Кукла и мудак

Ника.

Я пешком шла домой два квартала и размышляла о том, что мне сказал этот мудила. Работу пришлось пропустить, так как руки до сих пор жгло от ссадин.

Чёрт побери, чего он пристал ко мне?

Он сказал мне, что я должна нарисовать его так, чтобы ему понравилось, за что он заплатит приличную сумму. Совсем недавно мудила был категоричен к моим рисункам, явно издеваясь надо мной. А теперь такое предлагает, точнее не предлагает, приказывает.

Какой-то бред.

Явно чувствовался подвох, потому и сказала ему отвалить от меня, на что он зловещим голосом с ухмылкой на лице ответил, что будет каждый день меня преследовать, если я откажусь. Взвесив в голове, что ужаснее, мне пришлось согласиться.

Бесит.

Я пришла домой и сразу побежала в ванную, чтобы промыть раны на руках. Было больно, но это не самое худшее, что мне доводилось чувствовать. Оценив свой внешний вид, я решила помыться полностью, заодно запустить на быструю стирку вещи. Слава богу за 40 минут никому из домочадцев не приспичило сюда. Оказавшись в комнате в одном полотенце с мокрыми вещами в одной руке, портфелем и телефон в другой, я наконец выдохнула. Очередной день подошёл к концу. Оставалось только выучить тему и наконец пораньше лечь спать. Пока я одевалась, пришло сообщение. Вчера я подписала этот номер.

Мудак: Завтра. 6:30. Набережная.

Во сколько?! Он с дуба рухнул?

Ника: А что так поздно? Я в это время уже во всю коров дою и кур рублю.

Мудак: Ты знаешь, что будет, если ты не придёшь.

Раздражает.

Я вышла из сообщений, открыла электронный учебник, и начала учить. Уснула я уже в 21:00, так как встать придется в 5:30, чтобы не опоздать на треклятую встречу.

Будильник сработал так быстро, будто я минуту назад глаза закрыла. Я пролежала немного, смотря в потолок, пока мысленно боролась с желанием забить на этого ненормального и смириться с участью быть им преследуемой. Но в итоге разум уговорил меня, что лучше выполнить его приказ и жить спокойно. Со скрипом на душе я встала, собрала волосы в хвост, оделась в спортивные штаны и топ, решив взяв с собой толстовку, так как в это время может быть прохладно, и, прихватив рюкзак, через ванную, чтобы почистить зубы, пошла на остановку.

Да, на улице и правда не так тепло, как днём. Я нацепила кофту и засунула руки в её большой карман на животе.

На остановке никого не было. Видимо в это время даже бомж где-то мирно спит. Подъехал мой автобус, где сидела только одна бабка с рассадой. И я поехала на набережную, смотря на то, как небо медленно начинает светлеть, хотя солнце ещё не вышло.

Но, когда я подходила к речке, как раз настал рассвет. Солнце жёлто-оранжевым полукругом торчало из-за горизонта, покрывая лучами рябь на воде. Прохладный воздух, словно по волшебству начал теплеть. Я остановилась, чтобы насладиться этой красотой. Губы сами по себе расплылись в блаженной улыбкой.

Что ж, теперь мне не так обидно за упущенные часы сна.
Я даже немножечко меньше стала ненавидеть мудилу. Пока он не прервал мою медитацию.

- Ну что кукла, всех кур поубивала?

Он стоял сбоку от меня со своей дебильной ухмылкой. На нем была белая футболка, поверх которой он надел черную рубашку и закатал рукава, на ногах голубые джинсы и белые кроссовки Nike.

- Насмотрелась?

Я не поняла про что он, про рассвет или про него, поэтому промолчала.

- А ты и правда очень общительная,- усмехнулся Максим и повернул корпус так, чтобы указать рукой на лавочку, которая стояла позади него,
- Устроит?

- Более чем.

Я сразу пошла туда, чтобы не тянуть время и поскорее избавиться от него.
Он сел на лавку, перекинув ногу, чтобы быть лицом ко мне. Я решила повторить его позу. Достала альбом, карандаш и посмотрела на него. Он сидел и пялился на меня, будто я ему сейчас фокусы начну показывать.

- Ты можешь заняться каким-нибудь делом? Или просто задуматься о чем-нибудь? Не надо на меня смотреть, я не зверюшка в зоопарке,- сказала ему я.

- Почему не зверюшка? Я видел, как слон хоботом рисовал лучше, чем ты, так что ты вполне сойдешь за обезьянку, пытающейся повторить за ним,- с улыбкой, больше похожей на оскал, ответил мне Максим.

Мудак.

- А ты, видимо, гиппопотам, судя по интеллектуальным возможностям, раз не понимаешь, что тебе говорят.

Услышав это, он засмеялся. И, хоть это и продлилось недолго, для меня это показалось вечностью, ведь это была настоящая, искренняя улыбка, с ямочкой на левой щеке, которую я впервые увидела на его лице. Без всякой наглости, пошлости, издевательства. Я даже не предполагала, что он на такое способен, так как постоянно ходит со своей дебильный моськой. Ну и виделись мы не так много, так что, возможно, он всегда такой среди своих знакомых.

Он быстро откашлялся, нахмурив брови, а потом опять вернул свое лицо мудилы.

- Ладно, я подумаю о какой-нибудь горячей цыпочке, так что, если увидишь стояк, не падай в обморок, лучше нарисуй его достойно,- сказал он и повернул голову правее меня, посмотрев на речку.

Идиот опошленный.

Я, сделав глубокий вздох, начала его рисовать. Сначала он так и сидел, не меняя лица, но потом мимические мышцы немного расслабились, изменился изгиб губ, бровей, и глаза остекленели, давая понять, что он и правда задумался о чем-то.

Рисовав зелёные глаза, которые на солнце из холодных изумрудов превратились в тёплые апатиты, нос, скулы, ухо с серебристой серьгой, губы, кадык, одинокий конец линии его татуировки на шее, выглядывающей из-под футболки, руки с набухшими венами и татуировками, мне стало жарко. Я подумала, точнее понадеялась, что это из-за солнца, которое уже почти полностью вылезло из-за линии далёкого леса. Я положила на скамейку альбом с карандашом, стянула с себя толстовку, сняла кроссовки, села по-турецки, накрыв ноги кофтой, и взяла их обратно. Подняв глаза, я увидела, что Максим смотрит на меня. Я не могла прочитать, что это за взгляд, и немного смутилась.

- Что? Мне стало жарко, солнце палит,- объяснила я.

Он немного ещё посмотрел на меня, потом кивнул и снова отвернулся, переведя глаза на ту же точку, куда смотрел до этого.

Наконец я закончила с ним, остался только фон. Смотря на него, я перебирала в голове, о чём же он мог думать. Но его пошлые слова про девушку постоянно всплывали, и это начинало меня раздражать. Психанув, я нарисовала просто то, что было позади него: кусок речки и набережную слева, дорогу и красивый дом с колоннами справа. Добавила теней и обвела контур парня.

- Готово,- я вырвала листок и протянула ему.

Он взял его правой рукой и тут же смял, даже не взглянув.

- Полный отстой,- надменно сказал он.

Какого лешего?!

- Но ты даже не посмотрел!,- запротестовала я.

- Ты не права, я взглянул, и этого мне хватило, чтобы понять, что это дерьмо.

Я аж дар речи потеряла от его слов. Нет, я, конечно, не супер художник, нигде не училась, но мне казалось, что я вполне стала прилично рисовать, иногда мне даже нравилось, что выходило.

Я быстро перекинула ногу и встала, забыв, что в одних носках, потом снова села, чтобы надеть кроссовки, опять встала, захватив портфель, и ушла, на ходу складывая всё в сумку и матеря этого мудака.

- До завтра, кукла!,- крикнул мне вслед Максим.

Я, не оборачиваясь, показала ему фак. В ответ услышала смешок.

Мудачьё.

До пары оставалось ещё 40 минут, а корпус от набережной находился всего через одну остановку. Поэтому я шла, не спеша, наблюдая за торопливыми людьми, боявшимися опоздать на работу или на учёбу. Были и те, кто, как и я, никуда не бежали, в основном старики и старушки. Я всеми силами боролась со злостью и негодованием после встречи с Максимом.

Тут мой взгляд остановился на одной девушке через дорогу. Она стояла напротив какого-то парня и, судя по позе, ругалась с ним. Светлые короткие волосы напомнили мне о Миле, девушке, что помогла мне в KFC, и я засомневалась она это или нет. Я решила перейти дорогу, чтобы узнать это. По мере моего приближения, становились слышны их голоса, а потом и начали формироваться слова.

- Что ты здесь устраиваешь прилюдно, Мила?!,- сказал парень.

Это и правда она.

- Да потому что нет разницы, где мы и когда разговариваем, ты всё равно меня не слышишь!,- крикнула девушка.

- Я тебя не слышу?!

- Да, блять, ты! А тут есть кто-то ещё?,- развела Мила руки в сторону.

- Да ты просто какую-то откровенную херню говоришь!

- Мои слова всегда херня для тебя, достал,- уже спокойно сказала Мила, развернулась от него и пошла в мою сторону.

Парень постоял пару секунд, и тоже побрёл только в другом направлении.
Моя спасительница шла со злым лицом, но грустным взглядом, будто вот-вот расплачется. Подойдя почти в плотную ко мне, она, в конце концов, заметила меня.

- Ой,- сказала Мила хриплым голосом, потом откашлялась,- привет, ты как тут?

- Да я в общем, на учебу иду,- немного неловко ответила я.

- Ты всё слышала?

- Скорее всего только концовку.

Она шмыгнула носом, и мне безумно захотелось обнять Милу, что я и сделала. Как только она коснулась лицом моего плеча, слёзы полились ручьем из её глаз. Пару раз она даже всхлипнула.

Нда... дела. Я даже не знаю, что говорить в таких ситуациях, как поддержать.

Вместо слов я решила просто погладить её по спине, и она вроде начала успокаиваться. Через некоторое время она пришла в себя. Я разомкнула объятия и заглянула в её лицо.

- Ты как?,- спросила я единственное, что пришло в голову.

- Теперь лучше,- ответила она, улыбнувшись,- спасибо тебе, теперь ты помогла мне.

- Да я вроде ничего и не сделала.

- Нет, сделала.

Я зарделась, и опустила взгляд.

- Не опускай глаза, они ведь у тебя такие красивые,- сказала Мила, щёлкнув по моему подбородку.
Я почувствовала, как начала ещё сильнее краснеть, и она рассмеялась.

- Ну ты даёшь, что комплименты никогда не слышала?

Слышала, наверное, а может и нет. Смотря что считать за комплимент и какая у него цель.

Девушка заметила, что я задумалась над её вопросом всерьёз, и улыбка сползла с красивого лица.

- Кажется, нам стоит немного узнать друг о друге,- сказала она, положив руку мне на плечо,- у тебя, наверное, сейчас учёба начнется, давай телефонами обменяемся?

Точно, у меня же пара!

Я достала телефон, чтобы посмотреть время. 7:53, ещё успеваю, если побегу.

- Разблокируешь?,- спросила Мила.

Я быстро ввела пароль, дала ей телефон, она напечатала свой номер и сделала дозвон, после чего сразу отдала обратно.

- Беги, Форест, беги!,- прокричала она.

И я поспешила в университет.

Макс.

Я сидел на лекции, крутя в руках свою ручку, которой за полтора часа написал лишь одно слово. Из головы всё никак не выходила эта девчонка. Точнее её смешная реакция на мои слова. Как она, словно Ванька-встанька скакала со скамейки и обратно, и как обиженно показала мне фак на прощание.

Мой портрет в её произведении мне вроде как понравился, каждая линия была нарисована тонко и красиво, но не хватало жизни и эмоций. Она скорее всего подумала, что я выкинул её рисунок, но это не так. Придя домой перед лекцией и расправив скомканную бумагу, я тщательно рассмотрел его. Но в любом случае, как бы она не нарисовала, будь там невероятное произведение, я бы поступил также, и планировал так поступать далее. Ведь моя цель проучить малявку, а не восхвалять и комментировать что так, а что не так.

Из-за того, что я понимал, что завтра я снова встречусь с куклой и предвкушал этот момент, день пролетел незаметно. Уже вечером в кровати перед предполагаемым сном я залез в телефон.

Макс: Завтра в 12:30. Набережная.

Пока я ждал ответ впервые за долгое время меня начало так быстро рубить. Я уснул и перед глазами начали возникать картинки. Мы с родителями, я и Лиза, смотрим телевизор. Мама держит сестру на руках и кормит её из бутылочки, папа обнимает ее одной рукой, второй меня. Не смотря на то, что шла наша любимая передача боёв UFC, мы больше смотрели на Лизочку, чем на экран. Потом картинка поменялась. Мы все в машине. Лизе 4 года, она сидит в кресле, я рядом с ней. Родители на передних сиденьях о чем-то болтают, периодически держа друг друга за руки. Тут сестра начинает плакать, мы остановились на обочине, мама её сводила в туалет, дала игрушку, мы поехали дальше. Затем снова новая локация. Я дома у тёти Раисы вместе с Лизой. Родители ушли в ресторан. Пока я играю с сестрой в теневой театр, звонит телефон, тётя уходит, чтобы ответить. Её долго нет. Я слышу её тихие рыдания за дверью. А потом темнота и пустота. Тишина давит на барабанные перепонки. Сердце разрывается на части. Воздуха не хватает. И я не понимаю, как выбраться из этого состояния. Помогите... Помогите!

Я проснулся в мокром поту. Глотнув несколько раз воздуха и оглянувшись вокруг, начал успокаиваться.

Грёбаная херня.

Я взял телефон с тумбочки. На экране высветилось время, 3:43, и уведомление от Ники.

Кукла: Я не могу в это время.

Она ответила мне через час после того, как я отправил ей своё сообщение перед сном.

Макс: Разрешаю выбрать время и место, но завтра мы встретимся.

Я сделал глубокий вдох и выдох и пошел смотреть телевизор в надежде уснуть и не увидеть больше никаких снов.

Ровно в 7 утра мне снова пришло смс от нее.

Кукла: Хорошо, если это так принципиально. В 22:30 в парке Горького.

Макс: Ок.

Я умылся холодной водой, чтобы согнать прошедшую ночь, а после, распределяя планы на день, собирался на учёбу. Я решил снова сходить на тренировку не по расписанию, раз освободилось дневное время. Мне надо было расхерачить сон в пух и прах, дабы оставаться на плаву и не прибегать к сигаретам, как раньше.

И вот, по истечении дня, я сидел на входе в парк Горького под фонарём, ожидая куклу. Ника опаздывала. Я подумывал, что она снова собралась меня продинамить, но дал ей ещё 10 минут. Почти что на последней секунде моего терпения она влетела в арку возле меня, и опершись на свои колени, стала восстанавливать своё дыхание.

- Кукла, ты играешь в опасную игру,- сказал я с тенью раздражения.

Она разогнула корпус и подняла руки вверх, будто сдаётся.

- Не могла,- вдох,- раньше,- выдох.

Я похлопал на место рядом с собой, предлагая Нике присесть, чтобы она быстрее отдышалась. Кукла молча сделала это.

- Почему парк Горького?,- спросил я.

- Мне так удобнее,- ответила Ника, не повернувшись хоть на миллиметр в мою сторону.

- Удобнее потому что ближе?

- Даже если и так, какая тебе разница?!,- взорвалась она, наконец посмотрев на меня.

- Никакой, просто хотел привлечь твое внимание.

- Что ж, раз я здесь, оно и так всё твоё.

Она сказала это без какого-либо подтекста, даже не шевельнула ни одним мускулом на лице, подтверждая это. Но мое тело, в частности сердце, отреагировало так, будто меня наградили медалью.

Что за нафиг?!

Я быстро отмахнулся от этого дерьма и, пока Ника доставала свои принадлежности для рисования, осмотрел её с головы до ног. Сегодня она, как и в другие дни кроме нашей первой встречи, сделала прическу, собирающую все волосы и открывающую прекрасную шею. Девчонка, видимо, знала об идеальности этой части её тела, раз так постоянно делала. Одета она была в серую футболку, а поверх неё черная джинсовка, и неизменные черные штаны и кроссовки. Вчера её трюк с бесформенной толстовской, скрывающей точечную фигурку, был обворожительным. Я вспомнил, как застыл, когда она стягивала с себя кофту, боясь спугнуть этот момент. Глаза же были намного темнее, чем вчера, которые на солнце переливались голубым и словно серебристым, создавая цветовой градиент. Сейчас же они напоминали дождевые тучи. Да и взгляд сам по себе казался тяжёлым, усталым, замученным, будто она несёт на себе бремя этого мира.

Я не заметил, как она начала уже своё дело.

- Погоди-ка,- прервал я её,- ты же не любишь, когда на тебя пялятся, пока ты рисуешь.

- Сегодня мне всё равно,- пожала плечами Ника.

- Бред какой,- начал я говорить,- ты...

- Замолчи,- перебила она меня. И сказала это таким голосом, будто умоляла, а не приказывала.

Я сжал кулаки, скрипнул зубами, но всё же, сделав одолжение её тону, не стал продолжать говорить. Вместо этого решил в упор смотреть ей прямо в глаза, и ловить их каждый раз, когда она поднимает их. Сначала она игнорировала это, хотя взгляд стал напряжённым, а потом всё-таки сдалась.

- Ну что, блин, такое?!,- психанула кукла,- ты не мог бы дальше смотреть, как смотрел до этого?

- Это как же?,- с издёвкой спросил я.

- Ну...,- она начала медленно, оценивающе и с капелюшечкой интереса разглядывать меня, от волос на голове и ниже, скользя взглядом по лбу, глазам, носу, губам, шее, груди и рукам, животу, и только тогда остановилась,- Как-то так,- пожала плечами Ника.

Чёрт.

Я думал, что привык к её рентгеновским глазам, но нет, так как по ходу ее взгляда, кожу как-то покалывало. Я заметил, что она пыталась сначала вроде как скопировать меня, но потом что-то изменилось, но что именно, я не мог понять. Возможно именно поэтому она, дойдя до живота, закончила, так называемый, осмотр. Но это были лишь предположения.

- Ладно,- прервала она мои размышления,- кажется, сегодня ничего не выйдет.

Ника закрыла альбом и хотела положить его в рюкзак.

- Стой,- я поймал её руку на пол пути,- отдай то, что успела нарисовать.

- Зачем? Там только набросок,- удивилась она.

- Я же говорил, что мне не нравится, когда моё изображение есть у кого-то, кроме меня.

- Вообще-то,- сказала она, выкручивая свою руку,- не говорил. Или ты считаешь, что намекав на то, что я рисую порно-комиксы, ты объяснил мне это?

Я не знал, что ответить. Но и кукла, видимо, не ждала моих слов. Она молча оторвала лист, дала мне, и встала, чтобы уйти.

- Подожди,- я снова её остановил,- тебя...

- Если ты хочешь как-то прокомментировать это,- она показала на наброски в моих руках,- то не стоит, мне неинтересно мнение о незаконченной работе.

Вообще-то я хотел предложить подвезти её до дома, поздно ведь уже.

- Ну тем не менее, уже видно, что получилось бы дерьмово,- ответил ей, вспомнив о своем изначальном плане.

- Ясно,- только и ответила она.

Потом развернулась и ушла. Я так и сидел на скамейке, рассматривая своё лицо на рисунке. В глазах я увидел именно то, что пародировала Ника, однако лицо оставалось беспристрастным. Это единственное, что она успела хоть немного прорисовать, тело было лишь обозначено прямыми и округлыми линиями.

Почему её так волновал мой взгляд, если она это уже накалякала?

Странные выходки куклы только добавляли ей загадочности, и, стало казаться, что меня это начало немного затягивать. Но в каком плане затягивать, я не мог и даже не хотел разбираться.

Я сел в машину и поехал домой, по прежнему думая о Нике.