Между двумя мирами

«Прекрати бегать за людьми, которым до тебя нет дела».

© Александр Полярный 

Слишком ярко, отчего я прикрыла глаза руками и зажмурилась, чтобы хоть что-нибудь разглядеть. Глаза сами по себе привыкли к яркому свету, и я смогла осмотреться, чтобы понять, где нахожусь. Никогда прежде мне не приходилось видеть столь красивого места. Я находилась в заснеженном лесу, из-за снега и было слишком светло, что показалось мне непривычным, ведь на дворе уже вечер. На ветках деревьев лежали белые хлопья снежинок, создавая им своеобразную узорчатую одежду, рядом протекала река, частично покрытая льдом, а вокруг располагались сугробы, казавшееся глубокими. Заснеженный лес прекрасен, только снег здесь не падал, и не было почему-то холодно, не дул ветер, хотя не было видно ни солнца, ни неба. Неужели весь свет благодаря снегу? Я хотела пройти к реке, но на мое плечо легла чья-то рука. Ледяное прикосновение заставило меня вздрогнуть и поежиться, отчего сразу стало холодно, но это ощущение быстро прошло.
Я обернулась и увидела перед собой высокий женский силуэт. Но тень развеялась, и передо мной уже стоял не просто силуэт, а девушка с неестественно белой кожей, волосами, одеянием. Она стояла, скрестив руки перед собой в замок, выпрямившись и опустив немного голову, глядя на меня. Ее длинные волосы были заплетены в высокий хвост и на прядях красовалась заколка в виде синей розы. Наряд меня заворожил мгновенно, я никогда не видела кого-то, кто бы у нас одевался в традиционную японскую одежду: на ней было кимоно такого же оттенка, что и окружение — белоснежное, которое волочилось за своей владелицей как шлейф. Из-за одежды я не сразу обратила внимание на внешность девушки, но, подняв взгляд на ее лицо, кажется, открыла рот в удивлении: большие голубые глаза цвета чистого сапфира, прямые брови, открытый и высокий лоб, слегка вздернутый нос с небольшой горбинкой, пухленькие губы, расплывшееся в доброй улыбке. Незнакомка изучала меня своим внимательным взглядом, как будто оценивала. Она показалась мне идеальной, чуть ли не эталоном женской красоты. Однако из-за того, что все вокруг было белым, девушка сливалась с окружающей обстановкой, и только блеск голубых глаз давал понять, что никуда она не пропала, а все еще стоит передо мной.
— Я давно тебя ищу, — наконец произнесла девушка.
— Кто вы? — Мне всегда говорили, чтобы с незнакомыми людьми на улицах я не разговаривала. — И как мы тут оказались?
— Я оружие, — в доказательство своих слов, она расцепила руки, прислонив их ладонями друг к другу и тут же разведя их в стороны, образовав в руках меч с белой рукоятью, прикрепленной к ней лентой такого же оттенка. — Мы находимся в моем внутреннем мире.
— Меня что, убили и теперь мне снится бред? — Я недоверчиво на нее посмотрела. Что-то теперь мне девушка не внушала доверия.
Она рассмеялась, и ее звонкий смех разнесся по всему лесу, отчего ветки деревьев содрогнулись, и снежинки попадали вниз. Это меня удивило еще больше, хотя это мало походило на настоящий мир.
— Нет, дорогая моя, ты жива, — она продолжала улыбаться, и я не видела в этом чего-то угрожающего. Странно, но я ее не боялась. — Мое имя Сонако но Корабе, я ледяная катана, способная материализоваться и принимать человеческий образ.
— Катана?
— Если другими словами, то меч. Ты еще совсем мала, возможно, не знаешь, но оружие само ищет себе хозяина. И я нашла — тебя, — она присела на одно колено и склонила передо мной голову, протянув мне меч. — От тебя будет зависеть моя жизнь. Погибнешь ты — погибну и я.
— Тогда я буду называть тебя просто Сона, — улыбнулась я. Наверное, я была слишком наивным ребенком, поэтому так легко доверилась совершенно незнакомой девушке.
Во мне внезапно проснулась небывалая решимость, почему-то мне захотелось взять оружие в руки, захотелось, чтобы кто-то был в моем подчинении, но кому бы я доверяла как себе. Это были странные новые ощущения, что кто-то склонил перед тобой голову, что кто-то готов тебе довериться, доверить свою жизнь.
Я вздохнула и взяла катану в руки. В меня резко будто ударила невидимая волна, прошедшая насквозь. Неожиданный всплеск придал мне сил, я стала чувствовать себя сильнее. Это можно добавить к новым ощущениям. Но до меня только что дошло, что я не умею обращаться с мечом! Как же быть?! Или сейчас же и научусь? Потому что свет начинал тухнуть, Сона превратилась в меч, а мир начал становится таким же, каким я его видела некоторое время назад.
Яркий свет сменился на закат и место бойни, которым служил в данный момент мой дом. Как я могла забыть, что на нас напали?! Ну вот, я опять чувствую себя эгоисткой, и мне хуже от одной только мысли об этом. Я сжала в руках меч, достав его из ножен, и направила его в сторону приближавшегося врага. Пожилой мужчина с повязкой на глазу в какой-то дорогой одежде, на ходу колдуя, произнося, видимо, заклинания, подходил ко мне все ближе, яростный враждебный огонь горел в его взгляде. Мне стало страшно, ведь что может против опытного мага маленькая девочка, которая еще не умеет толком сражаться? Похоже, это будет мой первый бой за жизнь, если не на смерть.
Меч придавал мне не так много уверенности, но я будто чувствовала, что Сона рядом, она пыталась отвлечь меня от паники, вернув меч во вторую форму, когда рукоять белая и от нее идет длинная лента. Я так испугалась, что не могу себя защитить и никто мне не может помочь, что закричала и, видимо, высвободила одну из своих способностей, которой еще не умела управлять, ибо вокруг меня закружились быстро-быстро снежинки, образовывая вихрь как защиту. Я ничего не видела сквозь пелену и не понимала, что делаю. Руки словно двигались сами по себе, управляя мечом, управляя ледяной стихией. Силы скоро покинули меня, и я упала на землю, выронив катану. Что я сделала? Как много сил потратила? Я смогла защититься? А как же остальные?

***

Я очнулась, как от страшного сна, на лбу выступили капли пота и с тяжелой отдышкой, будто марафон пробежала. Почему-то чувствовала себя опустошенной, совсем пустышкой, словно что-то забыла, упустила нечто важное. И тут же начала оглядываться по сторонам. Моя комната целая, ничего не повреждено. Я соскочила с кровати и выбежала в коридор, громко хлопнув массивной дверью, и побежала в гостиную, преодолевая немного угловатую, но в то же время витиеватую лестницу. Так тихо и пустынно, ни одной прислуги не видно, никто не суетится, а двери с центрального балкона открыты и полупрозрачные занавески еле-еле колышутся от легкого ветра. Слишком спокойная обстановка, настораживает. Я распахнула седзи, и, похоже, это было очень громко, потому что двери ударились об стены и чуть не сломались, стекло все-таки, а не бумага. Все, кто сидел в гостиной, обернулись, это было моя мама и Мелисса. Наконец-то люди! Хотя это не совсем подходящее слово для двух магов.
— Дорогая, ты проснулась, — отозвалась женщина с короткими синими волосами, одетая в короткое черное кимоно, как у богов смерти, и хаори с латинской цифрой один. Ее темно-синие глаза по-доброму сверкнули в от солнечного света, попадающего в комнату.
— А сколько я спала? — Я села на диван, закинув на него ноги. Мелисса усмехнулась:
— Несколько дней, — она поставила руку на подлокотник дивана и оперлась на нее. — Ты израсходовала всю свою силу, Айша. Нельзя так, погибнуть ведь можно. Юрика, ты что, — отвела взгляд от меня и перевела его на маму. — Не объясняла своему чаду все правила магии?
— Это была не водная магия, ты же помнишь, — кажется, меня вообще из разговора выгнали, так как Мелисса и мама общались между собой. — Льду поспособствовало оружие.
Оружие! Точно! Со мной же была Сона! И где она теперь?!
— Куда вы дели катану? — Я соскочила с дивана в панике, что мой меч могли забрать.
— В твоей комнате, — спокойно ответила Юрика, взяв чашку с кофе с маленького столика, стоявшего около дивана, и сделав глоток. — Можешь убедиться, мы с тобой позже поговорим.
Я вышла из гостиной, аккуратно прикрыв за собой двери, но задержалась, потому что стало любопытно, что там обсуждают такое, что меня выгнали:
— Хало напал на ребенка, — мама сказала это с такими злыми нотками в голосе, что у меня мурашки пробежали по коже. — Напал на наш дом, урод. Я ему выскажу пару ласковых на следующем собрании, — видимо, чашка с кофе лопнула в руках Юрики, ибо был слышен треск сервиза и то, как осколки упали на пол, дав напитку разлиться на полу в лужицу. — Черт. Франческа, убери.
— Не нервничай. Об Айше я позаботилась, смерть ей, как мы только что заметили, больше не угрожает, дом мы восстановили, потратив очень много сил, что наших, что прислуги. Худшее позади, — спокойствие тети иногда меня поражало. Она умела почти в любой ситуации оставаться спокойной, когда другие нервничали. Жизненный опыт, что ли? — Когда сбор?
— Через неделю, — огрызнулась Юрика.
Дальше я предпочла не слушать и поспешила к себе в комнату. Однако, возвращаясь, я не знала, где именно мое новое орудие, а потому боялась, что меня нагло обманули. Случайно хлопнув массивной белой дверью с выпуклыми узорами в виде различных завитков, окинула взглядом комнату и увидела, что на крючке специально сделанном, на ремне в ножнах висит меч. Моему счастью не было предела и я кинулась обнажить катану. Катана не казалась мне тяжелой, наоборот неестественно легкой. А разве столь длинное лезвие должно быть настолько легким? Или мне кажется?
Я бы хотела, чтобы Сона предстала передо мной в другом своем обличии, когда она выглядит как человек, такая красивая, словно не настоящая или плод моей фантазии. Или то, что я видела ее в другом образе действительно представило мое воображение в момент опасности? Мало ли, что могла привидеться ребенку, когда есть угроза жизни. Но, пока я размышляла об этом, на мое плечо легла чья-то рука. Холод от прикосновения пробежался по всему телу, моментально покрывшегося мурашками.
— Айша-сама, — произнесла Сона, улыбнувшись. Ее голос звучал так мягко, что казалось, будто его можно потрогать.
Я обернулась и оживилась, увидев Сону. Она выглядела точно также, как и при нашей первой встречи, ничего не изменилось. Может, она и не должна меняться? Я еще столько не знаю, надо срочно изучать магию.

Последующие несколько дней я навёрстывала упущенное. Было трудно снова вернуться в привычное расписание, но к моим основным урокам добавились занятия по владению мечом, с этим мне помогал папа. Юкио Штейн был в нашем клане одним из лучших мечников, а все потому, что кроме него оружием в сражении пользовалась только моя бабушка, Моника Штейн, но она вместе с дедушкой часто уходила на задания, а они занимали бывало и недели и месяцы. Впрочем, речь сейчас о моем отце: папа прекрасно управлялся со своим мечом, его движения были точны, а делал он их с такой легкостью, что мне часто казалось, что я никогда не смогу повторить его результат. Он не поддавался мне на тренировках, но изредка говорил, что с каждым разом у меня получается все лучше и лучше. Мне кажется, он мне врал, потому что прогресса за собой я точно не замечала. Я все думала, что фехтование совсем не мое и у меня никогда не получится, но отец постоянно твердил, чтобы я не опускала руки и старалась добиться высоких результатов, и, как ни странно, это помогало. Папа всегда был хорошем учителем, хотя порой забывался и с тренировок я уходила с синяками и ссадинами. Именно поэтому я решила взяться за изучение медицинской магии, чтобы выработать в теле функцию быстрой регенерации и моментальное восстановление клеток.
Безусловно, учеба никогда никому не давалась с легкостью, но, добавив новые уроки медицины, с которыми мне помогала Мелисса, стало еще сложнее. Самое главное, что я благодаря учебе отвлеклась от плохих мыслей о том, что я поссорилась с подругой. Она предала меня, по крайней мере, я так считала. Правда, когда я читала литературу, которую мне посоветовала Мелисса, чтобы освоится в медицинских техниках, я вдруг вспомнила о ссоре. Сначала мне стало грустно, что я чуть не заплакала, а потом моя печаль превратилась в гнев и злость, и медленно перетекла в ненависть. Люди, они совсем не понимают нас! Думают, им тяжело, но нам-то сложнее. Еще несколько веков назад магических существ гнали с земель, пока мы, не разозлившись, сами не ушли. Мама часто говорит, что люди весьма неприятные создания. Жалею, что не прислушалась к ней, а решила проверить, так ли это. И как бы грустно это не звучало, но все так и вышло. А ведь с годами моя ненависть и презрение к низшим формам жизни только крепла.
Не понимаю, что мною двигало в тот вечер, но я изъявила желание пойти учиться в людскую школу в Японии. Вся семья была в шоке, папа даже подавился. Хотя нет, я могу обосновать свое решение: дело в том, что мне хотелось немного по изучать психологию людей. Странные желания возникают у маленьких магов, да? Наверное, никто в семилетнем возрасте не стремился в мир людей, потому что все существа относятся к смертным как к ничтожеству. Но мне стало интересно, как себя ведут другие, а поскольку я анимешница благодаря Джулии, то рвалась побывать в Японии — месте, где родилось само понятие манги и аниме. Это должен был быть интересный и увлекательный период в жизни.
Но оказалось, что родители против. Я всячески пыталась аргументировать, что ужасно хочу учится в школе со смертными, но мои слова никем не воспринимались. Мой мир начал медленно разрушаться. Сначала уехал лучший друг, потом предательство подруги, а теперь родители не хотят ко мне прислушаться. И правда, кто будет слушать семилетнего ребенка? Мой отвратительный характер наконец начал проявляться, пуская корни и из маленького зерна прорастая в растение. Я разозлилась и накричала на всех, обвиняя их во всем, что произошло со мной за последнее время. Я так сильно кричала, что чуть не сорвала голос, а лицо покраснело и, наверное, оно стало похоже на помидор. Не было предела моему гневу на тот момент. Я думала, что в семье меня вообще никто не понимает и не пытается понять, что я всеми покинутая, и от этих мыслей становилось еще хуже. Злясь на себя и семью, я убежала из дома, не забыв прихватить с собой катану.
Я решила, что раз мне никто не помогает, то я все буду делать самостоятельно, и не хотела, чтобы меня нашли, поэтому убежала так далеко, как могла.
Тренироваться в одиночку впервые было очень и очень сложно. С непривычки мои руки болели, потому что я умудрилась оставить на них синяки. Я была такой глупой, но отступать от своих слов не планировала, поэтому до вечера мучила себя, доведя до изнеможения.
Из некоторых ран сочилась кровь, одежда перепачкалась, волосы слиплись из-за пота. Сона говорила мне несколько раз одуматься и перестать, но я ее не слушала и прогоняла. Думала, она обидется на меня, но она молча исчезала. Я чувствовала себя уставшей и пустой внутри. Вся энергия закончилась, и хотелось только одного — упасть на землю и уснуть. А я и вылечить-то себя еще не могла, не знала нужных заклинаний и пока не могла уже полученные знания применить. Чувствовала себя такой слабой и бесполезной, что упала, выронив меч из рук и сжавшись, прижав ноги к себе и обняв их.
Не знаю, сколько пролежала в таком положении, но подниматься не было сил. Кажется, я вырубилась, а разбудил меня чей-то незнакомый голос. Голос не принадлежал Соне, и я подумала, что меня сейчас убьют, мол, забралась случайно на чужую территорию. Однако он звучал на несколько тонов звонче моего. Голос маленькой девочки? Какая ирония.
— Ой! — Вскрикнула девочка, подбежав ко мне и начав трясти, чтобы привести меня в чувство. Да боже, я в сознании! — Эй, ты как? Что случилось?!
Я приоткрыла глаза и посмотрела на свою ровесницу уставшим и измученным взглядом. Я была уверена на все сто процентов, что она меня бросит, испугавшись моего израненного вида, но этого не произошло. Кто она?
— Фух! Ты живая! — Облегченно вздохнула девочка, помогая мне сесть. — Что с тобой случилось? Откуда такие раны?
Я не могла разглядеть как выглядит собеседница, потому что закатные лучи солнца слепили меня, но она, кажется, поняла, что я пытаюсь увидеть и перегородила собой свет. На меня смотрела девочка примерно моего возраста и роста с короткими бежевыми волосами и идентичного оттенка глазами и бровями, сомкнутые губы, выгнувшиеся в вытянутую линию, чуть вздернутый нос, придававшей некой милоты ее образу и пухлые щеки. Готова дать сто процентов, что, когда она улыбается, на щеках появляются ямочки. Что-то я сразу начала комплексовать по поводу внешности. Она не выглядела, конечно, дико симпатичной, по ее коже, чуть темнее моей, можно было понять, что, скорее всего, она дочь какого-нибудь оружейника или кузнеца, или просто ребенок родителей, которые управляются с холодным оружием. Почему я рассудила по коже? Ответ прост, есть маги, специализирующееся на владении только холодным оружием, это могло быть что угодно, от кинжалов до секир, и такие маги часто проводят время под солнцем, из-за чего кожа немного загорает и кажется чуточку грубее, да и ладони ее мягкими не кажутся. Отсюда и вывод.
— Неудачная тренировка, — отозвалась я, тяжело дыша, будто марафон только что пробежала. — Я на чьих-то владениях?
— Нет, что ты, — поспешила меня заверить она. — Но ты недалеко от моего дома.
— А ты кто? — Наконец спросила я, ожидая услышать какую-нибудь обычную для нашего мира фамилию, однако ответ меня удивил:
— Ирия Контраст. А ты?
Не думала, что заберусь так далеко. Особняк клана Контраст находился в часе езды на машине от моего, а я пешком добралась! Хотя я была в таком состоянии, что столько километров показались мне маленьким расстоянием.
— Айша, — я закашлялась. — Штейн.
— Кто?! — Ирия крикнула слишком громко, я аж дернулась. — Серьезно?! Тебе срочно нужно домой! Хотя нет, ты можешь погибнуть от потери крови, пойдем ко мне, там тебе помогут, — она протараторила это на одном дыхании и помогла мне встать, перекинув одну мою руку себе через голову, а сама поддерживала меня и старалась идти медленно, чтобы я не упала.
Так я и встретила свою лучшую подругу, с которой мы в будущем прошли через множество испытаний и препятствий, но на нашу дружбу никто и ничто не повлияло, и даже спустя много лет, мы все еще считаемся лучшими друзьями. Мы стали настолько близкими друг для друга, что считали себя почти сестрами. Никто не мог сравниться с Ирией, ни Джулия, ни Эрил, ни даже Рейнист. Эта девчонка оказалась полной моей противоположностью, если я не смотрела на мир сквозь розовые очки, а оценивала обстановку здраво и пыталась анализировать, то она была ярой оптимисткой, видящей в основном все хорошее, поэтому она и стремилась помогать другим. Пожалуй, Ирия самый добрый маг, которого я когда-либо встречала.
Кстати, я не ошиблась, клан Контраст — первоклассные мастера во владении холодным оружием.
В доме Ирии мне и правда помогли, она не сразу сказала мое имя своим родителям и прислуге, которая помогала мне залечить раны и остановить кровь. Зато, когда открыла правду на то, кем я являюсь, выяснилось, что нынешняя глава клана Контраст, Геката, подруга моей матери. Моему удивлению не было предела, ибо я никогда не видела друзей своих родителей и думала, что их вовсе нет. Геката оказалась не только подругой моей мамы, они также были в одной команде, в которую их распределили, когда они учились в Магической Академии. Так странно и неожиданно увидеть впервые подругу мамы, но вместе с тем и приятно наконец с ней познакомится. Я поняла, в кого Ирия такая добрая и милая ко всем, в Гекату пошла.
Домой я вернулась ночью, но не сама, мне помогли. За меня переживали и беспокоились, ибо когда я переступила порог дома, то мне на шею кинулась мама со слезами на глазах, она думала, что со мной что-то случилось. Клан, видимо, так испугался, что потеряет единственную наследницу, что мне в итоге разрешили пойти в людскую элитную школу в Японии.
Но там я убедилась, что люди все жестокие и отвратительные создания, которые принижают других, если те чем-то отличаются, потому что я стала объектом насмешек в классе.