''Поле маков ''

  POV Автор

Селим, словно забавляясь, то подымал, то опускал руку с оружием. Сколько уже прошло времени? Никто не мог сказать. Все, с леденящим каждую клеточку страхом, ждали исход...

Спустя миг, мужчина, уставший от игры, крепко сжал нож, от чего на его огромных руках проступили синие, толстые вены, и замахнулся.

— Прошу вас, не нужно! — истошно вскрикнула Гюль и, с безысходностью посмотрев на всех всех заплаканными глазами, провалилась в забвение.

В тусклом свечении показалась ухмылка, хищный оскал бездушного зверя, который наслаждается каждой секундой, глядя, как его жертва, даже не пытаясь спастись, неподвижно качается на веревке. Он хотел, чтобы она кричала, жаждал услышать ее пустые мольбы, испить, словно сладкий нектар, полную чашу ее страха. Но раз жертва отказалась биться в конвульсиях, умолять сжалиться над ней, то она стала не интересна Селиму.

Мужчина, точно прицелившись в голову, напряг кисть и со всей силы замахнувшись, разжал руку. Звук железа, под хриплые крики, пронзил воздух. Но в тот же миг, в ту же роковую секунду, деревянная тарелка полетела прямо в сторону ножа и сбила с заданного курса. Оружие врезалось в стену.

За спинами детей, пошатываясь из стороны в сторону, стоял Старший брат, а рядом, крепко держась за его руку, находился Тюркер, с благодарностью и восхищенным непониманием, глядя на храброго спасителя.

Юноша подошёл к Селиму и с размаху ударил его. Мужчина упал, задрав ноги.

— Ах ты ж....гадёныш, — невнятно проговорил мужчина, делая тщетные попытки подняться.

Еще удар и тот человек, что издевался над слабыми, считая себя всемогущим, непобедимым, без сознания распластался на земле.

Юноша бросился к Умите, что не приходила в сознание. Со страхом, отображающимся в каждой черточке лица и горящим пламенем в глазах, он приложил палец к ее носу, пытаясь выяснить жива ли она. Все застыли на месте, боясь даже пошевелится.

Через миг Старший брат облегченно выдохнул и, развязав веревку, взял девочку на руки.

— Она жива и очнётся после того, как немного отдохнет.

Все в один голос вознесли молитву, благодаря Аллаха за ее спасение.

Юноша отнес Умиту обратно в комнату и положил на пол, на который уже простелила много вещей Гюль, пришедшая в себя.

Что-то прошептав, убрав навязчиво висевшую прядь с утомленного лица, старший брать еще немного понаблюдал за состояние девочки и собрался уже уходить, как вдруг Умита обвила его руку своими тонкими, худыми пальчиками, да так сильно, будто хваталась за последнюю надежду, последний источник тепла.

POV Умита

Я стою среди до боли знакомого пейзажа. Каждое дерево, каждый куст мне здесь знаком.

— Умита, доченька, тебе понравилась сказка?

Звучит голос неоткуда, но и одновременно совсем рядом. Этот родной голос....такой теплый....

Перед глазами появляется наш дом, на крыльце которого сидит мужчина. Папа....Папочка....

Его лик я навсегда сохранила в своем сердце. Он всегда, так же как и сейчас, смотрел на меня глазами, полными любви, считал меня своим главным сокровищем. Папа....Папа...

Кто это у него на коленях? Курносая, белокурая, голубоглазая девочка... Это же....Я....Я..... Сколько же мне здесь лет ? Скорее всего, лет девять.

Каждый вечер отец вот так брал меня на колени и рассказывал волшебные сказки. Как же я тогда была счастлива, как весела...

— Господин, расскажите еще сказку, — воодушевленно произносит худенькая девочка, сидящая рядом с нами и улыбается от уха к уху.

Гюль.... Она здесь еще такая маленькая.

Я ступаю шаг, в надежде обнять отца, приложится к руке, в знак уважения, сказать, как мне его не хватало, показать, какой я стала.

Но вмиг все мрачнеет. Где-то совсем рядом слышаться оглушающие крики и звонкое бряцание мечей.

— Янычары идут! — эхом расползется чей-то истошный крик.

Янычары ? Почему они здесь?....

— Беги, Умита, беги.

Вмиг умиротворенная картина исчезает, а на её месте проявляет маленькая комната, на стенах которой колыхают языки пламени, отражаясь в испуганных глазах детей, моих сестер и брата, которые что-то истошно шепчут. Ранее здесь всегда было так хорошо, так уютно в комнате моего дома, но сейчас им словно овладел ужас. Он видится в огне, что бушует всё с новой силой, подступая к дому, в затхлом, пропахшем гарью воздухом, не дающем дышать, слышится в громких воплях, то ли людей, то ли зверей и в .....тихих, еле уловимых словах детей, что находятся среди всего этого одни, боясь даже пошевельнуться.

Я не помню этого..... Я не могу быть той девочкой, в глазах которой отражается весь этот погром, чьи трясущиеся руки прижимают к себе маленькую Эсен. Это не я.....

Дверь с грохотом открывается. На пороге появляется два силуэта.

— Господин приказал перебить как можно больше народа, —осипший, вязкий голос эхом раздается в комнате, ударяясь о каждую стену, делаясь всё более точным и громким.

Из тени выходит человек. Его лицо....Изуродовано большим шрамом... Это он... Тот господин, главенствующий на поле маков. Его глаза по воле случая устремляются в меня. По коже проходит холод, хоть в комнате очень душно. Мои ноги подкашиваются и я, обмяк всем телом, падаю на пол. Вновь тот благоговейный ужас окутывает меня. Вновь лишь от одного лика этого господина я будто теряюсь в пространстве. Но... Что он здесь делает? Он..... Один из янычар?

Внезапно в комнату врывается отец. Его меч, одежда, всё перепачкано чем-то красным. Это...кровь?

Отец замахивается.В миг тот господин достает из ножен меч и ...протыкает отца. Кровь хлынула из раны, попадая каплями на лицо белокурой девочки.

Нет..... Это не правда! Это всего лишь страшный сон! Я хочу проснуться! Проснуться!

— Папочка!

— Папочка! — в один голос вскрываем мы.

Отец крепко держится за меч, безуспешно пытается встать, держась за последние нити жизни.

Я хочу сорваться. Хочу помочь отцу, вытянуть меч изменников, что застрял в его могучей груди. Но ноги не слушаются меня. Лишь горькие слезы скатываются по щекам, а в горле застревает комок. Я даже кричать не могу...

Изменник, подлый убийца подходит к детям и тянет руку к Гюль.

— Н-н-н-е-е-е,т-т-р-р-огайте её, — хриплым, прерывчатым голосом произносит белокурая девочка.

Убийца хватает её за волосы и подымает над землей. Резко моя голова начинает печь, будто окунутая в кипяток.

Одним движением руки он вытаскивает с тела отца нож. Папа вздрагивает, выплевывая комок крови.

Нет....Отец....Прошу вас....

Убийца подносит меч к шее маленькой девочки. В нос враз врезается запах железа и ...крови. Она закрывает глаза. Остальные дети будто занемели на месте, побледнев, они, кажется, даже не дышат. Он замахивается.

— Они здесь! — с криком врывается какой-то мужчина в янычарской форме.

Убийца бросает маленькую девочку на пол и они, просто переступив через тело отца, исчезают в ночной тьме, прорезанной лишь языками уже стихающего пламени.

Девочка подбегает к отцу и берет его окровавленную руку.

— Отец...Отец...Держитесь.Сейчас матушка п-п-придет, она вам поможет, — заливаясь слезами говорит малышка.

Я крепко сжимаю в руках подол платья и пытаюсь вдохнуть. Но не могу... Слезы затуманивают взгляд, всё внутри горит, будто то пламя. Когда этот страшный сон уже закончится?

— Умита...., — еле выдавливает отец...моё имя, — ты должна быть сильной. Прости, доченька,я не смогу больше быть с тобой на этой Земле. Папе пора идти, но ты не тревожься. Не лей свои кристальные слезы. Прошу тебя, будь счастлива.

Слабо улыбнувшись отец протягивает руку к ...моей щеке и вытирает слезы. Миг и его рука безвольно опустилась на пол, а веки сомкнулись...навсегда....

Нет!!! Нет!!! Нет!!! Я хочу проснуться! Проснуться....

В комнату забегает Валиде с кинжалом в руке. Он с грохотом падает на пол, а мама медленно съезжает по стене, стеклянными глазами смотря на тело отца.

Девочка протягивает руки к отцу и со всей силы трясет его.

— Папа....папочка...Очнись...Приди в себя...Папа!!! — душераздирающий вопль разносится в комнате.

Девочка краснеет, начинает задыхаться, заливаться слезами.

Безуспешно пытаясь вдохнуть, девочка закрывает глаза и ложиться на тело отца.

Я безвольно падаю на холодный, залитый кровью пол.

Вокруг темнота... Сделав рывок, я подымаюсь на ноги и начинаю бежать. Я не разбираю где сон, а где реальность. Такое чувство, что всё смешалось, что тот кошмар проник в реальность и сейчас гонится за мной. Я чувствую его сиплое дыхание, чувствую всё тот же запах стали и крови, вижу те же глаза.... Те же хладнокровные глаза бездушного убийцы.

Это же был сон...Сон! Валиде говорила, что отец умер, защищая границу, а я тяжко заболела и забыла момент его отъезда. Это был просто кошмар... Но почему тогда я до сих пор там, почему я ещё чувствую на себе всю боль той девочки?

Впереди виднеется приоткрытая дверь. Я заглядываю в неё, в надежде найти убежище от гоняющегося за мной кошмара, но от увиденного застываю на месте. Там стоят гробы. Маленькие и большие, деревянные гробы...

Я прикрываю рот рукой. Боюсь даже пискнуть, боюсь, что кошмар услышит меня и заберет меня в свое пристанище...

Я вновь срываюсь с места. Бегу из последних сил. Вдруг рядом слышаться шаги... Его шаги ... И отовсюду начинает дуть холодный, будто вырвавшийся из ада, воздух.

Кто-то хватает меня за плечо и я оказываюсь в какой-то нише в стене. Знакомый, огромный силуэт проходит мимо, скрываясь за углом.

Я облегченно выдыхаю и вмиг мои колени подкашиваться. Руки подхватывают меня и я чувствую, как моя голова ложиться на чью-то теплую грудь. Я из последних сил прижимаюсь к своему спасителю

Я плачу, всё сильнее сжимаю ткань на одежде спасителя, тихо шепча:'' Спасите... ''

— В первый и последний раз, — раздается знакомый голос и чьи-то руки крепко прижимают меня, позволяя почувствовать себя в безопасности

POV Кютай

Вот прошла уже неделя с тех пор, как я узнала правду о моём спасителе-Господине. Я всё также продолжаю обучать Госпожу, каждый миг ожидая, что меня схватят. Но хоть в имении и шумно, то и дело служащие ходят туда-сюда, наводя порядки, но все будто бы забыли о том происшествии с девочкой, все обращаются со мной как прежде и того Господина я больше ни разу не видела.

Маленькая девочка только пару раз приходила в себя. Она, приоткрыв свои мутные глаза, осматривалась вокруг и вновь впадала в сон. Няня из-зо всех сил пыталась облегчить её болезнь. Но малышка сильно настрадалась и ещё очень слаба. О Аллах, пусть она скорее выздоравливает.

Сейчас я иду по похожим одна на вторую улицам, направляясь к названной сестре. Гюлер - дочь главного судьи, доброго товарища моего отца и моя названая сестра, она часто приезжала ко мне в Манису и мы с ней играли и обучались вместе. Госпожа Асия всегда добро ко мне относилась, называя меня своей второй дочерью. Они из высшего сословия, но никогда в их доме я не чувствовала себя чужой.

Пришлось вновь обмануть няню, сказав, что иду к находящемуся недалеко травнику, чтобы пойти к сестре. Гюлер три года назад в последний раз была в Манисе, с тех пор о ней ничего не слышно. Няня, говоря, что они переехали куда-то и, так как мой отец долгое время тоже не был в столице, связь с ними была утеряна, не пускала меня туда. Но с каждым месяцем всё это казалось мне более странным. Сестра, пусть даже ей бы и пришлось уехать, обязательно написала бы мне письмо, чтобы я не волновалась. Да и куда мог отправиться главный судья? По поручению султана в другой город или же его лишили должности и он уехал жить в другое место? Я пыталась расспросить о семье Господина, но те, с кем мне удалось поговорить несмотря на бдительный надзор няни, говорили, что не слышали о нём ничего или же просто убегали, говоря, что они сильно заняты. Я должна узнать правду.

Большое имение, огражденное каменным забором, стоящее на углу. Это оно....

Раньше здесь стояли стражники и приветливо улыбались, а сейчас висит прочный стальной замок.

— Господин! Госпожа! Гюлер! — кричу я, стуча в ворота.

Но никто не отрывает. Не слышно даже шороху внутри. Раньше много люду здесь ходило, прося помощи у Господина. Неужто они и вправду уехали?

Нужно ещё кое-что проверить. Я обхожу ограждение, еле протискиваясь между ним и оградой другого нового построенного имении и вижу дыру в ограждении. Слава Аллаху, её не заделали. Господин приказал сделать её, чтобы соседские дети могли спокойно заходить в его большой сад и рвать ягоды и фрукты.

Я пролажу в дыру и вижу сад. Он до сих пор ухожен и также красив. Но нигде не видно служащих. Даже садовника, что каждый день осматривал все растения в имении не видать.

Внезапно между деревьями в пару метров от меня проскакивает силуэт. Я со всех ног стремлюсь туда и быстро хватаюсь за чей-то рукав в деревьях.

Худой и высокий юноша с округленными от страха глазами выходит на свет. Это же Мехмет, сын поварихи. Он с малых лет учился готовить и угощал нас разнообразными лакомствами, которые были не хуже приготовлены от еды его матери. Только чего он так испугался?

— Г-г-госпожа? — тараторит он, продолжая испуганно смотреть на меня.

— Какая я тебе госпожа, Мехмет? Всего лишь три года не виделись, а ты уже не узнал меня? Это я,Кютай.

Мехмет всегда так и хотел назвать меня госпожой. Приходилось не раз его исправлять.Ведь мы же росли вместе, какие же тут могут быть разделения на статусы?

— Г-г-госпожа, то есть, Кютай, почему вы...ты здесь? — запинаясь и пытаясь отойти говорит он.

— Пришла проведать Гюлер и Господина с Госпожой. Ты ведь знаешь, почему они так внезапно куда-то уехали?

— А ты не знаешь?-удивленно-напуганно спрашивает Мехмет, начиная бледнеть.

— Чего я не знаю?

— Тебе не стоит этого знать. Если я скажу, то меня сильно отругают.Прошу, Кютай, уходи. Пусть Аллах тебя бережет,-тихо молвит он и выдергивает руку, собираясь уходить.

— Стой. — крепко хватаю его и уверенно говорю я. -Я не уйду, пока не узнаю. Куда уехала семья Господина?Говори, что произошло.

Минут пять Мехмет переминался с ноги на ногу, исподлобья поглядывая на меня. Что же он такого хочет сказать?...

— После того, как Госпожу лишили чести...

— Лишили чести?....Гюлер? — отшатываясь говорю я, не в силах поверить в эти слова.

Он молча кивает и продолжает:

— После этого вся семья переехала на окраину. Вот...., — опечаленно опускает он голову.

— Кто это сделал? — вскрикиваю я, сжимая кулаки.

— Тебе лучше не знать...

— Говори!

— Но Кютай...

— Мехмет!

— Их называют Безголовые псы. Они приезжают в город иногда, и тогда улицы пустеют. Все боятся выпускать своих дочерей даже за порог, после случая с молодой Госпожой. Двое из них поймали молодую Госпожу ночью, когда та возвращалась с дома одного из Пашей, в котором заболел ребенок. Ты же знаешь, молодая Госпожа всегда всем помогает. Вот она возвращалась и ...они над ней надругались. Бедная наша Госпожа... — со слезами на глазах молвил он.

— Гюлер...Нет, — трясущимися губами произнесла я, смотря в опустевшие глаза друга, — их же наказали по всей строгости?Их казнили?

— Нет.....Они служат важным людям. Прощу, не спрашивай больше ничего и не ищи с молодой Госпожой встреч.Госпожа Асия говорила, что если вдруг я встречу тебя, то не должен и слова сказать о том случае. Она боится за тебя, Кютай. Поэтому возвращайся домой. Ради своего блага и спокойствия Госпож, возвращайся.

От услышанного в жилах закипела кровь. Как они не наказаны? Как эти существа, что посмели протянуть свои грязные руки к моей сестре, всё ещё живы?

— Где поселилась семья Господина, Мехмет, говори! — я схватила его за плечи и струсила.

— Но.... — нерешительно молвил он, —это опасно.

— Говори, а иначе я буду стучаться в ворота каждого дома!

— Они живут возле восточной стены. Самое первое имение. О Аллах, что же будет? Что же будет....

Продолжение следует...