8
Том Трейси очень надеялся, что ему повезет.
Собственно, он и взялся работать на стройке в Ки-Уэсте потому, что именно здесь можно подцепить горячую девочку – не зря же тут снимали сериал "В гостях у сказки"[31]. План был прост: затащить в кровать столько красивых цыпочек, столько получится, заснять это дело (или хотя бы просто цыпочек, если они не согласятся фотографироваться голышом), а фото отослать бывшей подружке. Да, именно так. Мисси ляпнула, что порвала с ним, потому что он не блещет в постели, и это заявление просто вывело Тома из себя.
"Сука, я тебе покажу "не блещет в постели!"
Пока везло не так сильно, как хотелось бы. Первую гостью, которую он привел в снятую на время работы маленькую мансарду, вывернуло еще на лестнице, и она настояла на том, чтобы вернуться в отель. Вторая отрубилась, едва успев раздеться. Правда, Том сфоткал ее голую в постели, решив соврать, что это было уже после того, как они переспали. Третья красотка оказалась трансвеститом. Том не смутился и сфотографировал и его, просто чтобы окончательно задурить Мисси голову, но прыгать в постель с этим было уже слишком. Кстати, парень ни капли не обиделся и даже порекомендовал ресторанчик со стейками на Кау-Ки. Расстались они друзьями.
Сегодня Том твердо решил, что наизнанку вывернется, а кого-нибудь найдет. Он начал с "Уистл", а потом переместился в бар "У Рика". Огромный комплекс включал несколько танцполов на разных уровнях, и на одном из них диджей крутил клубную музыку. Том не был любителем, но студентки ее обожали, и Том рассудил, что если присоединиться к какой-нибудь девчонке на площадке, то можно сделать ее номером четвертым в своей коллекции и уложить, наконец, в койку, черт бы ее побрал! Кроме того, этот диджей точно не поставит "Brown-Eyed Girl". Том не сомневался, что еще не раз и не два услышит эту проклятую песню.
Первые несколько девиц, с которыми он пытался потанцевать, отстранялись, но одна, кажется, искренне наслаждалась его вниманием: эдакая красотка с хвостом темных волос, при каждом движении головы бьющим по шее, карими по-кошачьи вырезанными глазами, острым носиком и восхитительными скулами. Она двигалась в такт музыке настолько самозабвенно, что Том даже засомневался, что сумеет привлечь ее внимание. Но через минуту девушка начала кружить около него, не дотрагиваясь, но притираясь, как стриптизерша на коленях у клиента. А что, по авторитетному мнению Тома она вполне могла бы танцевать в стриптизе – с её-то весьма женственной фигурой (по меньшей мере четвертый размер, плоский живот и в меру широкие бедра). Девушка носила свободную белую маечку на бретелях (а под ней лифчик, который явно не справлялся с этим самым четвертым размером) и джинсовые шорты. У нее были роскошные ноги и сияющая улыбка, которой она тут же одарила Тома.
Так они протанцевали две композиции, всё ближе подходя друг к другу. От нее пахло текилой и свежим потом, а еще она открыто поглядывала на его грудь и накачанные руки. В начале новой песни Том решил взять инициативу на себя. Он наклонился к ее уху, перекрикивая музыку:
— Можно тебя угостить?
Девушка, ослепительно улыбаясь, кивнула. Том схватил ее за руку и через толпу танцующих отбуксировал к ближайшему бару:
— "Джек Дэниэлс", не разбавленный, а леди по ее желанию.
— Леди желает текилу, – проговорила она чуть хрипловато: наверное, провела здесь не один час и часто приходилось перекрикивать грохот музыки.
Он протянул руку:
— Я Том.
— Тереза. Ты классно танцуешь.
— Ты тоже, – не остался в долгу Том. – А еще у тебя потрясные глаза.
Она рассмеялась:
— Да, ничего себе. Но сиськи круче. А главное, всё своё родное.
"Положим, я хотел подойти к этому постепенно, но так тоже сойдет..." К тому же, теперь Том мог бросить притворяться, что не таращится на ее грудь.
— Это же просто отлично.
Бармен подал напитки, и Том расплатился наличными: он не собирался оставаться здесь достаточно долго, чтобы вписывать заказы в счет. Им обоим здорово надоело кричать, тем более у Терезы всё больше садился голос. Том попросил для нее стакан воды со льдом, и они переместились к отдаленным от диджея и танцплощадки столикам, где можно было нормально поговорить. Поблизости продавали пиццу и мороженое. По соседству сидели люди, которым понадобилось отдохнуть от танцев, перекусить и пропустить стаканчик.
Скоро Том узнал, что Тереза работает ассистентом бухгалтера в Майами, но подумывает уволиться и податься в модели:
— Мои фотки уже висят на нескольких сайтах. Можно неплохо заработать, и потом, работать секретарем – такая скукотень! А мой босс полный придурок.
— Из тебя бы вышла отличная модель.
Она снова улыбнулась:
— Из тебя бы тоже. Качаешься?
— Мне и не нужно. Я работаю строителем.
Ее глаза стали большими, как блюдечки, а губы округлились:
— Серье-е-езно? Классно!
— Мы строим дом на Саут-стрит на месте разрушенного "Катриной". Какие-то богатеи выкупили участок, снесли развалины, и моя компания возводит новый дом. Там будет круто.
— Отвезешь меня туда?
Том моргнул:
— Ээ...
— Обожаю новостройки! Они меня реально заводят. Всё так многообещающе. Обожаю представлять, как там всё будет выглядеть.
На "реально заводят" Том и попался. Заглотав остатки виски, он выпалил:
— Пойдем!
Она буквально завизжала от радости – в обычной жизни Том такого ни разу не слышал.
Стройка располагалась на южной окраине острова, так что пешком дотуда было далековато, и он вызвал такси на Уайтхолл, потому что по Дюваль-стрит машина пробиралась бы целую вечность. Том быстро усвоил, что стоит отойти на квартал от главной улицы – и картина откроется совершенно другая. Тереза цеплялась за него всю дорогу, а в машине чуть ли не вскарабкалась ему на колени. Том только жалел, что камера осталась дома.
"Ну и черт с ней. Можно на телефон снять. Качество не ахти, но эта леди-огонь затмит всё..."
По идее гулять по стройке ночью запрещалось, но охраны тут не было. Том никогда не занимался сексом на стройке, даже в мысли не приходило. Все же строительство – это работа, а секс – развлечение. Их мешать не положено. Так, по крайней мере, думал Том. Неважно.
Сдвинув брезент, защищающий будущее здание от осадков, Том провел Терезу внутрь – они просто спрыгнули в котлован. Том мог бы помочь ей спуститься, но ему понравилось, как качнулись её груди, когда она приземлилась. Оторвав взгляд от фантастического зрелища, Том обвел площадку рукой:
— Здесь будет фундамент. Мы...
— А там что?
Том понял, что девушка показывает на что-то на земле. Он пригляделся и различил конец кости, выглядывающий из песка.
— Да, странно, – он подошел, присел и начал разгребать землю.
— Наверное, здесь кто-то закопан!
Том не возражал. Если здесь кто-то закопан, то полиция начнет расследование, строительство затянется и тогда можно будет подцепить больше девушек и отплатить Мисси сполна. Так что он принялся копать дальше, находя всё новые кости.
— Ух ты, – прокомментировала Тереза. – Потрясающе.
— Ага, – Том полюбовался ее восторженным лицом и принялся гадать, неужели он снова пролетит с сексом, только на этот раз из-за того, что девица истекла слюнками по кучке костей.
Теперь они копали вдвоем – Том походя впечатлился тем, что Тереза ничуть не жалеет свой первоклассный маникюр – и вытаскивали всё больше костей. Уже можно было различить несколько рук, пару черепов и какие-то другие человеческие запчасти.
— Наверное, это индейское захоронение! – с придыханием выговорила Тереза.
"Господи, только не это!"
В таком случае стройку прикроют. Если кости принадлежат семинолам или другим индейцам, то вмешаются местные племена, и здесь начнется порядочная буча. Строительство отложат на годы.
— Слышишь? – вдруг спросила Тереза. – Что это?
Том ничего не слышал, но, когда девушка спросила, тоже расслышал низкое гудение:
— Не знаю.
И внезапно на него навалилась усталость. Как будто всю энергию разом выкачали. Это как в два раза дольше проработать, только гораздо хуже.
"Боже, как хочется спать..."
Он с трудом удержал глаза открытыми и посмотрел на Терезу, которая тоже выглядела сонной.
"Да что происходит, черт возьми?"
Тереза раскраснелась, а потом ее кошачьи глаза распахнулись во всю ширь, рот приоткрылся, а кожа... А кожа пошла морщинами.
"Что за...?"
Опустив взгляд на собственные руки, Том увидел, что кожа на них увяла и повисла на костях.
"Невозможно!"
Тереза уже кричала. Ее щеки обвисли, лицо осунулось, кожа обтянула череп. Под майкой можно было ясно разглядеть ключицы и ребра, грудь опала...
Том тоже закричал было, но просто не осталось сил. Он так устал...не мог даже руку поднять.
Последнее, что он услышал – на незнакомом языке, но почему-то понял – было: "Наконец-то!"