Save Me

Ли Ен Хи

Тремя месяцами ранее...

20 июля 2020 г.

Заканчивая очередную смену, на автомате я проделала все необходимое перед закрытием кофейни: помыла поддоны для чашек, питчеры для молока, протерла кофемашину и стимер, ну и закончила еще несколько несложных скучных манипуляций. Все как обычно.

Я работаю баристой в кофейне «Almond». Это небольшое кафе в районе Йонсан-гу. Хоть оно и находится в центре Сеула, посетителей здесь не так-то и много. Скорее всего, это связано с тем, что открыли его всего пару месяцев назад.

«Сегодня у Со Ен день рождения. Не люблю алкоголь, но придется выпить. Наверняка потом потащит меня в какой-нибудь клуб или в караоке. Это же моя тусовщица Со Ен... В любой другой день меня силой туда не затащишь, но сегодня ее день рождения, так что придется воплотить в реальность...», – мои мысли прервал звонок, висящий у входной двери. Какой-то парень вошел в кофейню и направился к барной стойке.

«Постойте-ка, я что, не закрыла главную дверь?» - подумала я.

– Вот же тупица! – на удивление громко сказала я.

– Ты это мне? – с ухмылкой спросил вошедший парень.

Я сразу отметила, что он очень красив. Темные, почти черные волосы, уложенные на две стороны, темно-карие глаза, бледная кожа. Когда он подошел ближе, я заметила, что на его лице много родинок, а на щеке есть небольшой шрам. Все идеально гармонировало в нем. Он был одет во все черное: пиджак, футболка, джинсы и кроссовки. Почему-то этот парень показался мне очень знакомым, но я не хотела сейчас думать об этом. Мало ли где я могла его встретить...

– Нет, прошу прощения, это было адресовано не вам, скорее мне. Извините, но кафе уже закрыто, я не могу вас обслужить.

– Ну, я же как-то сюда зашел, значит, оно открыто. Просто сделайте мне один двойной американо, я оставлю хорошие чаевые, - опять ухмыльнувшись, сказал парень.

– Послушайте, я не смогу вас обслужить, потому что касса уже закрыта, кофемашины выключены и вся посуда с необходимыми приборами помыты. Просто сходите в другое кафе, это ведь центр Сеула, их здесь полно – недовольно сказала я.

На самом деле никакой проблемы не было, я могла бы сделать ему кофе, а затем снова все быстро убрать, но я очень спешила домой, так как у Со Ен день рождения.

– Йа, не знаешь, что клиент всегда прав? Это не моя проблема, что ты забыла закрыть дверь. Теперь это принцип, с чего я должен уступать? – уже немного разозлившись, сказал он.

– Говорите, двойной американо? – я решила не спорить с этим упрямым бараном, только больше времени потрачу.

– Ага, – промычал он и снова ухмыльнулся.

Я сделала кофе и подала ему:

– С вас 5000 вон.

Он отпил немного кофе, а затем сделав недовольную мордашку спросил:

– Это что?

– Это хороший кофе

– Нет, это хреновый кофе, – сдвинув брови, сказал он, а затем, подняв одну бровь, добавил – должен ли я заплатить за это?

– Вот же ж... послушайте, не тратьте мое время, нравится/не нравится, но вы должны за него заплатить. У нас хороший кофе, возможно с вашими рецепторами что-то не так, сходите к врачу. Или вы просто пытаетесь вывести меня из себя? – я не выдержала и выпалила ему все, что накопилось за последние десять минут.

– Именно, – подняв один уголок губ, произнес парень.

– Знаете, я угощаю вас, можете не платить, просто уходите.

Он ничего не ответил, просто опять ехидно ухмыльнулся, положил на стойку 100000 вон и направился к выходу. На минутку мне даже показалось, что я его чем-то разозлила.

– Возьмите сдачу, – крикнула ему я.

– Это на такси, ты же спешишь куда-то, – засмеявшись сказал он и вышел из кафе.

– Нет, ну что за засранец, личико красивое, но вот характер мерзкий, просто решил вывести меня из себя, – сквозь сжатые зубы прошипела я.

Времени думать об этом придурке больше не было, нужно было быстро убраться и ехать домой. Я вызвала такси, а затем позвонила Со Ен и сказала, что уже выезжаю. Еще раз убедившись, что закрыла кофейню, я вышла на улицу и увидела, что такси уже прибыло.

К моему счастью, водитель был не очень разговорчивым. Я очень устала и хотела отдохнуть перед празднованием. До Добонг-гу (район, где я живу) ехать почти час, да и погода была пасмурной, поэтому я задремала.

*сон*

Парк «Seoul Land», 16 сентября 2019...

– Кто-нибудь, помогите, – закричала женщина. – Мой сын задыхается, его укусила пчела, у него аллергия на пчелиный яд, прошу вас, позвоните в скорую, кто-нибудь помогите, – она плакала, а рядом лежал мальчик лет десяти.

Вокруг столпилось много людей, кто-то выкрикнул, что вызвал скорую. Но в этот день в этом же районе произошла крупная автомобильная авария, новости о которой разлетелись в сети почти сразу же. Прямая дорога к парку была перекрыта, поэтому скорая добиралась слишком долго. Об этом сразу же стали говорить люди, столпившиеся вокруг женщины с ребенком.

– Неужели здесь нет ни одного врача, прошу вас, – сквозь слезы прокричала она.

Я долго сомневалась, стоит ли мне вмешиваться, я всего-то неопытный интерн... Но это точно анафилактический шок, как результат – стеноз гортани.

«Нужно срочно ввести эпинефрин, но понятное дело, здесь его нет. Что я должна делать? Трахеотомия, чтобы обеспечить доступ кислорода к легким? Но здесь же абсолютно нестерильные условия, да и у меня нет необходимых инструментов, к тому же я никогда не пробовала проводить ее на живом человеке. Мать твою, думай Ен Хи, думай...»

Я долго колебалась, но все же решила помочь. Счет идет буквально на минуты. Ему всего 10 лет, я не могла не попытаться спасти его.

– Я врач, – сказала я и вышла вперед.

Подойдя к мальчику, я быстро осмотрела его, убедившись в диагнозе:

– Ему необходимо срочно ввести адреналин или эпинефрин, но так как их нет, я должна провести трахеотомию, чтобы облегчить дыхание, – произнесла я.

Я всегда ношу с собой перчатки, маску, антисептик, даже набор одноразовых стерильных скальпелей, потому что годы учебы в медицинском университете научили быть предусмотрительной. Я достала ручку, вынула стержень и отрезала зауженный край скальпелем. Затем быстро провела антисептику рук и кожи в области щитовидного хряща. Сделала надрез и вставила сделанную из ручки трубочку.

– Получилось, – заулыбалась я, увидев, что признаки асфиксии проходят.

Все начали хлопать, а мать мальчика стала обнимать меня и благодарить. И почему все не закончилось на этом?

– Посмотрите, у него кровь хлынула, – крикнул кто-то из толпы.

«Нет. Только не это. Неужели я повредила шейные вены. Нет же. Я все сделала правильно, этого не могло произойти».

Я попыталась нащупать поврежденный кровеносный сосуд, но кровотечение резко усилилось. Это была какая-то артерия. Кровь брызнула на мое лицо и одежду. Я все также судорожно искала сосуд, чтобы пережать его, одновременно быстро нащупав пульс, чтобы убедиться, что малыш еще жив...но его не было.

«Это конец. Я не могла сделать ошибку, точно нет, это не моя вина. Я просто пыталась спасти его», – промелькнуло у меня в голове.

– Нет, Ли Хен, нет, ты не можешь умереть, нет, – кричала мать мальчика, – это ты, ТЫ убила его, – с яростью прокричала она.

***

– Девушка, просыпайтесь, мы приехали, – пошатнув за плечо, разбудил меня водитель.

Я расплатилась и вышла из машины.

«Опять эти воспоминания. Почему я так часто вижу их в своих снах... Все верно, это твое наказание, Ли Ен Хи», – я смахнула руками накопившиеся слезы и зашла в подъезд своего дома.

Еще год назад я была интерном хирургического отделения. Я хорошо училась в школе, была в пятерке лучших учеников, поэтому поступить в медицинский университет для меня не было невыполнимой задачей. Стать хирургом было моей детской мечтой. Хоть у нас и не было в семье медиков, почему-то я всем сердцем чувствовала, что это мое призвание. В университете я также училась отлично, поэтому могла выбрать любой профиль субординатуры, и, естественно, это была хирургия. Интернатуру я проходила в медицинском центре «Чхэсим», один из лучших в Сеуле. Я была так счастлива в то время... В жизни мне везло только разве что с учебой. В семье творилось непонятно что, парней у меня не было, друзей особо тоже, в подростковом возрасте я была пухлой, поэтому надо мной часто издевались, из-за этого я начала изнурять себя жесткими диетами, спортом и учебой. Так у меня появилась анорексия. Я контролировала себя. Я понимала, что должна есть, чтобы выжить, хотя еда была безвкусной и вызывала отвращение... Так что успехи в учебе я считала по праву заслуженными. Не могло же все в моей жизни идти наперекосяк. Но оказывается, могло.

На четвертом месяце интернатуры я по случайному стечению обстоятельств оказалась в парке аттракционов «Seoul Land», где неудачно попыталась спасти жизнь десятилетнему мальчику Ли Хёну. Да, это была моя ошибка, я задела щитовидную артерию, из-за чего открылось сильное кровотечение. Скорая приехала только спустя час. Ли Хен умер, а меня лишили лицензии.

Тогда я не хотела жить. Осознание того, что совсем маленький ребенок умер по моей вине, сводило с ума. Первое время я даже слышала голоса в голове. Они говорили, что я не должна жить, что я убийца. Из-за депрессии я долгое время не выходила из своей квартиры и снова перестала есть. Со Ен заставила меня записаться к психотерапевту, которого я посещаю до сих пор. Должна признаться, она мне очень помогла в то время.

Со Ен моя единственная и самая лучшая подруга, мы учились в одной группе, но на последнем году обучения она выбрала профиль по педиатрии, а я хирургии. Но видеться меньше мы не стали, так как вместе снимаем квартиру в Добонг-гу.

С родителями я практически не общалась. Всю свою жизнь я чувствовала себя не нужной, они были заняты вечными ссорами и работой. Вообще, нашу 'семью' сложно было назвать семьей. В 13 лет я узнала, что мама изменяет отцу: однажды вернувшись домой со школы, я застала на кухне полуголого мужика. Мягко говоря, я была в шоке. Мама попросила ничего не рассказывать отцу, взамен пообещав, что купит мне новое платье. Платье? Серьезно? Не слишком ли мало за такой секрет. Я разозлилась и ушла из дома. Весь день я просто ходила по улице и думала, как поступить. В итоге, решила просто не лезть в их жизнь, думала, что они должны сами во всем разобраться. Сейчас я немного жалею об этом, если бы рассказала все отцу, он бы развелся с мамой, и мне не пришлось бы быть свидетелем ежедневных ссор следующие 4 года.

Как только я поступила в университет, я сразу же решила переехать в квартиру и жить одна. Я больше не могла слушать их крики. Из-за вечных ссор с моей мамой папа часто напивался и устраивал дома погромы, на фоне этих семейных скандалов иногда у меня случались приступы панической атаки. Родители не знали об этом, я их вообще мало интересовала. Так что находится дома я больше не могла. Родители не были против моего переезда, что было вполне ожидаемо.

Когда я переехала, мы почти перестали общаться. Я иногда звонила им, но вместо того, чтобы услышать 'как ты, Ен Хи?', 'ты кушаешь, Ен Хи', 'ты тепло одеваешься?', 'тебе не нужна помощь?', я в очередной раз выслушивала их упреки по отношению друг к другу.

Но в глубине души я все равно их очень любила, как может быть иначе? Они ведь мои родители. Просто привычки выражать свои эмоции в семье у нас не завелось. За всю жизнь они только пару раз обняли меня, ни разу не поцеловали и ни разу не сказали, что любят меня. Но, так или иначе, я чувствовала, что они тоже любят меня. Просто они так и не научились быть хорошими родителями.

Я вошла в квартиру. На часах уже 22:45. Из комнаты Со Ен слышалась музыка, поэтому разувшись, я сразу направилась туда:

– Кто это тут у нас? Да это же Со Ен-щи! Онни, с днем рождения тебя! Ты же знаешь как сильно я тебя люблю, – вручив подарок, кинулась я с объятиями на Со Ен.

– Спасибо, Ен Хи! Я тоже тебя очень-очень-очень-очень люблю, - завопила Со Ен.

Я подарила ей красивый серебряный браслет, о котором она мне намекала два месяца и бутылку хорошего вина, которое мы сразу же выпили, обсуждая прошедший день и вспоминая о студенческих временах.

– Ен Хи, ты обещала, что сегодня исполнишь любое мое желание, – хитро сузив глаза, посмотрела на меня Со Ен.

– Аааааа, ну нееет, только не клуб, – прохныкала я.

– Как ты догадалась? – с ноткой сарказма произнесла подруга.

– Ладно, раз я обещала, поехали, – неохотно пробубнила я, приобняв Со Ен.

– Ты просто самая лучшая подруга в мире, – закричала та в ответ.

Уже через полчаса мы были готовы. Со Ен надела короткое платье вишневого цвета, черные туфли на каблуках, черные колготки, на плече висел черный клатч на серебряной цепочке, а на запястье красовался подаренный мною браслет. Ее черные волосы были уложены в крупную волну, челка слегка подкручена, а губы как всегда были накрашены помадой глубокого бордового оттенка. Она была как всегда шикарна, хоть я и считала ее стиль через чур вызывающим, ей он идеально подходил, в этом вся Со Ен.

Я же надела черную юбку с завышенной талией, бежевый топ, сверху пиджак терракотового цвета, черные лоферы и сумку через плечо. Мой образ как обычно был более строгим и расслабленным. Совсем не для клуба, но так мне было комфортно.

Такси подъехало, мы спустились и по желанию Со Ен направились в клуб «Universe».