Дневник Смерти

01.01.2022.
11.16.

Недоброе утро.

Голова просто раскалывается. Как будто тысячи иглок одовременно вонзаются в мозг. Но так всегда при пробуждении после смерти.
И вот я снова в душной комнате после Нового года.
Открываю глаза, но понимаю, что не могу себя заставить не то что встать с кровати, просто перевернуться на другой бок. За дверью уже слышно звук работающего пылесоса и домашней суеты. Это мама.

Все как обычно, в тесной и шумной квартире и мыслям тесно.

Мгновенно пожалев, что вообще открыла глаза, я закрываю лицо руками, скрываясь от света и отгоняя так надоевшую уже реальность прочь.
Во рту чувствуется сухость и меня мутит, как будто я всю прошлую ночь нажиралась и танцевала в клубе. Но нет, вместо этого я бегала по темному лесу в неприятных томлениях перед следующим днем.

С опаской убираю руки и приоткрываю глаза. Взгляд натыкается на все ту же скромную, я бы даже сказала, бедную комнату. Она не выглядела девчачьей, скорее  напоминала коморку чей-то бабушки и только по разбросанным женским вещам можно понять, кто здесь проживает. Одежда и косметика были разбросаны по полу еще с того Нового года в мои  17 лет.

Какая же духота, я почти задыхаюсь запахом еще не выветрившегося табачного дыма

Дверь с шумом открывается и звуки из другой части квартирки становятся громче. В дверях стоит полноватая женщина, держащая на руках маленького ребенка. И эта женщина моя родная мать, а тот мальчик мой сводный младший б̷р̷а̷т̷.
Знакомое отвращения накатывает на меня при виде до жути постоянной картины.
Я не хочу смотреть на нее.
Переворачиваюсь на другой бок, спиной к двери.
И от нервов начинаю трогать волосы, которые кстати, как и ожидалось вернулись к старой длине, примерно до пояса.

Этот запах слегка подгоревшей еды или даже чего-то стухшего, частями порванное тряпьё, которое моя мать называла одеждой и надоедливый ор маленького ребенка. От этого всего у меня появляется желание выпрыгнуть из окна. Когда я смотрю на не меняющуюся ситуацию из года в год мне становится мерзко, хочется сбежать отсюда куда глаза глядят, не важно где придется ночевать, не важно, что придется есть, главное не здесь.

-Долго спать собираешься?, - недовольно проговорила моя мать. - надо же так набухаться в свои-то 17, в кого ты такая интересно.

Вот опять.

-Прямо как твой отец, - почти выплевывает женщина.

Щелчок в моей голове.
Сколько бы времени не прошло, через что бы я не прошла в этих жизнях, эта фраза звучит в каждой из них, что бы я не делала и каждый раз она будто бьет мне пощечину.
Но из всего, что бы мне хотелось сказать или сделать я лишь слегка дергаюсь и все-таки, не сдержавшись, кидаю недовольный взгляд на маму, пожалев об этом ту же секунду.
Она кривит губы и морщится, снова концентрируя внимание на ребенка. Весь ее вид навевал какое-то подобие разочарования и омерзения. Ее лицо, ее мимика.

Меня. раздражает. каждое. ее. действие.

Соска уже в третий раз за три секунды скатывается с пухлых губ ребёнка, выпуская все больше слюней из детского рта и мать в третий подбирает ее не до конца мытыми пальцами, возвращая обратно в рот мальчику.

Меня тошнит от этого.
Тело и мозг как будто покрывает слой грязи при виде таких обычных бытовых действий.
Как же мерзко.

Второй подряд ребёнок по залёту вынужден гнить в этой нищете под натиском никчемной матери.
Люди ни чему не учатся.
Осознание этого пришло ко мне еще давно и это пожалуй единственная причина по которой я могу испытывать жалость к сводному брату. Ему еще жить и страдать в этой помойке, но его счастье не раскроется, если он не сбежит отсюда, потому что я не настолько добрая душа, чтобы спасать кого-то, кроме себя.

Сквозь пелену разочарования наблюдаю за тем, как мать возвращает внимание ко мне, одаривая меня ненавистным взглядом и задает последний вопрос с напором, буквально отчеканивая:

-Ты вставать собираешься или нет?! Мне понадобится помощь по квартире.

После быстро сказанных слов она резко разворачивается и, не оборачиваясь, уходит обратно на кухню, оставляя мою дверь слегка приоткрытой.

На самом деле она не всегда такая. Порой она строит из себя хорошую отвественную мать и с усердием делает вид, что ей не плевать, такие моменты бывают даже чаще. Просто чтобы взбесить мою мать, нужно всего лишь то прийти домой пьяной и отвратительный день обеспечен.
Хоть ее отношение ко мне и постоянно меняется, того же сказать о себе не могу.
Мое омерзение невозможно подавить почти никогда, как бы я не старалась. И так было всегда, все стало еще хуже, когда я в подростковом возрасте осознала свою ненависть к родной по крови женщине.
У меня не всегда получается предугадать ее настроение и от этого только усиливается чувство вины. Наверное поэтому я и в прошлых жизнях не смогла ее здесь бросить одну с совсем маленьким ребенком.
Я боялась ее тут оставить.
Но в такие моменты у меня почти ни капли сочувствия, просто я эгоистка и стерва, которая жалеет в эти моменты лишь себя. Я не ухожу только, потому что не хочу снова чувствовать угрызения совести или вины. Вот такая я выросла.

Но какие родители - такие и дети.

На смену неприятным жителям этой квартиры пришло, пожалуй, единственное существо во всем мире на данный момент, которое я люблю.
На кровать запрыгивает полностью черный кот без глаз, тот час подпихивая голову под мою руку. Я подобрала его в свои 5 лет на улице под дождем, тогда он уже был слеп на один глаз, а после болезнь распространилась и на второй и они обычно были удалены.

-Оракул, - слетает с губ имя самого близкого друга.

Имя ему придумал мой отец, взяв его из какой-то вшивой статьи, лишь бы я отвязалась. Но маленькой мне тогда хватило даже этого, и я искренне благодарила отца за уделенное внимание.

Как жалко.

Этому старому кошаку уже 13 лет и в каждой моей жизни он выглядит все хуже. В моих глазах он будто чахнет, буквально так же как и я сама. Я была бы рада, если бы мне это только казалось.

Под еле слышное мурчание я даю себе еще минуты 3 спокойствия, прикрывая глаза, прежде чем отправиться на новую локацию своего выживания.

***

Оракул с интересом дергает ушками, крутя головой вслед за мной. Я метаюсь по комнате в поиске нормальной одежды, раскидывая вещи. Нормальной, то есть не вызывающей. Например джинс, которых сейчас так не хватало моим голым ногам.
В спешке натягиваю серую толстовку, найденную где-то в закромах гардероба, и джинсы. Хватаю со стола ключи, деньги, телефон и зарядное устройство, складывая это все в рюкзак. Быстро надеваю порванные кроссовки и быстро окидывая взглядом комнату, проверяя все ли я взяла. В последний раз глажу кота за ушком, с жалостью оставляя его здесь, и осторожно вылезаю из открытого окна. В перемешку со звуками машин я уже слышу голос разъяренной матери, идущей по направлению в мою комнату.

А я сбегаю, как подросток в тайне от нее. Ностальгия, что сказать.

В один прыжок оказываюсь на железноом выступе и, быстро перепрыгивая, спускаюсь вниз по прилегающей к зданию лестнице. В нос ударил запах города и машин, перемешанный со зловоньем мусора в переулке. Но сейчас не важно моя чувствительность к запахам. Заворачивают за угол и устремляюсь вдоль дороги, зная маршрут, как свои пять пальцев.

Сейчас я спешу на встречу, на которую мне ни в коем случае нельзя опоздать. За все последние жизни это единственная ниточка, за которую у меня получилось зацепиться и я впервые чувствую такую ненавязчивую и опасную надежду.
Мое предвкушение от предстоящей встречи выражается в покалывании на кончиках пальцев и узле в животе.
Это так странно.
Я даже удивлена.
Что за редкое чувство тревожного ожидания для меня?

***

Где-то не в нашем мире.

Осталось всего ничего до начала нового адового года.

Одинокая фигура в чёрном платье сидит под могучим деревом в лесу. К этой жалкой небольшой женской фигуре протоптана дорожка, как будто кто-то уже миллион раз ходил здесь, переживая о чем-то.
Я прячу лицо в своих коленках и пытаюсь востановить дыхание, морально подготовиться к очередной белой вспышке и очередному новому началу.
Тишину леса нарушает лишь редкий звук шелеста листьев над головой и мое негромкое дыхание.
Лесная глушь ощущается мокрой и мрачной, так что кажется, что я почти чувствую запах дождя и хвои.

Мою внутреннюю медитацию прерывает звук нерешительных шагов и шуршание листьев.

Клянусь, я подумала, что у меня галюцинации.

Резко поднимаю голову и даже не замечаю, как мое дыхание снова учащается.

С каждым мгновением я чувствую все большое напряжение и сковывающий меня страх разочароваться.

Секунда.
Вцепляюсь изо всех сил в свои коленки, будто пытаясь удержать себя от накатившего страха.

Секунда.
Сквозь ночную темноту показываются глаза.

Секунда.
Я делаю дрожащий глубокий вдох, готовясь в любой момент сорваться на бег.

Кто это, или что?
Никто не появлялся здесь ни разу с момента моей первой смерти.
Что такое, Эш, это что страх?

Еще секунда.
Из-за деревьев резко падает кто-то прямо к моим ногам.

Слышу девичий крик и не сразу осознаю, что он принадлежит мне.
Я вся на иголках и прерывистыми движениями отползаю еще дальше, пытаясь будто вжаться в дерево спиной.

-Стой! Стой! Стой! Я не причиню тебе  вреда!, - слышу как незнакомый мужской голос тараторит, быстро поднимаясь, становясь на колени.
-Только..., - продолжает он, поднимая на меня взгляд и мы сталкиваемся глазами, - не убегай..., - заканчивает он уже тише, успокаивая дыхание.

Я громко выдыхаю, не переставая смотреть в медовые глаза, и отлипаю от дерева, начиная расслабляться.

Мы минуту сидим в тишине в полуметре друг от друга, лишь ведя ожесточенную войну глазами, изучая оппонента и даже не замечая, как каждый из нас замирает, утопая в мгновенье, сопровождаемом глухим стуком сердца в ушах.
Медовые против алых.

Но я прерываю наши гляделки, быстро моргая и заглядывая за спину незнакомцу в черноту леса и говорю неожиданно хриплым голосом:

-Кто... кто ты?

Перевожу взгляд на его тело. Он был одет в обычную черную одежду: футболка, брюки да изношенные кроссовки.

-Я... я..., - сначала мямлит он.

Снова поднимаю глаза на его лицо и хмурюсь, силясь сохранить терпение и хладнокровие, запамятав, что только минуту назад визжала от страха.

Он кашляет, прочищая горло, приходя в себя и отводя взгляд:

-Меня зовут Риназ.

Незнакомец садится в позу лотоса, устало выдыхая и складывая руки.

Я замечаю, что он избегает зрительного контакта.

-Мне это ни о чем не говорит, но советую тебе поторопиться ведь скоро я исчезну из этого места, - беря себя в руки, говорю я, ожесточая взгляд, - Мое имя - Эш.

Риназ все-таки поднимает голову, и я замечаю резкую перемену в его лице, от смущения и неловкости не осталось и следа. Он выглядит серьезным и меня это даже на секунду выбивает из равновесия.

-Ты... тоже?

-Да, - беру себя в руки и решаю идти в атаку, - но за все эти годы я никого здесь не встречала, поэтому кем бы ты ни был, тебе придется постараться, чтобы я доверилась такому как ты, -уверенно отчеканиваю я, чувствуя внутреннее незнакомое до селе чувство приятной тревожности.

Риназ слегка и устало приподнимает уголки губ:

-Ну разумеется. Тогда предлагаю сделать так. Место встречи и номер телефона тебя устроит? Скажем... завтра часов двенадцать дня.

Я опешила и по началу не смогла сказать ни слова. Либо это я разучилась общаться с людьми, либо это он настолько спокойный.

Парень поднялся на ноги, протягивая мне руку.

На что я лишь фыркаю, отбивая его ее, но Риназ не обижается и даже не удивляется, лишь ждет ответа.

Я встаю и осматриваюсь по сторонам, продолжая молчать, пока в моей голове медленно двигаются шестеренки, размышляя, стоит ли это того.
Что-то меняется и этого не исправить.
Может он наконец-то что-то изменит и поможет мне достич своей цели?
Мне нечего терять.

-С чего ты решил, что я приду?

-Если хочешь знать ответы и что-то изменить - обязательно.

Он помедлил.

-Но и мне тоже это необходимо. Тебе ли не знать, как тут одиноко.
Завтра в двенадцать дня на пятой авеню в Старбаксе, открывшемся в конце прошлого года.

Я еще секунду вглядывалась в его лицо, метаясь между желанием довериться полностью без остатка и желанием убежать как девочка-подросток, держа в мыслях, что никто не понимает и не поймет меня.

Но выбор пал на первое.

-По рукам, - коротко говорю я.

Но вот я слышу как Риназ отдаленно говорит свой номер телефона. Его голос становится все тише.
Опять это чувство.
Меня будто медленно оглушает и погружает в неведенье.
Тело подкашивается и я падаю на колени.
Перед глазами все плывет и превращается в одну сплошную белую дымку.
В последний момент замечаю как Риназ кидается ко мне и я вижу его обеспокоенные глаза.

Но я уже не здесь. В голове лишь его номер телефона и адрес встречи.
Я мысленно повторила эту информацию уже 500 раз, как мантру.

Но вот медовый цвет смешивается с белым и происходит вспышка.
Я падаю и падаю, чувствую как меня мотает во временном пространстве, пока я наконец не выдерживаю и мир не становится черным.

***

Я смешалась с толпой людей и выглядела, как какой-то подросток в период дипрессии. Смотрю себе под ноги и передвигаюсь довольно бесшумно, по сравнению с шумом машин совсем рядом.
Очевидно, что большое количество людей мне абсолютно неприятно, конечно же, поэтому я нахожусь на безумно оживленной улице в час пик в Нью-Йорке, но осталось немного, я почти дошла.

На душе царит тревожное чувство.
Я будто боюсь, что что-то изменится, что этот человек способен что-то изменить, и это меня пугает.
За все свои жизни я вынесла одну довольно глупую, но важную мысль.
Понимание того, что я стала гораздо старше пришло, когда я перестала жить надеждами и концентрировалась лишь на воспоминаниях.
И теперь кто-то хочет нарушить это мое равновесие, а это... довольно страшно и необычно.
Я настолько привыкла спасаться в одиночестве, что сейчас не до конца осознаю, что стоит вообще сказать.
Как себя вести?
А что если я допустила ошибку?
А что если это в конце концов ловушка?
Господи, какая же я наивная идиотка!

Но эти мысли не успели заставить меня резко повернуть назад.
Подняв голову на противоположную сторону улицы, я уже увидела знакомую одинокую фигуру и когда при свете дня сверкнули медовые глаза, прямо как той ночью, я уже не смогла заставить себя передумать.

Господи, мне действительно не приснились вчерашние события.

Я даже издалека вижу, что он смотрит прямо на меня, прямо в мои глаза.

Еле заметный кивок и я уверенными шагами перехожу улицу, ведомая лишь желанием ухватиться за надежду.

***

Столик в углу занят довольно похожими по ауре людьми. Они негромко переговариваются и старательно пытаются скрыть собственные эмоции. Но выходит у них это не так хорошо, как хотелось бы.

Я постукиваю пальцами по кружке с кофе, переваривая информацию.
Риназ же терпеливо ждал, даря мне время все обдумать.
Мой взгляд остекленели и я смотрю в одну точку, но спустя минуту я все же произношу:

-Как... Как вышло, что ты тоже попал во временную петлю? И почему я раньше тебя не встретила в том пространстве?

-На оба вопроса ответ не знаю, - коротко отвечает мой собеседник.

Я громко цыкаю и откидываюсь на спинку стула.

-Сколько раз ты уже умирал?, - беспристрастный тон, будто мы тут погоду обсуждаем.

-17.

-О Господи...

-Ну, а ты?, - встречный вопрос.

-Та ночь была 16. Сколько лет тебе было когда...

Он перебивает меня, отвечая сразу без запинки:

-19. А...

Я также перебиваю:

-18. Вообщем я немного младше.

Думаю мы оба понимали, что сейчас ведем почти что бесполезный разговор, просто нам нужно время, чтобы все осознать, мы тянем время.

Но я все-таки постаралась взять себя в руки:

-Ты знаешь, что это за место? Или хоть малейшую догадку почему мы такие счастливчики?

В моем собственном голосе я услышала столько надежды, сколько не слышала за все эти годы.
Но при этом мой тревожный взгляд буквально пронзает моего оппонента.

-На самом деле не больше тебя. Сама понимаешь, что проход к хоть какой-то информации нам дается всего раз в год, если действовать по расписанию.

Его голос не дрогнул, но мы оба поняли, что он имел ввиду.
Иногда суицид тоже выход, но испробовав этот вариант со всех сторон несколько раз, думаю мы оба пришли к выводу, что это не работает.

-То место, где мы были..., - продолжает Риназ, наклоняясь ко мне ближе над столом и его каштановые волосы спадают ему на лоб.

Я с замиранием сердца повторяю за ним и поддаюсь вперед.

-Я предполагаю, что оно называется Элизиум. Это что-то типо переходного места между жизнью и смертью, но загвостка в том, что там никто не должен задерживаться. Ты как приходишь туда душой, так и уходишь, вернее тебя перенаправляют, а куда, никому не известно. В рай или ад, это уж, кто во что верит, - почти шёпотом говорит Риназ.

-Ты что издеваешься? Это ты называешь <<Ничего>>?!, - также шепотом, но зло отвечаю я.

-Если бы эта информация, хотя бы что-то давала, я бы уже продвинулся, хоть на шаг, но нет, я там же где и ты, - склоняя голову на бок и приподнимая бровь, шепчет Риназ.

-Извини?, - оскорбилась я, также приподнимая бровь. - вместо того, чтобы острить, лучше бы поведал где узнал такую важную информацию!, - уже чуть громче говорю я, отодвигаясь от него.

Риназ складывает руки и, немного помедлив, отвечает:

-Если ты надеешься узнать больше, то я разочарую.

-Откуда знаешь, может новый взгляд человека помладше откроет нам новый путь, - делаю невинное выражение лица и хлопаю глазами.

-Ты серьезно теперь будешь это постоянно говорить?, - устало и с долей скепсиса интересуется Риназ.

-Да. Говори, - возвращаю непроницаемое выражение лица и отвечаю серьезно.

-Логично, что информация взята из книг, - без шуток говорит Риназ.

-Ты сейчас получишь по лицу, если не скажешь прямо, четко и без прелюдий. Серьезно думаешь, что за все это время я не просмотрела миллиард книг на подобную тематику?!

Кажется я разучилась выбирать выражения за все это время.

Но похоже Риназу тоже все равно:

-Во-первых твои угрозы выглядят по-детски, - с серьезным выражением лица говорит.

Я оскорбилась и было начала снова возмущаться, но он снова меня перебил:

-Во-вторых, таких книг ты точно не читала. Это коллекционные издания, их всего немного в мире осталось.

Я ненадолго прикрываю глаза и говорю:

-И где же они находятся, твои коллекционнве издания?

Переводу взгляд на окно, уже догадываюсь где.

-Разумеется в моей квартире. Я конечно могу тебя туда отвести, почитать там, но не уверен, что ты найдешь...

Я перебила его, хватая телефон со стола:

-Пошли.

-Стой, ты серьезно?

-Абсолютно, я не могу понять и поверить, не увидев все самой, - уже выходя из-за стола отчеканиваю я.

-Эш!, - подрывается за мной следом, бросая деньги на стол. - Да подожди ты!

***

13.16.

Мы уже добрые 20 минут идем через парк в неловком молчании, но ощущение такое, будто мы уже много времени знакомы и просто уже все друг про друга знаем, хотя это абсолютно не так.

Я честно пыталась отвлечься на уже давно знакомые зеленые пейзажи парка, в которые мы в черной одежде так не подходили, но при виде счастливых семей и мерзких детей мысль о разговоре с Риназом кажется мне не такой удачной.

А самое главное, что мне не нужно быть близкой подругой для Риназа, чтобы сотрудничать с ним, но какое-то внутреннее чувство тревоги все же заставляет меня открыть рот и начать говорить:

-Ты живешь один?

-Да.

Короткий ответ, как мне показалось без желания продолжать разговор.
Но на мое удивление он все-таки продолжил:

-Родители умерли за год до моей смерти.

На мой вопросительный взгляд он отвечает:

-Авария.

-Соболезную.

Он благодарно кивает, устало улыбаясь.

На самом деле это одновременно странно и приятно. Тот факт, что теперь я могу, не стесняясь говорить о смерти, как о чем-то обыденном или как само собой разумеющимся, меня даже радует. Такую тему не получится ни с кем обсудить. А в таком огромной мире со своими странными жизнями я чувствую себя очень одиноко.
Хочется сказать: <<Наконец-то, я дождалась, кто-то меня смог понять>>
Но озвучить в слух я этого не решусь.
И очень надеюсь, что сейчас я не одна это почувствовала, потому что иначе мне будет стыдно за свои теплые чувства.

-А твои?.., - нарушает мой поток мыслей Риназ.

-А, - быстро встречаюсь с ним глазами и снова отвожу взгляд, прикусывая губу. - мама жива, но мы с ней в плохих отношениях, хоть и живем вместе. Она возится с моим сводным младшим братом, ей особо не до меня, но так даже лучше. А отец..., - я помедлила, еще сильнее кусая губу и прищуривая глаза.

-Если не хочешь..., - начал было Риназ.

-Давай без этого, мы не дети, чтобы тут щадить чувства друг друга, - жестко отчеканиваю я.

Риназ замолкает.

-Отца я уже много лет не видела. Он был плохим отцом, не уделял мне внимания и любви, а потом просто ушел. Без понятия, может быть он уже сдох давным давно, а может он живет в свое удовольствие и, пока еще может, решил гульнуть и тусуется с любовницей.

Господи, кто меня за язык тянет. Ведь была же возможнрсть остановиться. Мы знаем друг друга час от силы.
Но наверное я просто хотела показать, что я могу так же как Риназ, спокойно сказать о своем прошлом, чтобы не выглядеть жалко.
Мда... Мне действительно будто 18.

Но Риназ же все это время лишь спокойно и внимательно меня слушал, не встревая в мой монолог.

После лишь сказал:

-Я сочувствую.

-Не стоит.

Снова брыкаюсь.
Ничье сочувствие мне не нужно. Оно мне чуждо.
Не ждите, что я приму его с распростертыми объятиями.
Но я всегда скорее из стыдливости, чем из высокомерия, ни перед кем не открываю свою душу, зная, что не стоит искать сочувствия в чужих сердцах.

-А я настаиваю, - упорствует Риназ.

-Чего, - не поняла я.

-Можешь не жалеть себя, просто прими от меня сочувствующие слова, - он останавливается и ловит мой взгляд.

Снова эти медовые глаза.

Риназ продолжает:

-Тебе не нужно как-то стараться или брыкаться, чтобы я решил помочь или пожалеть тебя.

Твою мать, я не ослышалась?
Этот парень видит меня насквозь.

Он будто читает мои мысли и немного неловко ухмыляется:

-Просто сочувствие исцеляет не только того, на кого оно направлено, но и того, кто им делится.

Я один раз медленно моргаю и отвожу взгляд:

-Буду.. иметь ввиду.

Мы продолжаем наш путь опять в тишине, но я больше не чувствую неловкости. Скорее это приятное молчание, которое дарит нам обоим фору обдумать наш странный диалог.
Пока что я не могу найти объяснение своим ощущениям, но точно знаю, что это странное теплое чувство в груди еще до селе не изведанное.

***

Мы шли довольно долго, пока не остановились у дома в этажей 5. Такие дома уже ближе к окраине.
Я честно пыталась сдержаться от комментария, но молчание затянулось, а язык мой враг:

-У тебя что, даже девушки нет?

Риназ посмотрел на меня так, будто я спросила что-то безумно тупое.

-По тебе тоже не скажешь, что ты в длительных отношениях, - едко замечает он.

-Ох.. Как обидно, - создаю напускную обиду.

Чувствую, что мы будем еще долго издеваться друг над другом на тему возраста, наше время жизни настолько печально, что уже превратилось в шутку для особо одаренных.

- Вообще-то я поинтересовалась только ради во избежания неловкой ситуации, откуда я знаю, что за жуть меня там ждет, - продолжаю я.

-Никто тебя не заставлял идти, - спокойно отвечает Риназ.

-Если ты живешь один, то бояться мне нечего.

-Да, я живу один, надеюсь ты счастлива, - с легкостью парирует он.

-Эй, комплексовать по этому поводу абсолютно нормально, - делаю небольшую паузу. - Для ТВОЕГО возраста, я не осуждаю, - особо выделяю второе слово назло собеседнику.

-Цирк уехал, а клоун остался. Бред не неси.

Заходит в подъезд, терпеливо придерживая мне дверь.

-Хорошо, хорошо, как скажешь..., - лукаво улыбаюсь и нарочито медленно захожу вслед за ним.

Даже в темноте подъезда я слышу его усталый вздох на что я лишь усмехнулась.

***

14.16.

-Попрошу воздержаться от комментариев клоуна о моей квартире, - кидая ключи на тумбу, сразу говорит Риназ.

-Даже не собиралась, - с фальшивой обидой отвечаю я.

-Оно и видно, - говорит он проходя куда-то вглубь коридора.

Меня честно говоря его ответы уже даже забавляют.

Чтож. Квартира примерно такая, какой я ее себе представляла. В темных оттенках, небогато, но и не бедно. Не мне рассуждать о таком.
Первое, что я сразу с порога заметила, это то, что нет мерзкого запаха, того, что я помню с квартиры матери.
Лишь свежий воздух от открытого окна и я так понимаю мужской одеколон.
В квартире чисто и тихо, что полностью идет в разрез с тем, где живу я.
Это то, как я бы хотела жить в идеале.
Еще и одна.
Твой дом в твоем же распоряжении.
Звучит, как не сбывшаяся мечта.

Я медленно снимаю обувь, продолжая осматриваться.

Краем глаза я увидела часть кухни и ванной комнаты и это в корни отличалось от того, что я обычно видела по утрам. В моей квартире это были те места, которые сколько не вылизывай, все равно будет всегда мерзко зайти.

Я совру, если начну отрицать свою зависть. Но из-за нее мне не хочется придушить человека в соседней комнате. Наоборот похвалить и восхититься тем, как он этого добился, но наверное в нашем положении говорить такое будет не совсем уместно.

Я прошла по коридору вслед за Риназом.

Передо мной предстала отдельная комната, посвященная книгам. Если говорить по-человечески - библиотека.
Я кажется выпала в осадок не на долго и, не сдержавшись, из меня вырвалось восхищенное <<Вау>>
Что не могло не вызвать понимающую и лукавую улыбку Риназа.

-Да, я знаю, - говорит он.

-Господи, я бы здесь жила, - снова вырвалось у меня небольшое признание.

Риназ лишь негромко рассмеялся, явно гордясь и наслаждаясь моей реакцией:

-Собственно, это я и делаю обычно.

Он рылся по свои шкафам, доставая одну за другой книгу, украдкой поглядывая на меня.

Я прикрыла рот пальцами, не находя слов.

Здесь явно постоянно придираются, все было чисто и так красиво. Мини библиотека, со всеми видами удобств для истинного книжного червя.
Это потрясающе, я бы действительно отсюда не вылезала.

И я в очередной раз пожалела о том, в каком положении нахожусь и живу сама. Кому-то повезло чуть больше, если вообще я умею право так говорить.

Я снова оборачиваюсь к Риназу в тот момент, когда он с грохотом опускает стопку книг на стол передо мной.

-Здесь все на тему религии, Богов, мистики, смертей и так далее.
Стоит ли желать тебе отлично развлечься? , - с иронией в голосе говорит Риназ, подпирая голову рукой об эту стопку книг, наблюдая за моей реакцией.

Я парирую, слегка улыбаясь:

-Не стоит, ведь в ближайшие часа 2 ты будешь здесь все читать и как ты сказал развлекаться вместе со мной.

Я наблюдаю, как улыбка с его лица медленно сползает:

-Мы так не договаривались.

-Ничего страшного. Вдвоем быстрее управимся, да и к тому же, не пойми неправильно, но сомневаюсь, что у тебя есть какие-то дела, - говорю я, садясь на ближайший пуфик, прихватив первую книгу из стопки.

-Вам чай, кофе?, - с сарказмом спрашивает Риназ, немного опешевший от моей наглости.

-Второе. Мы тут надолго, - открывая книгу, говорю я, расплываясь в насмешливой улыбке.

Риназ фыркает, но действительно идет на кухню.

Придется очень постараться не заснуть.

***

22.16.

Не знаю сколько прошло времени с того момента, как мы погрузились в это чтиво. В основном мы молча читали, но иногда я выкладывала какие-то свои мысли.
В конце концов мы остановились оба на отчасти фантастический книге, если мы вообще можем так говорить.
Что-то про Богов и загробной мир.
И действительно там была информация об Элизиуме, как еще куча других синонимов из разной мифологии к названию этого места.

Кажется мы просмотрели все старые и новые книги с
какой-никакой логической теорией. И теперь пришла пора обратиться ко второму варианту. Любительские книги, фантастика и далее, далее, далее.

-Что-то не очень твой взгляд помладше нам помогает, ничего нового я не узнал, все это уже было прочитано мной не единожды, - устало откидываясь на спинку кресла, говорит Риназ.

-Попробовать стоило, но и к тому же стопка книг еще не закончилась, остались не научные книги, - протестую я, стараясь сохранять стойкость и уверенность.

-Делай, что хочешь, а я уже хочу спать.

В ответ я промолчала и уже через минут 10 слышала негромкое сопение за спиной.

Глаза действительно слипались, но я хотела проглотить как можно больше информации, даже несмотря на то, что можно было бы продолжить и завтра.

За окном уже темно и в комнате стало прохладно из-за открытого окна.
Я закрыла его и ненадолго задержалась на виде из окна.
Ночной парк с минимальным количеством людей отдаленно напоминал ночную чащу.

Я чувствую, что этот год способен что-то изменить и Риназ один из тех, кто мне поможет.
Все уже меняется.
Надежда штука очень опасная, потому что, когда мы начинаем в нее верить, перестаем, что либо делать, а этого допустить никак нельзя.
Ждать и надеяться - это верный способ скоропостижно рехнуться.
Это не поможет мне решить проблемы.

Я устало присаживаюсь в кресло и лениво перелистываю страницы какой-то старой и дряхлой книги.
Информация повторяетчя, либо является настолько абсурдной, что верить в это как-то не хочется.
Но думаю на уставшую голову любая теория придется.

Я уже почти закрываю глаза, но натыкаюсь на странный текст.
По началу, пролистав страниц 15 я не обратила даже внимания, что написано не на нашем языке.

Я встрепенулась.
Не знаю, что это за язык, но я даже прочитать не могу или отдаленно представить его происхождения.

Сонливость как рукой сняло.
Книга была драной и дряхлой, текст местами  расплывался от чернил.
Старые рисунки и письмена...
Я что в фильме ужасов?

Обернулась на Риназа.
Он крепко спит.
Он действительно не нашел эту книгу? Или просто не сказал...

Ни слова не понятно.

Стоит найти перевод завтра...

Больше не могу.

Этой ночью я заснула прямо на столе, даже не выключив свет.
Было холодно, но кажется кто-то накрыл меня пледом глубокий ночью.
И кажется я догадываюсь, кто это.