Дочь Карнавала

Понять - то я пойму! Но простить - это для меня слишком тяжёлая задача. Я лучше забуду.

Эрих Мария Ремарк " Возлюби ближнего своего"

Мертвенная тишина и холод - первое что почувствовало моё тело после сна. Веки были словно налитый свинец, отчего открыла глаза я не сразу.

Мрак комнаты рассеивал летний лунный свет и моему взгляду открылся белый, чуть обшарпанный потолок с одиноко качающимся плафоном.

Не менее тяжёлым испытанием стало встать с жёсткой кровати. Тело было невероятным тяжёлым, а на груди был буд-то мешок с цементом.

Стоило моим ногам опуститься на холодный кафель, глаза нашли не сразу другого мученика.

Маленький мальчик тихо спал на белой кровати. Он был похож на ангела своими светлыми волосами и вздернутым носиком.
Подойти ближе мне мешали провода натыканные к моим рукам, груди и капельница стоящая у меня в руке.

Не раздумывая я сняла с себя всю аппаратуру и подошла к соседней кровати.

Малыш был полностью голым в такой холодной комнате. Тишину нарушало его нечастое прерывистое дыхание и писклявый звук аппарата для проверки сердцебиения.

- Малыш, что с тобой? - медленно опустилась на карточки перед его лицом. Оно было печально белым, изо рта торчала пугающая зеленая трубка и я поежилась от эмоционального давление этой тёмной и страшной комнаты.

- И накрыть мне тебя нечем, - печально сказала малышу, трогая его слабую ледяную руку. - Я скажу кому нибудь.

Сняв со своей кровати белую простынь я обернула и свое ногое тело.
В еле освещенном коридоре было не менее холодно и ещё более зловеще тихо. В конце была двухдверная полупрозрачная дверь откуда бил белый свет. Мои двое понесли меня  прямо туда. Босые ноги по линолиуму отдавали характерный звук и все что я хотела сейчас - это найти хоть одного человека находящийся в здравом сознании.

Оказалось дойти до конца коридора в моем положении  - заданием не из простых. Я то и дело останавливалась от нехватки сил и когда моя рука наконец обхватила дверную ручку,  чуть не разрыдалась от счастья.

Резкая боль в глазах от холодного света заставило меня на время остановиться и привыкнуть к яркому освещению.

Сделав шаг вперёд и неуверенно осмотревшись по пустому, но уже светлому и более уютному коридору - я увидела его.

Калашников опустив свою голову на собственные руки, спал сидя на белых сиденьях. На нем был белых халат, а на чёрных кроссовках бахилы. Мы в больнице. Но что случилось?

Я ещё сильнее обернула простынь на себе и тихими шагами подошла к брюнету.
Он не проснулся и я села рядом с ним на пустующее рядом место.

Было странно наблюдать на идеальном парне растрепанные тёмные волосы, помятую черную футболку и я с нескрываемым удивлением смотрела на Даньку.

Хотелось всегда такой тишины и спокойствия. Мне не хотелось бегать и смеяться, не хотелось перепираться с ним и ругаться. Я понимала что произошло что-то плохое, но что, не знала. И не хотелось сейчас знать.

Моя голова опустилась на его спину, а глаза закрылись под тяжестью собственных век. Брюнет оказался тёплым, что нельзя было сказать про меня и я ещё ближе прижалась к источнику тепла.

- Саша? - тихий, хриплый и взволнованный голос раздался над моей головой. - Ты..

Что-то хотел сказать парень, но оборвался на полуслове.

Подняв на него собственный взгляд, я увидела в его серых глазах волнение. Он бегал по моему лицу будто видел перед собой привидение.

- Как ты тут оказалась? Ты должна быть там, -  неуверенно показал он на дверь откуда я недавно вышла.

Отрицательно покачав головой я вплотную пододвинулась к молодому человеку. Калашников смотрел на меня и мои движения как на восьмое чудо света, а я всего лишь хотела почувствовать каплю человеческого тепла.

- Я позову доктора, - боясь прикоснуться ко мне, еле заметным движениями отодвинул  моё тело , но я поймала его руку.

- Постой, сядь, - ему не оставалось больше делать и не охотно, он все же сел рядом со мной. - Что случилось?

Я совершенно ничего не помнила и что тут делаю в таком положении - было загадкой.

Брюнет молча всматривался в моё лицо, но говорить сразу не решался. Словно считывать какую то информацию на моем лице и что-то пытался понять.

- Ты же хотела убить себя, - еле вороча языком произнёс Данька после минутного молчания, тревожно смотря в мои глаза и наблюдая как меняется выражение моего лица.

- Что? - опешила я, отпуская его тёплую руку. - Что ты такое говоришь? Как?

На сиденье своего кресла Калашников достал черную рубашку и накинул на мои голые плечи. 
На смуглом молодом лице было столько жалости и теперь он дотронулся моей руки.

- Ты открыла газ. У тебя серьёзное отравление и то что ты тут - это чудо, - Калашников подбадривающе схватил мои плечи и снова вскачил на свои двое. - Надо врача.

Моя рука, на сколько это сейчас возможно, снова остановила брюнета схватив его за край чёрной футболки.

- Я не делала этого, - уверенно глядя в его глаза выпалила на одном дыхании и от собственной слабости отпустила футболку.

По его лицу было понятно - он не верит мне. Столько жалости я не видела ещё никогда в мою сторону и тут же отвела взгляд.

- Всё будет хорошо, - успокаивающе дотронулся до моего плеча и немного постояв рядом со мной, ушёл в конец коридора.

Хоть я ничего и не могла вспомнить, но знала точно - я не могла так с собой поступить. Зажмурившись, пыталась вспомнить тот день и что могло случиться со мной. Но тщетно. Память решила попрощаться со мной и остаться в том неизведанном дне.

Мысли оказались о маме. Мамочке. Она наверное очень сильно переживает за меня. Но где она? А сестра? Сестра наверное не меньше перепугалась за меня и волнуется....

Мою голову облили ледяной водой и то утро, появилось в моей голове со всем его содержимым. Мысли о сестре заставило мою память снова навестить мою затуманенную голову и как наяву вспомнился её наезд из- за Калашникова, и странную речь Полинки за дверью ванной комнаты.

- Сестра, - открыла свои глаза я и встав на ноги уверенно, но чуть неуклюже начала идти прямо по коридору.

Это сделала она. Моё сердце билось так быстро, хотело вылететь из моей груди.

- Меня хотела убить, родная сестра, - в ужасе почувствовала на своём языке кошмарную реальность и я уверенно шла чтобы найти её.

Но долго идти не пришлось. Мама влетела в коридор на всех своих порах, а за её спиной уверенно вышагивала моя сестрица цокая своими высокими шпильками. На её смазливом лице застала гримасса печали, но вместе  с тем, волосы блестели и были идеально уложенны. На мордашке боевой раскрасс чтобы покорить сердце этого чёртова Калашникова. А короткое красное платьице совсем добило меня.

- Дочка, - кинулась ко мне мама, доставляя боль во всем теле.

Но мне было не важно. Хладнокровный взгляд застыл на притворно - печальном лице моей убийцы - сестры.

Из двери ворвался  Калашников, который притащил за собой не менее перепуганного доктора.

- Александра, нужно срочно вернуться в палату, - сказал уверенный мужской голос врача.

- Я помогу, - спохватился брюнет и направился в мою сторону.

-Ты, - процедила сквозь свои зубы смотря глядя в тёмные глаза сестры, которой хватило наглости прийти сюда.

- Хватит! - закричала я и отогнала от себя мать вместе с подошедшим Калашниковым.

- Саша, - в ужасе прошептала мама отходя назад. - Что с тобой?

Из моей груди разразился истерический смех и я ощущала на себя странные взгляды стоящих рядом людей.

- Она лучше знает что со мной, - кивнула на Полину. - Да, сестра?

Страх и ужас отразился на лице моей родственницы.

- Я не понимаю о чем ты, - покачала та головой. - Зачем ты так с собой, сестрёнка?

Чуть не плача направилась она в мою сторону.

- Не подходи, уйди! - заорала я и она остановилась. - Это сделала ты! Ты хотела убить меня! Из-за него!

Толкнула я Калашникова в грудь, но он даже не пошатнулся. Парень наблюдал за мной не закрывая глаз и не дыша.

- Саша, что ты говоришь? - направился ко мне брюнет, но я остановила и его.

-  Не подходи!

Вытянула руки перед собой и парень застыл на месте не сводя с меня своего пристально го, удивлённого взгляда.

Я слышала как доктор убежал обратно, но даже не посмотрела в его сторону. Мои глаза уничтожали свою предательницу - сестру.

-Ты настолько обезумела, что хотела убить свою сестру из-за симпатичного богатого мальчика, - ухмыльнулась я, видя как от лица сестрицы отлила вся кровь. - Жалкая, неуверненная, глупая девчонка. Настолько низкая.

Поток моей пламенной речи и правдивая характеристика моей родственницы, остановил Данил. Он резким движением закрыл мой рот своей широкой ладонью и прижал к собственной груди.

Мне было плохо. Очень плохо. Не физически : душевно. Я вырывалась, я хотела сказать ей все и не могла принять факт что она хотела убить меня. И даже сейчас я видела её взгляд. Взгляд ревности, даже в такой ситуации.

- Дочка, - плача позвала меня мама, но я не отвела своего взгляда.

Брюнет держал меня настолько сильно, что я не могла сделать полный вздох и чувствовала его тяжёлое дыхание.

- Успокойся. Хватит, Саша, - шептал мне на ухо парень, ещё сильнее прижимая к себе. - Тебе плохо, ты ещё не понимаешь что происходит. Ты говоришь очень серьёзные слова, но ты ещё полностью не пришла в себя.

Из моей груди вырвался демонический крик, а молящий взгляд устремляется в потолок при этих словах. Мне никто тут не верит, думают что я сошла с ума.

Тишина и тело содрагается в тяжелых рыданиях. Подбежали врачи и сделав мне укол в плечо, после чего моё тело обмякло.

Унесли меня за собой люди в белых халатах вместе с Калашниковым, не оставляя никаких сил.