Происшествие.
Ника.
Максим, точнее Макс, выглядел как-то странно после того, как я закончила рассказывать свою маленькую, но не пустяковую тайну. Никто не знал об этой моей проблеме, и я не понимала до конца, почему именно ему мне захотелось доверить её. Он словно загипнотизировал меня своими зелёными глазами. Но, если честно, ещё сыграло желание узнать что-то и о нём, когда он предложил сыграть в эту игру «баш на баш». И вот как раз перед тем, как я начала говорить о себе в прошлом, он и изменился, словно мы преодолели что-то в этот момент, но дальше была пустошь и неизвестность. По крайней мере глаза у него стали будто бы пустыми. Хотя иногда проглядывались нотки сожаления и, наверное, печали. Что-то было у парня в голове, что-то тяжёлое, но он, конечно же, не стал посвящать меня в это, а я и не спрашивала.
Когда я уже подходила к диванчику напротив кабинета, чтобы сесть, наконец-то расчесать и заплести волосы, пришло уведомление.
***: **** 7:18 Перевод 20000р. от Максим К.
Я хотела написать ему, чтобы узнать, что происходит, но тут вышла наш преподаватель и какого-то хрена, очень не вовремя, подсела ко мне. Я убрала телефон между ног, крепко держа в руке, чтобы в любой момент исполнить задуманное.
- Здравствуй, Вероника, ты чего так рано пришла? Минут сорок ещё до пары,- сказала она от нечего делать.
- Друг подвёз на машине,- просто ответила я.
А что? Здесь есть доля правды.
- Хороший друг?,- заглянув в мои глаза спросила бабулька.
Я задумалась, во-первых, над словом «друг», оно абсолютно не вяжется с нашим общением с Максом, а во-вторых, хороший ли он. В нашем мире в целом ничего не подразделяется так просто на хорошее и плохое или на доброе и злое, всегда присутствует примесь. В ком-то больше темного, в ком-то светлого, и это нормально. Но для меня мудак словно камень в воде. Сначала он сверкал, выделяясь среди других и переливаясь разными оттенками. Я вспомнила, как первый раз рассматривала его, я тогда посчитала его безумно привлекательным. До того момента, как он открыл рот. Или, вернёмся к нашей аллегории, до того момента, как я вытащила камень из воды, так как он высох и стал обычного холодного-черного цвета, ещё и липкий почему-то. Но стоило немного соскоблить покрытие, я увидела что-то завлекающее, цепляющее, а, заглянув внутрь камня, я наблюдала миллионы цветов, дополняющих и в то же время противоречащих друг другу. Сказать, что там было только хорошее, значит, соврать самой себе. То же, если сказать, что там только плохое. Даже взвесить тяжело, ведь мы не так много общались вот так спокойно, со смехом, или по душам. И я не могла решить, огорчает меня этот факт или нет. А ещё, понимая, что раз я уже немного открылась ему, значит, это может продолжиться и превратиться во что-то большее. Но вот хочу ли я этого? Пускать человека в свою голову, свои проблемы, страхи, в своё прошлое, тем более такого, у которого непонятно, что действительно на уме, и что он предпримет, узнай он одно или другое. Страх доверится не тому человеку, кажется, всю жизнь будет меня преследовать.
Только я вроде договорилась сама с собой, что попробую быть хоть на крошечку откровеннее и честнее с Милой, ведь она, словно и есть доброта и надёжность, будто эти два понятия написаны у нее на лбу, как неожиданно рассказываю один из своих секретов чуваку, который прицепился ко мне, издевается надо мной и моими рисунками и провоцировал на мои психи. Как он стал мне чем-то близким и родным, раз я не смогла нарисовать его? Или же мне всё же просто показалось, ведь я так и не попробовала изобразить его снова.
Как трудно...
Я не заметила, что не ответила на вопрос преподавателя и надолго задумалась. Поэтому резко развернулась в её сторону, а она уже не смотрела на меня.
- Простите,- сказала я.
- Видимо, это сложный для тебя вопрос,- понимающе кивнула Лариса Андреевна,- Таких, как ты, задумчивых и взвешивающих свой ответ, мало, деточка, гордись этим.
Я смущённо промолчала.
- Вот моя дочь, вышла за какого-то оболтуса, родила от него, а теперь мучается,- неожиданно решила пооткровенничать она.
- Вы с ней в ссоре из-за него?,- попробовала догадаться я.
- Все люди ссорятся, но надо понимать, настоящая семья, она никогда не пожелает тебе плохого,- расплывчато ответила Лариса Андреевна.
Тут начали приходить студенты, она встала и ушла в ординаторскую, кивнув мне. Я так и сидела, смотря ей вслед, а потом на закрытую дверь.
Тут я вспомнила, что хотела написать Максу, но подлетела Вика, и шмякнулась на место рядом со мной.
- Ты говорила с преподом?,- сгорая от любопытства, спросила она.
- Да, немного,- ответила я, достав расчёску.
- Что-то по учёбе?
- Нет, просто о всякой ерунде, видимо я попалась ей под руку, когда ей хотелось пообщаться с кем-нибудь.
- Понятно. Как твои дела?- снова что-то подозревая поинтересовалась она.
- Нормально, твои?,- сказала я и опять увидела мимолётно разочарование в её глазах, в то время как завязывала высокий пучок. На какие-то изящества не было времени.
- Как всегда отлично.
Пары прошли слегка напряжённо. На неврологии нам говорили о зачёте и спрашивали вопросы из разных тем, видимо, чтобы немного подготовить к нему. На лекции преподаватель выдавала информацию, как из пулемёта, я еле успевала уловить смысл сказанного. А после учёбы, я, как обычно, рванула на работу.
Уже перед подъездной дверью после нескольких часов бега от одного места к другому я спохватилась, что так и не отправила сообщение мудику.
Ника: Что это значит? Зачем ты прислал мне деньги? И почему так много?
Но оно не отправилось.
Странно, деньги что-ли закончились на телефоне?
Я хотела проверить баланс, подходя ко входной двери в квартиру, как она резко открылась и оттуда вытянулась рука отчима. Он, видимо, поджидал меня, смотря в глазок. Он схватился за мою шею и потащил внутрь. По пути стаскивая с меня портфель.
- Отпусти! Что ты делаешь?!,- кричала я.
Я пыталась вырваться из его сильного захвата, который явно оставлял на мне синяки, отчего упала. Он взял меня за ноги и потащил в зал.
- Какого хера?! Придурок! Отвали!
Я дёргала ногами, как ненормальная, цеплялась руками за всё подряд, из-за чего всё подало мне же на голову. Отчим молча пыхтел. С трудом, но всё же затащил в гостиную и навалился на меня.
- Как ты теперь убежишь, шлюшка?- прорычал он мне на ухо, прислоняясь всем телом сзади. От него пахло алкоголем, табаком, по́том и ещё какой-то дрянью.
- Чего тебе надо то?!
- Тебя, крошка,- сказал он запихивая в мой рот какую-то вонючую тряпку.
Понимая уровень опасности, я извивалась изо всех сил под ним, пыталась кричать через засунутую ткань, но это было безнадёжно. Я легла, норовя быстро восстановить дыхание и силы и немного усыпить его бдительность, делая вид, что сдалась.
Отчим, продолжая придавливать меня, хотел пролезть к застёжке на моих джинсах, но это оказалось не так-то просто, так что он рывком развернул меня так, что я оказалась к нему лицом. Я попыталась пнуть его в промежность, но он вовремя схватил мою ногу, а второй рукой взялся за моё туловище под грудью. Я снова начала барахтаться в разные стороны и махать руками, периодически хватая за его клешню, чтобы убрать её, чем, собственно, и разозлила его. Он с размашки врезал мне по лицу. Не со всей своей силой, но тем не менее за жгучей болью, я почувствовала, как течёт кровь. Левый глаз пульсировал до невозможности, и я не могла им видеть.
Пока я приходила в себя, он успел стянуть с меня джинсы и, только хотел взяться за трусы, я резко села и со всей своей дурью, что у меня только есть, втащила головой по его носу. Он схватился за него, и я на ощупь и память, побежала к выходу. Один раз обо что-то запнулась и чуть не упала, продержав себя одной рукой о пол, где, как нельзя кстати, лежал мой телефон. Схватив его и, вырвавшись из очередных захватов из неоткуда взявшегося отчима, я выбежала из дома, по пути натягивая штаны.
Я очень долго бежала в неизвестном направлении, еле видя препятствия на своем пути. Часто падала, но тут же вставала и бежала дальше. Лишь, когда адреналин и силы покинули меня, я приземлилась на траве какого-то двора.
Глаз начал заплывать, голова раскалывалась от боли, всё тело трясло, словно меня бьют электрошокером. На удивление я не плакала, хотя возможно слезы лились из глаз, а я их просто не чувствовала на фоне других ощущений.
Смотря одним глазом я включила телефон и дрожащими руками еле как смогла позвонить Миле.
- Алло,- ответила она после пары гудков.
- Привет, Мила,- прохрипела я,- я могу прийти к тебе? Где ты живёшь?
- Боже, что с тобой?!
- Долгая история.
- Блять, я не дома, я поехала к маме на пару дней,- чуть ли не рыдая сказала Мила.
- Всё в порядке,- я откашлялась, пытаясь придать голосу хоть немного сил для правдоподобности,- Правда, не переживай.
- Ника, хочешь я вернусь? Я прямо сейчас на обратную электричку пересяду.
- Не надо, правда всё нормально, я серьезно,- пыталась я её успокоить.
- Куда ты сейчас?
- Я пойду домой, конечно же. Просто хотела встретиться, поговорить,- держа себя за шею, чтобы не разрыдаться, прошептала я.
- Мне не нравится твой голос, Ника.
- Прости, мне надо идти, отключаюсь,- еле выдавила из себя я и нажала на красный, расплывшийся в моих глазах, кружочек.
Я не знала, что делать, куда идти, кому ещё позвонить. К Вике я точно не собиралась заваливаться, мне не хотелось расспросов. Её общительность сделало бы мне только хуже. Поэтому единственным вариантом в тот момент для меня оказался мудак. Я набрала его номер, но в ответ слышался лишь короткий гудок, словно он сбрасывал меня. Я с трудом написала: «Макс», но сообщение снова не отправилось.
Не зная, что делать, я пошла в сторону его дома, предварительно посмотрев по 2ГИСу, где я находилась, и как оттуда выбраться. Оказывается, я уже как раз бежала в сторону набережной и преодолела не малое расстояние, поэтому идти оставалось часа полтора, не больше.
Хромая, видимо я когда-то успела подвернуть ногу и не заметила этого, я ковыляла к человеку, который мне по факту никто.
На дорогу всё же ушло больше двух часов, так как помимо моих тогдашних нулевых спортивных способностей, я ещё и дом искала по картинке из воспоминаний. Мы ведь тогда ехали на машине, и я не особо следила за дорогой. Но наконец, я его нашла. Но вот квартиру то я точно не знала.
Я посмотрела по сторонам одним глазом и с великой радостью обнаружила табличку, где были написаны этажи и номера квартир. На 11-ом этаже квартиры с 51-ой по 55-ую, так как его дверь самая левая, я позвонила в 51-ую. Заиграла мелодия и спустя пару секунд, она закончилась. Я не успела и слова сказать, как услышала, что звонок прервался.
Чёрт.
Набирать ещё раз мне не позволяла гордость и некоторое оцепенение.
Что делать дальше?
Я аккуратно села на корточки, обхватив колени руками.
Мне тупо некуда больше идти. Как бы было хорошо, если бы бабушка была жива.
Внезапно я услышала звук открывающейся подъездной двери. Я подумала, что это просто какой-то жилец вышел, поэтому привстала и, немного отойдя в сторону, уступив дорогу, снова опустилась.
Макс.
Я сидел в своей комнате, раскладывая перед собой все рисунки куклы, даже последний, что я достал из воды. Только один из них был целым и не помятым, зацепивший меня и заставивший застыть, как статую. И, как бы это не казалось странным, я подобрал и тот, что она кинула мне в лицо в нашу первую встречу. Лежал ещё рисунок, остававшийся под вопросом. Она ли это была? Но, изучая линии, технику, ещё бы понимать в этом что-то, я почти был уверен, что это всё же её творение.
На душе было реально хреново, словно я отказался от чего-то важного, необходимого мне. Но я с этим боролся, лишь иногда давая себе время на грусть и принятие. В остальное же, я забивал себе голову всем, чем только можно.
Вдруг зазвонил домофон. У нас были камеры, но я не сразу посмотрел на экран, так как хотел слёту прогнать рекламщика или человека, что ошибся номером квартиры. Взяв в руку трубку, я всё же взглянул на того, с кем мне предстояло разговаривать.
Твою ж мать!
Там стояла Ника, и видок у неё был, как из фильмов ужаса. Я повесил обратно трубку, напялил тапки и выбежал из квартиры, не задумываясь ни на секунду. Лифт, как на зло, ехал с 17 этажа. Не дождавшись его, я помчался вниз по лестнице, перескакивая через 4, а то и через 5-6 ступенек. Грохот был ужасный.
Я добрался до двери из дома, перед ней сделал пару глубоких вдохов и выдохов, и вышел. Через решетку калитки, я увидел, как куколка отходит в сторону. Трусцой преодолел это короткое расстояние двора, так как испугался, что она может уйти, и, открыв калитку, я чуть не сшиб Нику, сидящую чуть ли не на земле.
- Блять, ты чего?- испуганным голосом немного прикрикнул я.
Она вздрогнула, повернула ко мне своё лицо, где почти не было живого места. Один только правый глаз смотрел на меня полный слёз и ... счастья?
Она меня счастлива видеть?!
- Макс,- прошептала она и начала вставать.
Увидев ее в полный рост я просто охерел. Джинсы разорваны на коленях, в дырках которых виднелась кровь, шея в красных пятнах по бокам, словно от пальцев, её руки всё разодранные и трясущиеся, волосы растрёпанные, сбоку на лице была глубокая ссадина, откуда когда-то лилась кровь, но сейчас она была засохшая, левый глаз заплыл настолько, что даже щелочки не было для обзора.
- Твою ж...,- я не понимал, что можно говорить, а что нет, ибо боялся напугать её ещё больше,- Пойдём,- я сделал шаг назад, пропуская её в ограду.
Без лишних слов она пошла к дому. Только оказавшись в моей квартире, она прислонилась спиной к стене, стекла по ней и начала рыдать, уткнувшись лицом в свои руки. Я боялся прикоснуться к ней, ведь не знал, где ещё могут быть раны. Поэтому отправился за аптечкой и тазиком с теплой водой и марлевой тряпочкой. Я притащил всё в коридор, поставил рядом с ней и сел напротив на задницу, расставив ноги по бокам от неё.
- Потерпи немного, может быть больно,- глухо сказал я.
Аккуратно взял её правую руку, и, повернув ладонью вверх, придерживал так, чтобы нам обоим было удобно. Промыл раны, обеззаразил и нанёс Левомеколь, и проверив, что на тыльной стороне нет повреждений, замотал бинтом. То же проделал со второй рукой. За это время Ника успокоилась и смотрела на меня своей одной фарой. Я подвинулся ближе, чтобы обработать ей лицо, если честно, даже не зная, за что взяться первым делом и что делать с опухшим веками. Наши взгляды встретились.
- Я постараюсь аккуратно,- не поняв, что у нее за выражение такое, промямлил я.
- Всё нормально, я сейчас ничего не чувствую,- прохрипела кукла.
Я вздохнул, подавляя миллион вопросов, и принялся за дело. К глазу я решил, что надо просто приложить лёд, поэтому, закончив с ссадиной на щеке, я всё собрал, отодвинул в сторону и помог ей встать. Мы дошли до кухни в обнимку, так как она хромала. Я посадил её на стул и открыл морозилку. Там была одна форма со льдом, которую я опустошил, закинув всё в пакет и обмотав тонким полотенцем. Для ноги я достал кусок мякоти говядины, который тоже завернул.
Я повернулся к ней, думая над тем, не отнести ли её на руках в зал или всё же не стоит. Мне казалось, что это незначительное действие, я ведь столько девок перетаскал, а сейчас, видите ли, замялся, засмущался.
Придурок.
Психанув на себя, я, не спросив, быстро подошёл и схватил её, продолжая в руках держать свёртки со льдом. Ника машинально обвила меня руками, но потом, опомнившись, убрала их от меня.
Аккуратно уложив её на диван, я поместил свою пятую точку на полу рядом и положил ей лёд на ногу и в её руку, чтобы она сама прикладывала его к своему лицу. Потом тихонько включил на телевизоре какой-то музыкальный канал.
Спустя час кукла села и убрала мокрые полотенца с уже водой и растаявшим мясом на столик. Я переместился на диван, не зная, как спросить всё, что так давно уже маячило в моей голове.
- Ты не расскажешь, кто это сделал и почему?,- выпалил я.
Она недолго помолчала. Я её не торопил.
- Я... то есть он...,- я взглянул на неё и увидел очередной поток слёз.
- Тише-тише, кукла,- продвинувшись к ней, положил свою руку ей на спину.
Потом моё тело непроизвольно обняло её. Через некоторое время я стал замечать, что Ника обмякает. Тихонько прилёг вместе с ней, не выпуская её из объятий, и, еле как дотянувшись до пульта, что лежал на подлокотнике, попереключал каналы, пока не нашёл какой-то боевик. Решил посмотреть немного и пойти спать в свою комнату.
Проснулся я не от будильника, а от того, что моя рука жёстко затекла. Попробовав ей пошевелить, я сквозь неприятные ощущения почувствовал, что она чем-то придавлена. Я открыл глаза и увидел голову куклы. Она была отвергнута от меня, так что её красивая попка касалась меня чуть выше моего утреннего стояка.
Чёрт.
Мои руки просто чесались её пододвинуть к нужному месту и прижать к себе максимально сильно. Пока мои пошлые мысли разрывали мои последние капли терпения, Ника зашевелилась, и, слегка простонав, скорее всего от боли, перевернулась ко мне лицом и уткнулась носом в мою шею, обжигая и щекотя её своим горячим дыханием. У меня даже в глазах по-моему покраснело от возбуждения, поэтому я стал выбираться из этого адского, соблазняющего заточения. Хоть я и очень старался не разбудить Нику, она всё же, почувствовав мои жалкие попытки вытащить из-под неё руку, сонно открыла глаза. Потом её очи стали широчайшими из-за удивления и она отпрянула, упав с дивана.
- Твою ж за ногу,- заскулила она, сжимаясь в комочек.
Как я не пытался сдержать смех, понимая, что она скорее всего недомогает, он всё-таки вырвался диким ржачем наружу. Через свои громкие раскаты хохота, я услышал хриплый и смущённый смех куклы.
Тут зазвонил будильник, всегда поставленный на 6:00, я, вытирая слезу, залез в карман штанов и выключил его.
Ника достала свой телефон, и посмотрев на время, взглянула на меня, как на ненормального.
- Чего так рано?,- спросила она ещё осипшим после вчерашнего голосом. С левого глаза спал отёк, и она могла открывать его. Однако появился смачный синяк.
- Пробежка, дорогуша,- ухмыльнулся я.
- Ого,- только и сказала она.
Затем её взгляд упал на мою промежность, и она резко снова посмотрела на экран мобильного.
- Не обольщайся, это всего лишь утро,- улыбнувшись её милой реакции, протянул я.
Встав с дивана, я пошёл почистить зубы, потом зашёл в комнату, чтобы переодеться, и вернулся в зал.
- Не хочешь? За компанию?- поиздевался я.
- Думаю, я сегодня не в лучшей форме, в следующий раз.
- Я запомнил, кукла.
- Сколько ты бегаешь по времени?,- спросила Ника.
Я напрягся.
- А что? Хату вынести хочешь?
- Нет, не беспокойся, мне не до того, чтобы выносить что-то. Да и вынести отсюда хочется только тебя, а квартиру целиком себе оставить,- со слабой улыбкой ответила Ника,- просто стало интересно, как ты успевал бегать, когда мы встречались в 6:30, вставал ещё раньше что-ли?
- Нет, зачем мне это?,- удивился я,- Я ж не наркоман какой-то по спорту. Пропустил пару пробежек, бывает.
На её лицо появилось что-то наподобие разочарования.
- И что это за моська?,- спросил её.
- Я вставала в гребанные 5:30, чтобы не опоздать на встречу, и даже ты мирно дрых в своей кроватке.
- Ну, такая суровая твоя жизнь,- усмехнувшись, пожал плечами я.
И, нацепив наушники, вышел из квартиры, закрыв снаружи её на ключ по привычке. Только когда уже бежал по набережной, я понял, что скорее всего не стоило так делать, вдруг ей надо было куда-нибудь уйти, например, домой. Но возвращаться было уже лень.
Значит, в 5:30 ради меня вставала. Достойно, куколка.
Пробежав 45 минут, я вернулся в свой лофт. Ника была всё в той же одежде с разодранными коленками...
Блять, коленки!
Я сделал несколько шагов к ней, сидящей на диване и припал к ее ногам.
- Снимай,- ещё не отдышавшись, сказал я.
- Чего?
- У тебя колени разбиты,- пояснил я свою жажду в её раздевании.
- Мне что же, в трусах перед тобой сидеть?,- приподняв бровь, спросила Ника.
Резонно.
Я сходил за своими шортами и майкой, и кинул ей.
- Переодевайся,- приказал ей.
- Может ты свалишь куда-нибудь? Например в душ,- намекнула она на моё вспотевшее тело.
Я сделал, как она сказала. Под струями горячей воды я вспоминал, как утром чувствовал её сочную попку своим животом, чуть касаясь её членом, потом как её горячее дыхание сжигало меня изнутри. Воспроизводя в голове, какой мокрой она была позавчера из-за дождя, я начал дрочить. Дальше в ход шли самые развратные помыслы на счёт этой куклы, от чего я чуть не застонал. Я, представив, как трахаю её в этой же самой душевой кабинке, наконец, протяжно кончил.
Я обмылся, вытерся и, пока натягивал трусы со штанами, решил, что надо бы узнать, что произошло с Никой, и сколько она планирует тусить у меня. Я же хотел покончить с нашим общением, а в итоге стою и наяриваю, думая о девушке, с которой сегодня спал в обнимку, и которая сидела сейчас в моём зале, дожидаясь меня.
Так не пойдёт.
Поняв, что взял не ту рубашку, которую хотел надеть, эта мне жала уже в руках, я вышел из ванной с открытым торсом. Кукла в майке, которая вероятно откроет мне сбоку обзор на её лифчик, если она поднимет или отведёт в сторону руки и шортах, увидев меня, застыла в коридоре и, судя по тому, как она переминалась с ноги на ногу, она пыталась пробраться в туалет. Впервые у неё на мгновение была адекватная, женская, привычная мне реакция: расширились зрачки, порозовели щёчки, она даже сглотнула слюну.
Кайф. Вот так она должна всегда смотреть на меня.
Услышав свои мысли, я хотел убить себя же. С какого-то хрена, вместо того, чтобы, как обычно, когда на меня так смотрели другие девушки, я не позлорадствовал, не возомнил из себя долбаным ловеласом или не взбесился, как бывало, если не было настроения или мне не нравилась тёлочка, а реально насладился, порадовался и даже почувствовал снова прилив крови к своему неугомонному органу.
Нет, она не должна так смотреть на меня. Чёрт.
Но вскоре Ника отвела взгляд куда-то в сторону.
- Теперь ты был долго в душе, удовлетворял там себя?,- сказала она не так уверенно, как, скорее всего, планировала изначально.
- Ты уже забыла, что там есть кнопки вызовов шлюшечек и негров? Мы устроили там незабываемую оргию, чтоб ты знала.
- Понятно,- ответила кукла, видимо думая только о том, как поскорее бы добраться до толчка.
Секунда размышлений и я встал, перегородив ей дорогу рукой, облокотившись ей о стену коридора.
- Куда-то торопишься?,- спросил я.
- Ну вообще хотела справить нужду,- честно ответила она.
- Интересно посмотреть, как же ты доберешься до необходимого для этого места через такого Аполлона.
- Я просто обоссу его или диван, который надолго впитает этот невероятный аромат,- чуть ли не прорычала Ника.
- Вперёд, киска, сделай мне золотой дождь.
Она сверкнула на меня свирепым взглядом кошки, и побежала напролом. Я моментально среагировал и прижал куколку к стене, что было ошибкой, так как между нами осталось лишь пару сантиметров. Напряжение с возбуждением накрыло меня с головой, и, судя по глазам и дыханию, её тоже. Медленно, оставляя покалывания на моей коже, она поднимала глаза с моего пресса по груди, шее, к моему лицу. Видимо, поняв, что за игру я затеял, она подалась вперёд и прижалась ко мне своими сиськами, после чего, следя за каждым моим мускулом на лице, закусила свою нижнюю губу. Я почувствовал, как всё моё существо жаждет продолжить начатое, поэтому тут же отпрянул, пытаясь взять себя в руки.
Ника с лицом победительницы, пошагала в туалет.
1:0, кукла, но я сравняю счёт.
Пока я надевал рубашку, маленькая бандитка, так её хотелось называть из-за внешнего вида, уже вернулась на диван. Я сходил за аптечкой и сел на край стола напротив неё, не задевая лужу из воды и крови от вчерашних импровизационных компрессов.
- Давай ласту,- вытянул я руку вперёд.
Но она не спешила этого делать.
-Ну,- поторопил я.
- Я не понимаю, зачем ноги обрабатывать сейчас уже?,- спросила кукла.
- Затем, что я так решил.
Я наклонился, сам взял её ногу и резко потянул на себя, от чего она зашипела, видимо, почувствовав неприятные ощущения или боль.
- Вот видишь,- самодовольно сказал я.
Я промывал, мазал, наклеивал большие пластыри и максимально старался не смотреть на продолжение ее ноги в сторону бедра. Шорты, которые я ей дал, как и предполагалось, были ей большие. Я боковым зрением видел, что она ручками пытается их прижать, чтобы прикрыть свои трусики, и, как бы не магнитился взгляд, мне не стоило проверять, на сколько качественно она с этим справлялась, ибо я боялся, что меня снова накроет волной экстаза, как какого-то подростка в весеннюю пору. Поэтому я достаточно быстро покончил с этим делом.
- Я обычно не завтракаю, но можем попить вместе чай или кофе, заодно поговорим,- предложил я Нике.
Она просто кивнула и пошла за мной. По тому, как она поморщила нос, когда я сказал слово «кофе», я догадался, что чай предпочтительнее. Налил нам две кружки и, отдав ей одну, сел с другой стороны стола. Она же разместилась на том месте, куда я её вчера сам садил.
- Когда ты вернёшься домой или уйдешь в любое другое место из этой квартиры?,- сразу в лоб начал я.
- Я жду Милу, свою подругу, завтра она должна приехать в город, и я смогу пойти к ней,- она виновато посмотрела на меня и начала краснеть,- Я знаю, это очень неправильно и нагло просить тебя приютить меня ещё на одну ночь, я в общем-то и вчера без спроса пришла, просто...,- она запнулась,- Ты сейчас единственный нормальный вариант,- призналась кукла.
- А Вика?,- понимая, что окажись я в трудной ситуации, когда вообще не хочется ни с кем разговаривать, я бы тоже к ней не обратился, ибо она завалила бы миллионами вопросов и не отстала бы, пока не получила на них ответы, ещё и в полицию и скорую позвонила бы.
- Не вариант,- просто ответила Ника.
- А на счёт того, что произошло, снова поди рассказать не сможешь?
- Это личное...,- она резко побледнела, после красного цвета, это ещё больше было видно,- И я пока, если честно, не готова об этом и сама думать, не то, что разговаривать с кем-то.
Прикинув, что завтра, в четверг, что у нее, что у меня, одна пара, к тому же у меня она была ещё и беспантовая, так что её можно будет пропустить, если мне будет плохо. А она просто не пойдет, ведь у нее даже одежды нет, не говоря о портфеле с учебными принадлежностями, да и видок у неё, если честно, так себе.
- Сегодня пить вечером будем,- сказал я тоном, который не допускает отрицательный ответ.
- Зачем?,- ошарашенным голосом спросила Ника.
Мне нужно, чтобы ты разговорилась.
- Настроение такое,- соврал я.
- Ладно, в этот раз у меня тоже есть настроение выпить, если честно.
Фух, я уж думал, придется силой вливать в неё.
- Мы куда-то пойдем?,- уточнила кукла.
- В клуб побитых бомжей?,- предположил я с улыбкой, изогнув бровь.
- Значит, дома будем?,- ни сколько не смутилась девчонка.
- Значит, дома.
Мимикой будто сказав: «Ясно», она отпила чай.
- Я, как ты мог догадаться, сегодня не пойду на учёбу. Не боишься меня одну дома оставлять? Или ты меня выгонишь на время университета?,- задала Ника вопросы напрямую.
Сегодня прямо разговор из пулеметов.
- Судя по тому, где ты сидишь, и как долго терпела, чтобы сходить в туалет, ты не особо любишь шастать по хате,- спокойно прокомментировал её поведение я,- У меня только одно правило - не трогать в моей комнате шкаф. Ну а если ты хорошая девочка, в целом не стоит заходить в мою комнату,- я вспомнил про её рисунки на столе.
- Ну а в шкафу, я так понимаю, наборы БДСМ, надувные тёлочки или живые секс-рабыни, и ты не хочешь, чтобы я это нашла?,- предположила она, понимая, что даже, если спросит, почему шкаф всё-таки запрещённая территория, я ей не отвечу правду.
- Ты чертовски права, сообразительная девочка,- усмехнулся я, и она улыбнулась мне в ответ,- А по поводу еды. Обычно между пар я перекусываю где-нибудь, не смотря на то, что дом в паре шагов от уника, но сегодня могу прийти пообедать с тобой.
- Не стоит, не утруждай себя.
- Чем же ты тогда будешь питаться? Росой и солнечной энергией?
- Ну я в целом могу не есть,- быстро сказала Ника,- Точнее,- решила дополнить она, увидев моё вытянутое лицо,- До вечера потерплю, не страшно.
Я ничего не ответил, допил чай, положил ключи на тумбочку так, чтобы она это видела, и пошёл на учебу.