Шестая глава: '' Неизвестность ''
POV Автор
— Брат?! — воскликнула Кютай, переводя недоумевающий взгляд с госпожи Кары на юношу.
Ее голова поспешно пыталась осмыслить всю эту ситуацию, но все попытки были тщетны. Девушка никогда не слышала, что в этом семействе есть старший сын. Слава о Каре и ее небольшом, но влиятельном семействе, казалось, тянулась с запада на восток Империи. Что уж там, весь мир наслышан о ней! Но о сыне, старшем сыне, мало кто знал, а кто и был посвящен, зная об обычае мужчины нечасто показываться миру, слагал различные легенды о его происхождении и отшельнической жизни.
— Да, это мой старший брат. Молодой господин Догукан. Почему ты так удивлена? Вы так оживленно вели беседу, и мне показалось, что вы знакомы. Возможно, ты спутала его со стражником? — насмешливо хмыкнула девочка.
— Я вчера помог Кютай хатун перемотать ранение, и она пришла сегодня, дабы выразить благодарность, — ответил вместо девушки Докуган, возвращаясь на свое прежнее место.
— Да, господин правду говорит. Вчера он любезно оказал мне помощь, а я не имела возможности ранее поблагодарить, — стараясь собрать последние частички самообладания, проговорила Кютай.
— Вот, значит, как все было. Кютай, ты вдруг побледнела, видимо, сильно испугалась моей задумки со стрелой. Мне нужен здоровый умом и телом учитель, так что отправляйся домой и отдохни.
— Как скажете, госпожа.
Кютай отвесила поклон и, бросив мимолетный растерянный взгляд на юношу, спокойно восседающем на ветвях, отправилась обратно к главному входу.
— Братец, тебе что-то известно об этой хатун? — вопросительно вскинула брови девочка, обернувшись к брату.
— Той информацией, что тебе нужна, я не обладаю, — сухо отчеканил юноша.
— Ты же знаешь о случившемся? Может, во время ночной прогулки ты что-то слышал вчера?
— Я знаю, что твоя стража допустила оплошность, вследствие которой пропала служанка. Вы так громко шумели с раннего утра, что даже глухой бы узнал об этом. Ничего больше я не знаю. Вчера я ощутил слабость в теле и лег спать раньше обычного.
— Чего и следовало ожидать от моего братца. Надолго ты приехал?
— Нет, не люблю вот такие шумные места. Я дождусь приезда господина и отдам дань сыновнего уважения, а затем уеду.
— Так тому и быть. До отъезда живи в свое удовольствие. Если что-то будет нужно, обращайся к слугам, не церемонься с ними.
Даже не дослушав речь сестры, молодой господин взял в руки книгу и вмиг углубился в чтение. Кара фыркнула и, скрывшись за кронами деревьев, прошла в дорого обставленную беседку. Девочка вальяжно раскинулась на лавке и устремила вдаль задумчивый взгляд, но не успела она нанизать в своей голове цепочку из событий и предположений, как вблизи послышался шелест листьев, и из-за кустов вышел ее верный слуга.
— Ты смог что-то узнать?
— Госпожа, Паши и их слуги, насколько я смог узнать, всю ночь были в своих домах. Простите, но я не смог ничего важного выяснить.
— Ничего, ты проделал хорошую работу. Это дело нельзя пускать на самотёк. Толган, днем и ночью незримой тенью следи за этой Кютай, — устремила пронзительный взгляд своих горящих глаз на тропинку, ведущую к выходу, маленькая госпожа.
— Вы думаете, что хатун как-то причастна к этому?
— Она странно себя вела сегодня, беседовала с братцем, возможно, пытаясь выведать важную информацию, да и фигура у нее крепкая, она могла проделать нечто подобное. Очень жаль, но псы, которых мы приблизили к себе, проявив невиданную милость, порой взращивают в себе высокомерие и смелость. Их неоправданная гордыня приводит к тому, что они пытаются укусить руку, что кормит их. В таком случае их нужно спускать с небес, да так, чтобы они разбились насмерть, — гордо промолвила девочка, обратив свой взор на слугу.
— Как бы эта хатун ни была надменна и умна, ей бы не удалось все это проделать одной. Стража говорит о том, что отчетливо видела двух людей. Простите за мою дерзость, но не мог ли ей оказать помощь... молодой господин?
— Братец? — насмешливо вскинула брови Кара. — Толган, ты развеселил меня. Братец только и умеет, что читать книги и прогуливаться вдоль сада. Ему неинтересно все насущное, он не способен ровным счетом ни на что. Не нужно сочинять нелепые догадки. Иди и займись делом.
***
В большой комнате слышались детские голоса, звучащие тише обычного. Вот уже прошло немало времени с момента наступления утра. Никто не мог точно сказать сколько, но течение времени остро ощущалось затворниками, а до сих пор за ними не пришли, дабы отправить на маковое поле.
— Как хорошо, что за нами не приходят, — сладко потянулась Гюль. — Сможем хоть немного отдохнуть.
— Это не к добру, — настороженно произнесла Эджен, и многие дети утвердительно кивнули.
— Почему не к добру? — удивленно спросила Умита, в очередной раз пробуя лоб старшего брата, что спустя долгое время смог спокойно заснуть.
— Если за нами не приходят, то это может значить лишь одно. Глава охраны и господин со шрамом куда-то уехали, оставив нас на других стражников. Такое уже несколько раз было. И... в прошлый раз стража, как и всегда в такое время, устроила пир, а о нас забыли. Мы три дня не ели, а воду еле смогли растянуть на все то время, пока не приехал глава охраны и господин со шрамом.
Внезапно послышались чьи-то громкие шаги и слабый голос, что напевал какую-то песню. Все вмиг притихли, кто-то даже тихо ойкнул. Через пару секунд двери отворились и на пороге показался силуэт, а в слабых отблесках факела дети увидели противную улыбку. В комнату ворвался запах алкоголя.
— Ну... что вы... хи-хи... еще не умерли от голода? — нечленораздельно произнес Селим со своим обычным смешком.
— Мы хотим есть, — недовольно молвила Гюль, со злостью сверля взглядом мужчину.
— Ты чего так смотришь на меня? А?
Мужчина резко подошел и схватил Гюль за волосы, а точнее, их остатки. Девочка вскрикнула и ткнула пальцем в его глаз.
— Вот маленькая дрянь! — гаркнул мужчина и замахнулся. — Сейчас ты у меня получишь!
Внезапно на его руке повис Тюркер, что есть силы пытаясь оттянуть ее.
— Не трогайте ее, не трогайте! Я не дам сестру в обиду!
Не долго думая, Селим встряхнул рукой и мальчик кубарем полетел на пол. Мужчина вновь замахнулся на Гюль, что отвернулась, готовясь получить удар, как вдруг все дети вскочили со своих мест и вцепились в него.
— Господин, не трогайте ее!
— Помогите!
— Отпустите ее!
— Кто-нибудь, помогите! — наперебой кричали дети. Но на помощь нельзя было и рассчитывать. Вся остальная охрана, напившись до тошноты, крепко уснула.
Селим, словно все они были легкими, как перышко, отбросил их от себя и вновь нацелился на Гюль. Из угла послышался плач проснувшейся Йишик. Это еще больше разозлило обозленного пьяного охранника, он сжал кулак, собираясь со всей силы ударить Гюль.
— Не трогайте ее!
Послышался звонкий крик и Умита закрыла собой Гюль. Девочка грозно смотрела на обидчика. Все внутри заледенело от страха, но Умита знала, что нельзя поддаваться ему.
Тем временем побледневшая Эджен подбежала к старшему брату и аккуратно взяла его за руку.
— Старший брат, старший брат, проснись, нам помощь нужна. Прошу, помоги.
Но юноша, утомленный ночной борьбой за жизнь, спал как убитый. Ни громкие крики, ни плач, ни умоляющий шепот Эджен не могли его разбудить.
Селим был вне себя от гнева. Какая-то девчонка посмела так с ним разговаривать! Его и без того красное лицо приобрело багровый оттенок, а руки начали нервно трястись.
— Ах ты ж тварь, непослушная девчонка! — злобно процедил сквозь зубы он, хватая ее за волосы. — Тебя я-то запомнил, ох как запомнил! Тебе мало было просидеть в темнице, пора окончательно научить тебя уму-разуму.
Мужчина вытащил Умиту из комнаты и уверенным шагом направился по коридору. Все дети, что выбежали за ними, как ни старались, не могли остановить рассвирепевшего Селима.
Он притянул девочку в ту большую комнату, куда детей впервые привели пару дней назад, и потянулся за веревкой, свисающей с потолка.
— Отпустите! Отпустите! Что вы делаете? — трясущимися губами шептала Умита, вновь ощутив прежнюю боль от удара хлыста.
Многие дети плакали, остальные пытались остановить Селима, получая от него удары. Крысы начали звонко пищать, почуяв скорое угощение, причудливые тени в быстром танце плясали на стенах. Это место, и так до потери сознания пугающее, сейчас было похоже на потусторонний мир .
Крепко завязав руки Умите, Селим отошел на пару метров и достал из кармана нож. Умита, завидев тускло блеснувшее лезвие, побледнела и судорожно вцепилась в веревку. Она боялась всего острого, боялась до смерти.
На миг вокруг воцарилась тишина. Дети затаили дыхание, не в силах оторвать огромные глаза от оружия. Казалось, даже настырные крысы прекратили пищать, спрятавшись в норки, а огромные пауки так и оцепенели на месте, не закончив искусный рисунок паутины.
— Гюль... позаботься о детях, — слабо прошептала Умита.
Она не была готова умирать. Не хотела вот так прощаться с жизнью, бросать дорогих ей людей одних. Но страх с каждой секунду овладевал ее существом. Словно скользкая змея ползала внутри, не давая вздохнуть и пошевелиться.
Селим без жалости смотрел на девочку. В его глазах плясали огоньки, ухмылка все больше искривляла уродливое лицо, а рука крепко сжимала нож, целясь прямо в голову.
Умита из последних сил дергалась, стараясь освободится, но через несколько секунд все заволокло туманом. «Валиде.....», — пронеслось в ее голове, словно прощанье, и девочка как безвольная кукла повисла на веревке.
— Умита!!! — вскрикнул Тюркер и бросился к сестре.
Мужчина легким движением руки бросил маленького защитника прямо в стену и поднял нож над головой. Громкие вопли, мольбы, плач не заставили его опустить оружие, слабый умом и черствый душой, он, словно завзятый палач, мог без раздумий забрать жизнь. И, как знали многие, он никогда не промахивается...
Продолжение следует...