Пятая глава: '' Старший брат ''
POY Умита
Время течет неумолимо долго. Каждая минута кажется вечностью. Страх леденит душу, не дает дышать. Руки, как бы я ни старалась успокоиться, сильно трясутся, а глаза затуманивают подступившие слезы. Сейчас я бессильна. Нужно только ждать. Ждать... Как же это ужасно видеть беспомощного человека, которому ты, как бы ни хотел, не можешь помочь! Но... Я не могу поддаться страху. Нет, мне нужно быть рядом с ним.
Я все это время, не отрывая взгляда, смотрю на бледное лицо юноши. Общими усилиями нам удалось остановить кровь, но его сильно лихорадит. Он то бледнеет, то покрывается испариной. Юноша, как бы я ни надеялась, не приходил в себя, не открывал глаза. Несколько раз он иссохшими губами что-то шептал, но я не смогла понять, что. Я часто слышала, как люди в лихорадке видят галлюцинации, говорят что-то, но как им помочь, как облегчить их страдания я не знаю...
— Умита, не волнуйся так, старший брат сильный, он обязательно поправится, — услышала я тихий пропитанный теплом голос Эджен.
Все дети, испугавшись не меньше меня, задремали в уголках. Эджен же, сказав, что поможет мне, оставалась все это время рядом. Она ничего не говорила, не спрашивала, видела, что мне страшно, но ее еле слышное дыхание, частые сглатывания выдавали, что ей тоже очень страшно.
— Он непременно поправится. Но... если бы здесь была моя Валиде, то она бы смогла ему быстрее помочь.
Я искренне улыбалась, говоря это, но воспоминания о Валиде болью отразились в моем сердце. Если бы она была здесь... Если бы. Как же мне трудно не видеть ее, не слышать ее ласкового голоса, не вдыхать такой родной аромат...
— Старшая сестра, а почему ты свою матушку называешь Валиде? В сельских семьях не принято называть так своих матушек.
— Я очень уважаю и люблю свою Валиде. После смерти отца она взяла на себя всю заботу обо мне, о хозяйстве. Всему поселению она старается помогать с неменьшим упорством.
— Умита, смотри, он покрылся капельками пота, — внезапно удивленно воскликнула Эсен.
Я оборачиваюсь и ложу руку на лоб юноши. Слава Аллаху, жар спал. Нужно чем-то вытереть его лицо. Я быстро отрываю второй рукав и провожу тканью по лицу юноши.
— Эджен, как его зовут? Мне не удалось узнать.
— Никто не знает, — пожимает плечами девочка. — Он говорит, что у него нет имени. Все зовут его старшим братом. Старший брат постоянно грустный, практически всегда молчит, ни слова не говорит о себе и о своей прежней жизни, но это все неважно. Мы все очень уважаем и любим его. Он иногда нападает на стражу и его наказывают, называют плохим. Но это неправда! Он очень хороший. Всегда, когда кому-то плохо или нужна какая-то помощь, он приходит и помогает, придает сил добрым словом.
Я перевожу взгляд на бледное лицо юноши и слабо улыбаюсь. Я так и знала. Чувствовала, что он хороший человек, пусть и говорил мне плохие слова. Но почему он так молчалив? Почему в его сердце поселилась печаль? Что таят его холодные глаза?
— Умита, уже светает, — до меня доносится радостный возглас Эджен. — Когда уже старший брат очнется?
Я не заметила, как она подошла к стене и приложила к ней руку. Видимо, стена стала более влажной, раз Эджен смогла понять, что сейчас светает. Почему он все также не просыпается?
— Сестра... Сестра... Сестра, — тихий шепот вырвался из его потресканных губ.
— Слава Аллаху, он жив... — прошептала я и вознесла молитву, благодаря высшие силы за его спасение.
***
POY Старший брат
Сестра, куда ты пропала? Где ты?
Я приоткрываю глаза и ощущаю боль, отдающуюся по всему телу. Я еще жив? Но как так? Я же видел пару секунд назад ее облик, слышал ее смех, я думал, что попал в рай, воссоединился с ней. Но сейчас перед глазами мелькают какие-то силуэты, тихие, неразборчивые голоса слышатся вокруг, но ее не видно. Не видно моей маленькой сестренки. Но что это за святящиеся локоны? Что за горящие голубые глаза, которые с волнением глядят на меня? Кто это? Я стараюсь всмотреться, но все словно в тумане. Она ангел? Ангел, который сошел на землю, чтобы забрать меня?
Боль, пронзительная боль все усиливается. Силуэты становятся более четкими, и я узнаю ее...
— Вы в порядке? — знакомый тонкий голос.
Это она. Нет, не ангел. Это та девченка, самоуверенная, неугомонная Умита. Возомнившая, что сможет спасти весь мир. Она такая наивная или же глупая? Я все чаще задаюсь этим вопросом и не могу найти ответ. Она меня злит. Выводит из себя каждым своим движением, каждым сочувственным словом. Я не могу понять, какая она на самом деле, настолько она странная.
Я хочу умереть. Хочу покинуть этот злобный и лицемерный мир и отправиться туда, к ней. Но не могу. Я должен отомстить. Должен наказать виновников. Заставить их скулить, захлебываясь кровью. Мне еще нужно жить и именно она, эта странная Умита... спасла меня? Отныне я ей обязан жизнью?
***
На улицах столицы Османской Империи редко когда услышишь шум. Здесь не поют птицы, не кричат торговцы, не ездят экипажи. Здесь тишина, звонкая тишина царит в каждом уголке. Но сейчас из роскошного поместья, которое знает каждый, чьё великолепие таит много тайн, доносятся крики, разрывающие привычную тишину.
Ее Высочество, как величают ее все, известная роза заката, девятилетняя госпожа Кара ходит из стороны в сторону по тропинке благоухающего сада и громко кричит. Утонченные, маленькие пальчики держат плеть, золотая рукоять которой блестит в солнечных лучах, ослепляя собравшихся людей. Вокруг нее, виновато склонив головы, стоят охранники, а на коленях, в синяках, ссадинах и кровавых потёках стоят четверо из них, больше всех провинившиеся.
— Вы — лучшая охрана во всей Империи! Те, которые должны круглосуточно охранять нашу семью! Я же предупреждала, не раз приказывала вам хорошо выполнять свою работу! Даже птица не должна была пролететь мимо без моего разрешения. Но..., но вы, никчемные псы, допустили, чтобы в мое имении пробрались воры и украли моего слугу. Как вы смогли допустить такую ошибку? Как?
И вновь воздух прорезает звук плети, и еще одна кровавая рана появляется на теле одного из охранников. Один из них стоял спокойно, чинно склонив голову, а второй плакал и, молитвенно сложив руки, трясся всем телом.
— Вы только и можете, что быть безмолвными. Ваша ошибка непростительна. Вот ты, — указала девочка на старшего из провинившихся, — правая рука главы охраны, во власти которого столько людей, как мог ты не уследить за этим? Как твои люди, наученные боевым искусствам преданные воин, не смогли остановить воров? Они должны были костьми лечь, но не дать и шагу ступить по этой земле предателям!
— Госп-пожа, г-госпожа, сжальтесь! — с воплем схватился за подол девочки младший охранник. — Один из них был х-хорошо обучен. Он напал на меня, а я даже с-слова ска-ска-азать не успел. Через главный вход они бы не прошли, значит, им удалось иным путем пробраться в имение! П-прошу, позвольте мне провести расследование! П-позвольте... Госпожа! Т-только... Только не убивайте!
— Убери свои руки. Случись такое в иное время, вы уже не сносили б головы. Но сейчас... Нужно любой ценой вернуть слугу и уничтожить предателей, посмевших прокрасться в имение. Ты, — девочка указала на одного из стоящих мужчин, — поезжай с приказом немедля явиться главе охраны. Он должен понести ответ за своих людей. Так же сообщите отцу о случившемся. И уведите этих двоих с моих глаз, пока они еще дышат. В темницу их!
Двое охранников взяли под руки провинившихся и повели вдоль тропинки. В этот момент из-за кустов выбежал сильный широкоплечий мужчина лет двадцати пяти и, приблизившись к Госпоже, склонил голову.
— По вашему приказу я все проверил. Как и говорила охранна, воры не проходили через главный вход. Следы, найденные возле поста младшего охранника, позволяют с уверенностью сказать, что один из них перелез через забор и спрыгнул в сад. Как проник сюда второй, я не смог выяснить. Скорее всего, попал сюда тем же способом, что и напарник, но следы по каким-то причинам исчезли. Следы еще имеются возле конюшни, после теряются и вновь появляются лишь возле ее входа в темницу. Я проследовал в персиковую рощу и спустя время нашел дыру в ограждении, через которую они могли убежать. Простите, госпожа, но ничего больше я не смог узнать.
— Так, говоришь, следы были возле конюшни? — Кара сощурила глаза. — Весьма удивительно. Я сама все проверю. Толган, ты идёшь со мной, а все остальные, никчемные псы, идите по постам и ждите моих приказаний.
Госпожа приподняла подол платья и последовала по дорожке. Дойдя до конюшни, девочка присела и внимательно всмотрелась в следы. Одни были большими и четкими, не сложно понять, что они принадлежат довольно большому мужчине, но вот вторые...
— Эти следы большие, оставленные сапогами на толстой подошве, но эти... — внимание девочки привлекли другие, отличающиеся от первых. — Они кривые и нечеткие, словно сапоги были большими для их обладателя и тот не совсем уверенно в них шел. Мы не можем утверждать, что предателями являются двое мужчин.
Кара встала и, осмотревшись, быстрым шагом вошла в конюшню и прошла в одно из стойл. Прыткие глаза девочки сразу осмотрели один из ее углов и она хмыкнула.
— Как все странно. Смотри, Толган, видишь, вон в углу разброшено сено, его явно недавно откидывали и открывали тайный ход, о котором знали только отец, я и ты. Охрана могла прознать о нем, но они бы не посмели пойти против отца и меня, им дорога жизнь. Неужели это... Помоги мне!
Толган прошел в угол, расчистил сено и открыл ход. Девочка подошла и с помощью мужчины пролезла внутрь. Там они увидели те же разные следы. Она внимательно осмотрела их и прошла ко второй лестнице. Оказавшись в месте, куда ведет вход, а именно за темницей, где растет много деревьев и нет стражи, она вновь присмотрелась, но следов здесь не было.
— Эти предатели хорошо знают имение и умеют грамотно работать. Они стерли множество следов, только почему-то прогадали и не смогли выбраться незамеченными. Хм... Моё предположение может быть слишком опрометчивым, — прищурила вновь глаза Кара. — Все-таки мы знаем, что есть такие люди, которые смеют идти против нас, но мои догалки небеспочвенны. Толган, прикажи поставить здесь охранника и заделать дыру в ограждении. После этого иди и без шума разузнай о том, кто и зачем сегодня ночью выходил из своих домов. Я сама проверю свою догадку.
***
POV Кютай
Я иду по широким улочкам Стамбула, направляясь в тот дом. Няня пыталась остановить меня, говорила, что я поступаю опрометчиво, наконец, хотела пойти со мной. Я еле уговорила ее опустить меня, мол, нужно посмотреть что там да как, а ей самой нужно остаться, чтобы проследить за девочкой, что еще не пришла в себя. Я знаю, что поступаю глупо. Меня даже не звали туда, а я все равно иду. Я не знаю, что там происходит, какие тайны скрывает имение, но там живет зло.
Я не сказала няне правду. Действительно нужно проверить что там твориться, смогли ли они узнать что-то важное о сегодняшней ночи, но не это главная цель моего визита. Я хочу убедиться, в порядке ли тот господин. Несложно представить, какие проблемы я ему могла создать. А если его поймали... О Аллах! Я не смогу начать расследование, даже спать и есть не смогу, пока не узнаю, что с ним случилось.
Вот и нужный дом с ослепляющими куполами. Охрана стоит на месте, кажется, все как всегда. Почему же так тихо? А я думала, что все имение будет стоять на ушах.
Я делаю глубокий вдох и подхожу ко входу. Внезапно стражники скрещивают копья, преграждая мне путь.
— Сегодня у вас нет занятий с Ее Высочеством Карой. Зачем вы пришли? — спокойно спрашивает один из мужчин, но на его лице виднеется тень беспокойства.
Значит, в имении уже было неспокойно из-за сегодняшнего происшествия, но, дабы не подымать лишний шум, все делают вид, что ничего не произошло? Что же они предприняли?
— Вчера нам не удалось позаниматься и я решила, во избежание пропусков в плотной программе обучения, прийти сегодня. Сообщите госпоже.
— Пусть заходит, — раздается звонкий повелительный голос изнутри.
Я переступаю порог и вижу перед собой Кару с поднятым вверх уголком губ. Она всегда так ''улыбается''. Такая улыбка больше похожа на надменную ухмылку, от которой всегда становится не по себе.
— Я собиралась позвать тебя, Кютай. Нам не удалось вчера позаниматься, а знания очень важны для высокопоставленных особ. Я готова к уроку, но, прогуливаясь по саду, я случайно испачкала подол, а негоже госпоже быть в таком неопрятном виде. Ты проходи в беседку и подожди меня, — говорит она, не снимая с лица ухмылку.
Склонив, как и полагается, голову я следую по тропинке, но, скрывшись в огромных кустах с розами, я останавливаюсь и, проследив за тем, как девочка заходит в дом, направляюсь в другую сторону. Я не знаю, как смогу найти того господина. Но Госпожа Кара всегда долгое время уделяет своему облику. У нее прорва времени уходит только на выбор платья, так что я успею раза два вдоль и поперек обойти все имение.
Я прохожу сквозь многочисленные кусты с розами и вижу впереди могучий, хоть и невысокий дуб.
Так, важно не заблудиться и не показаться на глаза охране. На счастье, в окружении разнообразных цветов и деревьев моё присутствие здесь не бросается в глаза.
Неожиданно на поваленной ветке я замечаю того господина с книгой в руках. Он так внимательно смотрит в разворот страниц, что будет невоспитанным его отвлечь. Но как тогда начать разговор?
— Что вы здесь делаете? — внезапно спрашивает господин, не отрывая взгляда от книги.
— Я пришла узнать, как вы, и поблагодарить вас. Надеюсь, у вас нет проблем из-за меня. Вы оказали мне большую услугу. Могу ли я что-то сделать для вас взамен?
Юноша откладывает книгу и с невозмутимым видом приближается ко мне.
— Не в вашем положении беспокоиться обо мне. Как видите, со мной все хорошо. Своей жизнью вы действительно обязаны мне, но благодарить меня не нужно. Лишь постарайтесь больше не попадаться мне на глаза.
— Что, простите? — непонимающе переспрашиваю я, словно не услышала.
Я решилась на смелый поступок, подвергла его опасности, но я же не хотела... Я очень беспокоилась о его состоянии, думала, смогли его поймать или нет. Почему же он так пренебрежительно со мной разговаривает?
— Вы вторглись в мою спокойную и размеренную жизнь. Принудили совершать такие поступки, каких я бы никогда не совершил. Таких, как вы, не любят в этом мире. В скором времени вы или подчинитесь порядку, или она сотрет вас с лица земли. Все ваши старания бесполезны. Не могу понять, зачем я взялся вам помогать. Уходите, — сухо бросает он и отворачивается.
— Подождите, — говорю я, еле сдерживая злость. — Я не понимаю смысла ваших слов. О каком порядке вы говорите? Я не знаю вашего имени и положения, не знаю, почему вы так себя ведете и с какой целью говорите мне все это, но, прошу вас, говорите со мной вежливее! Я придала вам хлопот, из-за меня вам пришлось совершать опасные поступки, но я искренне сожалею об этом и желаю отплатить вам. Хотите вы этого или нет, но при первой же возможности я отдам долг, а после этого наши пути больше не пересекутся, я даю вам слово.
Замешательство и гнев переполняют меня. Мне доводилось видеть вельмож, что очень недостойно себя ведут, возомнив, что они центр Земли, но с таким холодом и безразличием меня еще никто не оскорблял.
Я приподымаю подол платья и собираюсь идти обратно, как вдруг где-то рядом раздается звук от натягивания тетивы, и я ощущаю, как господин моментально оборачивается и притягивает меня к себе. Секунду спустя стрела рассекает воздух и вонзается в кору дерева.
Я бросаю испуганный взгляд на стрелу и отскакиваю от господина. Повернув голову, я вижу, что недалеко от нас стоит госпожа Кара с луком в руках и все также ''улыбается''.
— Кютай, я решила проверить твою реакцию. Мои слуги должны быть готовы ко всяким неожиданным ситуациям. Ты сильно испугалась? — с явным безразличием в голосе говорит она и подходит ближе.
Что же она творит? Как можно вот так целиться в человека? Это ее очередная странная выходка или эта девочка о чем-то догадывается? И...почему я не смогла увернуться? Я была так зла, что потеряла осторожность? Вновь тот господин помог мне. Если бы не он...
— А о чем вы так оживленно вели беседу? — опять звучит тот же надменный и горделивый голос. — Удивительно видеть это. Редко когда можно хоть слово услышать от моего брата.
— Брата?!
Продолжение следует...