну почему? – она закрыла лицо руками.

– Реджи, да забей! – махнул рукой Данил. – Они смелые только в интернете. В жизни никто тебе ничего сказать не посмеет.

– Они перестанут меня бояться! Поймут, что меня можно спокойно посылать! А если начнётся травля? Что со мной будет? Вдруг я снова кому-то наврежу?!

Она смотрела по сторонам, словно Данила и Андрея перед ней и вовсе не было.

– Не навредишь! – заявил Андрей. – Они не зайдут так далеко. Ты Регина Каверина, а не простая девочка, которой можно сказать что угодно.

– Я монстр! Я опасна! Ко мне нельзя приближаться! Отойдите! – она сама резко отскочила. – Не хочу вам навредить...

Она рванула к окну, открыла его, достала сигареты и закурила. Андрей слышал, как она всхлипывала, но не трогал её. Нельзя. Пусть проплачется, иначе только хуже будет.

– А я сто раз говорил вам, – вздохнул Данил. – Но ты же, как обычно, лучше знаешь.

И этот ещё опять за своё...

– Если ты у нас такой смелый и всегда всем раскрываешь даже то, чего очень боишься, то я с радостью выслушаю, что у тебя с лицом и почему эта Карина начала на тебя наезжать.

Данил нахмурился и отвернулся.

– Неважно. В любом случае, это только моя проблема, которая вас волновать не должна. Чего о Реджи не скажешь.

Андрей вздохнул. В каком-то смысле Данил был прав. Каверин понимал, что пытается скрыть Реджи и чем грозит хоть один неверный шаг. Но...

– Знаешь, Реджи хотя бы мне что-то рассказывает.

– Реджи не успела обучиться у лучших.

Слова Данила пронзили Андрея, как стрела. Прямо в цель. Зачем он это сказал? Они ведь уже давно всё решили, Лазарев ведь его давно простил! Ха, простить-то можно, а вот забыть... Данил снова напомнил, что у Андрея нет никаких прав требовать с него честности.

– В таком случае, Данил, – Андрей сменил тему, – лучше решить, как нам заставить Реджи почувствовать, что её снова все боятся.

– И что ты предлагаешь? Реджи должна врезать Карине, чтобы все заткнулись? Мы не можем, сам понимаешь. Это слишком даже для неё.

Андрей задумался. То, что Карина послала их, вряд ли стало причиной такой реакции людей в комментариях. Он наблюдал за Реджи. Она смотрела на Карину как на низшее существо. Он наблюдал за людьми. Они замерли от страха, когда Реджи начала угрожать Карине.

– Дело не в Карине. Дело в Нике. Реджи повела себя слишком странно. Сначала побежала за ней, а когда Ника её оттолкнула, просто стояла в ступоре.

– Ты же не собираешься впутывать Нику после того, что было три года назад? – Данил недоверчиво посмотрел на Андрея.

– Вредить ей, да и кому-либо ещё, я не собираюсь. Но я кое о чём подумал. Люди в комментах писали, что Ника послала Реджи, но как они могли это знать? Рядом с ней никто не стоял. Они, как и полагается идиотам, додумали сами, а значит, у нас ещё есть шанс обернуть это в свою пользу. Надо всего лишь сделать так, чтобы люди подумали, будто Ника её знает и не отказывала ей.

– Ну подумают они, и что? Как будто им есть какое-то дело до Реджи! Да там большинство было даже не со второго лицея, что нам их мнение?

– Нам – ничто, – Андрей кинул на Данила серьёзный взгляд. – А вот Реджи это важно. Она напугана. Знаешь ведь, какие могут быть последствия.

Каверин заметил, как в синих глазах Данила мелькнул страх.

– Ещё бы не знать, – проговорил он. – И что там ты говорил насчёт Ники?

– Можем написать ей, предложить встретиться завтра в том же скейт-парке. Там же всегда примерно одни и те же люди тусуются, да и у нас все друг друга знают.

– Андрей, она же отшила Реджи...

– Реджи не зря боятся. Но мы с тобой с Никой знакомы.

Тем не менее, Данил не выглядел довольным. Его что-то пугало. Он, похоже, не слишком радовался перспективе снова встретиться с Никой. Это потому, что она – бывшая подруга Карины?

– Андрей, если мы и позовём Нику, потом придётся решать, как от неё избавиться. Ты знаешь Реджи. Она испугается сближаться с Никой.

Они переглянулись. Именно. Так Андрей и понял, что Регина подошла к Нике не по своей воле – та больше всего боялась, что те, кому не следует, раскроют её секрет. Она бы не стала так рисковать и пытаться сблизиться с незнакомым человеком.

Андрею в голову пришла одна мысль, которую он тут же отогнал.

К ним подошла Реджи с немного потёкшим макияжем.

– Ты как? – спросил Андрей.

– Мне страшно... – вздохнула она. – Не только потому, что меня могут раскрыть, но и за то, что последует потом. Я просто представила, что было бы, если бы это всё мне высказали вживую, а не написали...

Андрей обнял её.

– Я тут подумала... – прошептала Регина, – может, Макс знает, как решить эту проблему?

Она озвучила мысли Андрея. Вот только...

– Реджи, ты чего? – возмутился Данил. – Будто не знаешь, как Макс «решает» проблемы!

– Да уж, – кивнул Андрей, – тут не могу не согласиться. Может, в Маймаксе он и справляется, но с людьми...

– Андрей, – прервала его Реджи, – извини, конечно, но в последний раз, когда вы завалились туда, это Макс простыми уговорами смог спасти вас от маймаксонского, которого ты вывел, назвав овощем.

– А как я должен был назвать того, кто пробухал все мозги, но позволил себе какие-то высказывания в мой адрес?

– Тебе бы не понравилось попасть в больницу из-за овоща, так что мог бы и сдержаться, – отметил Данил, который тогда тоже чуть не попался под горячую маймаксонскую руку. – Но, в любом случае... это всё Маймакса, а наша проблема в городских. Ты же понимаешь, Реджи, что умение договариваться – не единственная сильная часть Макса.

– Он безопасен для городских, – настаивала Реджи.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что если его попросит Андрей, он не перешагнёт черту.

Андрей сомневался. Макс действительно вряд ли бы стал разочаровывать сына Валерия Каверина, но всё же он – маймаксонский, живёт в другом мире, полном ублюдков без капли человеческого. У него другие понятия, другие границы дозволенного. Он ходит с пистолетом на ремне и готов достать его в случае, если вопрос не удастся решить словами. Разумно ли доверять ему городские дела?

Но Каверин взглянул на Реджи ещё раз и понял: выхода нет. Сами они не могли придумать уже ничего. Не могли понять, как им действовать, чтобы вернуть Регине уверенность.

Он вспомнил эту картину: девочка, перелезшая через забор у края крыши двадцатиэтажного дома. Страх сделать хотя бы шаг, потому что...

– Не подходи, иначе я прыгну! – кричала она. Её глаза покраснели от слёз. Ей было десять лет.

– Реджи, не делай этого! – Андрей пытался удержать её хотя бы взглядом. – Ты справишься! Мы справимся, только, пожалуйста, не прыгай!

– Я не заслуживаю жить! Я опасна для тебя, не подходи ко мне!

Но Андрей подошёл.

С тех пор прошло три года. Справились ли они? Каверин знал с самого начала, что бросил вызов непобедимому, но Реджи оказалась сильнее, чем он предполагал. Вот только она не могла контролировать всё. А Андрей больше ни при каких обстоятельствах не хотел слышать, что она не заслуживает жить.

Во всяком случае, стоит попробовать привлечь Макса. Если он предложит что-то уж совсем сумасшедшее, они просто откажутся от идеи. Но вдруг он наведёт на мысль?

– Ладно, – вздохнул Андрей, – нам придётся задействовать его.

– Андрей! – возмутился Данил. – Мы не можем ему доверять. Как будто сам не знаешь...

– Другого варианта нет, Данил. Или ты... за что-то переживаешь?

Андрея это раздражало, но факт оставался фактом: Макс знал о похождениях Данила в Маймаксе куда больше. Каверину Лазарев раскрывал только самую малость, самое безопасное. Неудивительно, что Данилу не нравилось то, как много Андрей общался с Максом. Наверное, подозревал, будто Макс только о его приключениях Андрею и рассказывает. Даже смешно.

– Ни за что я не переживаю, – отрезал Данил. Но Андрей не поверил.

***

Макс взял пачку купюр, которую ему передал Валерий Каверин, и тут же пересчитал деньги.

– Хм... неплохо. Но странно, что убийство отсидевшего чувака, который старше меня в три раза, вы оцениваете ниже стоимости последнего айфона.

Валерий с ухмылкой посмотрел на Макса, словно напоминая, кто тут главный.

– Тебе ведь не составило труда его убить, так? Ты сам только что сказал.

Они сидели в кабинете Валерия в городской администрации. Макс пробрался сюда через чёрный вход, открыть который можно было только через звонок мэру.

Для остальных Валерий был просто мэром. Самым лучшим мэром в истории города, если быть точнее. Мэром, сделавшим улицы безопасными, дороги ровными, а дома ухоженными, построившим новые районы и места отдыха, почти полностью искоренившим всякую преступность, и тем, кто в прошлом в качестве адвоката помог отстоять свои права сотням людей.

Но не для Макса.

– А вы, Валерий Алексеевич, к словам умеете цепляться, – Макс усмехнулся, отпил латте с банановым сиропом, запихнул деньги в карман и протянул: – Да и потом, как не знать тому, кто меня этому научил?

Каверин довольно ухмыльнулся в ответ. 

– Кстати, Макс, – Валерий опустил руку под свой стол, – может, ты мне объяснишь, что это такое? – он поставил перед Веллом пустую бутылку из-под зелёного «Липтона». Макс даже не вздрогнул.

– Ну, пустая бутылка. Что дальше?

– Не просто пустая бутылка, Макс, – Валерий пронизывал его взглядом, – а бутылка из-под чая, который очень уж любит один человек из Центральной Маймаксы. 

Макс откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.

– И что с того? – он поднял бровь.

– Вот уж действительно, – Валерий сложил руки на груди, – подумаешь, кто-то узнает, кто на самом деле Маймаксонский дьявол.

Макс только усмехнулся и отпил кофе.

– Не стоит так переживать. По одной бутылке никто и не догадается, что из неё пил я. И потом, неужели ты думаешь, что кто-то заподозрит меня? Моя репутация под контролем.

На самом деле Макс как никто знал, насколько легко разоблачить человека, а потом ещё и незаметно устранить его. Он не случайно забыл эту бутылку. Да и вообще, Макс Велл, Маймаксонский дьявол, который ладил со всеми обитателями Маймаксы настолько, что они и не подозревали, будто он способен их убить, вряд ли хоть что-нибудь делал случайно.

Макс знал, что никто не зайдёт в гости к тому типу. У него не было друзей, и потому, наверное, он так и выкладывался Веллу. Выстрел в Нижней Маймаксе никого бы не испугал. Если бы неладное заподозрили из-за запаха, вряд ли бы тот, кто зашёл в квартиру, стал в первую очередь думать о бутылке.

Зато теперь Макс знал ещё кое-что.

Его работу тщательно проверяют.

– Ты слишком самоуверенный, Макс, – вздохнул Валерий. Его взгляд пронизывал насквозь. По правде, Велл играл с огнём. Каверин мог как угодно отреагировать на эту бутылку. Но пусть. Пусть и мэр недооценивает его, как это делают все остальные. Пусть думает, будто он иногда совершает ошибки. Это никак не повлияет на работу, ведь без Макса Каверин просто не справится.

Как и Макс не справится без Каверина. Всё честно.

– Ты-то в любом случае в безопасности, Каверин, – ухмыльнулся Макс, глотнув кофе. – Даже если меня поймают, тебе ничего не будет. Я скорее умру, чем сдам тебя.

Валерий ведь и сам знает, что лучше умереть, чем сделать что-то, что он не одобрит.

– Если никто не додумается предложить тебе большую сумму, чем когда-либо дам я.

Макс состроил наигранно обиженное лицо.

– Считаешь меня продажным?

– Считаю, что ты способен на большее, чем сам о себе думаешь.

– Ты постарался, – отметил Макс. – Но никто всё равно не даст мне того, что я хочу больше всего, – он отпил кофе. – Мы ведь оба знаем, о чём я, верно?

Валерий недоверчиво взглянул на Макса, словно спрашивая, что ещё ему нужно. Будто не понимал. Ага, щас.

– Я не отдам тебя, Макс, – вздохнул Валерий. – Неважно, какой ценой. Ты тоже не захочешь знать, поэтому будь аккуратнее.

Будто током прошибло. О да, знать совсем не хотелось. К счастью, маймаксонских вряд ли всерьёз интересовало, кто стоит за Дьяволом – они слишком занятые люди. Героин сам себя не купит, а краденое не продастся без чьих-либо рук.

Тут в кармане кожаной куртки завибрировало. Макс достал телефон и увидел сообщение от Андрея:

«Макс, гони в Нью Джи. Нужна твоя помощь».

– Кто это? – спросил Валерий.

– Всего лишь Андрей, – ответил Макс. – Мы договорились встретиться в Тайном зале. Так что я пойду, – он встал со стула и уже хотел уйти, но Валерий вцепился в него взглядом.

– А я разрешал тебе уходить?

«Я же Маймаксонский дьявол, – подумал Макс. – Почему я должен слушаться его, словно собака?». Но Каверин возражений не потерпит. Не стоит забывать своё место.

– Извините, – Макс опустил глаза, но на его лице сияла ухмылка. – Я не хотел тратить драгоценное время Андрея на ожидание. Ну так я могу идти?

– Иди, – махнул рукой Валерий. Похоже, мысли об Андрее заставили его чуть сбавить свою гордость. При всём влиянии Каверина Макс выиграл у него его же собственного сына. Только с Максом Андрей мог говорить о вещах, которые его волновали. Только реакции Макса Андрей верил.

Только Макс с лёгкостью принял то, что даже не пытались принять или хотя бы понять другие.

Велл припарковался возле New Generation. Некоторые городские бросили на него подозрительные взгляды. Город небольшой, все друг друга знают, а в нём явно заподозрили маймаксонского. Ох уж эти люди... Поскорее бы вернуться в Маймаксу, где никто на тебя и глаз не поднимет, хоть цыплёнком нарядись.

Андрей, написав «Нью Джи», не мог иметь в виду ничего, кроме Тайного зала. Не будет же он разгуливать по торговому центру в компании маймаксонского. Макс поднялся наверх, где Каверин уже ждал его.

Как всегда, Андрей выглядел безупречно, так, что любой на месте Макса ощутил бы себя неловко, заявившись в косплее на труп, умерший от недосыпа. Вот только Велла не удалось обмануть. Каким бы прекрасным ни было лицо Каверина, Макс разглядел и покрасневшие глаза, и синяки под ними, и слишком бледный, почти безжизненный цвет кожи. Да уж,  Андрей единственный мог выглядеть как звезда Голливуда, поспав от силы три часа. Даже Макс пока не владел этим удивительным навыком. Впрочем, не очень-то и хотелось.

– Что у тебя случилось? – спросил Макс, открывая банку «Ред Булла».

– Не у меня, – ответил Андрей, – а у Реджи.

– Я и не говорил конкретно про тебя. Знаю ведь, что для себя ты помощи не попросишь, – Макс отпил энергетик. Тем временем Андрей уже открыл решётку, отделявшую Зал от остального торгового центра.

– Ты ведь был в администрации, да? – спросил Андрей, когда они поднимались по лестнице. Велл кивнул и словил недовольный взгляд Андрея. Но этот взгляд относился не к нему. – И как он?

– Как обычно, – ухмыльнулся Макс, в противоположность слишком серьёзному Андрею. – «Ты мне объяснишь, что это такое?», – Макс задрал голову, состроил важное лицо и попытался сымитировать строгий голос. – «Я разрешал тебе уходить?», «Ты слишком самоуверенный, Макс»...

Андрей с отвращением нахмурился.

– Вот нафига тебе это надо?

– Я ведь уже говорил, – Макс пожал плечами, – меня всё устраивает, – он отпил «Ред Булл», а Каверин что-то недовольно проговорил себе под нос.

Они остановились у защищённой паролем двери.

– Вот что случилось, – начал Андрей, – мы с Данилом договорились погулять после школы, но я немного задержался, так как поспорил с Каспер, и она отвела меня к директору. Данила я предупредил, он сказал, что подождёт, а сам куда-то исчез. Его одноклассник сказал, что видел, как он сел в маршрутку на Правый. Я поехал туда и зачем-то взял с собой Реджи. Отыскали мы Данила в скейт-парке у набережной, где на него наезжала какая-то девчонка. Мы пытались их разнять и в итоге все вместе были посланы на три известные буквы. Потом Данил заметил Нику, одну нашу знакомую с Правого, которая раньше дружила с этой психованной. Уж не знаю, что он там от неё хотел, но выяснилось, что больше Ника с ней не дружит. Ну и разошлись вроде как спокойно, но, – Андрей тяжело вздохнул, – Реджи внезапно сорвалась с места, догнала Нику и предложила с ней подружиться.

– Реджи? – Макс недоверчиво приподнял бровь. – Подружиться?..

Андрей закатил глаза.

– Ну конечно, это была не она сама! Но я сообразил поздно и не смог остановить её, – он недовольно прошипел. – В итоге Ника её отшила. Но проблема не в этом. Проблема в том, что ссора и этот момент попали в «Жесть», Реджи захейтили в комментах, и теперь она боится. Уверена, что её репутации конец и теперь её начнут все травить. Как думаешь, – его взгляд стал жёстче, – к чему это приведёт?

Наконец Макс всё понял. Да, а стоило сразу же – о Реджи ведь говорят... Что ж, кофеин уже не помогает. Вернётся в Маймаксу, и надо будет выспаться хорошенько.

– Да не думаю, что её травить начнут, – ответил Макс. – Они вряд ли вообще слышали, что там ей эта Ника сказала.

– Да я-то понимаю! И я пытался её переубедить. Мы с Данилом, пока тебя ждали, как только ни объясняли ей всё это, обещали помочь – бесполезно. Ты пойми, Реджи другая. Она не может контролировать все свои мысли. И ей не станет легче просто от слов. Я бы с радостью не дёргал тебя, с радостью бы просто поговорил с ней, но у нас просто нет выбора. Если это не остановить, то, что она себя выдаст – это вообще меньшее из зол.

Каверина за свою игру в нормальность заслуживала «Оскар» больше, чем весь Голливуд вместе взятый. Пожалуй, в этом они с Максом сходились, но отличались в другом: Велл всегда держал себя под контролем. Регина же так не могла.

– Андрей, я, к сожалению, не знаю все её особенности так, как ты.

– К сожалению? – Андрей горько усмехнулся. – Да тебе повезло не видеть Реджи во время самых жутких обострений. Я тогда почти не спал, потому что она могла даже ночью навредить себе или другим. Мы чудом не попались.

«Лучше бы попались», – подумал Макс, но промолчал: Андрей и так на нервах, не стоит его злить.

– Ладно, понял. А я чем могу помочь?

– Реджи успокоится, только решив, что её репутация восстановлена. Мы можем сделать вид, что Ника её подруга. Никто ведь и в самом деле не слышал, о чём они говорили. Но для этого нужно как-то завлечь Нику к нам...

– Ты подойдёшь для этой роли куда лучше меня, поверь, – Макс смерил Андрея взглядом с ног до головы, ухмыльнулся и снова глотнул энергетик.

– Только вот с Реджи им нельзя сближаться, а Ника ведь захочет. То есть, единственный выход – позвать её, а потом кинуть. Я не хочу опускаться до такого.

– Всегда приходится чем-то жертвовать, – Макс развёл руками. – Но для тебя должен быть очевиден выбор между Реджи и девочкой, которую ты едва знаешь.

– Она однажды сильно помогла Данилу, – заявил Андрей. – Я не могу отплатить ей так.

– Интересно, как же она ему помогла? – Велл сделал вид, будто задумался. – В Маймаксе я её, кажется, не видел.

Андрей огрел Макса угрожающим взглядом, прям как Валерий, когда его терпение катастрофически заканчивалось.

– Данил не давал разрешения рассказывать, а без этого я не стану. Вот сам и спросишь. – Каверин развернулся к дверям и набрал пароль.

Данил, как обычно, с подозрением посмотрел на Макса. Велл сразу заметил ссадины, и его немного кольнуло стыдом: наверняка Андрей пытался выяснить у Лазарева, что случилось, но Данил, естественно, отмазался. А ведь Макс знал, в чём дело, но не мог рассказать Андрею всей правды.

– Макс! – Реджи бросилась обниматься. Что ж, видимо, теперь он – её последняя надежда. Велл всегда знал, что рано или поздно нечто подобное случится. Защитная броня Регины не могла не дать трещину. Но, к счастью, он не видел никаких сложностей.

– Так значит, вы хотите сохранить репутацию Реджи как опасной девочки, которой никто не смеет отказывать, но при этом не выдав себя и никому не навредив? – подытожил Макс, отпив «Ред Булл». Он сидел на столе, положив ногу на ногу. Остальные разместились на стульях возле Велла.

– Да, – ответил Андрей. Он выглядел таким напряжённым, словно от этого события зависела его жизнь. Хотя... разоблачение Реджи касалось его в большей степени, чем кого-либо. Когда Макс узнал её историю, он задал Регине всего один вопрос:

«Почему ты до сих пор жива?»

«Из-за Андрея», – ответила Каверина.

– Она не заподозрит, – ответил Макс. – Не переживай, ситуация не сложная. Но для начала я хочу узнать одну вещь: как вы познакомились?

Андрей и Реджи перевели взгляд на Данила. Тот раздражённо выдохнул и сказал:

– Если кратко, она спасла меня три года назад.

Лазарев не хотел вспоминать ту историю. Тогда ему было одиннадцать, но он уже успешно зарабатывал себе репутацию малолетнего хулигана, который всю милицию* на уши поставил. Той ночью он тайно ушёл из дома и встретился со своими друзьями АУЕ-шниками, которым пришла в голову идея угнать машину забавы ради. Данил поначалу не хотел этого делать. Ладно там стёкла бить, драться да матерные слова на стенах писать, но угонять чужой автомобиль?.. Вот только его посчитали бы слабаком, откажись он. И потом, смысл строить из себя хорошего мальчика? Уже слишком поздно.

Они угнали первую попавшуюся машину. Тот, кто сидел за рулём, в свои пятнадцать не особо умел водить, да и в машине вместо положенных пяти их было человек десять. Данил переживал, что они вот-вот в кого-то или во что-то врежутся, но всё обернулось ещё хуже: их заметила милиция. Вот чёрт! Парень за рулём вжал педаль газа в пол, но не справился с управлением, и машина на полной скорости вписалась в дерево. Данил, сидевший сзади, чудом не пострадал. Он выскочил из машины и попытался удрать, но милиция схватила его и заломала ему руки за спину.

Всё, что Данил помнил потом – страх. Думал, ну вот, доигрался! Ладно то, что за этот год его успеваемость скатилась в самые низы, а за поведение он писал объяснительные несколько раз за неделю, ладно его прошлые попадания в милицию – всё-таки, в основном это было то, что называли мелким хулиганством. Но угон – уголовная статья. Конечно, ему нет и четырнадцати, но это не значит, что он легко отвертится. Часть ребят, которые были с ним, соврали, что они из детских домов, но с Данилом это не могло прокатить: все в милиции прекрасно знали, чей он. Каверин его убьёт. Теперь уж точно. И так долго сдерживался, пытался нормально разговаривать, но всему есть предел. Небось, отправит куда-нибудь в школу для трудных подростков или хуже. Что ж, заслуженно. Хотел весёлой и интересной жизни... Ну вот, довеселился!

В милиции Лазарева уже не раз хотели поставить на учёт, но Валерий всегда отмазывал его. На этот раз не стал. Он ничего не сказал, всего лишь бросил на Данила полный негодования взгляд, но от этого сделалось только хуже. Лучше бы наорал как следует... Неужели он совсем разочаровался?

Данилу запретили выходить из дома, отобрали деньги, ключи и проездной. Он не знал, что с ним будет дальше. Пытался выяснить у Валерия, но тот ответил коротко: «Подумаю». О чём Каверин хотел подумать? Неужели о том, как избавиться от него? Лазарев пытался выяснить, но стояла уже глубокая ночь, и он просто не успел. Проснувшись на следующий день, Данил задумался: а вдруг это его последний день в этом доме? И вообще на свободе? Кто знает, что там ещё решила милиция... В голову ударила, наверное, самая безрассудная мысль из всех, что могли возникнуть в его положении: надо нагуляться напоследок. Данила закрывали не впервые, и на такие случаи он припас несколько дубликатов ключей, о которых знали только Реджи и Андрей. Валерий и его жена всё равно были на работе до вечера. Ничего и не заметят. На всякий случай Данил попросил Регину позвонить, если что, или придумать отмазку. Она неохотно согласилась, сказав, что Лазарев только создаёт себе больше проблем таким поступком. Может, Реджи и была права, да только она сидела дома целыми днями, и вытащить её на улицу считалось успехом. Что она понимала в том, сколько Данил боялся потерять?

Встал всего один вопрос: где и с кем гулять? Данил позвонил всем своим знакомым, но одного до сих пор не забрали из участка, другой не хотели проблем с Кавериным, если попадутся, третьего тоже закрыли дома, и ещё чья-то мать наорала на Лазарева в трубку и заявила, чтобы он, бандитский ублюдок, не портил её сына. По-хорошему, Данил никого из них не хотел позвать с собой так, как Андрея. Но Андрей тогда жил с матерью в Москве. Вряд ли его бы отпустили к Данилу после того, что тот натворил. Да и, возможно, Андрей сам бы не очень захотел видеть Лазарева. За последний год он не раз высказывал недовольство его поведением. «Что ты с собой делаешь? – возмущался он. – Я же знаю, что ты не такой!». Уж кто бы говорил.

Данил думал поехать в Маймаксу, которая стремительно набирала обороты как центр беззакония. Вот только никакой специальной маршрутки туда тогда не ходило, не говоря уже об общественном транспорте, а такси Лазарев вызвать не мог: деньги-то у него отобрали.

И тут Данил вспомнил про Верхний Правый холм. Этот район со своей зеленью, детскими площадками и особой, загородной атмосферой был создан для гулянок компаниями всех возрастов. Да и добраться туда Лазарев мог пешком: всего-то мост перейти.

К тому же было у Правого ещё одно преимущество: там, в отличие от второго лицея, вряд ли водилось так много детей, которые, едва увидев Данила, сразу догадывались, кто его настоящие родители.

Вот только ребята с Правого сильно отличались от того, к чему Лазарев привык. Их максимум был попрыгать по гаражам да пролезть на стройку. С Андреем Данил таким тоже занимался, но Андрей был смелее. Андрей сам придумывал игры. Андрей вечно рассказывал что-то интересное. Когда-то Лазарева бесила излишняя энергичность и болтливость Каверина, но сейчас этого так не хватало! Теперь все на его фоне казались скучными. Да и вдобавок новые знакомые ужаснулись, когда Лазарев закурил при них, и заявили, что он умрёт от рака. Данил таких не переносил.

Наконец стало происходить кое-что интересное: один мальчик сказал, что покажет невероятное, и забрался на крышу дома по пожарной лестнице, немного побегал там и слез вниз. Остальные дети чуть ли ни восхищались его героическим поступком.

– И что особенного? – фыркнул Данил. – Подумаешь, пожарная лестница! Я так по развалинам ползал, где никаких лестниц не было!

Конечно, он залезал не на пятиэтажные развалины, а всего лишь на развалины небольших маймаксонских домов, но блин, пожарная лестница? Они шутят? Так и Реджи сможет!

– А ты что, без лестницы на эту крышу залезешь? – взяли его на слабо.

Данил не это имел в виду. Но его поймали. Теперь поздно отказываться, иначе сочтут трусом. В конце концов, он сегодня ночью едва не разбился в машине. Что его напугает теперь?

– Пф, без проблем! – заявил Лазарев и подошёл к дому.

Первые два этажа дались без особых сложностей – спасибо людям, которые не стеклили или открывали балконы. А вот на третьем рука соскочила, и...

Всё, что было дальше, Данил помнил лишь отрывками. Помнил, как неслись вверх окна и балконы, пока он летел вниз. Как ударился об землю, не почувствовав ничего, словно его тело стало мешком с песком. Как звенело в ушах, а солнце светило в глаза. Как ребята кричали: «Бежим! На нас подумают!». Чёрт, неужели они в самом деле сбежали? Данил снова подумал об Андрее. Он бы никогда не сбежал!

Помнил девчонку, которая нависла над ним и сказала:

– Я вызвала скорую. Подожди немного...

Данил хотел остановить её. Пусть отзовёт. Ему же конец. Он не должен быть на улице сейчас! Но голос будто провалился. Лазарев почти не чувствовал своё тело, зато смог рассмотреть девчонку. Длинные тёмные волосы, сиреневые кеды, рваные джинсы, футболка с какой-то модной надписью на английском. Эта девчонка была не из той компании и явно младше него. Данил не ориентировался во времени, не знал, сколько они ждали, но она как-то уж слишком суетилась, постоянно осматривалась и проверяла время на своих розовых часах с сердечками. Наконец девчонка заметила в его кармане телефон, который чудом не разбился.

– Можно, я возьму? – спросила она. Данил тогда не понял, зачем, но в меру сил кивнул. Девчонка взяла телефон и начала что-то судорожно листать.

– Ты извини, – она подняла на него полные удивления глаза, – но... почему у тебя в телефонной книге не записаны родители?..

Вот блин... Данил был бы не очень рад объяснять ей всё это, даже если бы мог говорить. Но он не мог. И от этого сделалось ещё хуже. Мало ли что она себе додумала. Вот удивится, когда узнает, кто он! Лазарев попытался что-то сказать, и девчонка наконец поняла, в чём дело.

– Вот чёрт, – вздохнула она, поглаживая его по голове. Это было лишним... – ну ничего, сейчас скорая приедет, всё будет хорошо...

Почему она разговаривает с ним, как с маленьким ребёнком?! Андрей старше, и то так не сюсюкается!

Потом приехала скорая. Девчонка залезла с ним в машину. Данил к тому времени уже смог немного говорить и попросил девчонку найти в его телефоне номер Валерия и дать врачам. Лазарев не слышал, что Каверин сказал им, но после этого ему что-то ввели, и он отключился.

Очнулся Данил уже в операционной, где его ждали все трое: Валерий, его жена и девчонка. Удивительно, но ему ничего не сказали по поводу нелегального ухода из дома. Все только переживали, и не без причин: Лазарев получил сотрясение мозга, а правая нога буквально разлетелась на куски. Повезло, что жена Валерия была хирургом.

Девчонка рассказала, что увидела падение из окна своего дома, на который и пытался залезть Данил. Она сразу вызвала скорую, а затем спустилась к нему, пока врачи ехали.

Её звали Ника Волкова. Ей было девять лет. И она, сама того не зная, спасла приёмного сына кандидата в мэры города.

Валерий тогда заплатил ей немалые деньги и, помнится, хотел предложить её родителям крутую работу, но те и на своей неплохо получали. Андрей, узнав, что случилось, тут же сорвался из Москвы и успел застать Нику.

– Запиши мой телефон, – сказал он ей после знакомства. – Если тебе однажды понадобится помощь, ты всегда сможешь обратиться к нам.

– Не стоит, – Ника помотала головой. – Я ничего особенного не сделала. Просто вызвала скорую.

– Этим «ничем особенным» ты и доказала, что ты – человек, в отличие от остальных, кто видел, что случилось, но действительно ничего не сделал.

Данил заметил, что Ника слегка покраснела. Чего отрицать, Андрей и в двенадцать лет был хорош.

– Данил, – обернулся к нему Андрей, – я же в Москве живу и чуть что по первому звонку не всегда смогу приехать. Ты, надеюсь, уже сказал ей, что она всегда может рассчитывать на тебя?

И понадобилось же ему включать режим строгого старшего брата при Нике...

– Нет, – ответил Лазарев, – не сказал. Просто не до этого было. Но так и есть. Услуга за услугу, – он подмигнул ей.

Макс не знал этой истории. Услышав, что Данил не разбился, когда машина вписалась в дерево, а затем умудрился упасть с третьего этажа практически без последствий, Велл задумался: почему некоторым так везёт? Что они такого сделали?

Но на эти мысли не было времени.

– Всё ясно, – сказал Макс, покрутив полупустой банкой энергетика. – Короче, вот мой план, – он оглядел всю компанию, – я подговариваю кого-нибудь из своих маймаксонских друзей подкараулить девчонку после уроков, где-нибудь за углом. Отжать у неё телефон там или кошелёк. А далее наш должник-альпинист приходит к ней на помощь и даёт вору по щам. Девчонка наверняка испугается, и Данил предложит ей проводить её домой, когда вдруг вспомнит, что, вообще-то, он шёл в скейт-парк к Андрею и Реджи. Может ещё объяснить, что Реджи не опасна.

– Думаешь, она согласится? – спросил Данил. – Скорее она попросит меня её проводить, а потом уже идти.

Макс только хитро улыбнулся.

– Данил, она согласится. Она отшила Реджи не потому, что не хотела с ней дружить. Скорее всего, она просто испугалась. Теперь же ты создашь себе имидж защитника, и она с большей радостью пойдёт с тобой.

Лазарев вздохнул.

– Ну... надеюсь.

Похоже, Данил не слишком радовался тому, что ему досталась главная роль в этой постановке. Вряд ли в его голове было много места для мыслей о городских проблемах, а в сутках – так много времени. Велл и сам не очень хотел его впутывать, но без Лазарева спектакль не состоится.

Макс перевел взгляд на Андрея, который сидел, глубоко задумавшись.

– Но Макс, а если она после этого захочет больше с нами общаться? – спросила Регина. – Знаешь ведь, что нам нельзя, – она грустно опустила глаза.

Реджи жалела об этом, Макс всё понимал. Ей было тринадцать, и она хотела жить как нормальная девочка её возраста. Хотела носить шипы, чёрную одежду, платформы и линзы и красить волосы в белый просто из-за стремления самовыразиться, а не для защиты. Хотела общаться со своими сверстницами. Хотела вспоминать друга детства без боли. Но не могла.

Ей тоже никто не предоставил выбора.

– А здесь нам помогут стереотипы, – Макс сощурил глаза и глотнул энергетик. – Стереотипы о маймаксонских, если быть точнее. Каждый городской ребёнок знает, какие мы страшные монстры. Убийцы, воры, грабители... – Макс состроил лицо опасного злодея, затем усмехнулся. – От таких нужно держаться подальше. Но ты никогда не задумывалась, как отнесутся, скажем, к девушке, которая мутит с маймаксонским? – Велл в притворной задумчивости приставил палец ко рту.

Регина выпучила глаза.

– Ты что, хочешь...

– Ну да, – Макс пожал плечами. – Ты просто позвонишь мне, и я заеду за тобой. Скажу, что я твой парень. Девчонка со страху убежит. Главное не делай это в людном месте, ну, чтобы нас кто лишний не увидел. Мы же не хотим испортить репутацию тебе и всей твоей семье, – Велл снова перевёл взгляд на Андрея.

Регина ненадолго замолчала.

– Ну, в принципе, да... – она вздохнула, – выхода нет.

– Так, стоп! – наконец подал голос Каверин, резко ударив по столу и вскочив со стула. Макс с интересом наблюдал за ним. Он с самого начала понял, что Андрею идея не понравилась, и ждал, когда же тот наконец выскажется. – Вы считаете это разумным? Макс, – Андрей недовольно посмотрел на него, – что за марафон страха ты хочешь ей устроить? Сначала запугать нападением, а потом ещё и самим собой? Ей двенадцать лет. Кто знает, какие будут последствия? Хочешь ей психику сломать? – Каверин выставил вперёд ладонь и жестким голосом проговорил: – Я отказываюсь в этом участвовать.

Этого определённо стоило ожидать.

– Ты и не будешь, – Макс отпил «Ред Булл». – Будет Данил. Твоя задача тут сведётся к минимуму – не особо демонстрировать ей, что мы с тобой знакомы. И то ради твоей же репутации, не более.

По правде, Андрей был вариантом даже более подходящим, ведь Макс знал, как сохли по Каверину городские девчонки. Уж с ним-то Ника наверняка бы куда угодно пошла. Однако Велл ни при каких обстоятельствах не хотел сталкивать Каверина и маймаксонского. Помимо таланта к наукам и спорту, Андрей обладал ещё одним – талантом вызывать у всех, кому не посчастливилось оказаться человеком в его глазах, неукротимое желание врезать ему хорошенько. Не хотелось потом объясняться перед Валерием.

– Это касается и меня, – не унимался Андрей. – Я не могу допустить, чтобы мой брат был втянут в подобное.

– Андрей! – Данил сердито посмотрел на него. – У нас нет вариантов. Мне неприятно это признавать, но идея Макса тут самая нормальная.

Конечно, для Данила все эти нападения и страх перед маймаксонскими и в возрасте Ники были пустым звуком, но Макс не сомневался, что ему и впрямь неприятно соглашаться с ним. Вот только Лазарев находился не в том положении, чтобы спорить с человеком, знавшим о нём больше положенного.

Как Макс и не сомневался, что Андрей не отступит.

– Неужели? – обернулся к Данилу Каверин. – Всё, что мы можем – травмировать людей?

– Я могу травмировать куда серьёзнее, забыл?! – вспылила Регина.

– Тихо! – Макс поднял свободную руку вверх и щелкнул пальцами. – Андрей, – он спрыгнул со стола и подошёл к Каверину, – если у тебя есть ещё варианты, можем их обсудить.

– Есть, – кивнул Андрей. – Нам необязательно привлекать маймаксонских овощей. Люди тоже могут нам помочь. В Маймаксе тусуются городские со всех школ. Неужели у тебя или у Артёма нет знакомых из её школы? Что-то украсть у неё может и кто-то из них. Это стандартная ситуация. Её это не напугает.

Макс начал припоминать.

– Она с Правого. Значит, из первой школы?

– Да, – кивнул Данил.

– В каком классе? – обратился Макс к Лазареву.

– В шестом. Букву не знаю, но Карина из «Б».

– Такс... – Велл отпил «Ред Булл». – Кажется, Артём знает нескольких шестиклассников с Правого. Я поговорю с ним. Хотя, конечно, не доверяю я этой школоте. Им заплатишь за молчание, а они решат, что лучшему другу можно.

– Маймаксонским недолюдям я доверяю ещё меньше, – возразил Андрей.

– Что ж, мы рискуем в любом случае, – Макс обернулся к нему, взмахнув свободной рукой. – Другое дело, что зачем в таком случае её до дома провожать?

– Чисто из вежливости, например?

Макс устало выдохнул.

– Значит так, – он на шаг отошёл от Андрея. – Данил, ты идёшь со мной. Я позвоню Артёму и договорюсь о встрече. Ты скажешь, что хочешь так отдать Нике долг. Андрей и Реджи могут идти домой. Мы вам всё сообщим.

Макс заметил, как помрачнел Данил от одной мысли, что им придётся идти вдвоём. Но Велл уже привык, что Лазарев его не переносит. А уж тем более не переносит, когда приходится плясать под его дудку. Вот только на этот раз Данил, кажется, переживал за другое.

Макс один прекрасно знал причину его ссоры с Кариной.

***

– Ну и зачем ты меня потащил? – спросил Лазарев по дороге на Правый. Они держались в метре друг от друга. Будь его воля, Данил бы вообще на другую сторону улицы перешёл, но тогда он бы не услышал ответ Макса.

– Они освободили Юлю, – ответил Велл, отпив какао с маршмеллоу.

Данила будто пронзили. Он и так знал, но надеялся, что Макс не станет об этом говорить.

– Не поверишь, но я в курсе, – Лазарев сложил руки на груди и отвернулся. – Она написала мне в первую очередь. Ну, – он снова повернулся к Максу, – тебе какое дело?

– Сам не знаю, – Велл выдохнул. – Но это было сложно устроить. Сам бы я с ними не договорился, пришлось...

– Так, стоп! Хочешь сказать, это ты её вытащил?

Данил знал, что должен быть благодарен Максу. Вот только он также знал, что Макс за человек. Им не могли двигать благородные мотивы. Однажды Валерий Каверин сказал: «Макс – это лучшее, что я создал». А Валерий не создаёт то, что не опасно.

– А ты думал? Они отпустили её просто так? Нет, Дань, просто так в Маймаксе ничего не делают, – он глотнул какао. – Вот только дороговато вышло. Я отправил к ним чувака, который мог бы передать часть суммы, но понимаешь ведь, насколько это было ненадёжно. Поэтому ему за передачу я отвалил в два раза больше. Знаешь, Валерий в последнее время жадничает, поэтому должок за вами всё равно остался.

– Сколько?

– Семьдесят.

Данил ужаснулся от одной мысли о том, где и каким образом ему достать эту сумму.

– Они дали срок до октября, – добавил Макс.

– Блять, – Лазарев сплюнул. Страшно представить, что будет, если не выплатить.

– Я покрою этот долг, если хочешь.

Милое предложение. От кого угодно, только не от Макса. Этот дьявол не из тех, кто помогает без предоплаты.

– Что ты хочешь взамен? – спросил Данил.

Он знал, что цена будет высокой.

– Ты бросишь и Юлю, и всю хуйню, что вы творите, – проговорил Макс, впившись в него взглядом. Прежде расслабленное выражение лица маймаксонского испарилось. На Данила смотрел сам дьявол, который точно не собирался шутить.

Данил постоянно делал то, что запрещалось. Он срывал, прогуливал и просыпал уроки, удирал в Маймаксу по ночам, пока Андрей прикрывал его, неоднократно по мелочи нарушал закон... но Макса не мог ослушаться. До этого человека доходили все маймаксонские дела. Велл обязательно проследит, выполняются ли условия. Обязательно узнает, если Данил соврёт. На примере множества жертв Маймаксонского дьявола Лазарев понимал, что расплата не заставит себя ждать.

Он знал, что не сможет соблюсти договорённость.

– Ничего мне от тебя не надо.

Лицо Велла снова сделалось умиротворённым.

– Подумай хорошенько, – Макс взглянул на бумажный стаканчик. – Если не сможешь вернуть долг, они доставят ей куда больше проблем, чем расставание. Предпочтёшь, чтобы она умерла, зная, что ты её любишь, или выжила, думая, что нет? Если первое, то так ли уж она тебе важна? – он отпил какао. Данил не мог терпеть то, с каким спокойствием и равнодушием Макс говорил о нависшей над ними угрозе. Хотя Андрей, наверное, прав. Не вина Макса в том, что его научили относиться к человеческим жизням как к игрушкам. Виноват тут кое-кто другой.

– Она не умрёт! – вспылил Лазарев. – По-твоему, я не в состоянии сам справиться?

– Ты уже справился, – Макс взглянул на ссадины на лице Данила. Это Велл ещё не видел, что он прятал под одеждой. Хотя, может, от внимания этого дьявола не ускользнуло то, как боль в мышцах мешала свободно двигаться. – Во второй раз я её вытаскивать не буду.

– Макс, давай без угроз. Ты ведь и сейчас это сделал не с целью нам помочь. У тебя были другие мотивы, а значит, если они возникнут снова, ты поступишь так же.

– Ха, – Макс ухмыльнулся. – А ты догадливый. – Данил сжал руку в кулак. Как же хотелось одним ударом стереть с лица Велла эту ухмылочку! Но сейчас Макс был нужен им для переговоров. Лучше его не злить. – Но ты ведь понимаешь, что я поступлю так, как будет выгодно мне, а не вам? Если не хочешь проблем, лучше сделай как я говорю.

– Ни за что! – Данил показал средний палец. – Я и сам разберусь.

Нельзя доверять ему. Нельзя вестись. Он просто пытается вызвать этим чувство вины. Но Лазарев слишком хорошо понимал, с кем имеет дело. Да, Макс помог, сильно, но ради чего? Уж точно не ради самого Данила и не ради Юли... Велл поступил так для спасения собственной шкуры, ведь если бы Данил попался или если бы с ним что-нибудь случилось, проблемы бы возникли у Валерия Каверина. Единственного человека, от которого Макс зависел. А Максу не был нужен Валерий в плохом настроении или Валерий, который слишком занят. Власть Велла не распространялась на город. Только благодаря Каверину существовала и Маймакса, и Дьявол. Если однажды Валерию станет не до этого, если он прекратит отваливать кучу денег ФСБ, полиции и всем остальным, кто знал, но молчал, если не сможет отмазывать Макса при любой возможности и платить ему за контроль Маймаксы, то куда этот дьявол денется?

– Что ж, – Макс снова отпил какао. – Ты или сумасшедший, или стремишься к независимости. Ну, скорее и то, и то, – он расслабленно пожал плечами. – И я ставлю свою неузнаваемость на то, что сейчас ты не хочешь идти со мной договариваться с одноклассником Ники. Ты хочешь в Маймаксу. Увидеть эту девчонку. Я прав?

Данил сжал зубы и отвернулся.

– Не строй из себя телепата. Естественно, я вообще не понимаю, нахрена я тебе здесь.

Макс с улыбкой вздохнул.

– В отличие от тебя, я не люблю лишний раз поднимать при Андрее неприятные ему темы, но нужно же мне было как-то озвучить свои условия. Я не заставляю тебя, но ты всегда можешь передумать. Если ты всё понял, то... – он прервался на какао. – Иди к ней. Мы сами обо всём договоримся. Я скажу Андрею и Реджи, что мы долго ждали Артёма.

Данил не ожидал. Почему Макс только что пытался остановить его, а теперь так легко отпускает?

– Ты что-то задумал? – он с подозрением посмотрел на Макса.

Тот нахмурился.

– Даже я не хочу узнать, к каким последствиям приведёт раскрытие секрета Реджи. Сам понимаешь. Но не думаю, что для этого мне обязательно терпеть твоё общество, – Велл ухмыльнулся.

Это, пожалуй, было единственное, что их объединяло: Данил Макса тоже не переносил.

Хотя Макс врал как дышал, теперь Данил позволил себе ему поверить. В конце концов, тут та же причина: если Реджи выдаст себя, у её семьи будут проблемы посерьёзнее всяких Маймаксонских дьяволов.

– Тогда я пойду, – Данил остановился.

– Иди, – махнул ему Макс. – Я выясню, когда у неё закончатся уроки. Подходи к первой школе, сам всё поймёшь. И да, будь на связи, не задерживайся сегодня и не встревай в драки. А то понимаешь... – с этими словами Макс отпил какао и пошёл дальше, а Данил развернулся в другую сторону. Не то чтобы он хоть на грамм доверял Максу, но и в самом деле, зачем этому дьяволу городские школьники? Он просто хочет избежать проблем, как и остальные. И с легкостью справится с этим сам.

А у Данила тем временем были другие, более важные дела.

***

Реджи вышла на крышу своего двадцатиэтажного дома и оглянулась. Никого. В принципе, здесь редко появлялись другие, ведь почти все знали, кому эта крыша принадлежит. Из-за того, что родители вместе с квартирой на самом высоком этаже города выкупили ещё и чердак, один из выходов на крышу находился прямо у них дома. Они даже диван тут поставили.

Реджи подошла к забору у края крыши, подожгла сигарету, сделала первую затяжку, повернулась вбок и накинула белые волосы себе на лицо. Ей повезло. Ветер развевал их не в сторону заката.

– Зачем ты сказал мне это сделать? – спросила она. – Ты же знаешь, как это могло быть опасно.

Ответ удивил её.

– Друзья нужны нормальным людям, – вздохнула Реджи и затянулась, – а не таким, как я. Неужели ты это не понимаешь? Ты же пострадал от меня больше, чем кто-либо.

Она уже не плакала, вспоминая об этом. Привыкла. За три года не было ни дня или хотя бы часа, чтобы Реджи не вспоминала, что натворила. Но, похоже, со временем большая часть слёзного запаса просто истратилась, иначе как объяснить то, почему она смотрела на него даже без кома в горле?

– Ты говоришь мне, что я нормальный человек? – эти слова в самом деле поразили её. Реджи знала, что она не нормальна. Нормальные люди видят, слышат и чувствуют только то, что есть на самом деле. Для нормальных людей она стояла на этой крыше одна, но не для себя.

«Ха, это не его мнение, – подумала Реджи. – Что я себя обманываю? Это я. Эта дурацкая мысль сидит в моей голове. Самая дебильная моя мечта, которая никогда не сбудется!»

– Я себя не контролирую, – заявила Регина, выдохнув дым. – Я всё так же опасна. Может, теперь я и знаю, что со мной происходит, но я всё ещё не всегда осознаю, где реальность.

Почему он всё ещё пытался её переубедить? Почему не ненавидел? Она же заслуживала ненависти...

– Ты шутишь? Кто это примет? Какой нормальный человек захочет со мной общаться, узнав правду? Макс не в счёт, ты знаешь, чем он занимается. Данил смирился чисто по факту, и то есть нюанс, а Андрей... – Реджи и сама не знала, почему Андрея ничего не останавливало. Идеальный по всем критериям, он ни разу не позволил ей усомниться в том, что она равна обычным людям, а может быть и выше. Каверина пыталась выяснить, но Андрей ответил, что у него нет причин думать иначе. Позже Макс объяснил ход его мыслей куда подробнее.

Стоило назвать его имя, как дверь заскрипела. Реджи вздрогнула от неожиданности – мало ли, вдруг родители. И проблема заключалась даже не в том, что они бы увидели её курящей.

Но это оказался Андрей.

– Вот так всегда! – Реджи развела руками. – Вспомнишь говно – вот и оно! – она улыбнулась.

– Спасибо блин, я тоже рад тебя видеть! – Андрей подошёл к ней. Реджи видела: он переживает. Похоже, услышал разговор. – Если что, Данил и Макс написали, что обо всём договорились.

Она вздрогнула. Да, так нужно, это лучше тех последствий, которые могут произойти, если её заденут из-за Ники. Но всё же... Пойти гулять с чужим человеком? Который не знает всей правды? Которому ни в коем случае нельзя её знать?

– Здорово, – только и ответила Реджи. Андрей приобнял её одной рукой.

– Не переживай так. Всё будет нормально, я прослежу.

– Андрей, не всё в твоих силах. Ты же не мог удержать меня сегодня, когда я подошла к Нике.

Ничего так не раздражало, как мысль о том, что здесь от неё ничего не зависит. Реджи смотрела на Андрея и завидовала ему. Тот хотя бы не знает, каково это: понимать, что всё может пойти не так не по твоей воле, но по твоей вине.

– Знаешь, Реджи, – сказал Андрей, задумчиво посмотрев на городской вид, – я как-то говорил с Максом по поводу того, как он не боится проворачивать свои махинации с маймаксонскими уголовниками. Хотел узнать, как он продумывает такие совершенные планы. Но Макс сказал, что совершенных планов не бывает. Как всё ни рассчитывай, всегда есть вероятность ошибки, и главное – знать, что делать, если что-то пойдёт не так.

Реджи начала прокручивать, какие у них могут быть варианты, но в голову ничего не приходило.

– Макс-то знает, – вздохнула она.

Если бы Макс или хоть кто-нибудь другой ещё и знал, как ей справиться со своей настоящей проблемой. Не с Никой, отшившей её, и не с риском потерять репутацию опасной девочки – всё это доставляло проблем лишь потому, что угрожало раскрытию куда более страшного секрета, следствие которого прямо сейчас стояло возле них с Андреем. Но видела его только она.

– Реджи, ты опять с ним разговаривала? – перевёл Андрей тему. Каверина знала, что он не о Максе.

– Да, – вздохнула Реджи, выдохнув сигаретный дым. – Там, в скейт-парке, он начал уговаривать меня подойти к Нике. Сказал, что мне нужны подруги, как и ей, что я не должна бояться. А ты знаешь, что я не всегда могу себя сдержать, когда речь о нём.

Андрей задумался.

– А может, он прав?

Регина не ожидала такого предположения. Казалось бы, Андрей-то уж точно должен знать, что ей подруги не нужны. Точнее, она им не нужна.

Никому не нужен опасный для жизни друг.

– Нет, – отрезала Реджи. – Это просто бред из моей головы. Сам как будто бы не знаешь!

– Я-то как раз знаю, – Андрей опёрся на перилла. – И именно поэтому считаю, что он был прав. Перестань уже видеть в себе монстра, не достойного общаться с людьми. В тебе нормальности в миллион раз больше, чем в тех, кто... – Андрей не стал продолжать, но Реджи и без того понимала, как называют ей подобных.

– Андрей, – вздохнула она, – как бы то ни было, узнав правду, люди от меня сбегут.

– Массы в большинстве своём состоят из идиотов и недалёкого быдла, – ответил Каверин. – Но я почему-то всё ещё надеюсь, что адекватные люди не вымерли. Хотя вечно разочаровываюсь.

Она не могла ни поддержать его, ни поспорить. Просто потому, что ей никогда не доводилось очаровываться. Каверина успела возненавидеть людей ещё до того, как осознала, кого из себя представляет. Теперь же, полностью понимая, кто она на самом деле такая, Реджи не сомневалась: нормальные люди её не примут.

Из-за шипов, цепей и вечно холодного поведения Регину Каверину часто называли железной девчонкой. Поначалу она только смеялась над тем, как ей удалось всех провести, но позже осознала, насколько иронично они правы. Железо – не самый прочный в мире металл. Не самый тугоплавкий. А чтобы оно заржавело и рассыпалось, хватит и обычной воды.

____________________________
* В России милицию переименовали в полицию в 2011 году. Действие флешбека происходит в 2009.
___________________________

P.S. Я понимаю, что некоторые моменты в воспоминаниях противоречат друг другу, но не спешите делать выводы – позже всё объяснится. К сожалению, вывалить сразу весь объём информации, не навредив ходу повествования, здесь нельзя.