Дочь Карнавала

Ничто так не взрослит, как предательство

Борис Стругацкий

Пасмурная погода за окном этого города, полностью оправдывало моё болезненное  состояние. Не каждый день тебя пытается убить  младшая сестра, а остальные упорно принемать тебя за сумасшедшую.

В очередной раз вырвав из собственного пальца медицинский прибор, которой истошно издаёт писклявый звук и не мало действует на мои нервы. Последние которые, в последнее время оставляют желать лучшего.

Отвернувшись к стене я продолжала ковырять обшарпаную стену этой больницы. Иначе что тут можно было делать ещё? Я была одна уже третий день подряд. Надеюсь я скоро найду выход?

- Можно? - раздался скрип открывающейся двери.

Неожиданный для меня  голос брюнета проник в мои уши и вызвал во мне волну раздражения.

- Ты ведь уже вошёл, - даже не поворачиваясь к нему, сказала я .

Навещать меня маму, а тем более иуде-сестре я строго - на строго запретила и предупредила врача, что в случае нарушения моего желания мне придётся разнести пол больницы.
А Калашникова, и вовсе не ждала. Прошло два дня с того как я вышла на собственных ногах из отделения реанимации и видела его в последний раз. Зачем он явился вновь - я не представляла.

- Тебя мама попросила придти, да? - предположила, продолжая ковырять краску.

- Нет,- сказал он уже рядом со мной. - Я пришёл с тобой поговорить.

Из моей груди вырвался тяжелый вздох. Разговаривать сейчас с кем либо было для меня мучительной пыткой. Но и в этом этот человек решил приуспеть.

- Придётся, Александра, - чуть ли не торжественно объявило это создания продолжая бесить меня. - Начнём с того что я хотел бы перед тобой извиниться за мои слова в отеле.

В палате ненадолго воцарило мертвенное молчание. Данька хотел услышать мои слова, но я была очень занята этой обшарпанной стеной.

- Ладно, пускай, - смиренно произнёс брюнет. - Тогда слушай. Слушай все и запоминай, девочка.

Девочка? Я удивлённо вытаращила глаза, но продолжала свое увлекательное занятие. Он был действительно зол.

- Выдвигая такое серьёзное обвинение своей родной сестре - это сильно. Будь уверена в этом, иначе ты навсегда забудешь что такое слово семья, - мой палец остановился на стене и меня передернуло при этих словах. - Если её вина не будет доказана, то ты останешься одна. Даже твоя мать отвернется от тебя.

Не было ни одного человека кто бы верил мне. Все считали это немыслимым бредом и сейчас, при таких словах мне хотелось кричать о том, как они ошибаются.
Пульс в груди участился в десять раз, а кулаки сжали белую простынь.

- Как тебя это касается? - стараясь как можно спокойнее, но жёстче говорить, медленно повернулась к нему.

Брюнет не выглядел привычно счастливым. Лицо было уставшим и помятым, а под серыми глазами пролегли еле заметные тёмные пятна.

Он пристально взглянул в мои глаза пытаясь что-то в них упорно найти. Только вот ещё не знает, что ему там нечего искать.

- Завтра к тебе сюда придёт полиция. Подумай что ты скажешь им, - и не решая продолжать диалог, парень встаёт чтобы скорее уйти из поля моего зрения.

- А если я не скажу, а? - спешно заговорила ему в след, приподнимаясь на кровати. - Меня упекут в психушку за суицид. Я не делала этого! Не делала!

Калашников замер держа полуоткрытую дверь. Он медленно повернул свою голову в мою сторону, но не взглянул  на меня. Тёмные брови были сведены на переносице и я ещё никогда не видела этого добродушного мальчишку таким серьёзным.
Немного подумав, он снова закрыл дверь.

- Это я вынес тебя из этой квартиры. Ты хотела прыгать с окна, - медленно пошёл парень в мою сторону рассказывая прошедшие моменты. - У тебя был бред, Саша. Как ты можешь быть уверена в том, что ты воспринемаешь сейчас за свою правду - реальность?

Я действительно ничего не помнила из того что он сейчас говорил, но как уходила сестра и все что с ней связано я помнила отлично, и это раздражало меня ещё больше.

Калашников подошёл к окну откуда не было и лучика согревающего солнца, хмуро взглянув в него, продолжил :

- Даже если ты и права, то ты не сможешь этого доказать, - он медленно покачал тёмной макушкой. - У твоей сестры есть алиби. Её подруги подтверждают что они были с ней в колледже в это время.

- Это вранье! - вскрикнула я, подрываясь с кровати на свои двое. - Она лжёт!

В очередной раз негодовала от подлости своей неродимой сестрёнки.
Брюнет посмотрел на меня как-то странно и мне стало не комфортно. Он одернул белый халат что был надет на нем и тяжело вдохнул.

Ничего не сказав, но продолжил пилить меня своим взглядом, который так и просил понять его.

" Может он прав, а?" жалобно проскулил чертик, заставляя задуматься и меня.

Воцарила минута молчания. Ему удалось зародить во мне каплю сомнения и я пыталась подобрать правильные слова, которые так сложно было сложить в единую фразу.

- Хорошо, я не скажу, - выдавила из себя я, удивив своего собеседника. - Но я докажу тебе, что сестра хотела убить меня.

Данил долго всматривался в моё лицо, прежде чем сказать хоть что-то.

- Я помогу тебе, - подошёл он чуть ближе и я ещё больше увидела его серьёзные глаза. - Ты будешь в безопасности.

Из моей груди вырвался смешок.

- Ревновать никто не будет? - призрачно намекнула на Куклу и по его еле заметной улыбке, стало понятно что и он знал, о чем речь.

- Ей это знать не нужно. Ты помогла мне, теперь я хочу помочь тебе.

- Ну что за щедрость, - закатила свои глаза и чуть подумав, спросила: так план сработал? Вы снова вместе?

-Вместе, - кивнул своей головой парень. - Спасибо тебе за помощь. Теперь Лера тебя ненавидит.

-Звучит как комплимент, - без как либо эмоций произнесла я.

Из груди Данила разразился тёплый смех, но мне не получилось ответить ему взаимностью.

Мою память словно прошибло током и не яркими картинками в голове промелькнули кадры маленького, одиноко лежащего бледного мальчугана.
Я поморщилась, привлекая к себе вопросительный взгляд Калашникова. Пыталась усердно вспомнить откуда могла это видеть?
Качающийся плафон, как у меня в палате дал мне понять, что это было тут. В больнице.

- Раз мы такие партнёры друг - другу, то у меня есть к тебе просьба, - кинула на него не менее серьёзный взгляд,что был до этого.

- Говори, - тут же отозвался Данька, уверенный на помощь.

- Когда я очнулась, со мной был маленький мальчик. Весь бледный и холодный, и ещё очень маленький . Ты мог бы узнать что с ним?

Даже медсестры смотрели на меня как на городскую сумасшедшую, поэтому сочла уместным попросить об этом брюнета.

Взгляд Калашникова смягчился. От его злобы не осталось и следа. Как же быстро меняется его настроение..

- Конечно, - подбадривающе улыбнулся мне брюнет.

Я в первый раз заметила что он действительно был взрослым и даже выглядел сейчас чуть старше своих лет. Что произошло с ним за эти пару дней мне не счастливилось знать, но искренне не желала ему такого. Так и состариться раньше положенного можно.

Кивнув друг другу в знак прощания и нашей новой договорённости, он вышел из палаты номер семь, оставив за собой ещё больше мыслей для размышлений.