Дно | Пробуждение [18+]

КРАСНЫЙ ДОМ

На следующий день Ника проснулась в ужасном настроении.

Поначалу она даже гордилась тем, что нашла в себе силы отказать Регине Кавериной, но уже ночью задалась вопросом: а зачем?

Она не продвинулась, осталась на месте, упустила последний шанс что-то изменить. Завтрашний день будет таким же, как и все прежние. Снова придётся отвечать на нападки одноклассников, сидеть одной и делать вид, что её всё устраивает.

На самом же деле её ничего не устраивало. Она почти обезумела от счастья, когда Регина предложила подружиться, но потом...

«Понадобилось же тебе состроить из себя волка-одиночку, – подумала Ника. – Да какая от тебя была выгода Регине Кавериной? У неё куча подписчиков, офигенный брат и репутация опасной девочки, да что ей требовалось? Разве такая, как она, испугалась бы Карины? Да она выше этого! Волкова, какая же ты дура!»

У неё была возможность изменить свою жизнь. Возможность найти друзей, обрести счастье, жить как нормальная девочка, а не забитое животное... возможность приблизиться к Андрею Каверину, в конце концов. Такие, как Андрей, не общаются с простыми смертными. Ника бы смеялась над одной мыслью подружиться с ним, не будь они знакомы. Три года назад они начинали неплохо общаться, но потом Волкова надолго уехала отдыхать, а когда вернулась, Андрей уже был в Москве. Сам он не звонил. Ника хотела позвонить первая, но постеснялась. Тогда она ещё не знала, кем он станет, не знала, что вскоре о нём заговорит весь город, а каждая вторая девчонка будет мечтать с ним встречаться. Эх, такой шанс упустила! И вчера могла бы это исправить. Но нет, сама же всё и разрушила, сама, своими руками!

Может, это ещё не конец? Может, достаточно просто... написать им? Сказать, что у неё было плохое настроение вчера, и она с радостью подружится с Региной?

Вот только что Андрею, что его сестре Ника не могла написать. Во-первых, у них куча подписчиков, наверняка инбокс разрывался от сообщений. Да, телефон Каверина у Волковой ещё остался, но... Во-вторых, она всё же боялась. Может, лучше позвонить Данилу? Его Ника тоже боялась, конечно, с учётом его репутации, но всё же она спасла его. Данил не может её послать, если у него есть хоть капля совести. Вот только просто так взять да позвонить ему тоже страшно. Нет. Лучше отправить сообщение «ВКонтакте».

Правда, эта мысль пришла к ней уже на последнем уроке. Волкова решила написать Данилу, как только вернётся домой.

Чтобы сделать это пораньше и снова не задержаться в поисках своего рюкзака, Ника взяла вещи из раздевалки и пошла одеваться в коридоре, а то опять бы кто-нибудь обворовал. Когда она завязывала шарф у зеркала, к ней подошёл одноклассник.

– О, Волкова, ты что такая модная? – спросил он с насмешкой.

– Я всегда такая, – ответила Ника, хвастливо приподняв голову. Тут одноклассник схватил её за шарф, сорвал с шеи и бросился с ним из школы.

Вот чёрт. Ну почему сейчас?! Не то чтобы подобные трюки были кстати хоть когда-нибудь, но теперь эта шутка пришлась на самое неподходящее время...

Ника выбежала из дверей и увидела одноклассника в кучке других. Он размахивал в воздухе её шарфом. Волкова подошла ближе и хотела отобрать своё, но одноклассник задрал его слишком высоко.

– Придурок, отдай шарф!

Одноклассники только рассмеялись.

– Давай, возьми! – тот, что забрал шарф, свернул его в клубок и кинул другому. Ника не успела перехватить. Все в этой компании были выше неё, не было ни шанса дотянуться. Шарф швырнули другому однокласснику, и она поняла, что бегать за ними и ловить – не вариант...

Был способ круче.

Ника обернулась к смеющемуся однокласснику, забравшему шарф, подошла ближе и вмазала ему в нос.

– Блять, Волкова, ты ебанутая?! – прокричал он, схватившись за нос, а Ника тем временем уже вцепилась ему в волосы и потянула за них вниз, затем пнула между ног. Он завизжал, сжался и откачнулся, но...

Их было несколько.

Кто-то со спины схватил Нику за воротник тренча и оттянул. Ника, не оборачиваясь, сжала эту руку и впилась в неё ногтями, а затем наступила сзади стоящему на ногу, и они вместе повалились. Упав на одноклассника, Ника вскочила, не дав ему опомниться, и бросилась к последнему однокласснику, который держал шарф. Он спрятал его за спину, но Ника схватила парня за капюшон, натянула ему на голову и вырвала шарф.

Её колотило, но не от страха, а от восторга. Она смогла. Смогла показать им, кто тут главный!

Слов они не понимали. Перспектива бегать за ними, как собачка, пытаясь отнять свою вещь, совсем не устраивала. Что ж, они сами выбрали себе такой вариант. Хотели выставить на посмешище? Не на ту напали.

– Волкова! – услышала она голос завуча и обернулась. Вот блин!

Да, устроить драку во дворе школы было не лучшей идеей. Хотя... Ника собрала публику и надеялась, что теперь об этом все узнают, и её начнут уважать. Может, даже друзья появятся. Пора бы.

– Что это такое, я спрашиваю?! – закричала завуч, грозно взглянув на Нику. Внутри вся она сжалась, поняв, как влипла. Но извиняться не хотелось. Когда её оскорбляли и угрожали ей, почему-то никто из учителей не вмешался. Так что теперь пусть засунут свои претензии куда подальше.

– Эта ненормальная напала на нас! – закричал одноклассник. Не тот, который отобрал шарф.

– Ну и зачем же ты на них напала? – спросила завуч.

– Они украли мой шарф, – Ника подняла его.

Их окружила заинтересованная толпа, выжидая, какой приговор вынесут Волковой.

– Даже если так, у тебя нет прав ни на кого нападать, – ответила завуч.

– Знаю, – ответила Ника, поставив обе руки на пояс. – Право нападать и поливать меня дерьмом есть у всех. Это только я никак не могу ответить.

Сердце бешено колотилось от страха, но она старательно следила, чтобы голос не дрожал, глаза не бегали, а спина оставалось ровной. Вспоминала Андрея Каверина, то, как он с гордостью рассказывал о своих спорах с учителями. Вряд ли он дрожал и опускал глаза при этом.

Что бы ни случилось, нужно сохранять уверенность. Ну или хотя бы так выглядеть.

– Волкова, что за выражения?!

– Прошу прощения, – послышался голос. Но не Ники.

Завуч отвела взгляд от Волковой, и глаза её стали ещё более разозлёнными.

– Что это такое?

– До меня дошли слухи, что у подруги Реджи проблемы, – ответил Данил Лазарев, подходя ближе. Он встал рядом с ребятами, укравшими шарф Ники, держа руки в карманах и не выражая никакого страха. – Нехорошо так делать, знаете ли, – обернулся Лазарев к ним. – Отнимать вещи, а потом ещё и нападать.

– Нападать? – возмутился один из одноклассников Ники. – Мы просто хотели пошутить! Это она на нас напала!

– Да ладно, – Данил сощурил глаза и оглядел толпу. – Что скажете, ребят? Кто первый начал – они или Ника?

Несколько человек в толпе заявили: они. Ника услышала парочку знакомых голосов, обвинявших её, но они заглушались на общем фоне.

Волкова ни черта не понимала, что происходит. Данил возле её школы? Подруга Реджи? На неё напали первыми?..

– Как непрофессионально, – обратился Данил к завучу, – обвинять ученицу, даже не разобравшись в ситуации.

Ника видела, что завуч на пределе. Она, казалось, хотела ударить Данила.

– Я не собираюсь выслушивать претензии малолетнего хулигана, – ответила завуч.

– Согласен, – ответил Данил, – мои претензии для вас мало что значат. Но, – он вытащил из кармана руку с телефоном, – может, мне рассказать об этом Валерию Алексеевичу? Он будет рад узнать о профессионализме руководства первой школы, – Лазарев хитро улыбнулся.

Он собирался позвонить мэру? О да, это был бы серьёзный удар для школы. Кажется, завуч испугалась.

– Не стоит беспокоить мэра из-за глупых драк, – ответила она. – Можете идти. Но увижу такое ещё раз, – завуч оглядела Нику и троих её одноклассников, – вызову родителей в школу. Пусть они разбираются, кто виноват.

– Так, поясни мне кое-что, – потребовала Ника, когда они с Данилом отходили от школы. Лазарев курил по дороге, не обращая внимания на проходящих мимо учителей и просто возмущённых взрослых. – Как так вышло, что половина толпы подтвердила твои слова?

Данил был хулиганом, чьи выходки постоянно выкладывали в «Жесть», но не больше. Он доставлял проблемы полиции, охранникам и владельцам магазинов, но не держал в страхе весь город. Даже о том, как он связан с мэром, не все догадывались. С чего вдруг школьникам, которые даже не знали Нику и едва знали Данила, вот так вот ему подыгрывать?

– Все очень просто, – ответил Лазарев и затянулся. Нике запах табака не нравился, но Данил вряд ли любил командование, а раздражать его, когда он так нужен, не очень хотелось. Да и к тому же Лазарев был намного выше, и дым до Ники почти не долетал. – Они тусуются в Маймаксе. Не подтверди они мои слова, я бы просто спалил это учителям. А ты знаешь, как к таким относятся.

– В Маймаксе?! – Ника вытаращила глаза. – Что они там делают?

Правый считался благополучным районом. Здесь не было ни алкоголиков, ни отсидевших, ни наркоманов, ни других похожих личностей. С чего бы детям из нормальных семей бывать в Маймаксе?

– Бухают, видятся с друзьями, катаются на тачках, ходят по впискам, шляются по развалинам. А ты что думала? Что в Маймаксе не бывает городских? Они просто предпочитают скрывать, что тусят там, чтобы проблем не возникло. Я один не скрываю, поэтому, выдай я кого, они бы ничего не сделали мне в ответ.

– Я думала, нормальные люди туда не заглядывают.

– А, ну спасибо, – Данил снова затянулся и состроил обиженное лицо. Про него она знала.

– Ты-то хулиган, тебе можно, – Ника улыбнулась. – Но те, кто подтвердил твои слова, не такие уж и шумные у нас.

– Ха, так ты что думаешь, зачем они туда гоняют? Именно поэтому. Там люди ведут себя совсем по-другому. Ботаны жрут паленый алкоголь и обкуриваются травкой, а с утра спокойно идут в школу. В Маймаксе можно всё. Там никто не будет осуждать и тебе ничего не сделают, – на этих словах он задумался. Недоговаривал? – Короче, полная свобода.

Ника не понимала такого отдыха. Что там может быть интересного?

– Но там же так много опасных людей. Нариков, зеков и всяких...

– Ну во-первых, не все маймаксонские районы безопасны для городских, поэтому надо предварительно узнать. Во-вторых, некоторым это нравится. Какой-то экстрим. А то что на этом вашем Правом? Ничего не происходит. Скука!

Да, чего и следовало ожидать от человека, который с одиннадцати лет состоит на учёте.

– А отделали тебя тоже в Маймаксе? – спросила Ника, косясь на его царапины. Данил не впервые ходил с рассаженным лицом, и не похоже, чтобы стеснялся его.

– Где ж ещё? – усмехнулся Лазарев, выдыхая дым. – В городе таких смельчаков не найдётся, ну если только я не отожму шарф у какой-нибудь шестиклассницы.

– Ха, – Ника задрала голову и поставила руку на пояс. – Думаешь, каждая шестиклассница на такое способна?

– Реджи уж точно...

Ника вздрогнула при упоминании этого имени. Она надеялась, что не придётся на личном опыте узнать, на что способна Регина Каверина.

– Просто у неё есть шипы, – ответила Ника.

– Да, – задумчиво произнёс Данил. – Именно в шипах всё дело.

– Кстати, а куда мы идём? – спросила Волкова, которая всё это время просто плелась рядом с Данилом.

– Ну, я шёл в скейт-парк к Реджи и Андрею, а насчёт тебя не знаю... – он сощурил глаза и посмотрел на Нику, словно намекая, что присоединиться не поздно.

– Слушай, вчера Регина предложила мне подружиться, но из-за Карины у меня было хреновое настроение, поэтому я отказала, но вообще я не против, – удивительно, как легко дались эти слова. Оказывается, нечего тут было бояться.

– Могу позвонить Андрею и спросить, не против ли она тоже, – ответил Лазарев.

– Конечно, – сказала Ника, и вот тут её уже затрясло от волнения. Интересно, зачем Данил звонит Андрею, чтобы узнать, не против ли Регина?

А если Андрей откажется?..

– Слушай, тут такое дело, – сказал Данил в трубку, – я встретил Нику. Ну, помнишь, вчерашнюю девчонку, которая ещё мне скорую вызвала три года назад? Да это длинная история... Короче, она хочет с нами. Вы там как?

И тут Ника поняла, почему Данил позвонил Андрею. Для такого, как Каверин, отказать спасшей его брата девочке – непозволительно. Регина в такой ситуации тоже вряд ли возразит.

Данил повесил трубку.

– Можешь присоединиться, – сказал он.

Ника почувствовала прилив счастья. Да, вот так просто! Проблема решилась сама собой! Понадобилось всего лишь устроить драку в школьном дворе! Хотя...

– А что ты вообще тут делал?

– Прогуливал уроки, – ответил Данил. – Я же говорю, у меня в твоей школе есть знакомые из Маймаксы. Стоял себе спокойно, болтал с ними, а тут слышу, что какая-то драка началась. Но не думал, что её устроила ты.

– Это почему же? Выгляжу безобидно? – Ника ухмыльнулась.

– Ну, типа того, – Данил затянулся. – Ты всегда так вопросы решаешь? – спросил он без какого-либо упрёка в голосе.

– Да не особо. Обычно шлю на хуй, – Ника пожала плечами. – Только так более-менее понимают. Но тут они отняли мою вещь, что мне оставалось? Если бы я стала за ними бегать, я б только подыграла им. Хотели выставить меня идиоткой, в итоге сами попались, – Ника действительно гордилась тем, что сделала. Она ничуть не жалела, что едва не получила по полной. Но потом вспомнила, чем закончилась прошлая подобная выходка. – Надеюсь, мне не станут снова угрожать...

– Угрожать? Тебе? – Данил состроил удивлённое лицо. – У вас все такие смелые?

– В прошлый раз, когда я врезала однокласснику в глаз, мне угрожали расправой, – вздохнула Ника. Данил, казалось, восхищался, но класс не разделит этот восторг. Они точно что-нибудь придумают, чтобы поунижать её.

Лазарев вмиг сделался серьёзнее.

– Помнишь, – сказал он, выдохнув дым, – ты вызвала мне скорую, когда я упал с дома? Наташа сказала, что если бы ты этого не сделала, последствия могли быть куда хуже. По сути, я легко отделался благодаря тебе. Ты могла в той ситуации спокойно попросить о помощи меня с Андреем. Думаешь, мы бы тебе отказали?

Андреем... Ника даже не думала об этом. Она совсем забыла о Лазареве за эти три года, забыла, что он ей что-то должен. А ведь и правда, было бы так классно увидеть, как Данил расправляется с одноклассниками!

– Данил, это пустяки. Я и сама справилась, да и что эти идиоты мне бы сделали?

– Не знаю, но судя по тому, как ты рассказываешь, тебе было неприятно. Так что если возникнет ещё одна такая ситуация, зови. Уж поверь, с нами предпочтут не связываться.

Как приятно. Данил не забыл о помощи. И Андрей не забыл. Может, сказать им, чтобы и сейчас разобрались? Ника ещё не отошла от прошлого раза, хотелось, чтобы некоторые люди расплатились и за него, и за всё, что было до или после. Оказывается, это так круто: побеждать, смотреть на поражение обидчиков! Вот только... А что, если попросить Андрея и Данила, а одноклассники возьмут да расскажут им, какая она ненормальная? Хотелось верить, что Каверин не купится, но вдруг?..

– Хорошо, – сказала Ника. – Надеюсь, это были не пустые обещания.

Она уже давно никому не верила.

– Я не даю пустых обещаний, – заверил Лазарев.

И Ника решила больше не говорить на эту тему.

В конце концов, случились сразу три вещи, которые она хотела. Во-первых, поставила одноклассников на место при половине школы. Во-вторых, не попала за это к директору. Ну и в-третьих, идёт гулять с классными людьми. По крайней мере, Ника надеялась, что Регина не держит обиды за вчерашнее.

Наконец-то появился шанс изменить свою жизнь. Наконец-то она сможет найти друзей. Наконец-то и у неё появятся счастливые воспоминания. Всё это будет, если не облажаться.

Нику снова затрясло от волнения, но теперь она не боялась. У неё получится. Жизнь больше никогда не будет прежней.

Пришло время.

***

Андрей повесил трубку. Реджи со страхом посмотрела на него.

– Значит, нам пора идти?

– Да, – Андрей обернулся к ней. – Не переживай. Всё будет нормально.

Всё будет нормально только если она сможет себя контролировать. Сможет не выдать себя, не допустить ошибок. Один неверный шаг разрушит всё. Нет. Нельзя.

Сегодня они оба не пошли в школу. Реджи слишком переживала из-за вчерашнего. Вдруг её уже никто не боится? Вдруг начнут дразнить? Сможет ли она сдержаться?

Как же Каверина завидовала тем, для кого эти вопросы ограничивались чертами характера.

Но сейчас всё же придётся показаться людям. Хуже того – общаться с одной из них. Реджи даже не знала, как это делается. О чём говорили сверстницы, что их интересовало? Каверина была слишком далека от их мира и никогда не надеялась к нему приблизиться. И без того имела больше, чем заслуживала.

Это только на один раз. Макс сделает своё дело, она не сомневалась. С девушкой маймаксонского связываться никто не захочет.

Реджи зашла в свою комнату и достала шкатулку, в которой лежали все аксессуары, создававшие ей образ опасной девчонки в шипах. Она заранее подготовилась, успела одеться, накраситься и надеть линзы, но вот шипы, цепи и ремни оставила на потом. Дома они не защищали, только угрожали тем, кто был рядом.

Она принялась их надевать, на всякий случай отложив те, что действительно могли ранить при ударе.

Надев все аксессуары, Реджи взглянула на себя в зеркало. «Что ж, – подумала она, – я выгляжу действительно классно». Каверина так привыкла восхищаться своим образом, что порой, на несколько секунд и иногда минут, забывала о его дополнительной, не менее полезной функции, чем самовыражение.

Её боялись. С ней не связывались.

И её это устраивало. Реджи защищала других от себя и себя от других.

Но вчера барьеры вокруг секрета дали трещину. И Каверина не могла позволить разрастись этой трещине.

Реджи смотрела на своё отражение, тренируя холодный, слегка надменный взгляд. Пытаясь спрятать страх. Регина Каверина не чувствует страха.

Отключи эмоции.

Не замечай ничего.

Делай вид, что с тобой всё нормально.

Если сможешь, завтра всё вернётся на место. Тебя снова будут бояться. К тебе снова никто не решится подойти.

Ей тринадцать лет. Ждать осталось два года. Это меньше, чем она уже ждала. Главное – не испортить ничего уже сейчас.

Раздался стук в дверь.

– Реджи, ты скоро?

– Да, – она отошла от зеркала и открыла Андрею, – пойдём.

Как Регина ни старалась, но Андрея обмануть не могла. Он всегда видел её сквозь маску.

– Реджи, – задержал её Андрей, – запомни: тут нет ничего страшного. Даже если ты что-то почувствуешь, вряд ли хоть кто-нибудь поймёт. Люди не настолько умные. Я прослежу. Лучше, чем проследил вчера, – он вздохнул.

– Надеюсь, ничего не произойдёт. – Каверина не могла пообещать. Не привыкла давать ложных надежд.

Хотя это Андрей пытался её успокоить, Реджи заметила, что брат напряжён ненамного меньше. Ещё бы. Он отвечал за неё. Сам взвалил на себя всё это, когда встал выбор: выдать её родителям или же попробовать справиться самому? Если что-то пойдёт не так, если Реджи раскроет свою тайну, если навредит себе или кому-нибудь другому, Андрей обвинит не её, а себя.

«Расслабься, Реджи, – сказала она мысленно, уже надевая высокие ботинки на платформе, – ничего не случится. Это просто девчонка. Такая же, как твои одноклассницы. Они тоже иногда пытаются заговорить с тобой, ты же их не боишься. Пока никто не узнал, значит, и теперь не узнает!»

Реджи не понимала, верит ли в это действительно или просто утешает себя. В любом случае, расслабиться имело смысл. Страх – главный враг. Именно он сделал её чудовищем. Именно он подтолкнул её к тому непростительному поступку. Нужно отогнать его. Уничтожить.

Она не боится. Она обязательно справится.

***

– Ну и скоро они? – протянула Ника, опираясь на бетонное ограждение скейт-парка.

Как и ожидалось, они оказались там раньше Андрея и Реджи.

– Скоро, – ответил Данил, сам с нетерпением ожидая этих двоих. Нет, компания одной только Ники Лазарева не раздражала, но Волкова когда-то была подругой Карины и видела вчерашнюю ссору. Мало ли чем заинтересуется.

У него завибрировал телефон. Данил надеялся, что это Андрей или Реджи, но это оказался кое-кто другой.

«Ну что, – писал Макс, – всё пошло по плану?»

Всё пошло совсем не по плану. Данил должен был отобрать шарф у одноклассника Волковой, а не саму Волкову из передряг вытаскивать. Спасибо хоть, что додумался, как её выпутать. Может, он и не водил дружбу со всеми, кто заглядывал в Маймаксу, но во всяком случае гуляющие там школьники знали его в лицо.

Так или иначе, Данил ответил коротко: «Да».

Какая разница, что ситуация приняла немного неожиданный оборот, если в конце концов они добились главного: Ника согласилась с ними встретиться?

Оставалось надеяться, что Макс не подведёт. В кульминации Веллу отводилась главная роль.

«Ха, – подумал Данил, – на чью это порядочность ты надеешься? Этого дьявола, который всё делает так, как выгодно ему?»

Лишь бы только сегодня это и закончилось. Ни к чему сейчас лишние проблемы.

– А из-за чего вы, всё-таки, с Кариной посрались? – спросила Волкова. – Приревновала тебя к Андрею?

Данил усмехнулся. Ника не выглядела слишком серьёзной, но кто её знает...

– Ну конечно, – он облокотился на ограждение, – из-за чего же ещё?

– А если честно? – она нахмурилась.

Твою мать. Зачем лезть куда не просят?!

– Почему ты так хочешь это знать? – Данил старался скрыть раздражение, чтобы Ника не обиделась и не ушла раньше времени. Да и синяков с него хватило.

– Просто... Карина перестала со мной общаться, – Ника вздохнула. – Год назад. Я так и не поняла, почему. Думала, может, с твоей помощью узнаю.

Данил знал. Чёрт возьми, он прекрасно знал, что случилось, и больше всего хотел сказать Волковой, чтобы та не держала зла на Карину. Но не мог. Это не его тайна.

Лазарев уже было открыл рот, чтобы соврать, но тут заметил Андрея с Реджи. И Ника тоже.

Волкову опять затрясло. Успокойся. Голос не должен дрожать. Язык не должен заплетаться. Не хватало ещё, чтобы Регина Каверина подумала, что она боится, или чтобы Андрей принял её за очередную с ума сходящую по нему фанатку.

Нет. Если позволит себе трястись, не сможет показать Андрею весь свой багаж знаний. Тогда Каверин не воспримет её всерьёз. Нельзя, чтобы человек, которого она считала своего рода эталоном, отозвался о ней как об очередной пустоголовой девчонке.

– Так ты передумала насчёт моего предложения? – с каменным лицом спросила Регина, когда они уже поприветствовали друг друга.

– Да, – ответила Ника. – Вчера у меня было хреновое настроение, но так я не против. Ты классная.

– Спасибо, – Регина слегка улыбнулась, и в этой улыбке, вроде как, не было никаких насмешек и ухмылок. Но кое-что всё равно не давало покоя. Глаза Кавериной. В них читалось что-то иное. Как будто Регина видела то, что не видели другие. А может, это всё из-за цветных огромных линз?

– Ну вот мы и снова встретились, – сказал Андрей, протягивая руку. Ника пустила все силы на то, чтобы расслабиться.

– Ага. Меня зовут Ника, если вдруг не помнишь.

– Помню, конечно, – Андрей улыбнулся.

Ника огляделась, надеясь узнать в толпе хоть кого-то из школы. Парочка человек там все же оказалась, но из других классов.

– Мы будем здесь или пойдём куда-то? – спросил Данил.

–Хм... – Регина задумалась. – Давай пока покурим, а потом решим. Ника, ты же не против?

– Нет, – Волкова помотала головой.

Ника ожидала этого: она прекрасно знала, что Каверина в свои тринадцать курит, что, впрочем, не вызывало ни неприязни, ни непонимания. Волкова бы удивилась, узнав, что курят одноклассницы, но Регина вполне гармонично смотрелась с сигаретами.

В конце концов, весь её вид был протестом.

– Ты куришь? – спросила Каверина, доставая пачку.

– Нет, – Ника развела руками, – я даже не пробовала.

– Все мы когда-то не пробовали, – саркастично улыбнулся Данил. – Ну, может, кроме Реджи. Она, кажись, родилась с сигаретой во рту.

– Щас получишь! – усмехнулась Регина, пригрозив ему кулаком. На этот раз Ника не испугалась. Надо же, и эта девчонка в шипах умеет угрожать просто в шутку!

Волкова снова оглянулась. Разумеется, вид двоих курящих подростков привлёк ещё больше внимания, но она наслаждалась им. Её заметили с такой крутой компанией...

«Ха, Волкова, – подумала она. – Перестань уже быть такой наивной! Они смотрят на них, а не на тебя. Ты им неинтересна».

Но это внимание было уже большим, чем она могла мечтать.

– А ты пробовал? – обратилась Ника к Андрею, который просто стоял, оперевшись на забор, с телефоном в руках.

– Да, – кивнул Андрей, оторвавшись от экрана, – мне не понравилось. Никакого кайфа не приносит, если специально себя не приучить. – Волкова осторожно посмотрела на Реджи и Данила, которые болтали о чём-то своём, немного отойдя от них. Что ж, не курить полезно – больше шансов поговорить с Андреем. – Зачем развивать у себя зависимость и изводить на это деньги и здоровье, мне абсолютно непонятно, – он слегка пожал плечами.

Ника и не ждала другого. Андрей слишком идеален для вредных привычек. Однако он не лез с нравоучениями к Регине и Данилу. Может, вовсе не нужно всегда и всё делать правильно, чтобы сблизиться с ним?..

«Ника, не будь дурой! – сказала она себе. – Естественно, у Данила и Регины больше привилегий. Ему от них всё равно некуда деваться. С тобой такое не прокатит. Ты должна быть лучше всех, с кем Андрей когда-либо общался, чтобы он позволил себе потратить на тебя время!»

– А куда мы пойдём? – спросила Волкова, когда ребята уже докурили.

– Да фиг его знает, – ответил Лазарев. – Разве на Правом есть что-то интересное?

– Домов, на стены которых можно залезть, тут полно.

– Ника! – Данил с наигранной обидой посмотрел на неё. – Я правда не в курсе. Ты здесь живёшь, может, у тебя есть предложения?

И тут она вспомнила кое-что... Как удачно, нашёлся вариант!

– Я слышала о красном доме.

– Красном доме?

– Заброха возле водохранки. Там много кто нафоткался, говорят, прикольное место.

– Ты знаешь, как туда пройти?

– Ага.

– Хм, можно и туда. Вы как? – Данил обернулся к Андрею и Регине.

– Ну давай, – ответила Каверина.

Ника не могла поверить, что им понравилась её идея.

***

Макс сказал пойти туда, куда предложит Ника, и желательно, чтобы это было не людное место – не стоило ему показываться рядом с детьми мэра при толпе городских.

Но Реджи знала, что часто встречается в заброшенных домах. Рисунки. Неизвестно, какого содержания. Пока Ника не видела, она взглянула на Андрея, мысленно спросив, стоит ли им так рисковать.

Андрей понял, достал телефон и написал в заметках: «Не переживай, я прослежу. На всякий случай попроси Макса заехать за тобой до того, как мы зайдём внутрь». Реджи поспешила сделать как он сказал.

Она обратила внимание, что на них смотрели. Некоторых Каверина запомнила ещё вчера. Похоже, план удался. Остался последний штрих. И он зависел только от одного человека.

К набережной водохранилища вёл довольно крутой спуск, а идти до лестницы было слишком долго. Удобнее оказалось спуститься здесь, цепляясь за деревья и корни. Реджи не понравилась эта идея: ботинки на платформе не слишком годились для скалолазания. Но не могла же она показать при Нике, что чего-то боится.

А вот Ника, похоже, испугалась.

– Ты как? – спросил Андрей, увидев, что Волкова теряется.

– Да я хочу сначала посмотреть, как это делаете вы.

Она стояла на самом верху, опираясь на дерево.

– Боишься?

– Вовсе нет! – Ника будто обиделась. – Я в детстве по оврагам ползала.

– Ладно тебе, – Андрей подошёл и подал ей руку. – Я помогу. Давай.

Реджи уже спустилась вниз к Данилу. Обернувшись на брата и Волкову, она проговорила:

– Нике наверняка сейчас позавидует большинство девчонок. Даже жалко её, – она вздохнула. В самом деле, они дарили Волковой ложную иллюзию того, что её приняли, тогда как на самом деле просто использовали.

– Почему это жалко? – удивился Данил.

Реджи перевела взгляд на него.

– Вспомни о нашем плане.

– И как Андрей связан с нашим планом? – спросил Данил так, словно они не пытались сохранить страшную тайну. – Ему ничего не помешает общаться с Никой дальше, если она сама не захейтит его. Но что-то я сомневаюсь.

Данил выглядел слишком довольным. Реджи и не задумывалась о том, что если отпугнуть Нику Максом, то вряд ли та почувствует презрение к Андрею. Не он же типа с маймаксонским встречается!

Наконец Андрей и Ника спустились, и вся компания двинулась дальше. И тут у Реджи возникла проблема:

О чём с ней говорить?

О чём вообще говорят её ровесницы? Чем они интересуются?

Со сверстниками Регину Каверину разделяла слишком глубокая пропасть. Они казались ей глупыми наивными детьми. Реджи с завистью наблюдала, как одноклассницы плачут из-за плохих оценок или невнимания мальчиков. Потом Макс объяснил, что даже если ей чьи-то переживания кажутся пустяками, для обычных людей они – серьёзное препятствие. Для людей, которым не приходилось держать на руках труп близкого человека. Не приходилось винить себя в его смерти и видеть её во снах. И его призрак наяву.

– И потом, Реджи... – добавил Макс, – они думают так же про тебя. Для них ты богатенькая девочка с неформальным стилем. Тебе ли не знать, как люди умеют притворяться, что у них всё хорошо?

Вот только долго думать не пришлось. Ника сама завела разговор, правда не с ней, а с Андреем.

– Андрей, ты слышал о девушках, станцевавших в храме?

– Конечно, – ответил Андрей. Реджи заметила, как заискрились его глаза. Любимые темы Андрея подъехали.

– И что думаешь?

– Всё более чем очевидно. Им приплели этот дебильный закон об оскорблении чувств верующих, тогда как на самом деле посадить их хотят по политическим мотивам. Вспомни, что они там пели.

– И как думаешь, дадут срок?

– Разумеется, правительству выгодно сажать всех, кто идёт против него. Ещё и на федеральных каналах пропагандоны выставили их как злостных нарушительниц, вообще не объяснив суть акции, – Андрей поморщился от отвращения.

Когда Реджи обдумывала, как пройдёт их прогулка, она и представить не могла, что по большей части ей придётся слушать разговоры Ники и Андрея о политике. Волкова припоминала все события последнего месяца, а Андрей с радостью выдавал ей заумные рассуждения. Данил иногда встревал, если у него было своё мнение, как правило, противоположное мнению Андрея, а Реджи редко понимала, о чём вообще речь. Но её это ничуть не расстраивало, наоборот: чем больше будет молчать, тем меньше придётся думать о контроле над каждым своим словом.

Как-то плавно разговор ушёл в сторону смешных школьных историй. Лазареву тоже нашлось, что рассказать – до недавнего времени он был главным возмутителем спокойствия во втором лицее, пока зачем-то не решил, что уроки предназначены для сна, а не для того, чтобы их срывать. Ника рассказывала о выходках своих одноклассников, но в этом состязании Данил однозначно победил их всех.

– Просто у вас Каспера нет, – внезапно для самой себя вставила Реджи.

– Каспера? – выпучив глаза, обернулась на неё Ника. – Я знала, конечно, что второму лицею больше ста лет, но что у вас ещё и привидения водятся...

– Ха, – Данил усмехнулся. – Каспер – училка русского и литературы. Она нормальная, так-то, но очень смешно бесится. Поэтому её уроки так любят срывать.

– Ага, и перебарщивают временами, – добавил Андрей. – Да, она сходит с ума и молится на нашу воровскую власть, но это не повод запирать её на час в её же кабинете.

– Тут не спорю, – вздохнул Данил.

– Ага, вот только... – Андрей прищурился, – сыпать слабительное ей в чай тоже не очень-то адекватно.

– Так говоришь, будто я это сделал! Я всего лишь подал мысль, – Данил будто бы обиженно отвернулся.

– Сам факт, что тебе это пришло в голову, уже говорит о многом, – Андрей взглянул на него прямо как отец, когда в очередной раз звонили из школы. Реджи только улыбнулась.

– Не обращай внимания, – обратилась она к Нике, – они не ссорятся. Это норма.

– Нет, вы мне расскажите! – Ника оглядела их всех. – Что вы там намутили со слабительным?

– Одноклассники просили меня сорвать урок Каспера, чтобы не писать диктант, а мне было лень, – начал Данил. – Ну я им и сказал, тип вы подсыпьте ей слабительное в чай, и никакого диктанта не будет. Я же не знал, что они воспримут это всерьёз и побегут за слабительным! – он ударил себя ладонью по лицу. Ника рассмеялась, Андрей закатил глаза. Реджи уже миллион раз слышала эту историю, и ей осталось только развести руками.

– И они реально его насыпали?..

– Ага. Но я это увидел, сказал, что они дебилы и что я, так-то, пошутил... То ли они рассчитывали всё свалить на меня в случае чего, то ли наоборот думали, что я их сдам – короче, они взяли да вдвоём выпили этот чай сами, а на следующий день у них и вправду возник повод не прийти на диктант.

– Да уж, – просвистела Ника. – Второй лицей – лучшее учебное заведение города, одна из пятисот лучших школ России... – проговорила она с насмешкой.

– Да что эти рейтинги? – махнул рукой Данил. – Вон, глянь на него, – он кивнул в сторону Андрея. – Этот вообще один из ста лучших, гордость лицея, а умудряется разводить срачи с учителями и попадать к директору за это, – Лазарев хитро улыбнулся краем рта.

– Кто бы говорил, – Андрей сложил руки на груди и недовольно приподнял бровь. – Ты попадаешь туда гораздо чаще меня.

Реджи наблюдала за Никой. Та лишь мило и наивно улыбалась. Счастливая. Думает, что Данил и Андрей только так, в шутку, и ругаются. Эх, если бы! «Прекращай эти глупости! Что ты творишь со своей жизнью?! Этот биомусор из Маймаксы – не твой круг!» – возмущался Андрей. «Не тебе учить меня! Ты весь свой потенциал, все таланты и знания планируешь спустить на бредовые идеи!» – отвечал Данил. А сколько ссор Реджи не слышала? Ссор, в которых речь шла о ней... Каверина отмахнулась от этих мыслей. И так нервов хватает.

Выглянуло солнце, на которое тут же клюнула чёрная одежда. Они шли уже довольно долго, вдоль всего водохранилища, и ноги уже сильно устали. Ботинки на платформе оказались не лучшей обувью для долгих прогулок... Реджи сама уже ждала, когда наконец Макс её заберёт, и постоянно писала ему, где они.

– Кому ты там пишешь? – спросил Данил. Он точно знал. Видимо, решил подвести к разговору об «отношениях».

– Максу, – ответила Реджи. – Он заедет за мной скоро.

– Опять? – спросил Андрей.

– А что такое? У нас давно не получалось встретиться.

– Кто такой Макс? – спросила Ника.

Ура.

– Мой парень, – гордо ответила Реджи.

– Надо же, – Ника вытаращила глаза. – Не знала, что у тебя есть парень. Почему ты никогда не говорила об этом?

Всё шло точно по плану.

– Потому что он маймаксонский. Ты знаешь, что в городе об этом лучше не распространяться.

Реджи заметила, как в Нике что-то замерло. Но она быстро пришла в себя.

– Так вот в чём дело. Как же вы познакомились?

– Через меня, – ответил Данил.

– А, точно, ты же тоже там бываешь. И, – Ника снова обернулась к Реджи, – он прям маймаксонский-маймаксонский? Ну то есть не просто тусит там?

– Он там живёт, – ответила Каверина.

– Твои родители знают?

– Нет, конечно, – соврала Реджи. – Стала бы я им рассказывать о таком?

Её родители прекрасно всё знали. В том числе и то, что Макс с ней не встречался.

Но у Ники это вызовет кучу вопросов, и придумать правдоподобные ответы не получится. Да и почему бы не создать себе имидж плохой девочки, врущей родителям?

Ха, от правды недалеко.

– А ты крутая, – отметила Ника.

Что?..

Не то чтобы Ника так считала. О Маймаксе она слышала только самую жуть, и вряд ли парень Регины выделялся на фоне товарищей по району. Но не осуждать же Регину открыто! Если бы не Каверина, она бы сейчас не шла с ними в тот заброшенный дом и не болтала бы с Андреем. К тому же в какой-то мере этого стоило ожидать. Вряд ли насчёт Регины Кавериной удивит хоть что-нибудь.

Наконец показался тот самый дом. Им пришлось свернуть с дороги и идти по земле, постоянно цепляясь за ветки и спотыкаясь об кирпичи. Ника подумала, что просчиталась, решив пойти туда в бежевом тренче и голубых джинсах, но потом посмотрела на Андрея в пиджаке и белых кроссовках и Регину в ботинках на платформах и решила, что из них всех только Данил более-менее одет по ситуации.

Заброшенный дом представлял из себя здание дореволюционных времён из красного кирпича. Дверей и стёкол там давно не осталось, а крыша разрушилась. Когда они зашли, первым делом увидели гигантские люки, заваленные мусором.

– Интересно, что здесь было? – спросила Ника.

– Водонасосная станция, – ответил Андрей. – Мы возле водохранилища, и это объясняет люки.

– Почему же её забросили?

– По ходу, из-за пожара, – прокричал Данил, который уже успел дойти до другого конца здания. В руках он держал обугленный кирпич.

Ника осмотрелась и увидела множество причудливых граффити, изображавших пришельцев, монстров, экспонатов кунсткамеры и креативные версии картинок из учебника биологии в разделе «размножение».

– А давайте пофоткаемся, – предложила она.

– Хм, неплохая идея, – улыбнулся Андрей.

– Э... – Ника боялась об этом просить, – только ты не против, если на твой телефон? У него камера лучше.

– Да, конечно!

Ура, прокатило! Потом попросит Андрея скинуть фотографии, а значит, они спишутся «ВКонтакте».

– Регина, ты с нами? – Ника позвала Каверину, которая стояла у входа всё это время.

Регина не ответила. Она, казалось, вообще ничего не слышала.

Андрей всё понял. Настенные рисунки. Многие выглядели слишком причудливо. Они вполне могли впечатлить психику Реджи.

– Подождите, – сказал он Данилу и ничего не понимающей Нике.

Каверин подошёл к сестре, взял её за руку, наклонился и позвал:

– Реджи.

Она подняла голову. В глазах отражался ужас.

Андрей ринулся к выходу, потащив Реджи за собой. Она тем временем что-то несвязанно шептала, но не вырывалась. Они отошли на расстояние, на котором их не могли подслушать, и Андрей спросил:

– Что ты видишь?

И без того неестественно большие глаза Реджи теперь расширились от ужаса.

– Они... они кругом.

Она вцепилась свободной рукой в голову. Её затрясло.

Вот чёрт. Андрей так и знал. Знал, что происходило, но не знал, как это остановить. Слова здесь не могли помочь.

Но... помочь хоть каплю могло кое-что другое.

Он аккуратно смахнул волосы Реджи ей на лицо. Её взгляд преобразился. Теперь он выражал не только ужас, но и жалость и одновременно восторг.

– Ты?.. – сказала она в пустоту.

– Реджи, все нормально, – сказал Андрей, взяв её и за вторую руку, – здесь никого нет. Ты в безопасности.

– Я ведь действительно убийца...

Глаза Реджи заполнились слезами. Андрей отпустил её, и она закрыла руками лицо.

– Нет... нет... заткнитесь! – прокричала она. Андрей бросился её обнимать.

– Заткнитесь, кому говорят?! – сказал он воздуху впереди него. – Она не убийца, отвалите!

– Согласен, – Андрей услышал шум сбоку и уж было подумал, что и его сознание исказилось. Но голос оказался слишком знакомым, – присваивать мой статус тринадцатилетним девочкам как-то невежливо.

– Макс!

Маймаксонский с расслабленным видом направлялся к ним. Одну руку он положил в карман кожаной куртки, а в другой держал бутылку зелёного «Липтона».

Его взгляд упал на Реджи. Она всё ещё шептала непонятные слова.

– Сейчас улажу, – сказал Макс, передавая Андрею бутылку. Затем достал из кармана складной нож, раскрыл его, зажал лезвие в кулак другой руки и резко дёрнул. Между пальцами выступила кровь.

Андрей все понял. Он серьёзно посмотрел на Макса.

– Ты же не думаешь...

– Это единственный способ её остановить, – маймаксонский поднял окровавленную руку. – Вы же не хотите спалиться той девочке?

Может быть и так. Но это слишком жестоко.

– Просто увези Реджи, – Каверин заслонил её собой.

– И не закончи наш план? – Велл с наигранным сожалением посмотрел на кровь, хлеставшую из раны. Нож глубоко прорезал ему кожу, но ни на лице, ни во взгляде Макса не читалось и тени боли, будто он её вовсе не чувствовал.

– План того не стоит, – нахмурился Андрей.

Макс подошёл к нему вплотную.

– Если не позволишь мне сделать это, у Реджи появится ещё больше поводов плакать.

– Ах ты!.. – Каверин сжал зубы.

– Андрей, – Реджи подняла на него глаза, – пусть, – она резко вырвалась, подскочила к Максу, схватила его за руку и провела ею по волосам, затем отпустила маймаксонского и наклонила голову так, чтобы окровавленные пряди сбросило ей на лицо.

Реджи никогда не щадила себя.

Это Андрея волновало, что она почувствует. Но её волновало только одно: снова обрести контроль над собой.

Она замерла. Андрей видел только её спину, но знал, как выглядели глаза. Он подошёл к ней и положил руку ей на плечо.

– Прости, – прошептала она, но не ему.

Андрей посмотрел на Макса. Он мог бы сейчас предъявить ему, но знал, что они с Веллом преследовали общую цель. Хотя лицо маймаксонского не выдавало никаких эмоций, всё же и он понимал, что натворил.

– Андрей, я успокою Реджи. Возвращайся к ребятам и придумай что-нибудь. Мы подойдём, когда всё уляжется.

– Но...

– Доверься мне.

Если бы не переживания за Реджи, Андрей бы рассмеялся: человек, который убивает одной рукой, по-дружески пожимая другую, просит довериться ему. Но, наверное, тут стоило смеяться над собой, особенно с учётом репутации самого умного школьника в городе.

Потому что Андрей доверял Максу.

– А твоя рука? – кровь из раны ещё капала на землю.

Макс отмахнулся.

– Да фиг с ней, не помру. Только чай мой верни.

Помереть Макс вряд ли мог, но почему он сам сделал это с собой? Почему не предложил Андрею? Если Велл приехал на мотоцикле, то как ему теперь держаться за руль? Макс согласился им помочь, хотя не был обязан. Но зачем брать на себя всё?

Бесила собственная бесполезность.

– Ладно, – Каверин передал Максу чай в целую руку и наклонился к Реджи. – Подожди меня. Все будет нормально.

Она кивнула, и Андрей нехотя пошёл назад. Неправильно всё же это. Он словно перекладывал ответственность на Макса. Но они не могли не выполнить план. Именно ради Реджи.

Вернувшись в заброшенный дом, Андрей увидел, как Данил фотографировал Нику на фоне граффити.

– Ну и где вы копались? – спросил Лазарев. – И куда унесло Реджи?

Он не мог не понять. Значит, специально при Нике спросил.

– Макс приехал за ней. Мы его встречали.

– Макс? Тот самый Макс? – переспросила Ника.

– Ну да, – Андрей подошёл к ним.

– Они уже уехали? – казалось, Ника не хотела, чтобы Макс уезжал.

– Пока нет, но им нужно поговорить.

– А, ясно. Андрей, присоединишься к нам?

Андрей присоединился. Они сделали несколько селфи на его телефон и телефон Данила, сфотографировались с Никой возле краёв люков и у стен. Глядя на рисунки, Андрей постоянно думал о Реджи. Смог ли Макс её успокоить? Конечно, этот человек всегда получал что хотел, но какими методами? Вспоминая разрезанную ножом руку и кровь на волосах, он мог только надеяться, что не ошибся, доверив ему сестру.

– Интересно, – Данил посмотрел на второй этаж, точнее на его остатки, – а там, наверху, есть что-то?

– Хочешь проверить? – усмехнулся Андрей.

– Ну как бы да, – Данил подмигнул ему, подошёл к обвалившейся стене и полез наверх.

– Ты аккуратнее, – сказала ему Ника, состроив строгое лицо, – сюда скорая не так легко проедет.

Но Данил забрался.

– Вот, глянь, не нае... не свалился же на этот раз! – прихвастнул он со второго этажа.

Ника вспомнила, как Андрей помогал ей спуститься со склона. Тогда она испугалась, но выглядеть трусихой в глазах Каверина хотелось меньше всего. И, похоже, выпал шанс исправиться.

– Я тоже пойду, – сказала Ника, снимая рюкзак.

– Ник? – Андрей с опасением посмотрел на неё. – Ты уверена? Данил выше тебя на целую голову.

– Ха, – она принялась снимать тренч. – Мал да удал, слышал? На, подержи, – она протянула тренч и шарф ему. Не стоит пачкаться о красные кирпичи.

В детстве Волкова любила полазать, но не делала этого уже давно. А теперь так хотелось впечатлить Андрея, доказать, что хоть лучший спортсмен лицея здесь и Каверин, она тоже на что-то годится. Ради этого стоило рискнуть.

Она поставила ногу на выступ и ухватилась руками за кирпичи. Ничего, вроде несложно. Данил следил за ней сверху, готовясь протянуть руку, когда она доберётся до него. И Ника почти добралась, когда захотелось узнать, как смотрит на неё Андрей. Повернув голову, она слишком расслабила руки, и...

Волкова думала, что Алиса падала в кроличью нору вечность, потому что это сказка. Но нет. В жизни оказалось так же. Время будто замедлилось.

Волкова успела осмыслить происходящее, но не успела испугаться. За секунду до соприкосновения с землей подогнула голову и грохнулась на спину.

К счастью, она упала на влажную землю. Повезло не нарваться на кирпичи.

– Ника! – услышала она голос Андрея. Он звучал как будто издалека. В воздухе что-то звенело. Она потеряла ориентацию.

Волкова положила голову на землю, не в силах её держать. Посмотрев вбок, она увидела, что Данил спускается вниз, а Андрей уже присел возле неё.

– Ты в порядке? – спросил Каверин.

Боли Ника не чувствовала. Ни боли, ни страха, ничего. Словно этого падения и не было, а она просто прилегла отдохнуть.

Но, попытавшись ответить, она не смогла. Голос будто провалился, и выдать звук не получалось. Ника вспомнила, что и с Данилом было так, когда она нашла его возле своего дома. Нужно подать им знак, что с ней всё хорошо...

Ника подняла сжатую в кулак руку и показала пальцем вверх.*

– Ничего, это от резкого удара, – сказал Андрей, беря её за руку и приподнимая за спину, – скоро речь вернётся.

Их взгляды встретились, и несколько секунд Ника и Андрей просто смотрели друг на друга. Чёрт возьми, он просто прекрасен. Волкова поняла это ещё давно, но сейчас, находясь так близко, убедилась ещё больше. И где только были её глаза и мозги, когда она три года назад решила, что не так уж этот Андрей ей и нужен?

Вот только куда больше Ника думала не о том, как хорош Каверин, а о том, как хвасталась, что сможет залезть. Теперь хотелось сгореть со стыда. Молчала бы!

Она уселась. Боли по-прежнему не было. Данил, который уже спустился, присел рядом с Андреем и проговорил:

– Ну что, теперь мы в одной команде «падающих звёзд», – он насмешливо улыбнулся.

Андрей тем временем осматривал Нику.

– У меня... – она с трудом выдавливала слова, – ничего не болит.

– Надо же, – послышалось издалека, – я как будто наблюдаю сцену из романтического фильма.

Ника обернулась и увидела у входа высокого худощавого парня с тёмными волосами и в чёрной кожаной куртке. Он облокотился на стену спиной и сложил руки на груди, держа в одной бутылку, кажется, зелёного «Липтона». На его ремне висела кобура с пистолетом.

Это тот маймаксонский, о котором говорила Регина?

Ему подобных Ника представляла несколько иначе. Что все маймаксонские – какие-то потрёпанные неухоженные алкоголики. Макс же, хоть и выглядел немного изможденным, словно не спал три дня, никакого жуткого впечатления не производил. По крайней мере, если не смотреть на пистолет.

– В таком случае попрошу вас предъявить свой билет, – ответил Данил, поднимаясь на ноги.

Макс усмехнулся.

– Разве я не VIP-гость? – он развёл руками и направился к ним. – Не хотелось бы мне прерывать столь трогательные моменты, но позволю себе заметить, что земля ещё не настолько прогрелась, чтобы сидеть на ней так долго. Да и отстирать штаны будет сложнее, – парень открутил крышку и отпил из бутылки.

Андрей встал сам и протянул Нике руку. Удивительно, но Волкова не шаталась.

Маймаксонский с интересом смотрел на неё своими янтарными глазами.

– Ты же парень Реджи, да? – изо всех сил выдавливая голос, спросила Ника.

Она и не заметила, как сама начала называть Каверину Реджи.

Макс кивнул и улыбнулся краем рта.

– Именно. Меня зовут Макс.

Хоть он и старался выглядеть дружелюбно, в его глазах читалась опасность.

«Будь осторожна с ним», – шепнула себе Волкова.

– Я Ника, – она приветливо улыбнулась, изо всех сил затыкая волнение. Маймаксонский. Самый настоящий маймаксонский прямо перед ней! Волкова никогда не видела их раньше.

– Что ж, Ника, – Макс зачем-то перевёл взгляд на её ноги и сделал серьёзное, даже немного печальное лицо, – я понимаю, что это не лучшие первые фразы для знакомства, но надеюсь, ты умеешь хорошо шить.

– Блять! – она посмотрела на джинсы. Одна штанина была разодрана по шву от колена до середины икры.

– Что ты паришься? – спросил Данил.

– Ничего! – резко ответила Ника. Голос к ней уже полностью вернулся. – Подумаешь, порвала единственные нормальные джинсы!

Ну и что теперь делать? В чём ходить? Юбка не ко всему подходила, а штаны со стрелками она ненавидела. Ещё же надо будет как-то объяснить родителям...

Настроение вмиг скатилось на дно. Этот день должен был стать самым счастливым за последние месяцы, но чёртовы порванные джинсы всё испортили!

Стоило послушать Андрея и не лезть туда. Почему она не умеет думать головой, почему?..

– Ну так зашьём, – Данил спокойно пожал плечами.

– Сам мне их зашьёшь?

– Почему сам? В Нью Джи есть ателье.

– И сколько это будет стоить? – в кошельке лежало только двести рублей.

– Нисколько, – ответил Лазарев, будто не видел здесь ничего удивительного.

– Э? – неужели они заплатят за неё?

– Видишь ли, если будешь с нами, с тебя не возьмут денег.

Он будто силой выдавливал из себя эти слова. Странно. Не похоже на него. Разве Данилу не плевать на всё с крыши их пентхауса?

– Это почему же? – В голове всплыли догадки. – Из-за Валерия?

Лазарев отчего-то недовольно промолчал, но за него ответил Андрей:

– Именно. Скажем так, Нью Джи по сути наш. Так что мы можем и за тебя договориться.

Данил кинул недовольный взгляд на Андрея.

– Чёрт, Каверин, и кто тебя за язык тянул?

– Не вижу смысла скрывать, – только и ответил Андрей. – Всё равно рано или поздно это всплывёт. Думаю, мы можем ей доверять.

– Ты так легко делаешь выводы... – Данил отвернулся от него.

Странно. Что это он так разозлился? И о каком доверии речь? Разве есть какая-то страшная тайна в том, что если ты член семьи мэра, тебе позволено чуть больше?

– Но смотри, – предупредил Андрей, – не болтай об этом особо. Мне бы хотелось обойтись без наплыва людей, желающих получить что-то бесплатно за наш счёт.

– Я молчу, – кивнула Ника, показав рукой, будто закрыла рот на молнию. – Так, а по поводу джинсов – мне их зашьют прям на месте и отдадут?

– Боюсь, что нет. Но ты не волнуйся, мы сможем взять тебе новые джинсы бесплатно.

– Что? – ей ещё не дарили новую одежду едва знакомые люди. – Ребят, не стоит так напрягаться.

– Пф, – прошипел Данил, – для нас это не напряг, к тому же услуга за услугу, – он подмигнул ей, прям как тогда, три года назад.

– А у вас не будет проблем из-за того, что вы договариваетесь для меня?

– Не, – Андрей помогал головой. – Мой отец всегда платит по счетам, – он перевёл взгляд на Данила, а затем снова на Волкову.

– Даже неловко, что мне такая честь выпала... – она смущенно опустила глаза, но саркастично улыбнулась. Забитые стесняшки Андрею не нужны. Если Валерий Каверин считает, что до сих пор ей должен, то так тому и быть, пусть Волкова и решила, что тот давно расплатился. На деньги, которые мэр дал её родителям тогда, ей купили ноутбук, новый телефон и ещё всю одежду к школе. А ведь вызвать скорую было не так сложно.

– Всё равно мне неловко...

– Неловко? – приподнял бровь Макс. – Скажи мне: ты считаешь себя глупой?

– Нет, – твёрдо ответила Ника. Не стой рядом Андрей, она бы хорошенько подумала.

– Только очень глупый человек не берёт всё, что ему дают, – он ухмыльнулся. – Разумеется, вас, городских, учат фальшивой скромности, но этап вежливого отказа, чтобы наглой не посчитали, уже прошёл. Пора вам перейти к следующему шагу, то есть, направиться в Нью Джи, – Макс отпил «Липтон».

– Ладно, – Ника вздохнула. В конце концов, такая возможность выпадает не каждый день. – Кстати, а где Реджи?

– Ждёт меня, – ответил Макс.

– Ты сейчас уходишь? – спросила Ника.

– Да, у меня ещё дела в Маймаксе.

Интересно, что это были за дела? Ника испугалась спрашивать об этом. Но не о кое-чём другом.

Маймаксонских боялись. По крайней мере, одноклассники уж точно.

– Слушай, а ты... Могу я попросить тебя кое о чём?

– Да, я слушаю, – ответил Макс без всякого возмущения.

– У меня есть некоторые проблемы с одноклассниками. Они меня достали, но я не могу ни на что повлиять, пыталась. Ты не мог бы с ними поговорить? Немного разъяснить, что к чему?

– Ника! – хором сказали Андрей и Данил.

– Я же говорил, что ты можешь обращаться к нам, – напомнил Лазарев.

– Прости за такое, Данил, но маймаксонский напугает их сильнее. К тому же у вас могут возникнуть проблемы. Особенно у Андрея.

Голос дрожал. Ника на ходу придумала отговорку, лишь бы не признаваться, что просто не хочет, чтобы одноклассники рассказали Андрею всякие небылицы о ней. Вот только не слишком ли нагло просить человека, которого только что встретила, с кем-то разобраться?

Но так хотелось! Так хотелось увидеть, как одноклассники извиняются перед ней, признают свои ошибки...

– Боюсь, что это не в моих силах, – пожал Макс плечами, – маймаксонским запрещено вредить городским. За нарушение этого правила ждёт большой штраф. Мне дорога моя жизнь.

– Ты не подумай, я не прошу тебя их избивать или что-то такое. Думаю, в твоём случае и разговоров будет достаточно.

– Всё равно, – Макс покачал головой. – Даже просто появляясь в городе, я рискую. Ты много маймаксонских знаешь? Именно маймаксонских, а не городских, тусующихся там?

– Ни одного, – призналась Волкова.

– Дорога в город нам закрыта. Если меня увидят с кем-то из городских и поползут слухи, это может плохо закончиться.

– Но ты не так уж отличаешься от городских внешне. – Ника взглянула на его ремень, – Если выспишься спрячешь пистолет, то вряд ли кто-то поймёт.

Макс усмехнулся, но без злобы.

– Меня не составит труда вычислить, поверь.

– Как?.. – Неужели он какой-то опасный преступник, которого разыскивает полиция? Но... Ника не видела его лица на объявлениях о розыске.

Маймаксонский умиротворенно прикрыл глаза.

– Всё вам, городским, расскажи. Маймаксонские и друг с другом не слишком откровенны. В конце концов, могла бы существовать Маймакса, если бы мы рассказывали наши секреты всем подряд?.. – Макс задумчиво отпил чай.

Интересно, он это придумал? Не хотел помогать? А впрочем, глупо было надеяться на помощь едва знакомого человека.

– Слушай, Ник, – сказал Андрей, – раз уж так хочешь, разобраться можем мы с Данилом. Нам ничего не будет. Если под этим словом ты не имеешь в виду набить им лица, конечно.

В глубине души Ника с радостью посмотрела бы на то, как Андрей и Данил набивают её одноклассникам лица, но, может, это был уже перебор? Ладно просто припугнуть и заставить извиняться, но калечить кого-то за обиды...

Она вспомнила, как ей угрожали расправой.

Наверное, всё-таки не перебор.

– Бесполезно, – выдал Макс.

– О чём это ты? – спросила Ника.

Он сложил руки на груди.

– Этим ты не решишь проблему. Её решат другие, так что результат надолго не задержится, да и ты ничего для себя не поймёшь.

Макс говорил уверенно, но не высокомерно. На лице его не читалось желания влезть с непрошенным советом, как это делали одноклассники. Да, он пугал. Ещё бы не пугаться человека с пистолетом на ремне! Плюс этот его демонический взгляд, эта ухмылка и леденящее спокойствие, которое он пытался выставить за дружеское... Рядом с ним стоял Андрей Каверин, но именно Макс выглядел так, будто знал чуть больше простых смертных. Но всё-таки он маймаксонский. Он окружён опасными людьми и должен знать, как дать отпор, чтобы остаться в живых. Не было человека, который лучше Макса мог бы подсказать, что делать со всеобщей ненавистью. И Ника решила сказать правду.

– Макс, я не могу решить эту проблему, – вздохнула она. – Пыталась. И отвечать им пыталась, и отпор давала... Раньше хотела подружиться, но бесполезно. Я даже не понимаю, за что они меня ненавидят.

Ника ощутила жжение под глазами и режущую боль в груди. Чёрт, зачем вспомнила? Зачем сказала вслух? Да ещё и при Андрее, который мог всё, в то время как она не могла даже справиться с кучкой детей!

– Они не ненавидят тебя, – Макс оперся на стену и снова отпил чай, – им на тебя плевать. Всем плевать друг на друга, если говорить шире, – он грустно улыбнулся. – Никого не волнует, правильно ли ты живешь, как ты выглядишь и что делаешь. Их беспокоит, где списать домашку и как уговорить родителей купить айфон, а не твои оценки и поведение.

Ага, конечно. Им плевать настолько, что со звонком на перемену они в первую очередь думали о том, где спрятать её вещи. Настолько, что они потратили полдня на унижения её в беседе. Плевать, но они хотели её избить. Им так плевать, что они следили за каждым её косяком и смеялись. Обычно, когда на человека плевать, ведёшь себя несколько иначе.

– Тогда какого чёрта они меня травили?!

– Им было скучно, – Макс свободной рукой достал сигареты и зажигалку. – А ты оказалась удобной мишенью, как я понимаю, потому что решила, будто они объявили тебе войну. На самом деле они не преследовали цели испортить тебе жизнь. Они об этом даже не думали. Хотя... – он нахмурился и с подозрением посмотрел в сторону, – я сомневаюсь, что люди, намеренно наживающие себе врагов, вообще способны думать. – Он снова обернулся к Нике, достал зубами сигарету из пачки, закурил и продолжил. – Неудачник здесь не ты, а они, раз не понимают, что хреновые отношения ни разу не выгодны. Кинуться говном может каждый. А если они сформулируют свой высер на уровень выше дрессированной обезьяны, тут же получат поддержку у быдлоты, которая автоматически видит изгоя в человеке, у которого есть мозги, но он пока не осознаёт этого.

Макс затянулся. В его словах однозначно был смысл. Ника всегда считала, что её травили из ненависти, потому что она что-то делала неправильно. Но из скуки? Она помотала себе столько нервов просто потому, что кому-то было нечем заняться?!

– И что же мне делать?

Маймаксонский глотнул чай.

– Ты точно хочешь услышать совет от меня? – он снова ухмыльнулся.

– Ну естественно...

– Хорошо. Тогда, – с его лица пропала ухмылка, а ей на смену пришла серьёзность и даже какая-то жёсткость, – начни не с того, чтобы изменить их отношение к тебе, а с того, чтобы изменить своё отношение к ним. А его не должно быть вообще, это всего лишь второстепенные персонажи твоей жизни, а не кто-то, о ком стоит беспокоиться. Не пытайся ничего им доказать, заслужить их уважение или страх. Забудь, что у них может быть какое-то мнение о тебе. Это их проблемы, что ты их чем-то не устраиваешь, ведь, как я понимаю, им ты ничего плохого не сделала. Бесконечно пытаясь поставить их на место, ты играешь по их правилам, развлекаешь их. Ты тратишь свои нервы и время на тех, кто этого не заслуживает. Кто-нибудь всегда будет недоволен тобою, главное – не становиться первой в этом списке.

Ника считала, что ей уже всё равно, что она уже ставит себя выше их, но, оказывается, лишь обманывалась. Боль за прошлое осталась. Мнение одноклассников ещё беспокоило, но если раньше она мечтала об их признании, теперь хотелось увидеть их поражение. Чтобы они пожалели. Чтобы поняли, что не на ту напали.

Она не знала, как просто забить.

– Это сложно, – вздохнула Ника.

– Только на первых порах. Со временем ты поймёшь, что они никто и не стоят твоего внимания. Главное – прими то, что я сказал, осознай это, а не просто вбей себе в голову. Когда кто-то заденет в следующий раз, ты не должна обижаться, а потом успокаивать себя тем, что ты их выше, а они никто. Тебя это в принципе не должно тронуть. Спокойно послала и дальше своими делами занимаешься. Мало иметь знания, нужно сделать их частью себя. Тогда станет легче, ты не будешь переживать и расстраиваться. Но на это нужно время и много, много работы над собственными мыслями. Хотя первое время можешь и порадоваться.

– Чему?

– Осознанию, что они никто и завидуют тебе.

– Завидуют?

– Подумай, чему они будут завидовать больше всего.

Ника не могла понять, правильно ли поступает, рассказывая о своей проблеме так откровенно, особенно едва знакомому человеку, особенно маймаксонскому, особенно когда Андрей рядом.

Зато точно знала, чему будут завидовать одноклассники.

– Да, – выдохнула она, – ты прав. Спасибо, Макс.

– Да не за что, – он снова улыбнулся, но без прежней ухмылки.

Ника заранее боялась этого человека. Не ждала от него ни дружелюбия, ни поддержки. Поразительно. Оказывается, маймаксонские – не такие уж и страшные монстры.

«Постой, Волкова, – одернула себя она, – просто так маймаксонскими не становятся. Ты даже не знаешь, чем он занимается. Маймакса – зона наркоманов, алкашей и преступников на самом дне жизни. Выжил бы там Макс, если бы был обычным человеком?»

Да только вот не хотелось об этом думать. Кем бы Макс ни был, он дал совет не из осуждения, а потому, что она попросила. К тому же Андрей, который вряд ли испытывал тёплые чувства к маймаксонским, молча слушал его. Каверин любил поспорить, Ника это знала. Не будь Андрей согласен с Максом, он бы не упустил возможности возразить.

– Ну и устроил же ты тут психологический тренинг, – вздохнул Андрей, запустив руки в карманы джинсов.

– Почему нет? – расслабленно протянул Макс, отпив чай. – Мне ничего не стоит, а ей пригодится.

– Иногда я поражаюсь тебе, Макс, – сказал Андрей так, будто изо всех сил пытался спрятать восхищение.

Поначалу Ника решила, что ей почудилось. Разве такие, как Каверин, признают чужие заслуги, разве способны они мириться с тем, что кто-то лучше них или хотя бы на уровне? Да и Андрей писал как-то, что восторг другими людьми – вещь скептическая: в основном о них известно лишь то, что они позволили знать.

Так стоит ли бояться Макса, если даже Андрей сделал шаг к нему навстречу?

– А теперь, – вмешался Данил, – если ты закончил свою пламенную речь, предлагаю нам двинуться в Нью Джи.

Ника кивнула. Она отряхнула спину, забрала у Андрея тренч, и они втроём пошли из этого дома. У асфальтированной дороги они встретили Регину, которая стояла у мотоцикла и курила. Макс остался с ней.

***

– Ну и поясни мне, – сказала Реджи, когда Ника, Андрей и Данил скрылись, – что это было? Не похоже, чтобы она испугалась тебя.

– Да, как выяснилось, она не из пугливых, – Макс отпил чай. – Но всё сложилось даже лучше, чем я думал.

Он загадочно и крайне довольно улыбался. Макс будто вовсе забыл, что обещал им другой итог. Но Реджи изучила его слишком хорошо.

Макс Велл не совершает ошибок. Всё, что он делает – правильно, даже если кажется, будто ситуация совсем вышла из-под контроля.

Ничего не способно выйти из-под контроля Макса.

– В смысле? Мы хотели, чтобы она не стала общаться с нами дальше. Но вместо этого...

– У нас не было шансов отвязать её от себя, по крайней мере, не обидев, а ты ведь этого не хотела, да и Андрей с Данилом тоже.

– Это ещё почему?

– У неё проблемы с одноклассниками, ты знала? – Реджи помотала головой. – Я же вчера говорил с одним из них, он мне всё рассказал. Так что мы были для неё последним шансом как-то наладить жизнь. Поначалу она приняла твоё приглашение за издёвку, но потом, видимо, передумала и решила уцепиться за возможность не только завести новых друзей, но и с помощью вашей репутации доказать всем обидчикам, чего стоит. Так что наличие у тебя парня из Маймаксы её бы никак не оттолкнуло, а точнее, даже если она и испытала отвращение, всё равно не подала виду, ведь это больше, чем она мечтала иметь. Я кое-что прояснил ей на этот счёт.

– Прояснил? – Реджи знала о сверхспособности Макса заливать в уши.

– Не переживай, – Макс прикрыл глаза. – Ты в безопасности. Я отвлеку её.

– Похоже, вместе с Андреем. Ты бы видел, как они болтали!

Макс насторожился.

– А о чём они болтали?

– На любимые темы Андрея, – ответила Реджи, закатив глаза. – Ну, политика, все дела...

– Так она, может, очередная... – задумчиво проговорил Макс, приставив кулак к лицу.

– Что?

– А, так, – маймаксонский отмахнулся. – Пока не бери в голову. Не люблю делать выводы раньше времени. Но ты там, если что, расспрашивай Андрея, когда они станут больше общаться.

Интересно, с чего он взял, что Ника и Андрей станут больше общаться? Реджи привыкла, что на Андрея западали почти все девочки. Он с Данилом впридачу был единственным, с кем Каверина могла посоревноваться в узнаваемости, если бы хотела. Но... пожалуй, здесь между ними прослеживалось сходство: Андрей тоже, имея для этого все ресурсы, ни в какую не желал подпускать к себе лишних людей. Да уж, а ещё ей что-то про дружбу затирал! Впрочем, у Андрея на то были совсем другие причины.

Так почему Ника должна стать исключением?

– Кстати, а ты не боишься? – поинтересовалась Реджи.

– Чего? – Макс спросил без всякого волнения.

– Это городская девчонка. Она... – Каверина на всякий случай оглянулась, – может знать твою сестру.

– Она её знает, – спокойно ответил Макс, облокачиваясь на мотоцикл. – Большинство городских её знает хотя бы внешне. И что с того? Мне прятать лицо под маской? Чем больше я буду скрываться, тем больше на меня падёт подозрений. Вот скажи, ты думаешь, что хорошо меня знаешь?

Иногда вопросы Макса загоняли в тупик. Реджи не понимала, к чему они.

– Вообще-то да.

– Мои маймаксонские друзья думают так же, – Макс ухмыльнулся и отпил чай.

Его маймаксонские друзья не знали о нём ничего в сравнении с Реджи. Но однажды Данил задал им с Андреем вопрос, который теперь не выходил из головы: «Этот Макс врёт всем, кого знает. С чего вы решили, что вам он говорит правду?»

Каверина задумалась. Что, если эта ухмылка относилась к ней, а не к маймаксонским? Что, если и сама Реджи, и Андрей входили в группу тех, кто только верил, что знает Макса?

– В таком случае, мне бы твою смелость, – вздохнула Реджи, вспоминая слова Андрея. Макс просто всегда знает, что делать. И, в отличие от неё, ему не нужна чужая помощь.

– Я не перестану считать, что ты излишне загоняешься, – снова начал Макс. – Я понимаю твою осторожность. Но думать, что тебе нельзя иметь друзей – по-моему, перебор.

Конечно, Реджи не изолировалась. У неё были Андрей, Данил и Макс. От первых двух всё равно некуда деваться, а Макс сам убил множество людей, считавших его другом. Реджи никогда не говорила этого вслух, но рядом с маймаксонским ей становилось легче. Сама мысль о том, что чей-то послужной список для попадания в ад без очереди гораздо длиннее собственного, немного утешала. Реджи никогда не считала, что заслуживала жалости, а Макс не мог её жалеть. Он ещё не настолько утонул в лицемерии.

И для всех троих она не представляла серьёзной опасности.

Но остальные?..

– Это не перебор. У меня есть причины, – Реджи тяжело вздохнула. Так будет не всегда. Андрей обещал ей, что нужно лишь подождать. Осталось два года, а потом она сможет хотя бы знакомиться с людьми, не опасаясь за их жизни. Конечно, придётся врать. Такие, как она, вынуждены всю жизнь скрывать правду о себе. Но, во всяком случае, цена неправды не будет настолько высока.

Каверина взглянула на свои волосы. Кровь с них она потом стёрла, чтобы Ника не заметила, но на отдельных прядях следы ещё остались.

Даже если обратиться за помощью, это его не вернёт.

– Реджи три года назад и Реджи сейчас – не одно и то же, – отметил Макс. – Тогда ты не знала, что с тобой. Теперь знаешь.

Максу не понять.

Он пытается, но ему не понять. Как и Андрею.

Наверное, подобные Реджи – единственные, в чью голову Макс не может залезть. Потому что просто заблудится.

– Если бы это хоть что-нибудь меняло, – Реджи пожала плечами. – Слушай, довольно. Погнали в Маймаксу. У меня ещё есть дела.

Макс хитро улыбнулся и одним глотком допил чай.

________________________

*От автора

Вот уж не думала, что мне придётся писать об этом отдельно, но МОМЕНТ С ПАДЕНИЕМ ОПИСАН С МОИХ ВОСПОМИНАНИЙ. ДА, ЭТО ПРОИЗОШЛО СО МНОЙ, ДА, Я НЕ ИСПУГАЛАСЬ, НЕ РАЗБИЛАСЬ И ОТДЕЛАЛАСЬ РВАНЫМИ ДЖИНСАМИ.

Если у вас при таких падениях что-то было иначе, я за вас очень рада, а хотя нет, мне все равно. То, насколько сильно человек пострадает от такого, зависит не только от того, со скольки метров он упадёт, но и от кучи других факторов, например, от того, на что и чем.

Я напомню, что Данил от падения получил сотряс и перелом. И он не единственный персонаж в этой истории, для кого падение с высоты закончилось печально. А Нике повезло.

Так что хватит писать мне что-то вроде ДА КАК ТАК ЭТО НЕВОЗМОЖНО ОНА ДОЛЖНА БЫЛА РАЗБИТЬСЯ!!!1!!111! Хотя можете и написать, ладно уж, поднимите самооценку и мне, и Нике, раз для нас невозможное возможно.