Доказательство безразличия

— Ты уверен?

— Абсолютно.

— Приводить аргументы, что она тебе не является ни дальним родственником, ни даже невесткой, ни банально любовницей, не пройдут?, — продолжал свои попытки Торре переубедить друга и в конце концов вразумить.

— Не сработают, — качал головой Ман.

— Она незнакомка с улицы. У неё есть семья, те кто могут позаботиться о ней. Ты думаешь, что они будут оставаться в стороне, если их дочь заберет к себе парень, который знает её чуть больше двух суток?

— Да.

— Нет. Правильный ответ «Нет»!, — подбирая слова и потирая виски, не оставлял попытки вбить здравый смысл друг, — Ни одна нормальная семья не будет спокойно отдавать дочь высокомерному извращенцу, который с порога заявит, что «я-забираю-её-потому-что-так-хочу-и-мне-плевать-на-ваше-мнение». Так не бывает!

— Как ты меня назвал?, — указывая на Торре, прошипел парень.

— Ай-щ! И что прикажешь делать с тобой, — ударил себя по лбу доктор от безысходности уже.

— Любить и кормить?, — с издевкой отвечает Долл, усмехаясь от собственного ответа.

— Ха-ха-ха, какой ты у нас клоун. Прямо не самый завидный жених в стране, а стендап-комик, созданный из отборных шуток Джордж Карлина*. Может тебе сменить профессию, а?

— Поиздевался?

— Я только начал!

Обреченно вздохнув, Ман решил просто принять тот факт, что его друг гениальный врач и всё такое, но в душе просто идиот и паникер. К сожалению, за долгие годы исправить данный изъян не получилось ни у кого из их компании друзей. Торре всё еще был тем же придурком, а Ман всё так же терпел его глупые насмешки. Пора бы смириться.

— Ты думаешь, что мне не стоило говорить ей сразу и прямо о своих намерениях?

— Да, это явно был прокол.

— Просто, какая разница, если в конце концов так и будет. Лучше сразу всё выложить и заключить договор на выгодных условиях для двух сторон, чем ждать жёстких ограничений и высоких процентов.

— Говоришь так, будто это очередная твоя сделка с подписью контракта на собственность... , — презрительно заключил врач, — Хочу напомнить, дорогой мой чёрствый друг, что она – человек. Живая, вполне себе красивая и у которой есть свои права.

— Легче относиться к этому как к очередному проекту, потому что в противном случае не будет чёткого плана, а мне, итак, хватило неожиданностей за последние сутки.

Если Долл решил смириться с шуточками Торре, то тот в свою очередь не оставлял надежд. Парень всегда проявлял излишнюю тягу к контролю расписания дня, рациону питания, личной жизни, иногда жизни других, а еще частенько к всему на свете. Он любил планировать свой день, график, который всегда был поминутно расписан на месяц вперед. Только проблема была вовсе не в этом. Причина того, что Торре стоял и спорил, была в восприятии. Ман деловой человек и все всё понимают, но иногда это переходит пределы дозволенного. Как, например, в данном случае.

— Ты принимаешь Саоми за товар. Если так, то предложи достойный выкуп!, — с явной шуткой и сарказмом сказал Торре.

— Сколько ты хочешь?, — обратился парень к доктору после выдержанной паузы, который в свою очередь стоял, уставившись в недоумении.

— Миллион?, — смотря на друга, предположил Дол, — Два миллиона?, — доставая телефон из кармана брюк, продолжил повышать сумму, — Три? Не много ли?, — нахмурился Ман, начиная тыкать по экрану, — Ну, цена приемлемая. Готово!, — отправляя перевод другу, который всё это время пытался побить мировой рекорд по падении челюсти на пол.

— Я в шок-е ... .

— О, это существо умеет разговаривать?, — проговорил он другу, махая смартфоном перед его лицом уже несколько минут.

— Заткнись! Мне просто показалось, что ты решил купить человека за три миллиона долларов. Видимо я очень устал, точно, надо просто отдохнуть. Первый раз словил такую правдоподобную ... , — опуская взгляд на светящийся экран, который держал всё это время его собеседник, запнулся, — Га-лю-ци-на-ци-ю.

— Ты о чём?

— Серьезно?! Три миллиона?! Рехнулся? Слушай, давай-ка мы с тобой сходим на пятый этаж.

— Зачем? Что на пятом?

— Там находится отделение психиатрии, думаю, что явно пора наведаться к ним в гости. Тут два варианта либо я с ума сошёл, либо ты. Однако, я больше склоняюсь ко второму, — начал тянуть Мана в сторону лифта врач.

— Да, подожди ты ... Чёрт, Торре!

— Что? Я считаю, что это хорошая идея и отличная возможность проверить кто из нас псих.

— Я не псих!

— То есть, это я ненормальный, да?

— Да.

— Боги, помогите мне, прошу, — вскидывая руки к небу, начинал молиться друг.

— Ты разве не атеист? Или ты уверовал в Бога, а я этого не знал?

— С тобой и в полтергейста, и в ведьм поверишь. Что уж говорить про заклинания. Меня похоже проклял сам Сатана, раз с тобой жизнь свела дружбу водить.

— Напоминаю, что ты атеист и насколько знаю, то в культ дьявола тебя не принимали.

— Просто заткнись!, — закатив глаза, врач развернулся и пошел обратно в сторону палаты девушки, потому что спорить с другом просто бессмысленно.

Возвращаясь к палате, Торре не переставал напряжено раздумывать о действиях Мана. Создавалось ощущение, что с таким школьным приятелем ему действительно скоро понадобится поход к психологу или психиатру. С одной стороны он уважал его и ценил, но с другой принимаемые им действия нельзя назвать обыденными. Бросив ещё один взгляд на парня, он открыл дверь палаты и зашел внутрь, чтобы проверить не проснулась ли девушка.

— Где она?

Увидев пустую больничную кровать, где должна была лежать Саоми, оба не сразу среагировали, а пытались отойти от немого удивления. Рубашка, которую приговаривают носить всех пациентов, лежала на койке, а её одежда, что состояла из брюк и рубашки, пропала. Соединив один плюс один, друзья переглянулись между собой, как бы спрашивая «одно и то же ли они видят».

— Мне кажется, — прерывая тишину, начал говорить Торре, — Твоя принцесса сбежала, так и не попав в заточение к дракону.

За десять минут до обсуждения парней, кто из них псих, а кто начал поклоняться дьяволу. В одной из палат, девушка, которая очнулась, осуществляла побег из рук того самого дракона.

Саоми выдернула из сна беседа, которая проходила между двумя людьми. Еще не до конца открыв глаза, она слышала «Легче относится к этому как к очередному проекту», далее прислушавшись «Ты принимаешь Саоми за товар». Мысли полетели сразу как ураган.

Первое, что пришло в голову гениальной представительнице женского пола «Я товар, который хотели продать». Ей показалось, что она просто вещь, которую кто-то покупал и после чего продавал на органы. В голове появились сцены из какого-то сутенёрского фильма, где девушек сначала «пускали по кругу», а после ненадобности приступали к расчленению. Фантазией она никогда не была обделена, а следовательно, и картинки представлялись яркими.

Вторая осенившая мысль была единственным возможным решением, чтобы избежать данной участи, спасение и как можно скорее. Распахнув глаза, Саоми огляделась вокруг и увидела, что находится совершенно одна, что очень радовало. Посмотрев по сторонам, начала выдергивать из руки капельницу, которая еще не закончилась, но судя по количеству жидкости конец ей не скоро, что означало в палату никто не должен зайти еще минут пятнадцать. Отличная фора, чтобы избежать лишних встреч с медсестрами и докторами.

«Три? Не много ли?» услышала около двери разговор девушка после чего продолжение «Ну, цена приемлемая. Готово!». Шок окатил как холодный душ, по спине пробежался неприятный холод, а судорожные движения ускорились. Нужно срочно было убегать из этой больницы. «Одежда» подумала она и, увидев её на стуле аккуратно сложенной, кинулась скорее к ней, чтобы снять противный халат.

Застегивая рубашку и надевая брюки, Саоми старалась выстроить план, которому стоило придерживаться. Однако, пока около двери стояли эти «продавцы тел» ожидать успешной реализации не стоило. К счастью, чудеса случаются и через какое-то время послышалось отдаление шагов и приглушение беседы, что означало только одно – путь открыт. Бросив беглый взгляд на комод и схватив телефон, который лежал рядом, она посмотрела через маленькое окошко. Убедившись, что никого рядом нет и никто не сторожит дверь, выскочила в коридор, преждевременно обратив внимание в какую сторону ушли собеседники.

Ускорив шаг и перейдя на бег, когда миновала на первом этаже стойку помощи пациентам, за которой обычно происходила координация всех вопросов, она старалась не останавливаться и просто бежать. Короткий марафон показался изнуряющим и дыхание уже было похоже на хрипы, когда Саоми оказалась в парке недалеко от больницы. Присесть решила на скамейку, огороженную с задней стороны высокими кустами, а спереди узкой тропой и маленькими деревьями, которые создавали стенку. Самое безопасное место в парке, чтобы вовремя заметить нежеланных гостей и успеть смыться.

Облокотившись спиной на скамейку и оглядевшись еще раз, чтобы убедиться в отсутствии слежки, наконец расслабилась. Подумать стоило много о чём, например, куда дальше идти, что делать с тем, если меня вычислят, почему именно я понадобилась этим «дилерам тел» и как быть, если меня уже купили у того врача. Стоп. Напрягая свои воспоминания, Саоми поняла, что голоса принадлежали именно им «Как же их звали, чёрт». Ман Долл и Торре, точно! Ей показалось, что они хорошие и не станут причинять вреда, тем более первый парень был спасителем, и она уже думала о согласии на переезд. «Неужели на свете нет добрых людей?».

Стоило уже принять тот факт, что везение это лишь миф. Хотя, тут скорее просто судьба решила над ней поглумиться и в очередной раз показать свою спину с поднятым средним пальцем. Пора было привыкнуть к такому обращению. Усмехнувшись тому, что является самой невезучей и сумасшедшей девчонкой, немного даже приободрилась.

Побег, совершенный сейчас, да и вообще, знакомство с кем-то мужского пола можно было расценивать как самый большой подвиг за всю жизнь. Родители запрещали любые отношения, а образ примерной дочки уже был вовсе не маской, а пропитанный жизнью характер.

— Мисс ... Вы в порядке?

Из раздумий Саоми выдернули, и испугавшись, что это кто-то из тех уродов, она даже отпрыгнула на скамейке в сторону. Однако, перед ней стоял мужчина, в длинном пальто бежевого цвета, который дополнялся брюками в тон и шарфом, завязанным каким-то замысловатым узлом, который элегантно подчеркивал блондинистые волосы и карие глаза. Почему-то ей показалось, что встретила солнце, потому что вся гамма цветов и общее впечатление было теплым, приятным для глаз.

— Мисс?, — повторил мужчина, начиная действительно беспокоится за состояние этой девушки.

Саоми на самом деле выглядела сейчас как сумасшедшая, сбежавшая из психиатрической больницы. На голове было гнездо, а одежда была вся в грязи, после того вечера под дождем на земле, плюс на ногах не было обуви, что только дополняло весь образ. Испугавшись после первого вопроса, она так и не вернулась в исходное положение, где сидела до этого, вызывая больше подозрений.

— Что вы сказали?, — принимая спокойное положение и обводя глазами возможные пути отступления, спросила девушка.

— В порядке ли вы, мисс? Выглядите напуганной. Вам нужна помощь?

— Всё хорошо. Вы можете идти, — намекая, чтобы тот ушёл, проговорила Лонс.

— Вы не откажите мне в просьбе?, — подумав немного, решил спросить мужчина.

— В чём именно?

— Могу ли я отвезти вас домой? Моя машина стоит вот здесь, — указав в сторону дороги, — Я был бы рад сопроводить такую прекрасную мисс.

Саоми впала в ступор. Прекрасную мисс? Во-первых, она никогда не считала себя такой, а во-вторых сейчас точно не выглядела красиво, скорее наоборот, а в-третьих, всё представляется слишком подозрительным. Ехать куда-то с незнакомым человеком после того, как сбежала от тех, кто хотел её продать. «Вдруг он тоже из этих?». Проанализировав мужчину своим взглядом, она отметила, что выглядит тот точно хорошо и презентабельно. «На плохого человека не похож».

— Вы точно отвезёте меня домой, а не в лес, чтобы изнасиловать после чего продать на органы?, — сощурив глаза и сделав максимально подозрительно-злое лицо, предъявила  вопрос ему.

— Я похож на маньяка?, — решил уточнить незнакомец.

— Нет.

— Будьте уверены, я только подброшу вас до дома и всё. Можете воспринимать это как хороший тон и галантность.

Отказываться было бы глупо от предложения, но страх одолевал до сих. Довериться какому-то незнакомцу, который случайно предложил помощь и вёл себя слишком вежливо, на самом деле вызывало немало подозрений.

— Я закажу такси! Спасибо за предложение о помощи, но я в силах добраться до дома самостоятельно.

Демонстративно достав телефон из кармана брюк, который она засунула туда, пока торопилась спастись, начала включать его. Устройство показало на экране логотип, что вызвало улыбку, после чего повернув экран к мужчине.

— Я вижу, — усмехнулся тот в кулак на показательное выступление девушки.

Саоми не поняла его реакции и потому развернула обратно к себе. Радость, которая была мимолетной, сменилась на широко расширенные глаза. На экране высвечивался теперь не рисунок яблока, а прямоугольник, который осведомлял владелицу о разряженной батарее. Разочарование накатило как-то сразу и без промедления, что явно отобразилось на лице, потому что незнакомец в бежевых тонах протянул руку.

— Я вас отвезу, — стоя с вытянутой рукой, констатировал факт он, — Не переживайте, у меня отличные навыки вождения. Вы будете доставлены в безопасности, — решил добавить, увидев, как девушке неловко и страшно.

О причинах расспрашивать пока что не стал, а потому действовал на опережение, потянув её на себя и начиная идти в сторону автомобиля. Саоми не ожидая этого, хотела возразить и сказать, что способна сама добраться, но шестое чувство подсказывало принять помощь и довериться.

— Спасибо, — пробормотала она, когда мужчина открыл ей дверь, усаживая на переднее сиденье, и сам сел за руль.

В ответ получила лишь кивок, но и этого было достаточно. После состоялся короткий разговор, где основным вопросом был адрес дома и какой лучше дорогой ехать. Ответив на весь расспрос, оба замолчали. Всё-таки говорить пока что не хотелось, стоило обработать события, которые произошли с ней за это время, потому молчание было таким комфортным.

Сейчас она едет с незнакомым мужчиной, который возможно проходил просто рядом, который возможно сейчас везёт её в лес, а возможно сразу в своё логово, чтобы убить, а, возможно, что просто оказался добрым человеком. При других обстоятельствах, наверное, даже полюбовалась бы им, смотря томными глазами и думая о красоте, но сейчас точно нет.

Пейзажи сменялись, переходя от одного к другому. Дорога до дома займет где-то двадцать минут, что давало возможность привести свою голову в порядок. Наблюдая за правильностью маршрута, чтобы наверняка убедиться в правдивости слов «будете доставлены в безопасности», начинало клонить в сон. Эмоций за сегодня было испытано слишком много. Она всё еще не могла отойти от шока, что те парни не были похожи на дилеров человеческих частей, но оказались злодеями из фильма «Пила»*. Холодок снова пробежал по спине, от чего Саоми немного поёжилась.

— Вы замёрзли?

— Нет, — ответила, обратив внимание, что он подкрутил что-то на панели управления и в салон нахлынул теплый воздух, — Спасибо.

— Как вас зовут? И можете обращаться ко мне на ты. Всё же я не настолько старый, — усмехнулся он, поворачивая голову.

— Саоми, а вас?, — одернув себя под взглядом карих глаз, исправила, — А тебя?

— Люк, — ответил с улыбкой тот, после чего салон снова погрузился в молчание.

Спустя какое-то время, подъехав к указанному адресу, который был сказан специально, чтобы домашние не увидели её с мужчиной, машина остановилась.

— Спасибо еще раз, — проговорила девушка, когда потянулась, чтобы открыть дверь.

— Не за что, и ..., — замялся немного новый знакомый, пока Саоми не обернулась на него, увидев протянутую руку, — Возьми. Если понадобится помощь, то звони в любое время. Рад был познакомиться!

— М-м, спасибо.

Прихватив визитку, Саоми вышла из машины и подождала пока та не уедет. Когда автомобиль тронулся и через десять секунд повернул за угол, она отсчитала про себя до двадцати, чтобы успокоиться и пошла в направлении к дому.

Ожидать многого не стоило изначально от семьи, но иногда хочется простого внимания. Хотя бы к тому, что их родной дочери не было дома больше суток. Даже тот факт, что сейчас она пришла домой в грязной одежде и босиком, совсем не смутил присутствующих. Никто будто не обратил внимание. С одной стороны, да, это ужасно, но также не хотелось объяснять ничего и говорить. С другой стороны, бесило до бессилия, что с ней обращаются как с куском мусора, который случайно оказался под ногами. Именно сейчас эта злость бушевала сильнее, чем инстинкт самосохранения.

— Вы даже не спросите, где я была?, — обратилась Саоми к домочадцам, которые так вальяжно сидели в гостиной и пили алкоголь под очередной глупый сериал, — Вам совсем плевать на меня?, — уточнила она, когда те даже не повернулись, — Идите к чёрту!, — выругалась девушка под нос, начиная подниматься к себе в комнату. В конце концов её выгнали из дома, а она вернулась. Хорошо, наверное, что они уже не помнят об этом. 

Дом у них был небольшой, расположенный в спальном районе города на окраине. Не сказать, что тут был плохой район, потому что всё выглядело презентабельно и прилично, но только снаружи. Внутри, почти каждого, домика происходили свои драмы и ломались судьбы. Так, например, их соседи справой стороны были пожилой парой, которая на старости лет словила шизофрению, а с левой части жила семья, где муж с женой постоянно ругались и водили разных любовников. Напротив, через дорогу, обитали не менее спокойные жители, которые в сумме составляли смесь евреев, афроамериканцев и англичан, что устроили «войну соседей».

Семья Саоми ничем не отличалась и была такой же проблемной. Отец и мать постоянно пили на деньги их дочери, а брат издевался и был местным хулиганом, работающим в магазине на переулке. Из того, что осталось в их домашнем очаге, который раньше был похожим на обустроенный, теперь только протекающая крыша и скрипучие полы, а также въевшийся запах сигарет в стены.

Когда они только переехали, то их можно было назвать счастливыми, но данная история закончилась десять лет назад. Сейчас двухэтажный дом, который раньше казался огромным, больше походил на маленькую хижину. Два этажа, которые разделяет лестница, и всего две комнаты. На первом этаже находится совмещенная гостиная, где стоит диван и старый телевизор, а по другую сторону кухонная гарнитура, состоящая из плиты, умывальника и маленького холодильника. На втором этаже находилось две небольших спальни, которые располагались по обе стороны от лестницы и посередине ванная комната. Справой стороны жил брат, а с левой отец и мать.

Место, где спала Саоми, нельзя назвать спальней или вообще чем-то пригодным для жилья. Это был чердак, который являл собой пространство три на три метра, что находился под крышей над ванной комнатой. Большую часть комнаты занимали вещи, что совершенно не были нужны никому, а свободную часть комнаты занимал матрас на полу. Стоит отметить, что частенько это самое подобие кровати приходилось и столом, и больничной койкой. Холодно было постоянно тут спать, поэтому девушка не славилась отличным здоровьем, а все простуды переносила на ногах. Болеть не было времени, потому что учеба и работа не любили прогулы, а посещение врачей и покупка лекарств стоило денег.

Про болезни знали родные, хотя, в это просто хотелось верить. Вниманием, как очевидно, она была всегда обделена. Однако, частично это менялось, когда были какие-то косяки, даже мелкие. Тогда, родители обрушивали на неё ярость и злость, проклиная всеми словами, что были в их лексиконе. Трезвость девушка видела крайне редко, иногда даже казалось, что алкоголизм – это новый вид хронической болезни. В состоянии адекватности, чтобы осознавать происходящее, они были в двух случаях. Первый был, когда приходили в школу, а второй, когда уходили из неё. Всё. Два мимолетных мгновения и только, чтобы поддержать своего любимого сына, которого они так боготворили.

Боязнь своей семьи пришла в 9 лет, когда пьяная мать притащила дочь на кухню и ударила за немытую посуду. После этого дня самый долгий период, когда Саоми была без гематом, был семь дней, ровно неделя. Тогда, они уезжали к родственникам, которые жили в другом городе, чтобы погостить. Радовалась, оставленная девушка, всю неделю, что наступило мирное спокойствие, но не долго. Ей было семнадцать, когда случились события, что многое поменяло в ней.

Сейчас же, когда Саоми поднималась обратно в свой грязный, но такой безопасный уголок, её одолевали сомнения. Стоило ли, тогда, остаться в больнице и быть убитой после чего позволить им продать себя на органы или нет. Даже мысли о подобном бросали в дрожь. Не исключение, что где-то подсознательно она была уже мертва внутри и не находила места на надежду быть счастливой. Обратным доказательством стараний выживать и уехать скорее, были так тщательно отложенные деньги, которые прятала за горой ненужных вещей. Подниматься на этот чердак никто не будет, а тем более рыться в старой куче, так что наиболее неприкосновенного места для хранения просто не найти.

В животе начинало скручивать, а по телу поступились мурашки. Саоми совсем забыла, что, сбежав из лап дилеров, была вроде как ранена своими же родителями. Обездоливающее, действующее всё это время, теряло свой стратегический функционал, а потому ноющий спазм в животе, головная боль и гематомы по всему телу, присылали о себе напоминание мозгу. Больше всего нервные окончания напрягались внизу, где располагались пятки и лодыжки, напоминая о причиненных пытках.

Придаваться агонии долго не дали. Снизу послышался громкий звон, разбивающейся бутылки, а после отборные ругательства со смесью чьего-то крика, который , как очевидно, был адресован Саоми.

— Спускайся! Живо!

_________________________________________________________

Примечание:

*Джордж Карлин — американский стендап-комик, актёр, писатель, сценарист, продюсер, обладатель четырёх премий «Грэмми» и премии Марка Твена.

*Фильм «Пила» — серия фильмов ужасов, связанных общей тематикой.