- Кровь на снегу -

« " – обозначает написание на листе.»

«Пар изо ртов, будто саван, окутал
Площадь. Полиция против гражданских.
Все в напряжении ждали, покуда
Одна из сторон не приступит к развязке.
Они не приступят. Испуганы сильно.
Это восстание выглядит жалко.
Когда отовсюду несёт керосином,
Нужно всего лишь достать зажигалку...

Люди застыли в немой мизансцене.
Дыхание ровное. Ровен и пульс.
Вижу их лица сквозь линзы в прицеле.
Приклад у плеча, ну а палец - на спуск.
Я начал стрельбу, не заметив отдачи.
Я начал стрелять по немому протесту.
Я начал стрелять потому, что иначе
Никто б не предпринял решительных действий.
Те кто был в форме, и те, кто был в штатском -
Все получили своё. Ненавижу
Это молчание! Страха отмазки!
Я убивал потому, что так надо!
Пуля за пулей в трусливые лица!
Каждый мой выстрел - искра! Детонатор!
Свинцовые слёзы. Двуглавая птица.
Кинулись в бойню! Разыгран гамбит!
Кровь на снегу - революции знамя!
Всё. Отстрелялся. Пора уходить.
Пусть всё горит. Я зажег это пламя.»

****

Ночь. В небе вспыхивают миллиарды ярких звёзд. Луна освещает тусклым светом улицы города, и можно спокойно различать силуэты домов и деревьев. Свет в квартирах потухает один за одним. Циферблат на часах показывает пол первого. Моросящий дождик пропитал улицу свежестью. Дуновение лёгкого ветра покачивает ветви и верхушки деревьев, бросая их в медленный танец. Дневную духоту сменяет прохладный воздух. Ночь время сна и отдыха. Хотя много кто не спит в это время суток. Студенты яростно готовятся к сессии. Парочки устраивают романтическое времяпровождение распивая вино, и мило воркуя. Некоторых и вовсе бепокоит бессонница.

Юноше тоже явно не спалось. Наверное прошло уже около часа неудачных попыток устроиться в удобное положение и уснуть. Мир морфея не желает больше мучить его кошмарами, и поэтому попросту не впускает. Усталость дикая, а вот сна ни в одном глазу. Идти на кухню за снотворным слишком в тягость, да и будить мать ночными похождениями нет желания.

Он сдался. Усевшись в позу лотоса, юноша начал раздумывать чем же можно себя занять. Копаться в телефоне, листая ленту соц.сетей не хотелось, интересного там не найти, всё однообразно и скучно. В голове внезапно вспыхнула пугающая, и в то же время притягательная мысль. Встав с кровати, размяв затёкшую спину и сладко потянувшись, он направился к письменному столу. Усевшись на мягкую сидушку, включив не большой светильник, который мгновенно загорелся тёплым желтоватым светом. Руки сами потянулись к блокноту, где он всегда записывал стихи. И свои, и те которые настолько въелись в разум и душу, что хотелось их запомнить не только хорошей памятью, но и красивой прописью на листе.

Открыв блокнот, и долистав до последнего стиха, глаза неспеша пробежались по таким знакомым строкам, от них по коже пробежала приятная дрожь. Лёгкая улыбка заиграла на юношеском лице. В груди трепетало неимоверное тепло, в перемешку с горькой скорбью. Воспоминания нахлынули с грубой силой, не смея отступать. Как он писал, поглядывая влюблённым взглядом на девушку. Как она вымаливала дать ей посмотреть, что же он такого пишет, как она смеялась, словно ребёнок, пытаясь отобрать этот ужасно интересующий её блокнот...блокнот который был зеркалом души её парня.

Он корил себя, что тогда не смог ей прочитать написанное. Ведь позже уже было поздно. Он не успел...не успел произнести такие желанные обоим строки,...не успел раскрыть свои чувства в полноте их проявления,...не успел показать всю любовь и неимоверное желание быть рядом; У него был план, который он хотел привести в действие золотистой осенью. Именно тогда он хотел зачитать ей то, чего она так долго ждала. Тогда, когда их окружает такой желанный отдых, пусть и не долгий, и они смогут вдоволь насладиться друг-другом. Смогли бы....если бы жизнь была хоть чуточку благосклонна.

«Ты oднажды пpoснёшься мoeй,
Πoтpeвoжeнная листoпадoм,
И навepнo нe будeт poднeй
Ηичeгo, чeм дыханиe pядoм.
Улыбнёшься в oсeнний pассвeт,
Тpoнeшь пальчикoм кpай oдeяла…
“А счастливee мeня нeт!” –
Ты вчepа мнe в плeчo пpoшeптала.
И eщё, пpижимаясь щeкoй,
Πpoмуpлыкала кoшкoй - любимый!
Вoт скажи, пoчeму ты такoй…
Πoчeму ты такoй самый родимый?
Я улыбку губами лoвил,
И дoвepчивую oбнимая,
В твoи вoлoсы всё гoвopил:
Ηу, скажи, пoчeму ты такая…?!
Μoжeт, oсeнь нeкстати пpишла,
Μoжeт, лeтo нe в сpoк пoпpoщалoсь,
Ηo oднажды мeня ты нашла,
Или пpoстo сама oтыскалась…
…А наутpo густoй листoпад
Лoмким зoлoтoм выстлал планeту,
Я пpoснулся минуту назад,
Я из пачки дoстал сигаpeту…
Всё, чтo с нами случится вчepа,
Μы вeдь завтpа напишeм с тoбoю?
…Я хoчу, чтoбы ты с сeнтябpя
Сoгласилась мoeй стать жeнoю.»

Бракосочетание это такая глупая вещь, но в то же время такая притягательная, такая нужная. Узы верности и взаимопонимания, любви и радости. Клятва, что даётся человеку о покорности и безграничной гармонии. Создание семьи, благополучия, семейного очага. Кольца — символ брака, символ слепой и крепкой любви.
Это не столь важная вещь, но одновременно уж больно необходимая.

Так считал и Накахара, он хотел, безумно хотел чтоб Сицилия была только его, и ничья больше. Чтоб просыпаться утром, и слушать мирное сопение любимой. Целовать каждый участок тела. Смотреть на кольцо, находящиеся на безымянном пальце и ликовать, радоваться, просто светиться от столь большого счастья. Теперь же, это были лишь не сбывшиеся мечты, которые таковыми и останутся.

Юноша перевернул листок, и подумывал, о чём же написать. И тут его осенило, захотелось выговориться о накопившихся чувствах, пусть даже таким способом. Он всё писал-писал, иногда зачёркивая какие-то слова и фразы, иногда что-то добавляя, и вот, время потихоньку приблизилось к пяти часам утра. Юноша наконец закончил, и решил снова перечитать своё творение:

«...я хочу кричать о самом важном

Я скучаю по тебе. Как сложно
Склеить мысли строчками в стихах,
Но сложнее, даже невозможно.
Перестать встречать тебя во снах.

Мерить улицы короткими шагами,
Сверлить взглядом схожий силуэт,
Чудо ждать холодными ночами.
Я Юпитер, несостоявшийся поэт.

Вылью на бумагу пару строчек,
Словно слёзы в самый страшный миг.
Хочу крикнуть! Громко! Что есть мочи!
К моей грусти мир уже привык.

Я хочу кричать о самом важном,
О жестокости и верности людей.
Но о самом горьком крикну дважды.
Я скучаю по тебе. Поверь.»

На душе стало немного легче, мысли хоть и не до конца, но прояснились, и уже начало клонить в сон. Юноша встал, убрал всё на место, выключил лампу, и упал на кровать лицом в подушку. Немного повошкаясь, найдя нужное положение, он наконец начал засыпать. К удивлению, снов он не видел совсем.

****

— Чуя-кун, остановись ты уже наконец.

Юноша уже отсидел две пары, и собирался пойти домой, так как усталость и бессонная ночь давала о себе знать. Но как на зло прицепился этот длинноногий, и юноша ускорил шаг, чуть ли не в бег бросился, лишь бы отвязаться от него. Но удача всё-таки была не на его стороне.
Дазай приблизился к юноше, и прижал того к стене, поставив по бокам руки.

— Ты правда решил сбежать от меня? Ещё и игнорировать собрался? — говорил шатен с победной улыбкой.

Юноша поднял взгляд и встретился со взглядом Дазая. И если у второго глаза сияли, и в них читалась радость, то у первого, они выражали нескончаемую ярость и отвращение.

Чуя уже хотел послать его на все четыре стороны, но вспомнил что говорить ему нельзя. Поэтому он просто грубо оттолкнул шатена и направился домой. Осаму от столкновения приземлился копчиком на кафель и болезненно завопил. Юноша же, услышав вопли ухмыльнулся и пошёл дальше.

Осаму встал, отряхнул штаны и направился за коротышкой, идя поодаль где-то шагов на пять. Юноша не обращал на него внимания, и просто шёл, задумывшись о своём.

— Чууя~, поговори со мной. — уже ближе приблизился Дазай, и чуть ли не на ухо орал своим обиженным тоном.

Юноша остановился, издал что-то на подобие рыка, и яростно полез в рюкзак, ища ручку и блокнот.

— Отъебись."

— Оо, так крошка Чу у нас говорить не может, а чего раньше не сказал?

— Ещё раз так меня назовёшь, останешься с сломанной челюстью, имбецил."

Оставшиеся путь Дазай шёл молча. На улице было самое настоящее пекло. Ярко светило солнце, обжигая своими лучами проходящих мимо людей. Ясное голубое небо, без единого облака. Зелёная трава трепетала от лёгкого, тёплого ветерка. Молодые пары шли не торопясь, тихонько о чём-то болтая. Бегали дети, запуская воздушный змей в воздух и звонко смеялись. Офисные работники, что шли хмурые как грозовое небо из-за душного костюма. И двое людей, которые шли не торопясь, не обращая внимания на погоду. Один шёл задумавшись о сегодняшнем посещении врача, второй же шёл и сверлил рыжеволосого взглядом. Тёмные мешки под глазами, уставший, даже больше болезненный вид. Сильно выпирающие скулы. Голубые глаза, что были покрыты пеленой. В этих глазах не было жизни, словно они не настоящие, стеклянные. Дазаю не нравился такой внешний вид юноши, были ощущения что он идёт рядом с трупом.

Дойдя до дома юноши, Чуя не обращая никакого внимания на рядом стоящего, направился в дом. Открыв входную дверь, он уже собирался войти, как его откликнули.

— Может пригласишь чаю выпить?

Чуя войдя внутрь, оставил дверь открытой, давая понять чтоб нежеланый гость прошёл. Ему сейчас было попросту наплевать на всё происходящее. Он словно выпал из реальности.
Дазай зашёл внутрь, разулся, и направился за хозяином дома. Придя на кухню, Чуя включил чайник, а Дазай сел за стол. И пока второй осматривал интерьер кухни, первый доставал из шкафчика, поставив на столешницу все необходимые лекарства.

Достав всё нужное, он дошёл до коридора, где оставил рюкзак, взял блокнот, и вернулся к гостю.

— Есть будешь?"

— Ух ты~, как тут откажешься, когда сам Накахара Чуя предлагает. — съязвил шатен, и юноша уже пожалел что вообще впустил его в дом.

Юноша достал из холодильника такояки, оставшийся ещё сутра, поставил в микроволновку и включил на одну минуту. За это время успел вскипеть чайник, юноша достал две кружки и разлил кипяток.

— Чай или кофе?"

— Кофе пожалуйста.

Юноша насыпал себе и гостю кофе, положил сахар и поставил кружки на стол. Микроволновка пропищала, так что такояки уже тоже стояло на столе.

— Итадакимас. — хлопнул парень в ладоши, и принялся поглощать пищу. — А ты чего не ешь?

— Не хочу" — написал парень и оттодвинув блокнот, поставил баночки с препаратами на стол, присел на стул, и поочерёдно запевал каждую таблетку кофе. Дазай за всем этим наблюдал, удивлённо хлопая ресницами. Даже есть перехотелось, он и не мог представить что всё настолько плохо.

— И ты вот так, каждый день их принимаешь? Для чего? Что это вообще за таблетки?

— Не твоего ума дело. Доешь и проваливай, у меня ещё дела есть."

— Какой-же ты всё-таки вспыльчивый. Хоть не прогнал, и на этом спасибо. — вздохнул парень доедая последний шарик. Встав изо стола, он помыл за собой тарелку и кружку. И уже хотел пойти к выходу, как услышил звон.

Повернувшись, он увидел юношу, что пялился в одну точку, а из глаз текли незаметные слёзы. Кружка выпала из рук и разбилась, а содержимое вылилось на пол.

Дазай подбежал и начал трясти того за плечи, пытаясь привести его в чувства.

— Чуя, хей, ты слышишь меня? ЧУЯ.. — Но никакого признака, тогда Дазай прикоснулся губами к лбу юноши. — Да ты весь горишь! Подожди, я сейчас.

Дазай нашёл свой телефон в коридоре около портфеля, и немедленно позвонил в скорую. Через пятнадцать минут прибыла машина. Все эти пятнадцать минут Дазай не отходил от юноши, пытался хоть как-то его оклимать, но всё тщетно. В конечном счёте, юноша упал без сознания.

Доехали они за 10 минут, юноше вкололи большую дозу успокоительного. Когда они прибыли в больницу, Чуя уже спал мирным сном, но жар так и не проходил. Поэтому положив его в одну из свободных палат, ему вкололи капельницу с жаропонижающим. Дазай всё это время был рядом, и держал юношу за руку, охраняя его сон. Так он и просидел до самого вечера.

Уже было около одиннадцати часов вечера. Врачи не стали выгонять парня, увидев как он сладко спит рядом с больным, положив голову на край койки. Дазай почувствовал как пряди его волос аккуратно перебирали, от чего он проснулся, но не стал себя выдавать, (хотя шея затекла ужасно) и лежал с закрытыми глазами.

Юноша очнулся буквально час назад, увидев рядом своего ненавистника немало удивился, а позже и вовсе опешил, но тут же успокоился и вспомнил что случилось. Одна прядь спала Дазаю на лицо, и рука сама потянулась её убрать. А когда понял что сделал, тут же залился румянцем.

«— Мягкие. Ничего же не будет, если я немного прикоснусь, он всё равно спит.»

«— Ох, Чуя, знал бы ты, какое пламя ты сейчас разжигаешь собственными действиями...» — подумал Дазай, и стал наслаждаться нежными поглаживаниями, заставляющие снова провалиться в сон.