Глава 19,20,21,22
- Адмирал Практис, - сладким голосом начала Мита, - мне кажется, сейчас самое время сделать одну вещь.
Она сжала кулаки, шагнула вперед - и отвесила ему затрещину. Он навзничь повалился на траву, и на его физиономии тут же начал наливаться синяк.
- Вы меня ударили!
- А вы заметили?
- Солдаты! - вскричал он с пеной на губах, брызгая слюной во все стороны. - Мятеж! Убейте изменницу на месте!
Но никто не кинулся восстанавливать справедливость. Двинулся с места один Ки - он зевнул, подошел к адмиралу и пнул его ногой в ребра.
- Дошло до вас? - спросил капитан Блай. - Я вижу, ващи остекленевшие глаза выражают полное непонимание, так что придется все вам растолковать. Мы находимся в бессчетных световых годах от нашей ближайшей базы, на которой даже не знают, где мы. Шансов выбраться с этой планеты у нас очень мало. И похоже, что, пока мы здесь, все чины отменяются. Обращаться друг к другу мы будем по имени. Меня зовут Арчибалд.
- Мне больше нравится «капитан», - сказала Мита. - А как ваше имя, Практис?
- Адмирал, - злобно буркнул он.
- Ну, будь по-вашему, если вам так нравится. Но больше никаких приказов, никакого чинопочитания и всей этой армейской хреновины, ясно?
- Никогда я не подчинюсь диктатуре пролетариата.
Они принялись колотить его ногами по ребрам, пока он не завопил:
- Да здравствует Народная Социалистическая Республика Сша!
- Вот это другое дело, - сказал Ки. - Ну а что дальше?
- Разрабатываем план? - с готовностью предположил Билл.
- Заткнитесь, - намекнул Практис. - Имею я право высказаться? Ведь теперь я из вашей шайки?
- Один человек - один голос. Говорите.
- Здесь идет война. Там, за холмом, - армия. А во время войны, когда рядом армия, всегда страдают мирные жители. Верно?
- У вас безупречная логика.
- Значит, мы не должны вести себя, как мирные жители. Мы военные и вступим в армию. И нас накормят. Предлагаю создать воинскую часть и выбрать командира. А потом пойти в добровольцы.
- А кто будет командиром? - спросил Билл.
- Наверное, экс-адмирал, - сказала Мита. - Черный монокль, лысина, отвратительные манеры - сразу видно, как раз из таких выходят офицеры. К тому же в прежней жизни он имел опыт командования. Беретесь, Практис?
- Никак не ожидал, что вы мне это предложите, - сладким голосом ответил тот и, мгновенно сменив тон, рявкнул: - Становись! - но тут же заискивающе добавил: - Пожалуйста. Рад, что вы готовы сотрудничать. Надо, чтобы все было похоже на правду, поэтому постарайтесь шагать в ногу, если сможете. Спину распрямить, живот подобрать, грудь вперед - шагом... а-арш!
Он пристроил на плече свой маленький динамик и поставил бодрящий марш «Рев ракет, гром орудий, крики умирающих» - там очень громко бьют в большой барабан, так что даже тупица из тупиц понимает, когда надо шагать левой.
Промаршировав через луг и вокруг холма, они приблизились к армии осаждающих. Когда их заметили, битва замедлилась и остановилась. Все уставились на них, выпучив глаза и разинув рты. Офицер, который, по-видимому, командовал операцией, в доспехах из меди и кожи тоже повернулся к ним. Их пение заглушило даже плеск кипящего масла, лившегося со стен. Эхом отдавались слова марша:
И когда взревут ракеты
И раздастся зов трубы, -
Так и знай: уж все солдаты
Приготовили гробы!
Зрелище было крайне воинственное - для тех, кто мало что понимает в воинственных зрелищах. Отбивая шаг, они строем подошли к офицеру, и Практис во весь голос выкрикнул последнюю команду:
- Рота, стой!
Пристукнув сапогами, они остановились, и Практис лихо отдал честь офицеру - так эффектно это у него никогда не получалось.
- Все в наличии, СЭР. Адмирал Практис со своей частью явился для несения службы, СЭР.
При их внезапном появлении офицер сначала встал было в тупик, но тут же из него вышел, обернулся и что-то скомандовал через плечо хриплым голосом. К ним рысцой подбежал какой-то пожилой человек в грязной одежде и со столь же грязной белой бородой.
- Ave atque vale! [Здравствуй, а также привет! (лат.)] - нерешительно сказал он.
- Убей меня, папаша, не понимаю, - ответил Практис. - Я знаю два-три языка, но такого никогда еще не слыхал.
Старик приложил руку к уху, прислушался и, кивнув, по-вернулся к офицеру:
- Варварская смесь гэльских наречий, центурион. Немного от англов, немного от саксов, попадаются гортанные звуки - это из старонорвежского, и все это местами сдобрено латынью. Ничего интересного, даже существительные не склоняются.
- Хватит твоих лекций, Стерк. Ты здесь всего-навсего раб. Иди работай - продолжай жарить быка, а тут я займусь сам. - Он осмотрел с ног до головы Практиса и весь его маленький отряд и скривился. - Клянусь великим Юпитером, что это еще за сброд?
- Добровольцы, благородный центурион. Наемники, которые желают служить под твоим началом.
- Где ваше оружие?
- Тут вышла такая история...
- Какая?
Адмирал не сразу придумал, что бы соврать, но ему на помощь пришла Мита, которая уже начала приобретать богатую практику по этой части.
- Здесь дело чести, и наш уважаемый командир не хочет об этом говорить. Некоторое время назад, когда мы переходили ручей, нас застиг внезапный паводок. Чтобы не утонуть, нам пришлось бросить оружие и спасаться вплавь. Конечно, потерять оружие - позор для солдата, и наш командир даже пытался броситься на свой меч, но меча-то у него уже не было. Поэтому он и привел нас сюда, чтобы мы вступили в твою армию и вернули утраченную честь в огне битвы...
- Ладно, достаточно, - крикнул центурион. - Объяснение короткое и исчерпывающее. Во всяком случае, я ни слову не верю. - Он увидел, что Мита собирается что-то сказать, и крикнул еще громче: - Довольно! Верю, верю! И, кстати, мне сейчас в самом деле не хватает людей. Плата - один сестерций в день. Вам выдадут по одному мечу и по одному щиту на человека, и вы не будете получать платы, пока за них не рассчитаетесь. Примерно год - или до тех пор, пока вас не убьют. В этом случае оружие как государственная собственность будет возвращено государству...
- Мы согласны на эти условия! - заорал Практис, заглушая шум битвы. - Мы у вас на службе. Когда кормежка?
- Бык готов! - крикнул пожилой раб, и в возникшей суматохе новоприбывших едва не затоптали. Но они не ударили в грязь лицом - толкаться за кормежкой им было не привыкать. Поработав локтями и применив несколько приемов карате, отважный маленький отряд оказался в самой голове очереди как раз к тому времени, когда началась раздача мяса. Спасаясь от напора голодной толпы, они утащили свою еще шипящую добычу в ближайшую рощицу и принялись ее уплетать.
- Мясо слишком жирное, недожаренное, подгорелое, песок на зубах хрустит, и вообще гадость, - сказал Ки. - Но вкусно.
Все кивнули и вытерли жирные пальцы о траву.
- А чем его запить?
Билл указал пальцем.
- Вон стоит бочка, и к ней очередь с кружками. Они встали в очередь и взяли по кружке из лежавшей на земле груды. Кружки были кожаные и обмазанные чем-то вроде дегтя. Практис, как и положено офицеру, подошел первый и подставил свою кружку. В нее плеснули из черпака какой-то жидкости, он сделал большой глоток и тут же выплюнул.
- Ух! Это вино на вкус - как уксус пополам с водой.
- А это и есть уксус пополам с водой, - сказал раздатчик. - Вино только для офицеров. Следующий!
- Но я офицер!
- Обратитесь в профсоюз, это не мое дело. Следующий!
Как ни противна на вкус была эта жидкость, все же она помогала еще более противному на вкус мясу проскочить в горло. Они осушили по кружке и растянулись на земле, чтобы вздремнуть после еды. Почувствовав, что на его лицо упала какая-то тень, Практис заворочался во сне, открыл один глаз и увидел, что над ним возвышается чья-то темная фигура.
- К оружию! - завопил он и принялся шарить вокруг себя в поисках меча.
- Это всего-навсего я, раб Стерк, - сказал раб Стерк. - Ты адмирал, который командует этим отрядом?
Практис сел и бросил на него подозрительный взгляд.
- Ага. А кому какое до этого дело?
- Я раб Стерк...
- Ты уже представился. Чего тебе надо?
- Скажи мне, адмирал - это офицер?
- Самый главный на флоте.
- А что такое флот?
- Тебе это зачем-то нужно знать?
- Да, сэр.
- На флоте говорят «так точно, сэр».
- Так точно, сэр.
- Вот это уже лучше. Так чего тебе надо?
- В жизни не слышала разговора нелепее и нуднее, - сказала Мита, снова улегшись поудобнее и натянув на голову куртку.
- Вино для офицеров, - сказал Стерк, скидывая со спины пузатый кожаный бурдюк. - Раз ты офицер, я тебе принес немного.
- Эта армия мне начинает нравиться, - радостно сказал Практис, запрокинул голову и направил темную струю из бурдюка себе в глотку.
Его пришлось колотить по спине не меньше пяти минут, прежде чем приступ судорожного кашля прошел. К этому времени все проснулись. Билл сделал маленький глоток и выпучил глаза.
- Впрочем, мне приходилось пить и похуже, - хрипло заметил он.
- В нем все-таки есть алкоголь, - сказал Практис еще более хрипло. - Дайте сюда.
- Может ли ничтожный раб спросить, что привело вас в эти края? - заискивающе спросил Стерк, видя, что они вот-вот нахлещутся до обалдения.
- А, так вот зачем ты здесь! - сказал Ки. - Тебя прислал тот офицер, чтобы все у нас выведать. Попробуй только это отрицать.
- С какой стати? - хихикнул старик. - Так оно и есть. Он хочет знать, откуда вы пришли и что здесь делаете.
Все взгляды обратились на Миту - похоже, она ухе была произведена в лжецы первой статьи.
- Мы пришли из далекой страны...
- Не может быть, чтобы из слишком далекой - это плато не так уж велико.
Она улыбнулась и переключила передачу в своей машинке для вранья.
- Я не говорила, что мы с этого плато. Мы с другого плато, и мы бежали оттуда через песчаное бездорожье бесконечной пустыни, спасаясь от идущей там бесконечной войны.
- Вы не первые, кто бежит от этих ненормальных бартрумианцев. Но вы не краснокожие и не зеленые - значит, вы мерзкие белые обезьяны.
- И сюда дошли слухи о них? Забудь, все это чепуха. Там много чего происходит, о чем вы не имеете ни малейшего представления.
- А мне до этого нет дела. Я просто пытаюсь напоить вас допьяна и выведать, где вы спрятали свои радиевые ружья.
- У нас их не было.
- Вы уверены? Спрашиваю в последний раз.
- Вполне уверены. Теперь давай вино, хоть оно и скверное, и катись отсюда. Неужели ты думаешь, что, будь у нас хоть какое-нибудь оружие, мы вступили бы в вашу паршивую армию?
Старый раб погладил бороду и кивнул.
- Вот это, адмирал, уже похоже на правду. Значит, у вас нет никакого другого оружия, и вы готовы драться, вооруженные лишь мечом и щитом или еще чем-нибудь столь же примитивным?
- Правильно.
- Это все, что я хотел узнать. Можете наслаждаться вином.
Стерк униженно склонился перед ними, и все снисходительно помахали ему рукой.
Потом Стерк поднес ко рту свисток, который до того прятал в ладони, и пронзительно свистнул. Со всех сторон из-за деревьев выскочили солдаты, и мгновение спустя к горлу каждого были приставлены острые копья.
- Отведите их в цирк, - приказал Стерк. - Там теперь будет шесть новых добровольцев.
- В цирк? К дрессированным медведям, клоунам и слонам? - радостно спросил Билл.
- К копьям, мечам, трезубцам, львам и тиграм. На верную смерть.
Глава 20
Под угрозой копий отважный маленький отряд провели через весь лагерь под насмешливые крики и издевательства грубых солдат.
- Вы об этом пожалеете!
- Morituri te salutamus! [Приветствую тебя, обреченный на смерть! (лат.) - перифраз традиционного возгласа гладиаторов, обращенного к императору: «Обреченные на смерть приветствуют тебя!»]
- Иностранцы!
- Варвары!
Не обращая внимания на оскорбления, большей части которых они все равно не понимали, они дошли до палатки центуриона.
- Слава тебе, центурион Педикул, слава! - вскричал дряхлый раб. - Пленники доставлены.
Откинув полотнище палатки, вышел Педикул. Он уже снял доспехи и был в просторной тунике, которая выгодно подчеркивала его мужественную фигуру и позволяла видеть, насколько он толстобрюх, кривоног и косоглаз.
- Выстройте их передо мной, - приказал он, глядя на всех сразу и ни на кого в отдельности.
Ударами мечей и копий пленников заставили встать в ряд. Педикул осмотрел их.
- Вот этот хорош собой - рослый, крепкий и с клыками, - сказал он, глядя на Билла.
- О, благодарю вас, сэр, - заискивающе сказал Билл.
- Поставьте его первым. Он, должно быть, продержится несколько раундов, прежде чем его прикончат.
- Да я тебя первый прикончу, пузатый! - проворчал Билл и прыгнул вперед - но ему преградили путь обнаженные мечи.
Педикул злорадно усмехнулся, показав вставную челюсть, которая тут же выскочила у него изо рта, и он поспешно запихнул ее обратно. Проходя мимо адмирала, Вербера и Блая, он лишь окинул их презрительным взглядом и остановился перед Митой, пожирая глазами ее роскошные формы.
- Остальных - на арену, - приказал он. - Кроме вот этой! Разденьте ее догола и умастите бальзамом, миррой и лимонной умывальной водой. Потом оденьте в лучшие шелка - она будет моей рабыней для любви.
- О, благодарю тебя, добрый командир! - выдохнула Мита, поймала его руку и склонилась над ней, чтобы поцеловать. - А ты ничего себе для палеолита. Таких любезных предложений я не слыхала уж много лет. И, наверное, упала бы в обморок от такой заманчивой перспективы, если бы только челюсть у тебя получше держалась.
С этими словами она крепко стиснула его кисть, тренированным движением захватила локоть и рванула в сторону и на себя. Педикул издал крик боли и вслед за ним - вопль страха, когда она подбросила его в воздух и швырнула на палатку. Палатка обрушилась и накрыла его. На его полузадушенные крики подбежали солдаты, и через несколько секунд Мита и все остальные уже стояли неподвижно с приставленными к горлу остриями мечей.
- Отлично, - сказал Билл. - Ты молодец.
- Спасибо, милый, доброе слово всегда приятно. А кроме того, что я молодец, я еще три года подряд была чемпионом ВМФ.
- Всего флота? Военно-морского?
- Да нет, кретин. Вспомогательного и мусоровозного.
- На арену! - проскрежетал Педикул, выбираясь с помощью солдат из развалин палатки. Челюсть он потерял, парик сбился на глаза. - Смерть, кровь, мучения - мне не терпится это видеть. И первой выпустите эту чересчур мускулистую красотку!
Подгоняемые уколами копий, преследуемые ревущей толпой солдат, они добежали до арены. Это была естественная поляна, примыкавшая к косогору, на котором были устроены шедшие полукругом ряды мест для зрителей. Поляну окружала стена, земля на ней была выровнена и покрыта пятнами крови. На поляну выходили клетки, в ближайшую из которых затолкнули пленников. Из соседней клетки донесся страшный рев, и все попятились, боясь, что хищник дотянется до них через решетку. Все, кроме Миты, которая просунула руку между прутьями прежде, чем ее успели остановить.
- Кис-кис-кис, иди сюда, - сказала она.
Угрожающего вида дикий кот радостно замурлыкал, когда она принялась чесать его за ухом. Кот был одноглазый и покрытый шрамами - сразу видно, что испытанный боец.
- Да он всего в полметра ростом, - удивился Билл.
- И больше никаких животных не видно, - добавил Ки, указывая на остальные клетки. - Все пустые. А где же львы и тигры?
- Для них сейчас не сезон, - сказал подошедший начальник рабов, щелкнув бичом. - Львы и тигры у нас выступают только в те месяцы, название которых начинается на X.
- Но таких месяцев вообще нет! - сказал педантичный Практис.
- Да? А как же XI и XII, умник ты этакий? Ладно, ребята, потеха начинается. Нужен доброволец - кто пойдет первым?
Когда пыль осела, стало видно, что все стоят, прижавшись спиной к решетке. Практис и капитан Блай оказались последними - у них в отличие от рядовых не было мгновенного рефлекса на слово «доброволец». Начальник рабов злобно усмехнулся.
- Нет добровольцев? Тогда я выберу сам. Вот ты, громила Центурион хочет, чтобы ты открыл предварительные состязания. А красотку он сберегает под конец.
- Удачи, Билл, - сказали они, выталкивая его вперед - Ты умираешь за правое дело.
- Приятно было с тобой познакомиться. Счастливого пути.
- Желаю тебе попасть на небеса - хоть на часок, пока дьявол не узнает, что ты убит.
- Ну, спасибо, ребята. Вы меня очень поддержали.
Все это Биллу очень не нравилось. Одно дело - война со всеми ее ужасами. Но дурацкий смертоносный цирк на каком-то богом забытом плато? Ему не верилось, что все это действительно происходит с ним.
- С тобой, с тобой это происходит, - проворчал начальник рабов, угадав его мысли. - А теперь бери меч и сеть, выходи и постарайся выступить получше. Иначе смотри.
- А чего смотреть? Что может быть хуже? Билл примерился к мечу, перехватил его поудобнее и приготовился.
- Что может быть хуже? Тебя могут вздернуть на дыбу, четвертовать, засечь плетьми, сварить в кипящем масле, а для начала повыдергать ногти.
Билл с яростным ревом кинулся вперед, но остановился как вкопанный, увидев шеренгу лучников, которые целились в него.
- Все ясно? - спросил начальник рабов. - Теперь иди и делай, что приказано.
Билл поглядел вверх, на вопящую толпу солдат, на императорскую ложу, где в окружении каких-то шлюх восседал со злобным видом пузатый Педикул. Выбора, похоже, не оставалось. Он повернулся и потащился на арену, помахивая мечом и сетью и размышляя, как это его угораздило так вляпаться.
На арене он оказался один. Но в дальнем ее конце уже отпирали клетку, и из нее вышел высокий блондин с трезубцем в руках. На нем была изящная, но изорванная в клочья одежда я дорогие, но стоптанные сапоги. Однако выступал он величественно, как король, не обращая внимания на крики черни. Широким шагом он подошел к Биллу и оглядел его с головы до ног.
- Отвечай, презренный, как твое прозвание, - сказал он.
- Звание - солдат, временно произведен в младшие лейтенанты.
- Думается мне, ты меня не понял. Твое имя?
- Билл.
- Я Артур, король Авалона - хотя этим негодяям сие и неведомо Можешь звать меня Арт, чтобы сохранить мою тайну.
- Ладно, Арт. А меня приятели зовут Билл.
Видя, что они мирно беседуют, вместо того чтобы заниматься человекоубийством, зрители пришли в ярость. На арену посыпались пустые бутылки и оскорбления.
- Надо драться, друг мой Билл, - или хотя бы делать вид. Защищайся!
Он сделал выпад трезубцем, и толпа разразилась кровожадными воплями. Билл парировал удар и сделал шаг в сторону. Арт прыгнул вбок, увертываясь от сети, которую попытался набросить на него Билл.
- Вот это воистину дело. Мы должны притворяться, что деремся, пока не окажемся на той стороне арены под императорской ложей. Получай, презренный!
Его меч скользнул по ребрам Билла, распоров куртку. Почувствовав прикосновение холодной стали, Билл взвизгнул и отпрыгнул назад. Толпа пришла в восторг
- Ты полегче! Еще проткнешь меня, чего доброго!
- Клянусь, что нет. Но, как говорят простолюдины, надо, чтобы это смотрелось. Нападай! Нападай!
Сталь звенела о сталь. Грубая толпа неистовствовала. Она взревела от радости, когда нога короля попала в сеть. Она взревела от разочарования, когда он выпутался. Выпад следовал за выпадом, пока они не оказались под самой императорской ложей.
- Наконец-то, - задыхаясь, выговорил Артур. - Тут есть запасной выход с арены - под самой ложей. Его охраняет вон тот часовой. Туда мы и скроемся - после того, как ты меня 'убьешь.
Они со звоном скрестили оружие. Толпа разразилась ревом. Билл в недоумении шепнул:
- А как это мы скроемся, если я тебя убью?
- Сделаешь вид, что убьешь, тупая ты голова! Опутай меня своей сетью и воткни мне меч между боком и рукой. Как во всех плохих пьесах.
- Понял. Начинаю.
Со скоростью атакующей кобры сеть взметнулась вверх и опутала его противника. Правда, бросать сеть он был не мастер, Арту пришлось нырнуть вперед, чтобы в нее попасть, а потом подтянуть к себе край, чтобы запутаться в ней.
- Давай, давай, презренный! - прошипел он, увидев, что Билл стоит, растерянно моргая. - Повали меня и потребуй, чтобы толпа вынесла приговор.
Конечно, им не помешали бы несколько репетиций, но для этих зрителей сошло и так. Билл прыгнул вперед, и Арт упал под его напором, старательно запутавшись трезубцем в сети. Билл схватил его за руку, прижал к земле, поставил колено ему на грудь. Чувствуя себя несколько нелепо, он занес меч, готовый нанести удар, и обернулся к зрителям.
Разыгранную ими немудреную сцену толпа приняла за чистую монету. Все вскочили на ноги, требуя смерти, - большой палец у каждого был опущен к земле. Билл огляделся вокруг - все пальцы указывали вниз. Он взглянул на Педикула, но тот держал палец вниз с особым злорадством.
- Прикончи его, - крикнул он. - Впереди еще много схваток.
Билл опустил меч, как ему было сказано. Тело Арта вытянулось в предсмертной судороге и застыло неподвижно. Толпа неистовствовала. Билл вытащил меч и подошел к императорской ложе. Все взгляды были устремлены на него. Что оказалось очень кстати, потому что король на самом деле запутался в сети и никак не мог выпутаться. Билл уголком глаза заметил это и, размахивая мечом, с криком бросился вперед: нужно было срочно отвлечь внимание на себя.
- Слава тебе, центурион Педикул, слава!
- Ну ладно, слава так слава, - проворчал центурион, заглядывая в программку, потом снова посмотрел на Билла. - Погоди-ка, а почему у тебя на мече нет крови?
- Потому что я вытер его об одежду убитого.
- Что-то я не видел, чтобы ты его вытирал. - Педикул нагнулся вперед, ища что-то глазами. - Да я и убитого не вижу!
- Сюда! - крикнул Арт, оттолкнув часового так, что тот покатился на землю, и ногой распахнув дверцу с красной надписью: «ЗАПАСНОЙ ВЫХОД».
Дважды просить Билла не пришлось - он нырнул в дверцу сразу вслед за Артом. Они бежали по длинному извилистому туннелю, слабо освещенному солнечным светом, который пробивался в щели между досками трибуны у них над головой вместе с сыпавшимися оттуда ореховыми скорлупками и косточками маслин. До них донесся топот ног и гневные крики ярости и разочарования. Позади с грохотом слетела с петель дверца, и в нее повалили вооруженные солдаты.
- Беги, презренный, беги! Беги так, словно все дьяволы ада гонятся за тобой по пятам!
- А они и гонятся, - задыхаясь, едва выговорил Билл, прислушиваясь к несшимся сзади яростным воплям.
Впереди что-то забрезжило, и Билл увидел свет в конце туннеля. Распахнулась деревянная дверь, и им преградил путь вооруженный человек.
- Мы погибли! - вскричал Билл.
- Мы спасены! Это мой воин.
- Слава тебе, Артур! - крикнул воин, подняв сверкающий меч.
- Привет, Модред. Кони с тобой?
- Воистину со мной.
- Молодец, рыцарь. Вперед!
Под деревьями толпились вооруженные солдаты. Артур одним прыжком взлетел на коня, Модред подсадил Билла на другого, а сам сел позади. Они уже скакали во весь опор по лугу, когда из двери показались первые преследователи.
Однако их бегство не осталось незамеченным. Теперь за ними в погоню с воплями и проклятьями бросилась вся армия. В воздух взлетели стрелы и копья. Но двое всадников в тяжелых доспехах заняли места в арьергарде, и стрелы и копья, не причиняя им вреда, отлетали от их брони. И от конской брони тоже, ибо коней защищали стальные накрупники, поножи и, поскольку это были жеребцы, еще и клепаные стальные начленники. Все было предусмотрено до мельчайших подробностей.
Они скакали по дороге к замку, а перед ними уже опускали подъемный мост. Его конец с грохотом упал на землю по эту сторону рва в то самое мгновение, когда передний конь занес переднее копыто. Копыто стукнуло по дереву, за ним - все остальные копыта. С раскатистым топотом они проскакали по мосту, и тот снова поднялся, как только над ним промелькнул последний конский хвост. Преследователям осталось только бесноваться на краю рва, а защитники замка покатывались от хохота на башнях.
Всадники остановили коней в парадном дворе замка, среди топота копыт и брызжущей во все стороны пены. Билл соскользнул на землю, и Арт, снова превратившийся в короля Артура, подошел к нему и дружески пожал ему руку.
- Добро пожаловать, чужеземец, добро пожаловать в Авалон.
- Все это прекрасно, - сказал в ответ Билл, - и я ценю такую честь. Но как насчет моих друзей - нельзя же оставить их там на верную смерть!
И тут у него упало сердце.
- А что, если они уже убиты?
Глава 21
- Умерь свои страхи, мой новый товарищ Билл. Воистину, разве я не предвидел, что вся эта комедия на арене, равно как и само наше бегство и погоня, прекрасный отвлекающий маневр? Все их войско было там. Поэтому храбрейшие из моих рыцарей вышли наружу через потайной ход, неведомый нашим врагам. Из надежного укрытия они наблюдали за тем, что происходит, и должны были напасть на ослабленное войско, чтобы освободить твоих друзей. Вперед! Поднимемся на башню и посмотрим, чем кончилось дело.
Артур, который был, по-видимому, в прекрасной форме, поднимался по лестнице, прыгая через две ступеньки. Билл едва поспевал за ним. Поднявшись наверх, они увидели, что их поджидает какой-то дряхлый старик в остроконечной шапке.
- Слава тебе, король Артур, слава! - выкрикнул он.
- И тебе слава, добрый Мерлин. Что ты можешь нам сообщить?
- Сообщаю, что я глядел в свое волшебное зеркало и видел все, что случилось внизу.
Билл осмотрел волшебное зеркало и одобрительно кивнул.
- Неплохой телескоп-рефлектор, хотя и маленький. Зеркало сам шлифовал?
Мерлин высоко поднял лохматую седую бровь, провел ладонью по длинной бороде и спросит:
- Мой господин, я воистину в удивлении. Кто этот всезнайка?
- Его прозвание Билл, и он тот пленник, которого я спас на арене. А как другие пленники?
- Воистину я все видел в своем... - он бросил сердитый взгляд на Билла - ...волшебном зеркале. Твои могучие рыцари кинулись в атаку, пронзили своими копьями великое множество этих деревенщин, обратили в бегство остальных и освободили пленников.
- Отлично! Пойдемте вниз, дорогие друзья, и вкусим там разных лакомств и прекрасных вин, чтобы отпраздновать этот день.
«Прекрасные вина» - это прозвучало заманчиво. Билл так заторопился, что наступил Мерлину на халат.
Зал, куда они вошли, заполняли какие-то верзилы в стальных доспехах, которые с лязгом и скрипом расхаживали взад-вперед, во весь голос хвастая своими подвигами.
- Ты видел, как мое верное копье пронзило ему башку?
- А я проткнул сразу троих!
- Я-то их не считал, но могу сказать...
- Билл! - позвал чей-то знакомый дружеский голос, и через толпу к нему протолкалась Мита. Ее сопровождали недовольные крики тех, кому она наступила на шпоры, и вопль толстого рыцаря в кольчуге, которого она отшвырнула в сторону. Билла обхватили теплые мускулистые руки, к его губам прижались жадные губы, и кровяное давление у него подскочило одновременно с температурой.
- Как звать эту прекрасную деву? - послышался откуда-то издали голос Артура, и Билл, очнувшись, приступил к процедуре представления.
- Это Мита, Артур. Это Артур, Мита. Он здешний король.
- Руку, Арт. Тут у тебя неплохо. И спасибо, что прислал войска нам на выручку. Если я смогу тебе чем-нибудь отплатить - только скажи.
Глаза короля налились кровью от вожделения. Он крепко стиснул ее руку, оттеснив Билла в сторону.
- Есть только один способ... - начал он хрипло.
- Артур, ты должен представить меня этим милым людям.
Слова были довольно обычные, но в них прозвучала неприкрытая угроза. Король поспешно бросил руку Миты, словно раскаленную кочергу, обернулся и поклонился.
- Гиневра, королева моя, что делаешь ты здесь, вдали от своих покоев?
- За тобой присматриваю.
Это не помешало ей присмотреться и к Биллу, которому она ласково улыбнулась.
- Я Билл, а это Мита, - представился он ослепительной рыжеволосой красавице.
- Очень рада, королева, - лицемерно произнесла Мита. Когда мы познакомимся поближе, вы непременно скажете мне, кто вам так красит волосы...
- Да услышат меня все, кто здесь есть! - поспешно воскликнул Артур, видя, что дело может далеко зайти. - Все, кто собрался здесь, чтобы приветствовать наших гостей, только что спасенных из рук язычников. Любезные гости, познакомьтесь с сэром Ланселотом, сэром Навэном, сэром Модредом... - список оказался длинным.
Билл не остался в долгу и представил своих - полностью, с чинами, званиями, личными номерами и всем прочим. Последовали многочисленные рукопожатия, после чего Билл с радостью схватил бокал вина, который поднес ему слуга. Зазвучали тосты, а на закуску подали лакомства - это оказались ласточки в сахарной глазури. Что было бы не так уж плохо, если бы их сначала ощипали. Потом рыцари затопали из комнаты, чтобы поменять доспехи, а дамы вышли попудриться Получившие свободу пленники рухнули на стулья, стоявшие вокруг обширного круглого стола, отодвинутого к стене на время празднества. Артур постучал по столу рукоятью кинжала.
- Прошу внимания. Мои новые боевые друзья, не случайно мы собрались здесь сегодня. Сейчас Мерлин расскажет вам о том, что было, что есть сейчас и что будет. Мерлин, твое слово.
Жидкие аплодисменты затихли, когда Мерлин поднялся на ноги.
- Итак, слушайте, - начал он с легким валлийским акцентом. - Добрый король Артур по горло сыт этими зловредными римскими легионами - вот где они у него сидят и даже еще глубже. В нашем королевстве все идет прекрасно, налоги поступают аккуратно, а если не поступают налоги, то поступают как полагается с крестьянами, - так ведь это же феодализм, чего вы от него хотите? Но я отвлекся. Если бы нам никто не мешал, мы бы возделывали свой хлеб, время от времени проламывали друг другу головы на турнирах, крестьяне чесали бы в затылках, и все шло бы отлично. Но нет! Всякий раз, как только все налаживается, снова являются легионы. Они осаждают замок, стреляют из своих баллист и арбалетов и вообще валяют дурака, пока им не надоест и они не отправятся восвояси. Им-то хорошо - я полагаю, это взбадривает их примитивную экономику, доставляет им хлеб и зрелища и все такое прочее. Но каково нам? Налоги растут, потому что каменщиков приходится сгонять сюда чинить стены. И знаете, сколько времени это продолжается? С незапамятных времен, вот сколько.
- Но я поклялся, что скоро этому придет конец.
- Правильно, Артур, конец, точно. На чем я остановился? - Потеряв нить своей сладкозвучной речи, Мерлин опрокинул бокал меда, пропел несколько нот из «Гарлехских молодцов», чтобы прочистить горло, и продолжал с новым пылом. Голос его гулко отдавался под сводами зала.
- Но больше этого не будет! Артур, наш король, как вы только что слышали, сыт этим по горло. Мы послали к врагам шпионов. Те из них, кого не поймали и не распяли, вернулись. И вот что они узнали.
Наступило молчание. Все не отрываясь смотрели на него, включая Артура: он хоть и слышал уже эту историю, всегда упивался волшебными речами Мерлина. Мита с обильно напудренным носиком скользнула в дверь и присоединилась к слушателям. Еще глоток меда, и Мерлин пустился повествовать дальше:
- Все они язычники, но это мы знали и раньше. Они гадают по козлиным внутренностям, воскуряют благовония Меркурию и Сатурну, от бесплодия приносят жертвы Минерве, поклоняются Юпитеру и предаются всем прочим пантеистическим глупостям. Но скажите-ка мне, какого бога я не назвал? Я вижу в ваших глазах недоумение, которое свидетельствует либо о скверной памяти, либо о недостатке классического образования. Я скажу вам - не хватает Марса!
Все разразились громкими аплодисментами, сами не зная почему - разве что потому, что этому, очевидно, придавал такое значение Мерлин. Потом все поспешно выпили вина, и он продолжал:
- Марса, бога войны. Конечно, самого важного для этого воинственного племени. Моим шпионам не хватило духу пробраться в глубь их страны, последовать за центурионами, когда те потайными тропами отправились в горы. Но я последовал за ними сам, ибо нет таких тайн, в которые не мог бы проникнуть Мерлин! Переодевшись седобородым стариком, я шел за ними, пока не обнаружил это за самыми дальними горами, на краю утеса, где кончается плато, - там я это обнаружил!
- Сейчас будет самое интересное, - сказал король Артур с горящими глазами, нетерпеливо сжимая в руке рукоять меча.
- Знаете ли вы, что это было? Я скажу вам. Это был храм Марса! Вырубленный из целой скалы, с мраморными колоннами, резными наличниками и с алтарем перед ним, на которые были возложены жертвы и приношения. Эти приношения офицеры несли туда собственными руками, ни одного легионера не было видно поблизости - можете себе представить, как все это тайно и важно. А принеся жертвы, они в страхе отступили назад - и им было чего бояться! Наступила ночь, хотя день еще не кончился. Загремел гром, засверкали молнии. Потом таинственное сияние заполнило воздух, и стало видно, что приношения исчезли. А потом, на бис, заговорил сам Марс. От его голоса, наводившего ужас, вставали дыбом волосы и сам собой опорожнялся мочевой пузырь, можете мне поверить. И дело не ограничилось одним-двумя пророчествами и прогнозом погоды. Этот небесный пьяница повелел им снова начать войну! Вот где корень всех наших бед! Эти ленивые легионеры и толстопузые центурионы были бы рады-радешеньки сидеть без дела, бросая рабов на съедение львам и накачиваясь дешевым пойлом. Но нет. Марса это не устраивает. Готовьтесь к войне, говорит он, стройте баллисты, призывайте воинов, начинайте вторжение...
Мерлин так увлекся, что на губах у него показалась пена, он весь трясся, как в лихорадке. Подскочившая Мита с помощью Билла усадила его на стул и влила ему в рот бокал меда. Артур молча понимающе кивнул.
- Вот и вся суть. Если мы хотим покончить с этой бесконечной войной, нужно вступить в битву с языческими богами.
- Неплохая идея, - кивнул Практис. - И ваше войско как раз для этого годится. Тяжелая кавалерия, внезапная атака, обход с флангов, бац - и дело в шляпе.
- Если бы это было так, могущественный адмирал! Но - увы! - это не так. Мои мужественные и бесстрашные рыцари робеют и прячутся под кровать, когда речь заходит о богах.
Оправившийся Мерлин оживленно закивал головой.
- Суеверные трусы, вот они кто. Им бы только красивые слова говорить. «Воистину я отдал бы свою жизнь за своего господина». Хрен бы он отдал, а не жизнь! Одна молния из храма - и он пробежит, не останавливаясь, целую милю. Тут уж ничего не поделаешь. Малодушные трусы - и это несмотря на то, что я предложил им полную божественную защиту!
Мерлин схватил кожаный мешок и вывалил на круглый стол все, что в нем было.
- Посмотрите только! Чеснок - тоннами. Крестиков - больше, чем вы найдете в ином монастыре. Распятия, в которых заключена святая вода. Целые ящики реликвий, мешки костей святых, обломок Истинного Креста, трюмный насос из Ноева ковчега - все, что угодно! И что они говорят при виде этого? «К сожалению, у меня как раз на это время назначена деловая встреча». Никто из них не хочет идти - даже сам король!
- Воистину я бы отправился в этот поход, не будь у меня множества срочных государственных дел. Тяжек груз, который несет голова, увенчанная короной.
- Ну да, конечно, - проворчал Мерлин: он, конечно, не попался на эту удочку, но не отважился на оскорбление его величества. - И что мы теперь имеем? Главная угроза нашему королевству известна, обнаружена и может быть устранена. Но кем - одиноким стариком? Вы шутите! Да, мое могущество, конечно, велико, но мне нужна грубая сила и несколько боевых топоров за моей спиной.
- И тут появляемся мы, - сказал Билл. Он только сейчас понял, что их спасение не было продиктовано чистым альтруизмом.
- Ты поглядел мне в карты. С помощью своего телескопа - то есть волшебного зеркала - я видел, как вы приземлились. Вас принес летучий дракон - и я, будучи валлийцем, оценил это по достоинству. Я сказал: «Король, - сказал я, - вот те молодцы, что нам нужны. Чужеземцы, которые не страшатся богов». - Он умолк и бросил на них пронзительный взгляд. - Ведь вы не суеверны, правда?
- Я правоверный зороастриец, - робко сказал Билл.
- Продолжай, - проворчал Практис. - Выкладывай свое предложение, а уж потом мы будем думать, как от него отвертеться.
- Больше мне нечего сказать. Добрый король Артур спас вас. Вам дадут оружие, и вы последуете за мной к храму Марса, где мы откупимся от него кое-какими приношениями.
- Все как будто ясно, - усмехнулся Ки. - А если мы не пойдем?
- Очень просто. Все равно пойдете - обратно в цирк. И мы еще пожертвуем им пару голодных львов, чтобы было веселее.
- Мужайтесь, - посоветовал им Артур, пользуясь своим положением. - И имейте в виду, что награды последуют незамедлительно. Воистину вас ждет возведение в рыцари, а то и орден Подвязки или кавалерство ордена Британской империи.
Это щедрое обещание не произвело на них особого впечатления.
- Мы хотели бы обсудить это между собой, - сказала Мита.
- Конечно. Можете никуда не торопиться. Даем вам целый час. - Мерлин поставил на стол песочные часы и перевернул их. - Выбирайте - или храм, или арена.
Глава 22
- Вечная история - не в лоб, так по лбу, - горестно вздохнул Билл.
- Это все собака - зачем только я ей свистнул? - жалобно сказал капитан Блай.
- Мне бы сейчас зелья принять, - прошептал Ки.
- А дома-то, на ферме, уже урожай собирают, - всхлипнул Вербер.
Мита презрительно скривила губы, и Практис кивнул в знак согласия.
- Будь я еще вашим командиром, я бы задал вам такую трепку, что все горести тут же вылетели бы у вас из головы. Но теперь я просто один из вас, и все, что я могу предложить, - кончайте хныкать и давайте подумаем, как нам выпутаться.
В поисках поддержки он выглянул в окно, но стена замка отвесно падала вниз до самой скалы, на которой он стоял. Мита попробовала было открыть дверь, но ее Артур, уходя, запер.
- А почему бы нам не взять и не сделать, что они просят? - бодро спросил Билл, но тут же съежился под градом сердитых взглядов. - Погодите, дайте договорить, а потом можете злобно пялиться, сколько вам угодно. Я хотел сказать, что выбраться из этого замка не так просто. А было бы просто, так там, снаружи, придется иметь дело с римским легионом. Так что давайте согласимся на этот бредовый план. Получим оружие и все такое, а потом удерем - и прихватим с собой одного старого валлийца.
- Все понял, - радостно хихикнул Практис. - С этого момента ты считаешься старшим лейтенантом. Мы выбираемся из замка, минуем позиции легиона, потом трахнем старика по башке - и отправляемся восвояси, вооруженные, свободные и сами себе хозяева.
В песочных часах тяжело упала последняя песчинка. В этот самый момент дверь с грохотом распахнулась, и вошел король
Артур.
- Каков будет ваш ответ?
- Наш ответ будет - ох, да, - ответили они.
- Если вы и умрете, то умрете за самое благородное дело. Идите к оружейникам!
Им выдали доспехи, кольчуги, шлемы, алебарды, кинжалы, луки, мечи, щиты и мочеприемники.
- Я не могу двинуться, - глухо послышался из шлема голос Билла.
- Главное - чтобы ты мог двигать рукой, в которой меч, остальное неважно, - сказал оружейник, заклепывая разболтавшуюся заклепку на шлеме Практиса.
- Я оглохну, прекрати! - завопил тот, шатаясь, сделал шаг и повалился на пол. - Я не могу встать!
- Вы непривычны к доспехам - может, стоит надеть на вас поменьше. - Оружейник сделал знак своим помощникам. - Снимите с них немного, чтобы они могли двигаться.
Сбросив около тонны брони, они получили возможность передвигаться. Правда, каждое их движение сопровождалось ужасным скрипом, но это было исправлено с помощью масленки. Они выпили вина на дорогу, и тут появился Мерлин, одетый точно так же и ехавший на осле.
- А нам тоже надо будет ехать верхом? - спросил Билл.
- На своих двоих, парень, - это очень полезно для здоровья. Мы выйдем через потайной ход, который выведет нас за холмы, в тыл легиона.
- Звучит неплохо, - сказал Практис, и они принялись подмигивать друг другу и пересмеиваться, прикрываясь рукой, как только Мерлин повернулся к ним спиной. Им сунули в руки зажженные факелы, окованная железом дверь распахнулась, и они вслед за Мерлином вошли в сырой туннель, с потолка которого капала вода. Туннель был длинный - им казалось, что они идут по нему целую вечность. Воздух становился все более спертым и вонючим, факелы в нем гасли один за другим. Когда последний почти догорел, Практис крикнул вперед Мерлину:
- Я понимаю, что это глупый вопрос, но все-таки - как мы будем находить дорогу, когда догорит и этот?
- Не страшитесь, ибо Мерлин великий маг. Пусть факел догорает. У меня есть вот этот магический кристалл, который осветит нам путь. Абракадабра!
Он вынул из висевшей на седле сумки какой-то шар и поднял его над головой. Шар тускло светился. Мерлин встряхнул шар, и свет стал немного ярче. Билл присмотрелся и шепнул Мите:
- Тоже мне магия. Это просто дурацкий аквариум, полный светлячков.
- Я тебя слышал! - крикнул Мерлин. - Но у тебя и такого нет, умник. И этот шар выведет нас отсюда.
В конце концов они добрались до выхода из туннеля и оказались на тенистой поляне, где толпились воины короля Артура.
- Почетный конвой, - усмехнулся Мерлин. - Он присмотрит, чтобы вы выполнили свое благородное дело и не попытались удрать в самоволку прежде, чем мы доберемся до храма Марса.
Ответом ему было лишь молчание и злобные взгляды. Он разразился старческим хихиканьем и встал во главе процессии. За ним последовали добровольцы поневоле, а за ними - конвой.
Они шли весь день - через рощи, лесистые ущелья, сухие русла рек, вдоль журчащих ручьев и холмов, сглаженных ледником. Идти было жарко, и когда солнце зашло, они с облегчением повалились на мягкую луговую траву.
- Я хочу пить, - сказал Ки.
- Вода вон в том ручье, - указал Мерлин. - С тобой пойдут пятеро стражников.
- А когда мы будем есть? - спросил Билл.
- Сейчас. Сержант, раздать галеты.
На каждой галете стояли рельефные буквы «АХК», что означало «Авалонская хлебная компания». Они, должно быть, были выштампованы на галетах еще до того, как их испекли - или отлили и закалили, или каким-то способом заставили окаменеть. Ибо не вырос еще такой зуб и не появилась на свет такая челюсть, которые могли бы разгрызть авалонскую галету. Их нужно было разбивать камнями, и прочными камнями, потому что непрочные рассыпались в пыль, не оставляя на галете и следа. И только если удавалось отломить от галеты кусочек, его можно было сделать съедобным, размочив в воде. Все, бормоча проклятья, принялись колотить камнями по галетам, злобно поглядывая на Мерлина, который ел холодное жаркое из лебедя, запивая его мальвазией.
Так шли они два дня и наконец вошли в мрачное, зловещее ущелье - глубокую расселину в скалах, словно прорубленную гигантским топором. Из невидимых ключей повсюду сочилась вода, стены были покрыты мерзким лишайником.
- Осталось немного, - бодро сказал Мерлин. - У этого ущелья занятное местное название - Десценсус Авернус. Это можно перевести приблизительно так: «Войдешь, но не выйдешь».
- Рота, стой! - скомандовал командир конвоя. - Куда ведет это сырое ущелье, почтенный волшебник?
- Оно ведет к храму Марса.
- Воистину! Тогда мы остаемся здесь и будем прикрывать ваш тыл. Идите с Богом
- Спасибо. Я и то удивлен, что вы зашли так далеко. Ждите здесь нашего возвращения. И вот еще постскриптум: если я не вернусь вместе с этой компанией, если они вернутся одни, можете использовать их в качестве мишеней для своих лучников.
- Воистину, будет, как ты скажешь!
Мерлин покосился на небо.
- Еще часа два до темноты. Давайте покончим с этим делом. Вот, держите.
Он протянул Биллу тяжелый мешок, который был приторочен к его седлу.
- Что это такое? - спросила Мита, подбрасывая его на руке.
- Священные реликвии, о которых я говорил.
- Оставь их этим трусливым воинам, - сказал Практис, преисполненный чувства собственного превосходства. - Может, это поднимет их дух.
- Как хотите. Но сначала... - Мерлин пошарил в мешке и вытащил крестик, шестиконечную звезду, полумесяц и зубчик чеснока. - Я вообще-то не суеверен, но подстраховаться не мешает. Вперед
В мрачном молчании шли они за ним, пока не скрылись из вида солдат за поворотом ущелья.
- Ну-ка, постойте, - сказал тут Практис, и все остановились.
- Я не давал приказа стоять, - сказал Мерлин.
- Я дал. Раз уж мы идем с тобой до конца, - а судя по тому, какие крутые тут стены, нам деться некуда, - то скажи какой у тебя план действий.
- Идти к храму.
- А потом?
- Призвать Марса явиться и принять наши дары и приношения.
- Какие дары и приношения?
- Да эти галеты, которые вы жевали всю дорогу. Они больше ни на что не годятся. А приняв наши дары, он встанет на нашу сторону. И тогда перестанет побуждать их к войне. Очень просто.
- Глупец, - сказал Билл. - С какой стати Марсу это делать?
- А почему бы и нет? Боги постоянно вмешиваются в людские дела. Все дело в том, кто первый сунет им взятку.
- Меня не интересует эта лекция по сравнительной теологии, - вмешалась Мита. - У меня отсырела кольчуга, и если мы не будем двигаться, боюсь, что я проржавею насквозь. Вся эта болтовня ни к чему. Давайте отыщем храм, а там как получится. Пошли.
Они пошли. И сразу же из лежащего впереди ущелья до них донеслись барабанный бой и далекий звук труб.
- Слышите? - спросил Билл. - Что это такое?
- Храм Марса, - торжественно провозгласил Мерлин. - Приготовьтесь встретить свою судьбу!
Они пошли дальше, постепенно замедляя шаг, положив руки на рукояти мечей и то и дело тревожно хватаясь за кинжалы. Но разве может обычное оружие противостоять могуществу богов?
Воинственная музыка стала громче - и вот за последним изгибом ущелья перед ними предстал беломраморный храм. Перед ним стоял алтарь для приношений, а за алтарем ступени вели к темной двери святилища. Тихо, на цыпочках, словно боясь потревожить бога в его храме, они подошли к алтарю. На нем ничего не было, кроме птичьего помета и огрызка яблока.
- Дары, - шепотом сказал Мерлин, с кряхтением вылезая из седла. - Положите их на алтарь.
Когда галеты были высыпаны на грязную мраморную поверхность, звуки музыки мгновенно замерли. Замерли и они, полные самых зловещих предчувствий. Что-то шевельнулось в темном дверном проеме, и из него вылетело огромное черное облако. Осел с топотом умчался прочь. А потом зазвучал голос. Он не говорил, а гремел, как раскаты грома:
- КТО ИДЕТ? КАКИЕ СМЕРТНЫЕ ОСМЕЛИЛИСЬ НАВЛЕЧЬ НА СЕБЯ ГНЕВ МОГУЧЕГО МАРСА?
- Я Мерлин, всемирно знаменитый волшебник из Авалона.
- Я ЗНАЮ ТЕБЯ, МЕРЛИН. ТЫ ТЩЕТНО ПЫТАЕШЬСЯ ПРОНИКНУТЬ В ТАЙНЫ КОЛДОВСКОГО ИСКУССТВА И ДУМАЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ПОДВЛАСТНЫ СИЛЫ ТЬМЫ.
- Это просто у меня такое хобби, великий Марс. А вообще я хожу в церковь каждое воскресенье. Я и мои товарищи пришли воздать тебе почести и принесли богатые дары, чтобы просить твоего божественного заступничества в наших делах...
- БОГАТЫЕ ДАРЫ? - громыхнул голос. - ВЫ ОСМЕЛИЛИСЬ ПОДНЕСТИ МАРСУ ЭТИ НЕСЪЕДОБНЫЕ ГАЛЕТЫ?
Сильный порыв ветра вырвался из храма, сдул галеты с алтаря и повалил всех на землю.
Но это еще не все! Черное облако и тьма за дверью с грохотом заклубились, на них заплясали отсветы адского огня, и в их мрачной глубине возникло лицо. Злобное и страшное, в шлеме, увенчанном острым шишаком и обвешанном черепами. А когда Марс раскрыл рот, чтобы говорить, все увидели, что зубы у него в виде могильных камней и такого же размера.
- Я ОТВЕРГАЮ ВАШИ ЖАЛКИЕ И НЕСЪЕДОБНЫЕ ДАРЫ. ВАША НАГЛОСТЬ ЗАСЛУЖИВАЕТ СМЕРТИ...
- Ну а вот это?
Мерлин поднял над головой золотую пластинку, которую вынул из бумажника, и она сверкнула в свете молний.
- ЭТО ЕЩЕ ТУДА-СЮДА! - прогремел Марс. - НА АЛТАРЬ ЕЕ. ЕЩЕ ЕСТЬ?
- Воистину есть. Вот серебряная заколка с жемчугом для мужского плаща, подвязка с бриллиантом для женщины, у которой все есть, и шикарная булавка для галстука, украшенная рубинами и лунными камнями.
- ЛУННЫЕ КАМНИ - ЭТО ХОРОШО. ДИАНА ИХ ЛЮБИТ.
- Я рад, что могущественный Марс доволен. За это я прошу награды.
- ГОВОРИ, ЧЕГО ТЫ ХОЧЕШЬ?
- Очень просто, это сущий пустяк. Останови войну. Прикажи легиону возвратиться в казармы.
- ТЫ ЧТО, СМЕРТНЫЙ? ПРОСИТЬ МАРСА, БОГА ВОЙНЫ, ОСТАНОВИТЬ ВОЙНУ? НИКОГДА!
Изо рта у Марса вылетела молния и ударила в землю прямо перед ними, оставив дымящуюся воронку. Они кинулись врассыпную, а вслед им летел громовый голос:
- СЛЕДОВАЛО БЫ УНИЧТОЖИТЬ ВАС МОИМИ НЕБЕСНЫМИ МОЛНИЯМИ. ВОЙНА БУДЕТ ПРОДОЛЖАТЬСЯ. ПРОЧЬ ОТСЮДА, ИНАЧЕ ВЫ УМРЕТЕ. В ОБМЕН НА ВАШИ ПРИНОШЕНИЯ Я ДАРУЮ ВАМ ЖИЗНЬ, И НЕ БОЛЕЕ ТОГО. ПРОЧЬ ОТСЮДА!
Когда ударила молния, Билл кинулся в сторону и распластался по стене храма рядом с входом. Клубы дыма были здесь не такими густыми. Он подполз поближе, высунулся из-за мраморной колонны и бросил осторожный взгляд внутрь. Потом пригляделся внимательнее. Только насмотревшись вволю, он отполз и вернулся к остальным.
- Великий Марс! - взмолился Мерлин. - Если ты не хочешь остановить войну, устрой хотя бы перемирие на несколько месяцев, пока мы не уберем урожай!
- НИКОГДА! - Целый сноп молний заплясал вокруг него. - ПРОЧЬ ОТСЮДА, ИЛИ ВЫ УМРЕТЕ! НАЧИНАЮ ОТСЧЕТ. ДЕВЯТЬ... ВОСЕМЬ... СЕМЬ...
- Мы слышим тебя. Марс, успокойся! - крикнул Билл. - Мы возвращаемся обратно. Приятно было познакомиться. Пока.
Мерлин стоял в нерешительности, но остальные были готовы убраться подальше. Однако Билл взмахом руки остановил их, приложил палец к губам, требуя тишины, и снова, крадучись, пошел вдоль стены храма.
- Он спятил, - сказал Практис.
- Заткнитесь и смотрите! - перебила Мита и ткнула его локтем в бок, чтобы лучше дошло.
Билл уже добрался до входа, а потом встал и шагнул внутрь! А перед этим махнул им рукой, чтобы шли за ним. Все в молчании двинулись вперед, трепеща от страха. А голос Марса продолжал раскатисто грохотать:
- ЧЕТЫРЕ... ТРИ... А, ВЫ УЖЕ УШЛИ. И НЕ ВОЗВРАЩАЙСЯ, ПРЕЗРЕННЫЙ МЕРЛИН, НИ ТЫ, НИ ТВОИ ПОДРУЧНЫЕ. ЗДЕСЬ ВАС ЖДЕТ ЛИШЬ ГИБЕЛЬ ОТ РУКИ МОГУЩЕСТВЕННОГО МАРСА!
Билл вошел в храм, остальные за ним.
- Смотрите, - сказал он. - Нет, вы только посмотрите!