''Поле маков ''

Старая хижина, пропитанная запахом трав и сырости. В этом маленьком доме живет женщина и ее четырнадцатилетняя, самая взрослая из детей деревне, дочь. Мама нежно гладит девочку по белокурым волосам и говорит тихим голосом:

- Умита, скоро за вами приедут.

- Валиде, я обязательно выучусь и заберу всех вас, - обещает девочка, ещё крепче прижимаясь к матери. - Больше никто в нашем поселке не будет голодать, матери не должны будут работать и отдавать детей в надежде на лучшую жизнь.

- Даст Аллах, все так и будет. Я лишь смогла выучиться читать и писать, большему мне не позволили научиться. Но ты должна стать умнее меня, дабы суметь добиться лучшей жизни. Погоди, я забыла тебе кое-что дать.

Женщина сняла с себя кулон-солнце и надела его на шею дочери.

- Этот медальон защитит тебя от всех бед. Когда-то твой покойный отец подарил его мне. Это солнце будет освещать тебе путь.

- Я буду беречь его, - тонкие пальчики исследуют новую вещь, пробегают по лучикам, но взгляд ее новой обладательницы далёк от них. - Валиде, у меня теперь есть сильный оберег, и вам незачем беспокоиться обо мне. Лучше позаботьтесь о себе. Вы так исхудали за последнее время, - Умита погладила мать по исхудалому, бледному лицу.

- Хорошо, я позабочусь и о себе, - женщина поцеловала руку дочери, - не волнуйся. Теперь вы будете в хороших руках, и нам будет спокойнее. Мы не будем голодать. Вот вы вернетесь и увидите, что мы в полном порядке.

- Умита! Сестренка! - в комнату ворвалась курносая девочка лет восьми и кинулась в объятия к Умите. - Ты слышала, уже сегодня приедут те уважаемые люди!

- Эсен, я знаю. Скоро они приедут. Ты уже сообщила всем?

- Да...но, - девочка выпятила губу и нахмурилась, - мне страшно бросать матушку. Я боюсь находиться вдали от нашего поселения.

- Эсен, ты же будешь не одна. С тобой еще едут трое ребятишек, и Умита всегда будет рядом.

- Ты будешь со мной всегда? - девочка подняла полный надежды взгляд на Умиту.

- Конечно, никогда не брошу и всегда буду рядом. Я никого из наших не брошу. Мы же все- одна большая семья, - она прижала девочку к себе.

- Эсен, Эсен, куда же ты убежала? Я резала вам хлеб в дорогу, а ты побежала, - послышался добрый слабый голос.

На пороге стояла хрупкая, бледная маленькая женщина, держащая в руках сверток ткани.

- Не нужно было, Гюленай, ты сильно исхудала в последнее время да еще и простыла, - с тщательно скрываемой жалостью встретила ее хозяйка дома. - Тебе нужно хорошо питаться. Я уже уложила хлеб и сыр. На дорогу им вполне хватит.

- Билги, прошу, позволь мне хоть это дать. Здоровье у меня плохое, сил на работу нет. Но в этом месяце я соткала ковер и попросила Айше продать его на рынке. Мне дали целых пять акче, и на эти деньги я купила хлеба детям в дорогу. На протяжении многих лет вы все заботились обо мне и моей дочери. Бедствуя сами, вы без сожалений кормили и поили нас. А теперь наша Умита будет заботиться обо всех детях поселения. С моей Эсен нужно глаз не спускать. Она непоседливая, как ветер. Не зря же ее так назвали. А это нелегкая работа. Пусть хоть они все хорошо поедят в дороге. А то наша Умита все отдаст другим, нужно, чтобы побольше было продуктов.

- Матушка, с вами все будет хорошо? - Эсен взволнованно посмотрела на мать.

Эта маленькая девчушка была действительно неспокойной и к тому же любопытной. Ее заветным желанием было увидеть мир, но страх за мать заставлял ее маленькое сердце биться чаще.

- Ну же, ты почему загрустила? Не нужно так беспокоиться обо мне. Телом я слаба, но духом - сильна. Выброси плохие мысли и думай лишь о своем заветном желании. Вот вернетесь, и ты мне расскажешь, что нового успела увидеть.

Послышался топот копыт. На звук из домов вышло двенадцать человек, живших в поселении, пятеро из которых были дети, остальные - вдовы. Их взору предстала большая телега, окруженная мужчинами.

- Кто здесь главный? - громко спросил худой охранник лет тридцати.

- Меня зовут Билги, - учтиво склонилась в поклоне сделавшая небольшой шажок из толпы женщина. - Мы хотим от всего поселения поблагодарить великого Визиря и вас за то, что вы согласились заботиться о наших детях, - после этих слов все склонились в глубоком поклоне.

- Наш Паша - добрейшей души человек. Сколько детей в поселении? -продолжал вести разговор тридцатилетний охранник, пытливым взором осматривая присутствующих.

- У нас маленькое поселение и детей мало. Вот их пятеро. Господин, позвольте спросить, а куда именно вы их отвезете и сколько продлится их обучение?

- В имение Паши, оно находится в Кютахьи. Там их будут учить грамоте и манерам. Девочек вдобавок будут учить танцам, пению и плетению, а мальчиков - борьбе на мечах, стрельбе из лука и конному ремеслу. Обучение длится десять лет, а потом многим будут выданы должности. Паша хочет, чтобы из всех детей, невзирая на статус, выросли достойные люди.

Пока взрослые вели разговоры с охранником и складывали вещи в телегу, взор Умиты привлек один из мужчин, на вид главный, сидевший верхом. За все это время он не проронил ни слова. Более того, он ни разу не обратил устремлённый в землю взор на окружающих. Девочка подошла ближе и хотела уже спросить, все ли в порядке, как резкий оклик остановил ее.

- Пора ехать. Дети, садимся!

Вмиг все дети оказались в объятиях матерей. По поселению разнесся их громкий плач и тихие всхлипывания женщин. Они были уверены, что все только на благо, но никому не хотелось расставаться с близкими людьми и привычной жизнью.

Умита также подошла к матери и крепко ее обняла. Она не хотела плакать, так как знала, что является старшей и должна быть сильной, но слезы без ее позволения текли по маленьким белоснежным щечкам.

- Не плачь, Умита, все же хорошо, - с улыбкой произнесла Билги, утирая слезы с лица дочери, когда ее сердце болело не меньше, - старательно учись там и будь сильной. Будет нелегко находиться вдали от дома с незнакомыми людьми, но настанет время, и ты вернешься домой. Вернешься ко мне.

Девочка сквозь слезы улыбнулась и, взяв за руку Эсен, которая громко всхлипывала, села в телегу.

- Эсен, не плачь, не нужно расстраивать матушку. Все будет хорошо. Смотри, рядом и я, и все остальные дети, - Умита крепко обняла девочку.

- Пусть Аллах всегда будет с вами, - напоследок сказала Гюленай, и за ней повторили все матери.

Телега медленно удалялась. Дети махали руками, а женщины смахивали с лица слезы. Через пять минут их силуэты еле-еле можно было различить. Их увозили далеко-далеко. И когда они вернутся никто точно не знал...

- Гюленай, пойдем, заболеешь, - молвила Билги, когда клубы дорожной пыли, взметнувшейся от телеги, скрылись за горизонтом.

- Я еще немного здесь постою, - тихо откликнулась соседка. - Ступай в дом.

Гюленай вновь обратила взор туда, куда увезли ее дитя. Внезапный приступ кашля вынудил потянуться за платком. На отнесённой от губ ткани темнели капли крови. Женщина прижала платок к груди и прошептала:

- Не бойся, Эсен, твоя матушка не сдастся. Я буду бороться до последнего. Я должна увидеть, каким достойным человеком ты станешь.

***

Прошло несколько часов. Телега вместе с детьми и охраной проезжала по извилистым лесным дорогам. Все это время дети делились своими сокровенными мечтами, которые должны были исполниться в той обещанной, непременно достойной, жизни.

- Сестра-Умита, я слышала, что если быть умной девушкой, то тебя возьмет замуж какой-нибудь заморский принц. Я буду очень-очень старательной и стану женой уважаемого всеми человека, - произнесла одиннадцатилетняя зеленоглазая девочка, мечтательно улыбаясь.

- Гюль, вот выучишься и станешь женой уважаемого человека. Но тебе пока не следует об этом думать. Всему свое время, сейчас нужно будет старательно учиться, - с улыбкой молвила Умита, шуточно ущипнув мечтательницу.

- Сестренка, я это и так знаю. Ты думаешь, я умею лишь мечтать, -демонстративно надулась Гюль, но тут же широко улыбнулась. - А то, о чем мечтает Эсен, мы все знаем. Она чуть ли не с рождения твердит, что станет путешественницей. Мне кажется, с ее любопытством и упорством все возможно.

Эсен, которая до этого времени плела косу Умите, довольно кивнула, тем самым подтверждая, что так все и будет.

- А я стану отважным воином и буду защищать бедных, - воодушевленно сказал единственный из них мальчик семи лет. - Вот увидите, я буду хорошо владеть мечом и луком, буду уметь ездить на лошади. Все меня будут называть храбрецом.

- Конечно, Тюркер, так и будет, - потрепала малышу волосы Умита. - Йишик, маленькая, ты почему молчишь? Хочешь к матушке?

Девочка шести лет все это время молча сжимала в руках подол своего платья, еле сдерживая слезы. Умита пододвинулась ближе к ней и, взяв на руки, погладила по голове, тихо приговаривая:

- Не плачь, ты же такая смелая у нас. Матушка осталась там ждать тебя. Вот ты выучишься и приедешь к ней взрослой и умной девочкой. Вытирай слезы и расскажи лучше, о чем ты мечтаешь?

- Я хочу попробовать лукума... Матушка рассказывала мне, что он очень сладкий, - вытирая слезы, тихо молвила девочка, зарываясь в волосы Умиты.

- Сестра, а чего хочешь ты? Как мне кажется, не жениха найти, - задорно спросила Гюль.

Умита обвела взглядом своих названых сестер и брата и без раздумий ответила:

- Я хочу, чтобы все вы были счастливы. Мне больше ничего не нужно.

Внезапно послышались отчетливые шаги и ржание лошади.

- Кто здесь? - проговорил самый старший мужчина и вытянул меч.

Умита резко дернулась и оказалась на краю телеги. Она сильно побледнела, чем еще больше напугала и без того встревоженных детей.

- Умита, тебе плохо? - обеспокоенно проговорила Гюль, вытирая холодные капельки пота со лба девочки.

- Сестренка, кто там едет? Мне страшно! - Эсен схватилась за ее руку.

- Я боюсь даже смотреть на мечи с того самого дня... - тихо прошептала девочка, ни к кому не обращаясь.

- Ты что-то сказала? - еще больше вцепилась в руку Умиты Эсен

Сжав кулаки, Умита через силу улыбнулась и погладила по голове девочку.

- Все хорошо, немного голова закружилась.

Все было не просто так, и об этом знала лишь она одна. Ей стало страшно... Стало страшно так, как тогда...

Тем временем из-за угла показалась небольшая повозка с бортами, укреплёнными решетками. Через прутья смотрели по сторонам трое мужчин и один мальчик лет семи.

- Кто они? - спросил главный из охраны одного из сопровождающих передвижную тюрьму надсмотрщиков.

- Нарушители закона, - вальяжно расставив руки по бокам, ответил тот.

- Умита, в чем мог провиниться маленький мальчик? - с недоумением спросила Эсен.

- Не знаю, Эсен... Не знаю...

- Езжайте дальше, не задерживайте нас, - приказал главный и махнул рукой.

Телега с заключенными двинулась с места, но, поравнявшись с детьми из поселения, внезапно заскрипела и просела набок.

- Вот так день, колесо отпало, - озадаченно поскрёб в затылке надсмотрщик. - Господин, пусть ваши люди нам помогут, а то мы сами не справимся.

Пока все присутствующие мужчины начали пытаться приделать колесо обратно, Умиту и других детей заинтересовал мальчик-заключенный. Он сидел, обняв колени, что-то тихо шепча себе под нос.

- Что с ним? -встревоженно спросила Эсен, - Умита, он болен?

Умита подвинулась ближе к противоположной телеге и тихо, дабы никто не услышал, спросила:

- Мальчик, тебе плохо?

- Он... он... забил ее до смерти, - тихо прошептал тот и обратил на девочку стеклянные глаза.

От услышанного у всех в жилах охладела кровь. Гюль, Тюркер и Йишик прижались друг к другу. Умита, набрав воздух в легкие, спросила:

- Кого забил?

- Хватит разговаривать! Мы уже отправляемся! - неожиданный окрик одного из охранников заставил всех вздрогнуть.

Две телеги разъехались в разные стороны, и Умита так и не получила ответ на свой вопрос. Но, несмотря на это, леденящее душу чувство после встречи со странным мальчиком еще долго не покидало детей.

Настала ночь. Дети и двое из охранников уснули крепким сном. Умита, успокоив детей после той странной встречи, тоже легла спать, но сон ее не был крепким. Стоило ей прикрыть глаза, как страшное видение окутало ее. Она видела огонь... Слышала бряцание мечей и видела его.....того человека...

- А-а-а-а! - крик Умиты всполошил всех присутствующих.

- О, Аллах, что случилось? - недовольно буркнул вырванный из сна охранник.

- Умита, Умита, что с тобой? - встревоженно протараторили вскочившие дети.

Девочка жадно хватала ртом воздух и оглядывалась вокруг, словно не верила, что ее кошмар закончился.

- Мне опять он приснился... опять, - прошептала она, смотря на свои трясущиеся руки.

- Умита, тебе приснился страшный сон? - Гюль обняла сестру. - Все уже позади. Кошмар ушел в небытие.

Умита больше не уснула. Она в сотый раз прокручивала в голове тот кошмар, а точнее, его отрывки, и не могла понять, почему он ей вновь приснился.

Яркие лучи солнца прогнали тьму и подарили всем покой. Дети, позабыв о странных происшествиях, с интересом осматривались вокруг.

- Умита, мы уже давно едем, а виден только лес. Где же дома? Мне казалось, что в Кютахьи много домов, - удивленно спросила Эсен, всматриваясь в зеленую листву.

- Наверно, имение Паши находится в лесах Кютахьи.

- Скоро мы уже приедем? - с недовольным видом спросила Гюль. - Такое чувство, будто нас не в Кютахью везут, а за тридевять земель.

- Сестра, я никогда раньше не видела такого алого неба, - прошептала Эсен, чем заставила и остальных посмотреть наверх.

Небо было не просто пурпурным или розовым, оно было алым. Редко когда такой цвет встретишь в природе.

- Разве оно должно быть таким? - недоуменно спросила Гюль.

- Смотрите, а что там краснеет?! - воскликнул Тюркер и указал пальцем вдаль.

- Это... это маки? Разве в нашей Империи они цветут? - удивленно спросила Гюль.

- Только маки могут быть такими красными. Это они... Но почему они растут здесь? - прищурив глаза, всматривалась вдаль Умита, пока телега все ближе подъезжала к красному полю.

Через пару минут их взору предстало бескрайнее поле ярко-красных маков. Они были очень красивыми, но что-то странное было в их красоте. Что-то зловещее, и это сразу почувствовали дети.

- Господин, это имение Главного Визиря? Господин любит маки? -решилась спросить главного охранника Умита, но ее вопрос остался без ответа, словно никто его и не слышал.

Умита еще раз спросила и, вновь не получив ответа, в замешательстве прижала к себе сидящую рядом Эсен, которая, словно очарованная, смотрела на красные цветы.

Телега медленно преодолевала тропинки, окруженные бурно растущими маками, скрываясь в их цветении и увозя детей в неизвестную им новую жизнь. Над ними безмолвно расстилалась алая гладь неба.

Продолжение следует ....