- 24 -
Пахло весенним дождем и мокрой брусчаткой.
Лисса шла по темной улице и не узнавала ее. Среди посаженных деревьев и миниатюрных клумб мелькали вычурные домики. Редкие огонечки пробивались сквозь шторы узеньких окошек, едва-едва доставая скудными лучиками до неуютно-острых внешних подоконников.
Аэронавтка задрала голову вверх, надеясь получше разглядеть ночное небо.
Ни звездочки. Лишь большой светлый диск, в окружении золотисто-персикового ореола. Луна.
В каком из миров ночное светило столь одиноко?
Аэронавтка поежилась от холодного ветерка, проскочившего через подворотню прямо по ее босым ступням. Мелкий сор, смешавшись с опавшими лепестками перламутрово-красных роз.
Почему она идет босиком?
Лисса наклонилась. Подобрала остаток угасающей цветочной энергии. Растерев его между пальцами, почувствовала сладковатый аромат.
Свежий.
– Кто тут у нас? – Мужской голос вырвал девушку из задумчивости.
Лисса мгновенно выпрямилась. Впереди на дорожке из мелкого гравия стаяли две высокие фигуры: мужская и женская. Аэронавтка могла поклясться, что до этого мгновения на улице кроме нее никого не было.
– Девочка открыла черную дверь. – Чарующий женский голос, будто наполненный медом, тягучей патокой лег на кожу аэронавтки.
Услышав про дверь, Лисса, наконец, осознала, где находится и что происходит. Но легче от этого почему-то не стало.
– Первой? – восхитился другой голос, тот - мужской. Его ласковый тон ластился к Лиссе аспидно-чернильным бархатом, вызывая мелкую дрожь.
– Первой, - подтвердила женщина.
Сфера. Она в сфере. Открыла дверь. А это? Плод ее воображения? Стражи памяти? Какой-то защитный механизм, что не дает добраться до сути черной двери?
– Как неблагоразумно. Как порочно.
Лисса отступила назад.
Она не привыкла чувствовать угрозу от взрослых. Тем более, от вымышленных! Но, прямо сейчас, аэронавтка испытала острую нужду держаться подальше от странной парочки.
– З-здрав-вствуйте, - заикаясь промолвила Лисса, выпрямившись. Она должна с ними говорить. Она должна что-то понять. Что-то узнать от них. – Прекрасная ночь. Меня зовут Лиссандра Серокрылая. Я из Небосвода. Мне кажется, я немного заплутала.
– Воспитанная девочка, - мурлыкнула женщина, выступая из мглы улицы на освещенный серебристым светом участок.
Лисса никогда не видела таких звездомирок.
Высокая, статная, с копной огненно-рыжих волос, настолько насыщенного цвета, будто их собирали неофеи из огненных язычков пламени. Алое платье идеальными волнами окутывало точеную фигуру, спадая полупрозрачным шлейфом к тоненьким шпилькам высоких каблуков.
Ее почти можно было принять за демоноида, если бы не мертвецки-бледная кожа и острые, как лезвие ключицы. Демоноиды никогда не страдали излишней худобой и хрупким телосложением. Что уж говорить о лунном покрове, никак не сочетающимся с их привычной цветовой палитрой.
– И невинная как горный подснежник, - следом показался мужчина.
Он совсем чуть-чуть был выше своей спутницы. Угольно-черные волосы завитками рассыпались по кружевам белоснежной сорочки. Рукава были свободны и широки, сужаясь к запястьям, но, как и воротник, обрамлены кружевами, из-под которых едва виднелись кончики пальцев. Сорочка была заправлена в узкие темные брюки, заткнутые в кожаные сапоги до колен.
– Кто вы такие? – спросила Лисса.
– Не знает. – Посетовала женщина.
– Не сказали. – Отозвался мужчина.
– Ради ее блага.
– Благими намереньями...
Переглянувшись, парочка рассмеялась.
– Не злись на нас, милое создание. – Отсмеявшись сказал мужчина.
Сделав шаг вперед, он к Лиссе руку. Возможно, незнакомец не желал ничего дурного, но аэронавтка дернулась назад.
– Не пугай малютку, - надула губы женщина в красном, хватая спутника за локоть. – Она пришла за помощью. Хочет разобраться в себе. Так, детка? Мы тебе не навредим. Хочешь узнать, что таит в себе черная дверь?
Аэронавтка неуверенно кивнула.
Может, эти двое - фантомы прошлого? Первые проклятые ее рода? Далекие-далекие предки?
– Последствия. – Сказала Лисса. – Что еще за последствия? И кто вы такие?
– Вот тебе подсказка, - усмехнулся мужчина.
Отстранившись от спутницы, он тряхнул шевелюрой, и... расправил крылья!
Лисса восхищенно охнула.
Некоторые демоноиды обладали крыльями. Хотя, к чему природе даровать их тем, кто так обожает землю, что живет в ней? Некоторые первертыши умели воссоздавать крылья – но они никогда не были настолько выносливыми, чтобы долго удержаться в небе. Эти же крылья... на них летали. Много и долго. Ими сражались!
Он – аэронавт?
Крепкие мышцы, металлические наросты на уязвимых местах, и... шрамы. Будто их владельцу приходилось биться о скалы, борясь за свою жизнь. Прикрываться от когтей небесных тварей или от копыт и рогов скалистых козлов. А может, с самим эхомофом?
– Нравится? – поинтересовался он.
– Очень красивые, - отозвалась Лисса, не имея возможности оторвать взгляд. Они одновременно пугали поблескивающей тьмой и, в то же время, манили скрывающейся в них силой. Наверное, на таких можно преодолеть и бурю, и шторм.
– В самом деле?
Крылья мужчины опустились на плечи. На левом чернел свежий шрам, рваный по краям и еще не заживший.
Лисса тут же вспомнила кожаные крылья Акиена, поблескивающие медью. Одно из них было повреждено, и парень каждый раз болезненно морщился, случайно им пошевелив. Мужчина же так грациозно манипулировал сказочным великолепием, дарованным родом, что ему мог позавидовать первый наследник Небосвода.
– Они прекрасны! – Вздохнула адептка, чувствуя щемящую боль в груди. – Как вы получили этот шрам?
– Клинок врага. – Обнажил ровные зубы бледный мужчина. – Коварный удар. Я закрылся в последний момент.
– Клинок врага? – непонимающе переспросила Лисса. В голове никак не укладывалось, кто же может обладать такими острыми когтями и осмелиться напасть на аэронавта. – Дикий зверь?
– Хуже. Человек.
– Человек?
– Вы называете их сапами.
В голове стрельнуло молнией.
Бледные звездомирцы, прячущиеся во мраке ночи. Красные ободки радужек. Плавные движения.
Темный мир.
Лисса открыла дверь в темный мир!
О нем не говорили. Не напрямую. Так, вскользь. Лисса впервые услышала о нем, оставшись на ночевку у одной из подруг. Тогда они до самого утра рассказывали друг дружке страшилки своих миров. Именно от Лилиан девушка впервые услышала про сапов, про урфов и про падших. Про страшных жителей темного мира. Мира без света и надежды.
Урфы – существа, потерявшие разум. Дикие и безумные. Сапы – потерявшие волю. Слабы волей и духом. Падшие – потерявшие сферу. Коварные и жестокие. Если урфы походили на лохматых перевертышей, сапы на бескрылых, то описание падших сильно страдало. Глаза алые, будто налитые кровью – точь-в-точь, как у сильнейших демоноидов. Движения плавные, едва заметные, но стремительные и наполненные грацией, почти как у сильнейших аэронавтов. Острый ум и витиеватая речь, как у лучших представителей неофей. А кровь холодная, почти ледяная, как у самого короля Зимних Пределов.
Им закрыта дорога в Звездомирье. Они прокляты собственным богом и Изначальным. И все же, между объединенными мирами есть трещины. Они залатаны Пределами, но, иногда, во время тумана или во время грозы, лики жителей темного мира проявляются на границе Пределов.
Бу! – кричала одна из звездомирок, в конце истории.
Сейчас кричать было некому, кроме самой Лиссы. Но делать она этого не стала, понимая, что от ее криков кошмар не заончится.
– Падшие...
– Догадливая девочка, - вновь заговорила женщина, плавно выступая вперед. – Вот мы и ответили на твой вопрос.
– Умная, девочка. - Крылья с шелестом сложились за спиной темномирца. – Готова к последствиям?
– Вас не может здесь быть, - Лисса поняла, что пятится назад. – Вы не можете проходить сквозь Пределы. Только пугать своим образом.
– Именно так, Лиссандра Серокрылая. Путь закрыт. Разве что... – крылатый темномирец обхватил рукой запястье спутницы, - дорогая?
– Разве что... - женщина в красном позволила себя притянуть. Обхватив спутника за талию, безжалостно сминая щелк, она прижалась к груди мужчины. – Разве что, кто-то откроет дверь.
Лисса мотнула головой.
– Вы сказали, что не навредите мне.
– Конечно же не навредим! – Воскликнула женщина. – Мы не можем.
– Пока не можем, - поправил ее крылатый.
***
В холодном поту и с дрожащими руками, Лисса подскочила на кровати. Ее била дрожь, а сердце бешено стучало, будто такт ему отмерял эхоморф.
Накинув тяжелый махровый халат, выданный вместе с прочей одеждой, девушка схватила жетон со сферой и выскочила из комнаты.
Забыв про такт и позднее время, она забарабанила в знакомую дверь.
– Тэй! Тэй, просыпайся. Мне нужна помощь.