Четвертая глава : '' Испытания ''
POV Кютай
Кто-то резко хватает меня и закрывает рот рукой. Я вмиг оказываюсь притянута к какой-то стене. Схватившись за рукоять меча и приготовившись отразить нападение, вдруг в слабом свечении одного из факелов вижу знакомое бледное лицо.
- Зачем вы не послушались меня и пришли сюда? Вам жизнь не дорога? - тихо раздается знакомый холодный голос.
Я хватаю его за руку и отдергиваю, стараясь восстановить сбившееся дыхание.
- Я не могла сюда не прийти. Нужно забрать девочку.
Его голубые глаза холодно смотрят на меня, а на лице, впрочем, как и в голосе, нет никаких эмоций. Он не зол на меня, не удивлен и точно не в смятении, такое чувство, что этот господин замерз, словно льдина, и не умеет ничего чувствовать. Глупо об этом думать сейчас, но мысль, что я еще не видела таких людей, прочно утведилась в моей голове.
- Уходите, - кротко бросает он и разворачивается.
Мне нужна его помощь... Опять нужна. Сама я могу долго здесь бродить, это целое имение, а так и не найти девочку. К тому же, возможно, второго шанса у меня не будет... Я судорожно хватаю его за руку. Она такая холодная...
- Господин, прошу вас в последний раз, помогите мне. Я не знаю, кто вы, но раз вы здесь даже в ночное время суток, то вы важный гость и, возможно, хорошо знаете имение.
- Мне это ни к чему. Уходите, - сухо бросает он и пытается вырвать руку.
- Я не уйду, - еще сильнее сжимаю его руку, - и вы тоже останетесь здесь до того момента, пока не согласитесь мне помочь.
- Если я сейчас уйду, то вы сами отправитесь на поиски и подымите шум, я прав? Но если я помогу вам, то вы быстро уйдете. Хорошо, пойдемте, только не шумите. Я вас проведу, а все остальное вы сделаете сами.
Мы направляемся вдоль стены и заходим в конюшню. Я с удивлением следую за господином, что заходит в одно из множества стойл. Он садится на корточки и, отодвинув сено, лежащее в углу, берется за какую-то ручку и открывает ход. Откуда он здесь?
- Аккуратно спускайтесь туда и следуйте за мной. Этот тайный ход ведет к задней стене темницы, где находится девочка. На той стороне нет охраны.
Я, не задумываясь, начинаю спускаться по ветхой лестнице вслед за господином, как вдруг, ступая с последней ступени, зацепляюсь за нее и интуитивно хватаюсь за плечо нового знакомого.
- Будьте осторожны, - так же бесстрастно говорит он, и я мгновенно убираю руку.
Некоторое время мы идем по какому-то туннелю и, наконец, приближаемся к еще одной деревянной лестнице. Мы быстро взбираемся по ней, и я вижу в темноте силуэт какого-то здания.
- Вы завернете за тот угол и подойдете к входу. Там дежурят два охранника. Сможете с ними справиться?
Киваю и, спотыкаясь в темноте, заворачиваю за угол и вижу спины двух мужчин. Привстаю на цыпочки, дохожу до них и, прежде чем один из них успевает обернуться, обезоруживаю охранников. Мужчины падают, что-то звенит в кармане одного из них. Я наклоняюсь над распластанным телом и достаю ключ. Зайдя вовнутрь, я оказываюсь в плохо освещенном, сыром месте, в котором отовсюду слышится писк крыс. Прохожу в самый конец коридора, внимательно всматриваясь во все камеры, и в последней замечаю ее... Ту девочку... Она лежит на холодном полу и не двигается. О Аллах... Подбегаю к ней и проверяю пульс. Она жива, но вся горит и не приходит в себя. Беру ее на руки и быстро прохожу обратно ко входу в туннель. Все внутри закипает, когда я вижу того господина. Он же обещал помочь, так почему девочка в таком ужасном состоянии?
- У нее жар! Еще бы немного и всякое могло бы случиться. Вы же мне обещали ей помочь!
- Давайте мне ее на руки, а то вы поможете споткнуться на лестнице и упасть, - словно не слыша моих слов, говорит он.
Не имея другого выхода, я бережно передаю на руки господина девочку и вдруг замечаю тень какой-то эмоции на его лице. Она резко проявилась в его голубых глазах, коснулась опущенных кончиков губ и исчезла. Это длилось всего миг, но я точно видела это. Неужели сочувствие?
Мы движемся вдоль того же туннеля, как вдруг девочка иссохшими губами тихо шепчет:
- Госпожа... прошу, простите... простите... не бейте... прошу вас... смилуйтесь.
У нее лихорадка. Сколько же пришлось пережить этому маленькому ребенку?
Спустя пять минут мы снова оказываемся возле выхода из конюшни. Я склоняю голову в знак благодарности и тихо произношу:
- Благодарю вас, господин, простите за.....
- Кто здесь?
Меня прерывает какой-то мужчина, чья тень резко появляется в паре метров от нас. Я вмиг застываю на месте, но уже поздно...
- Тревога! В имение чужие! - громко кричит он, слышится звон меча.
- Бежим! - тихо, но отчетливо говорит господин.
Я, не успевая придумать другого выхода, бросаюсь вслед за ним. Мы вбегаем в какую-то густую рощу. Ветки каких-то деревьев бьют по ногам, огромные листья лезут в глаза, но я с каждой секундой все ускоряю бег. Отчетливый топот и бряцанье мечей отчетливо приближаются. К счастью, вокруг нас ничего не видно, ветви деревьев скрывают все, прикрывая даже свечение луны и звезд.
- Бом! бом! - звучит сильный, почти оглушающий звон барабана.
Это звук тревоги! Топот становится громче, голосов, что выкрикивают угрозы, - все больше, и кажется, что около сотни охранников бегут за нами. Вдруг какой-то свист раздается позади меня, и в секунду острие стрелы пролетает в сантиметре от моей головы. Еще и еще похожие звуки пронзают воздух, блеск железа отчетливо мелькает в непроглядной темноте. В моих висках пульсирует кровь, в легких не хватает воздуха, а ветки так и норовят выколоть глаза.
Впереди спутник останавливается так резко, что я едва успеваю вовремя остановиться. Мы оказываемся возле какой-то дыры в ограждении.
- Быстро лезьте туда и убегайте, - тяжело дыша, говорит господин и передает мне на руки девочку.
- А вы?
- Идите, я сумею уйти незамеченным.
Я единым прыжком преодолеваю последний метр, отделяющий нас от улицы и свободы, и что есть сил бегу дальше. Последнее, что я слышу из-за ограды:
- Сообщите Ее Высочеству Каре.
Дорога до дома показалась мне еще более долгой. Каждую секунду мне чудилось, что за нами следует стража. Но нет. Аллах миловал, мы смогли спокойно добраться до дома. Я, еле волоча ноги, открываю дверь и вижу бледную няню.
- Кютай, как ты? Нигде не поранилась? Почему ты меня ослушалась? Почему? - тараторит няня, всхлипывая.
- Няня, ради Всевышнего, успокойтесь, - вот теперь силы, позволившие мне преодолеть такое расстояние с человеком на плече, кажется, оставили меня, я едва могла прошептать. - Со мной все хорошо, но у девочки лихорадка.
Няня обращает взор на девочку, рука которой посинела от ран, и с испугом на лице отступает.
- О Аллах, этот ребенок так плохо выглядит. Быстрее клади ее на кровать.
Я слушаюсь, и через пару секунд няня уже поит девочку разными травами и обтирает мазями. Спустя час перестает тихий лепет мечущейся в бреду девочки затихает, и она проваливается в глубокий сон .
- Бедная... - няня присаживается возле меня и вздыхает, - многое она перенесла.
- Теперь вы видите, что я не могла ей не помочь?
- Я знаю, что ты не можешь пройти мимо чьей-то беды. Но бросаться вот так в омут с головой опасно. Госпожа Кара этого так не оставит. Ты в опасности!
- Не бойтесь, няня, со мной будет все хорошо. Но, - всматриваясь в бледное исхудалое лицо девочки, говорю я, - сидеть сложа руки я не буду. В том месте твориться что-то неладное. И я обязательно узнаю, какие тайны оно скрывает!
<center>***</center>
POV Умита
Целый день мы работали на поле и собирали маки. Только часа два назад нас привели обратно и дали поесть. На ужин нам дали сухой, цвелый кусок хлеба и похлёбку из прогнившего лука и воды. Зловонный запах заполнил и без того пахнущую сыростью комнату. Но все дети с энтузиазмом выпивают похлебку и поглощают кусочки хлеба.
- Я не буду этого есть, - скривилась Гюль и отодвинула тарелку. - От одного ее запаха мне дурно становится. Скот и то лучше кормят.
- Гюль, прошу тебя, поёшь, - произношу я, пододвинув тарелку обратно к сестре. - Нам нужны силы, чтобы дождаться приезда Паши. Давай же, ешь.
Гюль недовольно скривила губы, но все же взяла тарелку и, сделав глубокий вдох, начала быстро засовывать ложки с жидкостью в рот.
Я перевела взор на Йилдиз, что сидела на прежнем месте возле стены. Пятна на ее теле стали более выразительны, а ее руки по неизвестной причине стали багрового цвета. Такое складывалось впечатление, что она обваляла их в красной пыли, которая моментально въелась в кожу. Девочку кормила Эджен, поднося ко рту ложку за ложкой. Йилдиз благодарно улыбалась, проглатывая похлебку. Эджен тихо одобрительно нашептывала ей, что нужно хорошо питаться.
Я беру в руки свою тарелку и встаю, что бы отдать еду Йилдиз. Ей сейчас эта похлебка нужнее, нежели мне. Я себя даже несмотря на раны на спине, что в течение дня напоминали о себе ноющей болью, чувствую довольно хорошо.
Но не успеваю я и двух шагов ступить, как мне преграждает путь тот юноша, что помог мне тогда в темнице, и, пошатываясь, протягивает тарелку с едой девочке.
- Накорми ее, Эджен. Пусть все съест, - коротко говорит он с явной заботой в голосе.
Этот юноша, имя которого я не знаю, с того момента, как нас привели с поля, сидел возле стены с закрытыми глазами, не двигаясь, словно статуя. Я пару раз пыталась с ним заговорить, предлагала помочь, как и сейчас, из его ран сочилась кровь, но он не отвечал. Упорно молчал, словно не слыша меня.
Пошатываясь, он обернулся, и я увидела ужасную картину. Его рваная рубашка была вся в темно-алых потеках.
- Давайте я вам помогу дойти, - тихо молвила я, протянув руку.
- Не нужно.Иди ешь, - так же холодно отвечает он, не глядя на меня.
Я собираюсь убрать руку, огорченная тем, что в очередной раз не могу помочь, как вдруг он, вновь пошатнувшись, начинает падать. Я быстро подхватываю его под руку, пытаясь не дать упасть. Вокруг меня собираются остальные дети, помогая бережно уложить юношу на пол.
- Помогите! Помогите! - со всех сил кричу я, несильно похлопывая его по впалым щекам и стараясь привести в чувства.
- Не зови никого. Никто не придет. Все охранники, кроме одного, что, как и всегда, уснул на посту, уже отдыхают в доме, - произносит кто-то из толпы.
- Придите в себя, вы меня слышите?
Все мои старания не приводят ни к чему. Юноша все так же лежит без сознания, покрываясь испариной. Внезапно что-то мокрое чувствуется под ногами. Я опускаю глаза и вижу, как лужа крови расползается под его телом. В этом месте нет ни воды, ни мазей, ни ткани для перевязывания раны. О Аллах, он же может умереть от потери крови!
- Помогите!!! Помогите!!! - изо всех сил кричу я. - Помогите кто-нибудь!!!
Никто не приходит. Времени становится все меньше. Я никогда не спасала кого-то без помощи Валиде. О Аллах, помоги мне!
- Помогите мне его приподнять.
Все дети мгновенно исполняют мою просьбу. Я отрываю подол от своего платья и, вытряхнув из нее пыль, вдавливаю ткань в его раны на спине, как Валиде меня учила. Она сразу становится багряного цвета, кровь течет по моим рукам, не останавливаясь. Я отбрасываю ткань, отрываю свой рукав и вновь вдавливаю в раны.
- Он умрет? - где-то возле меня раздается испуганный голос Эсен.
- Нет, мы должны спасти его. Он не может умереть...
- Умита, держи.
Слышится звук рвущейся ткани, и подол платья Гюль оказывается в моих руках.
Мои глаза затуманивают слезы, руки трясутся, когда я вновь дотрагиваюсь до ран. Мне очень страшно... Аллах, Аллах, прошу, сбереги его...
- Умита, он же не умрет? - спросила побледневшая Гюль.
- Валиде говорила, что если человек сможет дожить до утра, то вероятность его спасения очень велика... Нужно дождаться утра. Дождаться...
Продолжение следует ...